Апелляционное постановление № 22-648/2025 от 16 сентября 2025 г.

Судья Егорова М.Ю. Дело № 22-648


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пенза 17 сентября 2025 г.

Судья Пензенского областного суда Сарвилин В.С.,

с участием прокурора Кошлевской И.Г.,

осужденных: ФИО1 и ФИО2,

защитников: адвокатов Чибиркина Е.А. и Викиной В.В.,

при секретаре Лихачевой О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденных ФИО1 и ФИО2 на приговор Железнодорожного районного суда г.Пензы от 12 марта 2025 г., по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление Железнодорожного районного суда г.Пензы от 21 апреля 2025 г. о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, поданных осужденным ФИО1, а также по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на постановление Железнодорожного районного суда г.Пензы от 6 августа 2025 г. о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, содержащихся в апелляционных жалобах осужденных.

В соответствии с приговором Железнодорожного районного суда г.Пензы от 12 марта 2025 г.:

ФИО1; <данные изъяты>; не судимый,

осужден по ч.3 ст.294 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года 6 месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-исполнительных полномочий, в органах судебной системы, сроком на 1 год.

Возложены обязанности: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного;

ФИО2; <данные изъяты>; не судимый,

осужден по ч.5 ст.33, ч.3 ст.294 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года 6 месяцев, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-исполнительных полномочий, в органах судебной системы, сроком на 1 год.

Возложены обязанности: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; периодически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Разрешены вопросы о мерах процессуального принуждения и о вещественных доказательствах по делу.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 21 апреля 2025 г. частично удостоверены замечания на протокол судебного заседания, поданные осужденным ФИО1.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 6 августа 2025 г. отклонены замечания на протокол судебного заседания, содержащиеся в апелляционных жалобах осужденных.

