Апелляционное определение № 33-1119/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья: В.Ю. Ортнер. Дело № 33-1119/2026 (2-918/2025)

Докладчик: Бабушкина Е.А. УИД: 42RS0032-01-2025-000351-33


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного в составе председательствующего судьи Першиной И.В.,

судей Сучковой И.А., Бабушкиной Е.А.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Медведевой М.П.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Бабушкиной Е.А. гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области от 15 октября 2025 года

по иску ФИО1 к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате полученной травмы в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «СУЭК-Кузбасс», в котором просил, с учетом частичного отказа от исковых требований (т.1 л.д.191, расходы на приобретение мази), взыскать с ответчика в связи с полученной травмой ДД.ММ.ГГГГ, согласно акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 04.12.2024 по делу №, компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб., расходы на оплату двух устных юридических консультаций в сумме по 2 000 руб. за каждую, расходы на оплату услуг по составлению искового заявления в сумме 16 000 руб., представительство в суде в сумме 40 000 руб.

Требования мотивированы тем, что истец ФИО1 работал в АО «СУЭК-Кузбасс» в должности горномонтажника подземного 5-го разряда.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил производственную травму на предприятии, ответчиком был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска от 11.07.2024 ФИО1 было отказано в удовлетворении требований к АО «СУЭК-Кузбасс» о снятии вины в размере 100% за произошедший с ним несчастный случай на производстве ДД.ММ.ГГГГ. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 04.12.2025 решение Рудничного районного суда г. Прокопьевска от 11.07.2024 было отменено. Признаны недействительными пункты акта о несчастном случае, в которых установлено 100% вины ФИО1 Постановлено указать в акте о несчастном случае о том, что вина работодателя АО «СУЭК-Кузбасс» 100%.

Также истец указывает, что по заключению БМСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности с 2023 года, в связи с полученной травмой.

В связи с полученной травмой, утверждает истец, предприятие причинило ему физические и нравственные страдания (моральный вред), которые необходимо компенсировать.

Также в исковом заявлении указывается, что с мая 2023 года истец проходит лечение в связи с травмой. Травма, полученная на предприятии, мешает ему <данные изъяты>

Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 15.10.2024 постановлено:

- отказать ФИО1 в удовлетворении требований к АО «СУЭК-Кузбасс» о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов в полном объеме;

- производство по гражданскому делу в части взыскания с Акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» в пользу ФИО1 дополнительно понесенных расходов на приобретение лекарства <данные изъяты> прекратить.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Выражает несогласие с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда. Считает, что судебный акт содержит существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Обращает внимание на то, что вина работника в несчастном случае комиссией по расследованию несчастного случая не установлена, степень вины пострадавшего 50%, согласно акта о несчастном случае на производстве.

Пишет, что после полученной на производстве травмы он длительный период времени находился на лечении, продолжает проходить лечение в различных медицинских учреждениях.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания ему доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда. Фактически указана невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности в должности горномонтажника подземного 5 разряда.

Апеллянт отмечает, что при вынесении решения о денежной компенсации морального вреда суд не учитывал: тяжесть полученной в результате несчастного случая травмы (легкая); обстоятельства получения травмы при исполнении служебных обязанностей; длительность лечения; степень физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с полученной травмой; невозможность вести привычный образ жизни на протяжении длительного времени, а также принципы разумности и справедливости.

Считает, что произведенная АО «СУЭК-Кузбасс» выплата, хотя и является суммой возмещения вреда здоровью, ее основанием является локальный нормативный акт – Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, а не общие нормы о компенсации морального вреда в статьях 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ.

На апелляционную жалобу поступили письменные возражения от участвующего в деле прокурора ФИО6

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, представитель третьего лица не явились, о времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 05.02.2026, извещены надлежаще.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение старшего прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Медведевой М.П., полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Трудовым кодексом РФ установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (ч.1 ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором. (ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.1 л.д.90), состоял в трудовых отношениях с АО «СУЭК-Кузбасс» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.49), трудовой договор расторгнут на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

В соответствии с актом № о несчастном случае на производстве по форме <данные изъяты> утвержденного ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.20-23), горномонтажник подземный 5 разряда ФИО1 в процессе выполнения наряда, около 21:00, стоял на ленточном полотне, которое лежало на почве конвейерного штрека, поскользнулся, в результате чего оступился и левой ногой соскользнул в приямок, находящийся в непосредственной близости. <данные изъяты>

В акте указал диагноз - <данные изъяты>

Также в акте указано, что ввиду грубой неосторожности пострадавшего, способствующей причинению вреда его здоровью, с учетом мнения профсоюзного органа, установить степень вины ФИО1 100%.

Решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 11.07.2024 отказано в удовлетворении требований ФИО1 к АО «СУЭК-Кузбасс» о снятии вины в размере 100% за произошедший несчастный случай на производстве ДД.ММ.ГГГГ в период работы в АО «СУЭК-Кузбасс» (т.1 л.д.151-160).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Рудничного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено, принято новое решение, которым, в частности, признаны недействительными пункты акта о несчастном случае на производстве по <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО1 лицом, допустившим нарушением требований охраны труда, об установлении 100% вины ФИО1 в виде грубой неосторожности, способствовавшей причинению вреда здоровью. Постановлено указать в акте на вину работодателя 100% (т.1 л.д.161-168).

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.04.2025 (т.1 л.д.108-129, 169-179) вышеуказанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 24.06.2025 решение Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 11.07.2024 отменено, принято новое решение, которым, в частности, признан недействительным пункт 11.2 акта о несчастном случае на производстве по <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в части установления 100% вины ФИО1 в несчастном случае на производстве. На АО «СУЭК-Кузбасс» возложена обязанность внести изменения в пункт 11.2 акта, указав вину работодателя 50%, работника ФИО1 50% (т.1 л.д.180-190).