Изучив материалы уголовного дела; заслушав объяснения осужденных ФИО1 и ФИО2, выступления защитников – адвокатов Чибиркина Е.А. и Викиной В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним; мнение прокурора Кошлевской И.Г., полагавшей необходимым приговор и постановления суда оставить без изменения,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Железнодорожного районного суда г.Пензы от 12 марта 2025 г. ФИО1 осужден за вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО2 признан виновным в пособничестве – то есть в содействии во вмешательстве в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 обратился с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, в которых выражает несогласие с приговором суда, утверждает, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применён уголовный закон; полагает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, его доводам судом оценка не дана, ходатайства стороны защиты, направленные на установление обстоятельств дела, последовательно и необоснованно не удовлетворялись; считает, что по делу имелись предусмотренные ч.1 ст.237 УПК РФ обстоятельства, которые исключали возможность постановления приговора; утверждает, что приговор содержит неточности и искажения фактических обстоятельств дела, подробно приведены лишь доказательства стороны обвинения, доказательства стороны защиты изложены не в полном объёме и надлежащая оценка им не дана; полагает, что, отказав в удовлетворении ходатайства об исследовании объяснений К.В.Н., суд лишил сторону защиты возможности представить доказательства непоследовательности и противоречивости показаний К.В.Н., которые судом необоснованно признаны достоверными; обращает внимание на незаконное, по его мнению, исследование представленных ФСБ документов, не являющихся доказательствами, а также протокола осмотра телефона К., не относящегося к существу уголовного дела, судьей в приговоре оценки им не дано; утверждает, что по делу целенаправленно не велась надлежащая качественная аудиозапись судебного разбирательства, что имело целью сокрытие допускавшихся нарушений, фактов ущемления его прав, обвинительного уклона и предвзятости со стороны суда в отношении стороны защиты; ссылается на содержание осуществлявшейся им лично аудиозаписи, которую считает полноценной и достоверной; отмечает, что приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 10 февраля 2021 г. в отношении К.А.Е. в апелляционном порядке не обжаловался, в кассационном порядке был оставлен без изменения; обращая внимание на судебную практику применения ст.64 УК РФ при рассмотрении уголовных дел судами Республики Мордовия, полагает, что при первоначальном рассмотрении уголовного дела в отношении К.А.Е. имелись основания для применения ст.64 УК РФ; считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании сотрудников прокуратуры Н.А.В. и А.Д.А. о причинах необращения с апелляционным представлением на приговор от 10 февраля 2021 г., а также об истребовании из прокуратуры соответствующих служебных документов; ссылаясь на свои показания и на другие доказательства по делу, указывает на возможную причастность к преступлению не только ФИО2, Ж.и К., но также П.В.А. и К.В.Б.; полагает, что судом необоснованно и по надуманным основаниям отказано в удовлетворении ходатайств о допросе в качестве свидетелей В.П.К. и П.; указывает на длительное непринятие решения по выделенному материалу проверки в отношении судьи К.В.Н., на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайств о запросе сведений о результатах проверки и об отложении судебного разбирательства до её окончания; полагает, что действия К. являются неотъемлемой частью обвинения, предъявленного ему и ФИО2, утверждает, что суд предрешил результат проведения проверки в отношении К., признав факт вынесения последним заведомо неправосудного приговора; ссылается на свою осведомлённость о том, что до вынесения приговора по настоящему уголовному делу по результатам проверки в возбуждении уголовного дела в отношении К.В.Н. было отказано по реабилитирующему основанию; утверждает, что имеющееся в материалах дела постановление от 28 марта 2023 г. о назначении комплексной криминалистической экспертизы видео-аудиозаписей и судебно-лингвистической экспертизы следователь не выносил и с постановлением его не знакомил, фактически следователем было вынесено иное постановление, с которого им (Лукшиным) была снята копия, он предоставил её суду, в удовлетворении его ходатайства о допросе следователя о причине замены постановления суд необоснованно отказал; ссылается на показания эксперта ФИО3 о том, что до решения вопроса о назначении экспертизы следователь консультировался с нею и с экспертом ФИО4 о вопросах, подлежащих разрешению в ходе экспертизы; полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о назначении по делу экспертиз для исследования имеющихся аудиозаписей, о допросе ФИО4 и следователя ФИО5, о проведении в отношении следователя проверки в соответствии со ст.144 УПК РФ; обращает внимание на то, что в ходе проведения экспертизы не исследовался вопрос о возможности монтажа записей и внесения в них изменений, что необходимо для разрешения вопроса о допустимости представленных доказательств, факт предоставления дисков с записями в качестве результатов оперативно-розыскной деятельности не является гарантом их законности, ходатайство о признании дисков с записями недопустимыми доказательствами необоснованно оставлено без удовлетворения; обращает внимание на факт вынесения частного постановления в адрес ГСУ СК РФ; считает, что судом не опровергнут его довод о том, что протокол дополнительного допрос обвиняемого ФИО2 от 13 декабря 2022 г. является недопустимым доказательством, поскольку ФИО2 заявлял о том, что признательные показания даны им вследствие незаконных действий со стороны следователя, имевших место в присутствии адвоката Назарова; в качестве единственного доказательства его виновности суд необоснованно и незаконно сослался на показания ФИО2 от 13 декабря 2022 г., однако вопрос о допустимости данного доказательства, суд не проверил, в том числе в ходе проведения проверки в порядке ст.144 УПК РФ; утверждает, что следователем допущены множественные факты служебного подлога, фальсификации процессуальных документов и материалов дела, нарушены процессуальные права обвиняемых, чему оценки судом не дано; ссылается на непоследовательность и ложность показаний свидетеля К.В.Н., связанного с ФСБ РФ, доводы ФИО2 о ранее имевшем место укрывательстве сотрудником ФСБ факта приготовления К.В.Н. к получению взятки суд первой инстанции проигнорировал; отмечает, что в связи с произошедшим он был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, которое не обжаловал; считает, что судом необоснованно оставлены без удовлетворения его ходатайства о прекращении уголовного дела в его отношении с назначением судебного штрафа, поскольку законодателем не установлены ограничения относительно порядка и способа заглаживания причинённого преступлением ущерба, перечень подобных мер не является исчерпывающим; отмечает, что ещё до возбуждения уголовного дела обратился с заявлением об отставке, в обращении к председателю Верховного суда РФ принёс извинения перед судебной системой, от руководства Верховного суда РФ возражений против подобной формы заглаживания причинённого вреда не поступило; отмечает свой возраст, свою положительную характеристику; указывает, что имеет семью, страдает хроническими заболеваниями, не возражал против удовлетворения представления Председателя СК РФ о даче разрешения на возбуждение уголовного дела, во время предварительного расследования добровольно перечислил 140000 рублей в качестве оказания помощи мобилизованным, участвующим в специальной военной операции, а также оказал благотворительную помощь в сумме 140000 рублей приюту ”Надежда” в г.Саранске, после вынесения приговора перечислил на указанные нужды ещё по 10000 рублей; ссылаясь на кассационную практику Верховного Суда РФ, полагает, что суд не дал полную надлежащую оценку всем его доводам о необходимости назначения ему судебного штрафа, не учёл, что положения ст.76.1 УК РФ и ст.25.1 УПК РФ не содержат препятствий для прекращения уголовного дела по ст.294 УК РФ, по делам о преступлениях против государственной власти; утверждает, что не пытался уклониться от уголовной ответственности и затянуть производству по делу, намеревался оказать содействие суду в установлении обстоятельств дела, стремился избежать поверхностного характера судебного разбирательства; ссылается на то, что его обращение к заместителю председателя Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия ФИО2 о возможности назначения К. наказания с применением ст.64 УК РФ было обусловлено существовавшей в начал января 2021 г. практикой судов Республики Мордовия; утверждает, что был лишён возможности в полном объёме представить суду доказательства своей невиновности, был ограничен в такой возможности, в том числе лишён необходимой для этого помощи со стороны суда, ограничен во времени для подготовки к судебным прениям, заявлявшиеся им ходатайства систематически оставлялись без удовлетворения, в том числе о возобновлении судебного следствия; ссылается на недостоверность содержания протокола судебного заседания, на то, что копия приговора была ему вручена через 5 суток после оглашения его вводной и резолютивной частей; обращает внимание на то, что прокурор в прениях сторон отказалась от части предъявленного ему и ФИО2 обвинения, ничем свою позицию не обосновала, при этом суд не обязал государственного обвинителя привести мотивы данного решения, не поставил данный вопрос на обсуждение сторон, в последствии указал в приговоре, что он (Лукшин) звонил Ж. из г.Саранска 9 октября 2020 г., а не в период с 5 по 9 февраля 2021 г., а также высказывания требования о назначении наказания, а не побуждение к этому в более мягкой форме; отмечает, что оглашение в неполной части вводной и резолютивной частей приговора было отложено на 30 минут вплоть до прибытия в зал судебного заседания представителей прессы г.Саранска, что, по его мнению, свидетельствует об осведомлённости находившейся в совещательной комнате судьи об опоздании представителей прессы, её контактировании с контролирующим данную ситуацию лицом, чем нарушена тайна совещательной комнаты; утверждает, что при оглашении вводной и резолютивной частей приговора судья не сослалась на вынесение приговора именем Российской Федерации, что расценивает как вынесение приговора судьёй от своего личного имени; отмечает, что в приговоре не имеется ссылки на ст.304 УПК РФ, при оглашении вводной и резолютивной частей приговора судья не указала, что приговор ею подписан, что, по его мнению, свидетельствует о том, что приговор судьёй в тот момент подписан не был, соответствующая подпись судьёй была проставлена позднее; обращает внимание на то, что во вводной части приговора не перечислены все участвовавшие в судебном разбирательстве государственные обвинители и защитники, в ходе судебного разбирательства вновь вступающим в процесс государственным обвинителям и защитника и защитнику не разъяснялось право на заявление отвода ранее участвовавшему в деле государственному обвинителю; отмечает, что в приговоре не приведены реквизиты закона РФ ”О статусе судей в Российской Федерации”, имеется ошибочная ссылка на части, а не на пункты указанного закона; считает, что судом в приговоре не приведены доказательства совершения звонка 9 октября 2020 г. из Саранска; полагает, что суд не вправе был вносить в приговор указание о том, что Ж., будучи осведомлённым о его должности, просил его оказать содействие в назначении мягкого наказания; отмечает, что приговор содержит указание о преступном характере действий лица, не привлекаемого к уголовной ответственности; полагает, что суд, не приведя мотивов своего решения, существенно изменил его обвинение, исключив указание о формировании у него умысла на совершение преступления в г.Саранске, при том, что ранее органом следствия данное место было указано именно как г.Саранск; расценивает данный факт как ухудшение своего положения и нарушение его права на защиту; утверждает, что не намеревался каким-либо образом влиять на решение вопроса о назначении наказания К., непосредственно с судьёй данный вопрос не обсуждал и не предпринимал попыток получить у судьи информацию о деле, изначально не знал о рассмотрении уголовного дела в отношении К., о виновности которого ему известно не было; обращает внимание на то, что с просьбой о получении информации по существу дела он к ФИО2 обращался, но при этом не просил его предоставить какие-либо документы, ФИО2 сделал это по своей инициативе, документы он подробно не изучал и к ФИО2 по вопросу назначения наказания не обращался, что подтверждается показаниями ФИО2, отрицавшего факт совершения им (Лукшиным) незаконных действий; утверждает, что общение с ФИО2 и получение документов по делу вопреки необоснованному выводу суда не свидетельствует о наличии у него до 31 декабря 2020 г. умысла на совершение преступления, его обращение к ФИО2 никак не было связано с просьбой к находящемуся с ним в дружеских отношениях Ж. в помощи в трудоустройстве Я.; ссылается, что данные события лишь совпадают по времени, чему оценки судом не дано, результат рассмотрения уголовного дела в отношении К. никак не взаимосвязан с исполнением просьбы о помощи к Ж.; полагает необоснованным довод о том, что он заведомо был осведомлён о невозможности назначения К. наказания с применением ст.64 УК РФ, подобное наказание считал возможным, о чём свидетельствует решение по делу суда кассационной инстанции, оставившей приговор без изменения; полагает, что внесение прокуратурой кассационного представления было инициировано следствием для создания доказательств его виновности; считает, что один лишь факт отмены приговора от 10 февраля 2021 г. не опровергает его доводов, которым суд надлежащей оценки не дал; анализируя предъявленное ему обвинение, считает, что ему были инкриминированы действия, совершённые в его служебном кабинете в период с 9 часов 39 минут до 9 часов 42 минут 5 февраля 2021 г., однако в данное время он никаких преступных действий не совершал; считает, что суд незаконно дополнил и расширил предъявленное обвинение указал, что он встретился с ФИО2 в здании суда, но при этом не указав, что они покинули помещение его кабинета; считает, что выводы суда о конкретном месте совершения преступных действий являются противоречивыми, судом нарушены требования ч.2 ст.252 УПК РФ, чем нарушено его право на защиту; указывает, что о разговоре 5 февраля 2021 г. лично К. известно не было, при этом разговоре он не присутствовал; ссылается на то, что ФИО2 не осуществлял правосудие по уголовному делу в отношении К.; считает, что судом не установлено, что он побудил ФИО2 ко вмешательству в рассмотрение дела и доведению соответствующей информации до К.; ссылается на то, что судом не раскрыто существо его отношений с К., который в судебном заседании не подтвердил какие-либо факты его (Лукшина) обращений к нему или высказывания требований лично им (Лукшиным); считает приведённые судом показания К. непоследовательными, а объяснения, данные К. в ходе проведения проверки в порядке ст.144 УПК РФ, считает доказательствами по настоящему уголовному делу; полагает, что его невиновность подтверждается выводами судебно-лингвистической экспертизы и показаниями эксперта, согласно которым Шиндин выполнил его просьбу, а не требование или приказ, его высказывания не носили категоричный характер, в обвинении отсутствует указание о понуждении им судьи к назначению конкретного наказания; отмечает, что К. не были даны показания о том, что он воспринимал передаваемые ему просьбы в качестве указания; считает, что просьба и требование являются различными формами побуждения к действиям, ФИО2 он побуждал к действиям не путём высказывания ему требований; обращает внимание на заинтересованность К. в исходе деле ввиду выделения в отношении него материалов проверки по ч.2 ст.305 УК РФ; ссылается на лояльность следствия к К. в связи с его связью с сотрудниками ФСБ, чему суд оценки не дал; считает, что суд не имел права упоминать К. как иное лицо; обращает внимание на имеющиеся в приговоре неточности в указании инициалов участников процесса, на его неполноту и противоречивость, в том числе в части указания участвовавших в исследуемых событиях лиц; считает, что суд не изложил в приговоре описание его преступных действий, избирательно привёл существо доказательств по делу, не привёл мотивы, по которым отверг доказательства стороны защиты, не изложил конкретные положения Федерального закона РФ ”Об оперативно-розыскной деятельности”, согласно которым счёл допустимыми представленные следствию результаты оперативно-розыскной деятельности; обращает внимание на то, что суд сослался в приговоре на оценку содержания исследованных аудиозаписей, при этом он, Ж.,С. и ФИО6 об участии в данных переговорах не допрашивались, в их присутствии данных записи не воспроизводились, образцы голосов у них не получались, в ходе проведения экспертиз косвенно установлена принадлежность голоса лишь ему одному и лишь в одной из записей, выводы суда об участниках разговора являются предположениями; считает недопустимым доказательством выводы лингвистической экспертизы, поскольку при её проведении не исследовался вопрос о возможности внесения изменений в аудиозапись; полагает, что вывод эксперта об участии в разговоре Лукшина и ФИО2 не относится к её компетенции и дублирует информацию, содержащуюся в постановлении о назначении экспертизы; утверждает, что эксперт ФИО7 экспертного исследования не проводила, эксперты ФИО4 и ФИО3 по своей инициативе самостоятельно формулировали дополнительные вопросы и сами же их разрешали; считает выводы проведённых по делу экспертиз недопустимыми доказательствами; утверждает, что полностью признаёт свою вину, раскаивается в содеянном, изобличал иных соучастников преступления, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, заявлял ходатайство о рассмотрение уголовного дела в особом порядке; считает, что судом необоснованно не признано наличие смягчающего его наказание обстоятельства, предусмотренного п.”и” ч.1 ст.61 УК РФ, при этом обращает внимание на кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30 сентября 2021 г. по уголовному делу в отношении К.А.Е., согласно которому назначенное осужденному наказание соответствует требованиям закона; считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о допросе судей суда кассационной инстанции С.К.Н., П.С.И. и В.В.В.; полагает, что смягчающими его наказание обстоятельствами являются отсутствие у него судимостей, совершение преступления средней тяжести впервые, полное признание своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления; обращает внимание на то, что суд в приговоре не указал начало исчисления испытательного срока, а также конкретную периодичность явки в контролирующий осужденных орган, что, по его мнению, влечёт неисполнимость приговора; просит приговор суда отменить, принять решение о прекращении уголовного дела в связи с малозначительностью, о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа или о передаче дела на новое судебное разбирательство.