Таким образом, судебными актами вина работодателя АО «СУЭК-Кузбасс» установлена в размере 50%, вина пострадавшего при несчастном случае ФИО1 установлена в размере 50 %.

В материалы дела представлены медицинские документы, согласно которым ФИО1 проходил лечение в связи с производственной травой ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.24-41, 52-87).

Так, согласно медицинскому заключению <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился <данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 регулярно наблюдался у врача <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдана справка МСЭ об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ, на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.42-43).

ДД.ММ.ГГГГ также была составлена программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, согласно которой ФИО1 необходим прием лекарственных препаратов, санаторно-курортное лечение. Согласно заключению об условиях, при которых возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности пострадавшим, указано – при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, при изменении условий труда. Указано, что доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда. Также указано на возможность частичного восстановления способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (т.1 л.д.44-48).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдана справка МСЭ об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ, на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.234-235).

ДД.ММ.ГГГГ АО «СУЭК-Кузбасс» издан приказ «О единовременной выплате в счет компенсации морального вреда здоровью ФИО1, в связи с несчастным случаем, полученным на производстве и установленным актом о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ №» (т.1 л.д.199).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ответчиком АО «СУЭК-Кузбасс» произведена единовременная выплата в размере 629 141,58 руб. (т.1 л.д.198).

Из письменных возражений представителя АО «СУЭК-Кузбасс» (т.1 л.д.196 оборот) следует, что указанная сумма была рассчитана на основании выводов в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ о 100% вине работодателя, в соответствии с требованиями Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора.

В судебном заседании судом первой инстанции были допрошены свидетели ФИО7, ФИО8, которые пояснили, что после травмы жизнь истца претерпела изменения, <данные изъяты>

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями статей 11, 21, 22, 209, 210, 212, 220, 237 Трудового кодекса РФ, статей 2, 150, 151, 1099, 1064, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что истец ФИО1 действительно получил производственную травму, последствия которой сохраняются до настоящего времени, и пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда за причиненный в результате производственной травмы вред здоровью истца необходимо определить в сумме 210 000 руб.

Из решения следует, что при определении указанного размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учитывалось, что в результате травмы на производстве истец частично утратил профессиональную трудоспособность. При этом, установленная истцу степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> характеризуется <данные изъяты>

Также судом было принято во внимание, что разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, а также учтено, что компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права.

Определяя размер компенсации морального вреда судом первой инстанции принято во внимание, что с учетом критериев оценки утраты профессиональной трудоспособности нарушение здоровья истца в результате производственной травмы является незначительным, оно не привело к инвалидности, учтены индивидуальные особенности истца, который продолжает трудиться, а также объем нравственных страданий истца, причиненных в результате травмы, их характер и тяжесть, снижение качества жизни, наличие ограничений в жизнедеятельности, неудобств в повседневной деятельности, значимость для истца нарушенных нематериальных благ, требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание наличие вины истца в получении травмы в размере 50%, исходя из степени вины АО «СУЭК-Кузбасс» в получении истцом производственной травмы 50%, суд первой инстанции определил, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 210 000 руб., исходя из расчета: 420 000 х 50%.

Поскольку АО «СУЭК-Кузбасс» выплатило ФИО1 в связи с повреждением здоровья на производстве компенсацию морального вреда в размере 629 141,58 руб., суд первой инстанции не усмотрел оснований для взыскания с АО «СУЭК-Кузбасс» компенсации морального вреда в большем размере, чем было выплачено в добровольном порядке, поскольку выплаченная ответчиком в добровольном порядке сумма соответствует установленным по делу обстоятельствам и способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Судом первой инстанции также указано, что поскольку в удовлетворении основного требования о компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате полученной травмы в связи с несчастным случаем на производстве, отказано, требования о взыскании судебных расходов удовлетворению не подлежат.

Оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции не усматривается, поскольку они основаны на установленных по делу фактических обстоятельствах, нормах действующего законодательства и не вызывают сомнений в законности.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права и противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 9 ч. 2 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2025 - 2027 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности 07.11.2024) предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.

Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, устанавливают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, при обращении работника в суд по вопросу компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие производственной травмы или профессионального заболевания суду в обязательном порядке следует проверять наличие всех правовых оснований для выплаты такой компенсации, в том числе на основании соглашений, заключенных на федеральном уровне, действие которых распространяется на работодателя, и локальных нормативных актов работодателя. В случае наличия у работника права на получение выплат в счет компенсации морального вреда на основании указанных соглашений и локальных нормативных актов работодателя суд определяет размер этой выплаты, соотносит эту сумму с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, степенью вины работодателя, иными заслуживающими внимания обстоятельствами, а также требованиями разумности и справедливости, и принимает решение либо о достаточности этой суммы, либо ее недостаточности. В последнем случае суд определяет общий размер компенсации морального вреда, после чего взыскивает в пользу работника разницу между общим размером компенсации морального вреда и суммой, причитающейся работнику на основании Соглашений и локальных нормативных актов работодателя.

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчиком АО «СУЭК-Кузбасс» в добровольном порядке на основании положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2025-2027 г., п.5.3.2 Коллективного договора истцу ФИО1 произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью вследствие производственной травмы (т.1 л.д.199).

Суд первой инстанции, оценив в установленном порядке совокупность представленных в материалы дела доказательств, пришел к обоснованному выводу о том, что выплаченная ответчиком АО «СУЭК-Кузбасс» сумма в