Осужденный ФИО2 обратился с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, в которых выражает несогласие со своим осуждением; полагает, что в его действиях отсутствует состав преступления; ссылается на то, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; излагает сведения о том, что 31 декабря 2020 г. по поручению исполняющего обязанности председателя Верховного суда Республики Мордовия Лукшина В.А. он переслал тому копию рапорта сотрудника ГИБДД, 11 января 2021 г. обратил внимание К.В.Н. на необходимость оперативного рассмотрения дела; указывает, что по поручению Лукшина В.А. 15 января 2021 г. в кабинете последнего передал ему копию обвинительного заключения по делу, 5 февраля 2021 г. в Верховном Суде Республики Мордовия вопрос о назначении К.А.Н. какого-либо конкретного наказания не обсуждался; отмечает, что 8 февраля 2021 г. в своём кабинете он сообщил К.В.Н. о заинтересованности Лукшин делом в отношении К., предложил изучить судебную практику, но никаких указаний от имени Лукшина не передавал; считает, что ему необоснованно инкриминированы незаконные действия, предоставление им Лукшину копии обвинительного заключения не противоречит каким-либо образом требованиям закона; отмечает, что выводы суда о том, что 5 февраля 2021 г. Лукшин потребовал от него изыскать основания для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, ничем не подтверждены, в ходе разговора в служебном кабинете Лукшина, а также в коридоре подобная информация в имеющейся аудиозаписи не зафиксирована, Лукшин вопрос о назначении наказания не затрагивал и никаких требований не высказывал; считает ошибочными выводы суда о даче им подчинённому судье незаконных советов; выражает несогласие с заключением экспертизы № 513, согласно которому при их разговоре с Лукшиным 10 февраля 2021 г. при сообщении последнему результатов рассмотрения дела имели место признаки скрытой коммуникации и маскировки; отмечает, что, предоставляя информацию Лукшину, он выполнял свои служебные обязанности председателя районного суда по представлению информации руководству, общение с Лукшиным не побуждало его к совершению каких-либо конкретных действий, содержание разговоров с Лукшиным до К.В.Н. не доводилось; выражает критическое отношение к выводам заключения эксперта № 506/3-1 о том, что ФИО1 побуждает его к выяснению обстоятельств дела и к оказанию содействия в решение вопроса о назначении наказания К.А.Е.; считает, что судом необоснованно расценены как незаконные его действия, связанные с исполнением функций председателя районного суда по контролю за производством по уголовным делам, К.В.Н. подтвердил факты регулярного обращения к нему для получения консультаций, в мои числе по вопросам назначения наказания; считает надуманными выводы суда о том, что он сообщил К. о необходимости назначения К. наказания с применением ст.64 УК РФ, а о несоответствии назначенного наказания требованиям закона; ссылается на показания К.В.Н. о том, что он изучил имеющуюся судебную практику, его слова о назначении наказания виде 2 лет лишения свободы расценил как пожелание Лукшин; обращает внимание на то, что при общении с К.В.Н. не намеревался вмешиваться в осуществление правосудия, требований судье не высказывал; полагает показания К.В.Н. противоречивыми и необъективными, поскольку тот, находясь под угрозой привлечения к уголовной ответственности на покушение на получение взятки, выполнял требования сотрудников ФСБ и оговорил его; обращает внимание на то, что по выделенным в отношении К.В.Н. материалам по ст.305 УК РФ длительно время решение не принято, оснований для вывода о вынесении К.В.Н. незаконного приговора не имеется; ссылается на наличие обязательств между К.В.Н. и ФИО1, последним оказывалось содействие К.В.Н. в назначении на должность судьи другого суда; утверждает, что как председатель суда имел право на обсуждение с судьёй материалов дела, его действия не выходили за пределы его полномочий; считает, что суд необоснованно оставил без удовлетворения ходатайства, заявлявшиеся стороной защиты; утверждает, что показания 13 декабря 2022 г. даны им в результате незаконных действия со стороны следователя, угрожавшего применением меры пресечения в виде заключения под стражу, дальнейшее применение в отношении него меры пресечения в виде запрета совершения определённых действий также расценивает как форму оказания давления на него; отмечает факт вынесения им оправдательного приговора в отношении Н.А.Н., при этом была установлена причастность к преступлению С.С.С.; ссылается на недовольство сотрудников ФСБ данным решением, на оказание им давления на К.В.Н. с целью дачи им пояснений о якобы имевших место требованиях о назначении наказания К.А.Е.; отмечает, что уголовное дело в его отношении было возбуждено после вынесения оправдательного приговора в отношении Н.А.Н., инициаторами возбуждения в отношении него уголовного дела считает депутата Государственной Думы РФ К.В.Б., являющегося родственником С.С.С., председателя Верховного суда Республики Мордовия К.В.М., требовавших вынести обвинительный приговор в отношении Н.А.Н.; утверждает, что приговор в отношении К. выносился К.В.Н. самостоятельно, он сообщал судье о заинтересованности Лукшина и о его просьбе рассмотреть вопрос о возможности применения ст.64 УК РФ; считает, что приговор в отношении него вынесен лишь на основании противоречивых показаний показания К.В.Н., который неоднократно вызывался в ФСБ, только 1 июля 2022 г. заявил о высказывании ему требований о применении ст.64 УК РФ, при этом пояснил, что данное требование не учитывал; ссылается на то, что показания К.В.Н. приведены в приговоре неверно; утверждает, что суд проявил необъективность, ущемив права стороны защиты; просит обвинительный приговор в его отношении отменить, оправдать его за отсутствием в его действиях состава преступления.

Государственный обвинитель по делу Кошлевская И.Г. представила возражения на апелляционную жалобу осужденного ФИО2, просит оставить приговор суда без изменения.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 21 апреля 2025 г. рассмотрены замечания на протокол судебного заседания, поданные осужденным ФИО1. Удостоверены замечания в части неточного указания в протоколе фамилий свидетелей и эксперта, реплик подсудимого ФИО2 о наличии преюдиции и о возвращении дела прокурору, а также в части указания о продолжении судебного разбирательства не 6, а 20 ноября 2024 г.. В остальной части замечания, поданные осужденным ФИО1, отклонены.

Осужденный ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой выражает несогласие с постановлением суда от 21 апреля 2025 г.. Ссылаясь на невозможность ввиду неслышимости прослушивая аудиозаписей, переданных ему непосредственно секретарём судебного заседания, а также хранящихся непосредственно при материалах дела аудиозаписей, делает вывод, что фактически аудиозапись судебного разбирательства не проводилась. Обращает внимание на требования о непрерывном осуществлении аудиозаписи и обеспечении её качества, на обязанность работников аппарата суда по проверке работоспособности соответствующего оборудования, на необходимость устранения возникающих технических неполадок, в том числе путём использования других средств аудиозаписи, а также на обязанность суда в случае выявления технических неполадок рассматривать вопрос о возможности продолжения судебного заседания; полагает, что ведение судебного разбирательства, причём в трёх различных залах судебного заседания, при неисправной системе аудиопротоколирования является невозможным, данный факт, по его мнению, свидетельствует о том, что аудиозапись не велась целенаправленно с целью сокрытия допускавшихся нарушений и имеющегося у суда обвинительного уклона; считает факт отсутствия аудиозаписи безусловным основанием для отмены приговора; приводит доводы о неполноте и недостоверности содержания протокола судебного заседания в части дававшихся им показаний, заявлений и ходатайств и результатов их рассмотрения, выступлений сторон, показаний ФИО2, показаний экспертов, показаний свидетелей по делу, оглашения материалов дела и пояснений председательствующего судьи; просит постановление суда отменить.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 6 августа 2025 г. отклонены замечания на протокол судебного заседания, содержащиеся в апелляционных жалобах осужденных ФИО1 и ФИО2.

Осужденный ФИО1 обратился с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, в которых выражает несогласие с постановлением суда от 6 августа 2025 г.; обращает внимание на то, что замечания были рассмотрены спустя длительное время после поступления дела в Железнодорожный районный суд г.Пензы, судьёй дана оценка не всем замечаниям на протокол судебного заседания, касающиеся принятых судьёй решений, показаний свидетелей, оглашения вводной и резолютивной частей приговора; считает, что судья в постановлении фактически признала правильность замечаний, однако их отклонила; просит постановление суда отменить

Проверив материалы уголовного дела, заслушав стороны, оценив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, нахожу приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а постановления суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания – законными, обоснованными и мотивированными.

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании, достоверно и полно изложенных в приговоре доказательств:

- показаниями ФИО1, согласно которым 9 октября 2020 г. после обращения к ранее знакомому ему руководителю Департамента развития новых территорий г.Москвы Ж.В.Ф. с просьбой о трудоустройстве Я.Д.А., Ж.В.Ф., в свою очередь, попросил его оказать содействие в назначении его родственнику К.А.Е. мягкого наказания при рассмотрении уголовного дела в отношении последнего. 31 декабря 2020 г. он обратился к председателю Зубово-Полянского районного суда ФИО2 с просьбой выяснить существо уголовного дела в отношении К.А.Е., ФИО2 переслал копии обвинительного заключения и документов по делу. 5 февраля 2021 г. при встрече с ФИО2 он поинтересовался возможностью назначения К.А.Е. наказания с применением ст.64 УК РФ, они обсудили срок возможно назначенного наказания, после вынесения приговора ФИО2 сообщил ему о результатах рассмотрения уголовного дела;

- показаниями ФИО2, данными им в ходе предварительного следствия 13 декабря 2022 г., согласно которым 31 декабря 2020 г. ему позвонил исполняющий обязанности председателя Верховного Суда Республики Мордовия ФИО1 и попросил узнать информацию о ДТП, произошедшем в Зубово-Полянском районе в октябре 2020 г.; он сообщил судье Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия К.В.Н., в производстве которого находилось уголовное дело, что делом в отношении К.А.Е. интересуется ФИО1, попросил у судьи копию обвинительного заключения по делу и передал её ФИО1; 5 февраля 2021 г. в ходе личного разговора ФИО1 попросил его рассмотреть вопрос о возможности назначения К.А.Е. минимального наказания с применением ст.64 УК РФ. О разговоре с ФИО1 он сообщил К.В.Н.;

- показаниями свидетеля К.В.Н., согласно которым в его производстве как судьи Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия находилось уголовное дело в отношении К.А.Е., обвиняемого по п.”а” ч.4 ст.264 УК РФ. 11 января 2021 г. ФИО2 сообщил ему, что уголовное дело в отношении К.А.Е. находится на контроле исполняющего обязанности председателя Верховного Суда Республики Мордовия ФИО1, взял у него копию обвинительного заключения. 26 января 2021 г. ФИО2 сказал, ФИО1 просил о назначении К.А.Е. минимального наказания. В период с 5 февраля 2021 г. по 8 февраля 2021 г. ФИО2 сообщил ему о необходимости назначения наказания ниже низшего предела санкции статьи УК РФ. 9 февраля 2021 г. ФИО2, ссылаясь на требование ФИО1, сообщил о необходимости назначения К.А.Е. наказания в виде 2 лет лишения свободы. При вынесении приговора 10 февраля 2021 г. К.А.Е. было назначено наказание с применением ст.64 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права управления транспортными средствами сроком 2 года. После оглашения приговора он сообщил ФИО2 результаты рассмотрения уголовного дела, тот в его присутствии позвонил ФИО1 и сказал последнему: ”Два-ноль”;

- показаниями свидетеля С.Д.А. – начальника отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Мордовия, согласно которым весной 2021 г. ФИО1 интересовался у него будет ли обжаловаться приговор в отношении К.А.Е.;

- приговором Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 10 февраля 2021 г., которым К.А.Е. осужден по п.”а” ч.4 ст.264 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года;

- кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2022 г., которым приговор от 10 февраля 2021 г. в отношении К.А.Е. и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30 сентября 2021 г. отменены ввиду мягкости назначенного наказания;

- заключением судебной лингвистической экспертизы №506/3-1 от 12 июля 2023 г., согласно которому ФИО1 побуждает ФИО2 выяснить обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в Зубово-Полянском районе с участием К.А.Е.; побуждает ФИО2 оказать содействие в решении вопроса, связанного с вынесением приговора с положительным результатом для К.А.Е.; ФИО2 сообщает ФИО8 информацию, связанную с делом по обвинению К.А.Е., контролирует процесс рассмотрения уголовного дела, которое находится в производстве судьи К.; из содержания разговоров следует, что ФИО1 совершает действия в интересах К.А.Е. по просьбе Ж.В.Ф., обещавшего оказать содействие в решении вопроса о трудоустройстве в городе Москве сына супруги ФИО1;

- показаниями эксперта ФИО9, подтвердившей выводы судебной лингвистической экспертизы;

- приобщёнными в соответствии с требованиями закона к материалам уголовного дела результатами оперативно-розыскной деятельности;

- другими подробно приведёнными в приговоре доказательствами по делу.

Судом фактические обстоятельства дела установлены полно и правильно.

Совокупности исследованных по делу доказательств, в том числе показаниям ФИО1, показаниям ФИО2 (в том числе данным им в ходе предварительного следствия), показаниям свидетелей по делу, заключениям проведённых по делу экспертиз, показаниям экспертов, результатам оперативно-розыскной деятельности и иным изложенным в приговоре доказательствам, судом первой инстанции дана надлежащая оценка с точки зрения их допустимости, относимости и достоверности.

Оценивая доказательства по делу, суд первой инстанции верно признал достоверными показания ФИО2, данные им 13 декабря 2022 г. в ходе допроса в качестве обвиняемого.

При этом суд объективно указал, что утверждение стороны защиты о том, что указанные показания ФИО2 были получены в результате применения незаконных методов ведения следствия, являются необоснованными. В ходе проведения указанного следственного действия ФИО2 были разъяснены его процессуальные права, в том числе предусмотренные ст.51 Конституции РФ, показания даны ФИО2 в присутствии защитника, каких-либо заявлений о применении незаконных методов ведения следствия и о недостоверности изложенных в протоколе допроса от 13 декабря 2022 г. показаний со стороны ФИО2 и его защитника не поступало.

Оснований не доверять указанным показаниям ФИО2 не имеется, они объективно согласуются с показаниями свидетеля К.В.Н. об обстоятельствах обращения к нему ФИО2, сообщении последним требований ФИО1 в части назначения наказания К.А.Е., сообщении ФИО2 ФИО1 о результатах рассмотрения дела.

Вопреки доводам стороны защиты признанные достоверными показания К.В.Н. не содержат каких-либо противоречий, влекущих их недопустимость, обстоятельств, свидетельствующих об оговоре со стороны К.В.Н., не усматривается.

Объяснения К.В.Н., на содержание которых ссылается ФИО1, не могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку не соответствуют требованиям УПК РФ.

Вопреки утверждению стороны защиты каких-либо нарушений закона, которые влекли бы недопустимость проведённых по делу судебных экспертиз, не допущено.

Доводы осужденного ФИО1, касающиеся вынесения постановления о назначении экспертизы и формулировки вопросов, постановленных на разрешение эксперта, никаким образом не влияют на существо экспертных выводов.

Сторона защиты в случае несогласия с выводами экспертиз имела возможность ходатайствовать о назначении дополнительных (повторных) экспертиз. Указанное процессуальное право стороной защиты в ходе судебного разбирательства было реализовано.

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы проведённых по делу судебных экспертиз обоснованны и мотивированы, оснований не доверять им не имеется.

Нарушений требований закона при исследовании в судебном заседании заключений проведённых по делу судебных экспертиз не допущено.

Заявлявшиеся сторонами по делу ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона, по результатам рассмотрения ходатайств приняты обоснованные и мотивированные решения.

Судом первой инстанции дана верная оценка приобщённым к материалам дела аудиозаписям, в том числе аудиозаписям телефонных переговоров с участием осужденных, данные доказательства судом верно расценены как допустимые. Содержащаяся в аудиозаписях информация объективно подтверждается иными принятыми за основу обвинительного приговора доказательствами.

Исследованные в судебном заседании документы, представленные ФСБ, на содержание которых ссылается в апелляционной жалобе ФИО1, считая их не имеющими отношения к делу, никак не влияют на существо приговора и выводов суда первой инстанции.

Изложенные осужденными в апелляционных жалобах доводы направлены на переоценку фактических обстоятельств и доказательств по делу, суд апелляционной инстанции считает данные доводы надуманными.

На основе оценки совокупности исследованных по делу доказательств суд пришёл к верным и обоснованным выводам о виновности ФИО1 во вмешательстве в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения, а также о виновности ФИО2 в пособничестве – то есть в содействии во вмешательстве в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения.

Свои выводы суд мотивировал, сомнений в них суд апелляционной инстанции не находит.

Действиям ФИО1 дана правильная юридическая квалификация по ч.3 ст.294 УК РФ как вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения.

Приведённые ФИО1 в ходе апелляционного судебного разбирательства доводы о том, что он, по его мнению, являлся пособником Ж.В.Ф. в совершении преступления и его действия необходимо квалифицировать по ч.5 ст.33, ч.3 ст.294 УК, являются надуманными.

Судом первой инстанции действия ФИО1 верно расценены как непосредственное его вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения. Оснований для изменения юридической квалификации действий ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Действия ФИО2 судом первой инстанции верно квалифицированы по ч.5 ст.33, ч.3 ст.294 УК РФ как пособничество – то есть содействие во вмешательстве в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия, лицом с использованием своего служебного положения.

Ранее имевший место факт привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения не относится к предусмотренным Главой 8 УК РФ обстоятельствам, препятствующим привлечению ФИО1 к уголовной ответственности, а также к предусмотренным Главой 4 УПК РФ основаниям для прекращения уголовного дела.

Доводы стороны защиты о том, что постановленный судьёй К.В.Н. приговор не являлся заведомо неправосудным, по делу имелись основания для применения ст.64 УК РФ, а приговор в апелляционном порядке не обжаловался, не свидетельствуют о невиновности осужденных.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст.294 УК РФ, предусматривает ответственность за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия.

Уголовный закон не предусматривает в качестве обязательного элемента объективной стороны преступления, предусмотренного ст.294 УК РФ, факт постановления заведомо неправосудного приговора в результате вмешательства в деятельность суда в целях воспрепятствованию осуществлению правосудия.

Таким образом, действия должностного лица, связанные с оказанием им давления на судью в целях постановления приговора, соответствующего интересам указанного лица, следует расценивать как вмешательство в самостоятельную и процессуально независимую деятельность судьи, в производстве которого находится уголовное дело, независимо от того, какой именно приговор в последствии постановлен судьёй.

Доводы стороны защиты, касающиеся оспаривания факта высказывания судье К. именно требований о назначении наказания, никаким образом не влияют на квалификацию действий осужденных, поскольку уголовно-наказуемым является вмешательство в любой форме в деятельность суда, независимо от того какой именно характер и форму носило обращение к судье, осуществляющему правосудие по уголовному делу.

Ранее выносившиеся судами Республики Мордовия приговоры с назначением наказания с применением ст.64 УК РФ, на которые ссылается ФИО1, не имеют никакого отношения к настоящему уголовному делу.

Вопреки утверждению ФИО1 в апелляционной жалобе приговор суда первой инстанции не содержит вывода о постановлении судьёй К.В.Н. заведомо неправосудного приговора.

Довод ФИО1 о необходимости признания К.В.Н. потерпевшим по настоящему уголовному делу представляет собою его субъективную интерпретацию им обстоятельств дела, данное мнение осужденного никак не влияет на существо исследованных доказательств и на их оценку.

Предъявленное по делу обвинение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, препятствий для принятия решения по делу на основании имеющегося обвинительного заключения у суда не имелось.

Доводы стороны защиты, касающиеся проверки, проводившейся в отношении судьи К.В.Н., не имеют отношения к существу предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения.

Не подлежат оценке доводы осужденных о причастности к преступлению иных лиц, поскольку в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному обвинению.

Суд первой инстанции, приведя в приговоре соответствующие мотивы принятого решения и указав, что осужденным совершено преступление, подрывающее авторитет судебной системы, судейского сообщества и государства, обоснованно не усмотрел оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением судебного штрафа, а также для прекращения уголовного дела в связи с малозначительностью содеянного.

Суд апелляционной инстанции полагает, что по настоящему уголовному делу отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО1 возмещён ущерб или заглажен вред, причинённый совершением им преступлением против правосудия.

Оснований для вывода о том, что совершённые ФИО1 действия, посягающие на основы правосудия, в силу малозначительности не представляют общественной опасности, не имеется.

Доводы стороны защиты, которые носят характер замечаний на протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции во внимание не принимает. Соответствующие замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном законом порядке. Оснований не доверять протоколу судебного заседания не имеется.

Длительный срок изготовления протокола судебного заседания, а также разъяснение ФИО1 возможности снятия копии протокола за свой счёт сами по себе не свидетельствуют о недостоверности содержания протокола судебного заседания.

Отсутствие ввиду технических причин пригодной для прослушивания аудиозаписи судебного разбирательства не является основанием для отмены приговора. К таковым основаниям в соответствии с п.11 ч.2 ст.389.17 УПК РФ отнесено лишь отсутствие в материалах дела протокола судебного заседания, составленного в письменной форме. Имеющаяся у ФИО1 аудиозапись получена внепроцессуальным путём и не подлежит исследованию.

Никаких данных, свидетельствующих о том, что аудиозапись судебного разбирательства не осуществлялась целенаправленно, суд апелляционной инстанции не находит, утверждение об этом стороны защиты является предположением.

Утверждение ФИО8 о нарушении судом тайны совещательной комнаты при постановлении приговора является несостоятельным, так как никакими достоверными данными не подтверждено.

При составлении и оглашении вводной и резолютивной частей приговора, полного текста приговора и изложении в приговоре существа исследованных доказательств, в том числе доказательств стороны защиты, судом не допущено каких-либо нарушений закона, влекущих признание приговора незаконным, необоснованным и несправедливым.

Показания свидетеля Лукшин, иные представлявшиеся стороной защиты доказательства не опровергают выводов суда первой инстанции, касающихся оценки совокупности доказательств по делу, а также выводов о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном.

Неточности в тексте приговора, на которые обращает внимание ФИО8 в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о наличии противоречий в выводах суда и не влияют на существо дела. Указанные неточности представляют собою технические ошибки (описки), допущенные при составлении текста приговора.

Судом первой инстанции в полном объёме созданы условия для реализации сторонами по делу своих процессуальных прав, никаких данных о фальсификации доказательств по делу, о необъективности и обвинительном уклоне со стороны следствия и суда не имеется.

Утверждение ФИО1 об ограничении его в возможности предоставления доказательств и недостаточности времени для подготовки к прениям сторон суд апелляционной инстанции считает необоснованным. Из материалов дела и протокола судебного заседания следует, что ФИО1 не создавались какие-либо препятствия в представлении суду доказательств.

С учётом обстоятельств дела и конкретного объёма предъявленного обвинения, стороне защиты, в том числе ФИО1, было предоставлено достаточное время для подготовки к прениям сторон.

В связи с обоснованной соответствующей позицией прокурора, изменившего обвинение в отношении ФИО1 в части указания обстоятельств телефонного разговора с Ж. 9 октября 2020 г., суд при наличии к тому оснований изменил обвинение ФИО1, в том числе обстоятельств возникновения у последнего умысла на совершение преступления.

Указанное изменение обвинения не ухудшило положение ФИО1 и его право на защиту, уточнённое обвинение существенно не отличается от ранее предъявлявшегося обвинения.

Вопреки утверждению ФИО1 в приговоре не содержится сведений, касающихся обвинения Ж. в совершении преступления, довод осужденного об изменении судом обвинения в отношении Ж. является надуманным.

Доводы ФИО1 о том, что приобщённые к материалам уголовного дела копия приговора Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия в отношении К.А.Е., копии кассационных определений Первого Кассационного суда общей юрисдикции и Верховного Суда РФ не заверены надлежащим образом, никак не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора суда по настоящему уголовному делу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении связаны с оценкой обстоятельств и действий, которые имели место до вынесения указанных судебных решений. Непосредственное содержание указанных документов, копии которых приобщены к материалам дела, никем из участников процесса не оспаривается, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для вывода о невозможности использования указанных копий в качестве доказательств по делу не имеется.

Представленные суду апелляционной инстанции копия заявления о привлечении к уголовной ответственности Ж.В.Ф., К.В.Б., Б.А.Н. и П.В.А., а также копия приговора в отношении Н.А.Н. не имеет отношения к существу предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения, не влияют на существо выводов суда первой инстанции о виновности осужденных и не опровергают данные выводы.

При назначении наказания судом учитывались характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности ФИО8 и ФИО2, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Частичное признание ФИО1 своей вины, состояние здоровья осужденного и его жены, наличие у него почётных званий и наград, принесение письменных извинений за содеянное, участие его в благотворительной деятельности и оказание помощи участникам специальной военной операции учтены судом в качестве смягчающих его наказание обстоятельств.

Вопреки утверждению ФИО1 по делу не имеется никаких оснований для вывода о полном признании осужденным своей вины, о раскаянии его в содеянном, а также для признания данных фактов в качестве смягчающих наказания обстоятельств.

Отсутствие у ФИО1 судимостей, совершение им преступления средней тяжести впервые, возраст осужденного и его положительная характеристика не влекут признание указанных фактов в качестве смягчающих наказание виновного обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции считает, что по делу не имеется сведений о том, что со стороны ФИО1 имели место какие-либо добровольные и активные действия, направленные на сотрудничество со следствием, на представление ранее не известной следствию информации, о также о том, что им даны правдивые полные показания, способствовавшие предварительному расследованию уголовного дела.

С учётом изложенного, вопреки утверждению ФИО1, по делу не имеется снований для вывода о наличии смягчающего его наказание обстоятельства – активного способствования им раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников преступления.

Приведённые ФИО2 данные о его личности, о наличии у него почётного звания и знаков отличия, а также состояние его здоровья учтены судом в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств.

Вид и размер назначенных ФИО8 и ФИО2 наказаний соразмерны содеянному и данным о личности осужденных. Оснований считать наказания явно несправедливыми суд апелляционной инстанции не усматривает.

Факт вынесения судом частного постановления в адрес органа следствия не влияет на существо изложенных в приговоре выводов о виновности осужденных.

Приведённый в ходе апелляционного разбирательства довод осужденного ФИО1 о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда первой инстанции является надуманным.

Утверждения ФИО1 о целенаправленной передаче уголовного дела для рассмотрения именно судье Егоровой М.Ю. с нарушением при этом порядка распределения дел в автоматизированном режиме, а также о нарушении срока рассмотрения уголовного дела носят предположительный характер, не подтверждённый какими-либо достоверными сведениями.

Довод ФИО1 о том, что председательствующий судья, ранее рассмотрев его ходатайства о прекращении уголовного дела с применением судебного штрафа и отказав в их удовлетворении, не имела права в дальнейшем участвовать в производстве по делу, не основан на требованиях закона.

Рассмотрение судьёй в ходе производства по делу ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела не относится к предусмотренным ч.1 ст.61 УПК РФ обстоятельствам, исключающим дальнейшее участие судьи в производстве по уголовному делу.

При разрешении ходатайств ФИО1 судья выводов о его виновности не излагала.

Вопреки доводу ФИО1 по делу не имеется никаких данных, свидетельствующих о личной заинтересованности председательствующего судьи в исходе настоящего уголовного дела.

Утверждение ФИО1 о том, что на председательствующего судью в ходе производства по делу оказывалось давление иными (при этом не названными ФИО1) лицами, носит явно предположительный и ничем не подтверждённый характер и не может быть принято во внимание.

Доводы осужденного ФИО1 в жалобе о том, что копия полного текста приговора и копия частного постановления были получены им спустя длительное время после оглашения вводной и резолютивной частей приговора, вопреки утверждению осужденного не свидетельствуют о том, что указанные процессуальные документы судьёй фактически составлялись вне совещательной комнаты в период после 12 марта 2025 г..

Необоснованным является утверждение ФИО1 о ненадлежащем осуществлении его защиты защитником по назначению суда адвокатом Завидовым А.Л..

Из материалов уголовного дела следует, что подсудимый ФИО1 не возражал против участия в деле и осуществления его защиты по назначению суда адвокатом Завидовым А.Л.. От подсудимого ФИО1 в ходе производства по делу не поступало каких-либо заявлений о ненадлежащем осуществлении его защиты адвокатом Завидовым А.Л., о противоречии позиции защитника позиции ФИО1. Подобных заявлений от ФИО1 не поступало в том числе и после проведения судебных прений, на существо выступлений в которых ссылается осужденный.

О своём несогласии с позицией адвоката и его действиями ФИО1 не заявлял ни в ходе рассмотрения дела по существу судом первой инстанции, ни после окончания судебных прений, ни на стадии апелляционного обжалования приговора. При этом непосредственно в ходе апелляционного судебного разбирательства осужденный привёл изложенные доводы лишь в судебных прениях, что, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о надуманности указанных доводов. Оснований для вывода о ненадлежащем осуществлении адвокатом Завидовым А.Л. защиты ФИО1 и о противоречии позиции защитника интересам осужденного не имеется.

Судом замечания на протокол судебного заседания 21 апреля 2025 г. и 6 августа 2025 г. рассмотрены в соответствии с требованиями закона. Оснований не доверять содержанию протокола судебного заседания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Утверждение осужденного о том, что судья фактически признала обоснованность поданных им замечаний, однако их отклонила, является явно надуманным. Постановлением от 21 апреля 2025 г. удостоверена лишь часть из поданных замечаний, в оставшейся части вопреки доводу осужденного замечания отклонены, выводов об обоснованности замечаний в данной части в постановлениях суда не содержится.

Апелляционные жалобы ФИО1 на указанные постановления суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания удовлетворению не подлежат.

Нарушений требований УПК РФ и УК РФ, влекущих отмену или изменение приговора и постановлений от 21 апреля 2025 г. и от 6 августа 2025 г., судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Железнодорожного районного суда г.Пензы от 12 марта 2025 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденных ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановления Железнодорожного районного суда г.Пензы от 21 апреля 2025 г. и от 6 августа 2025 г. о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: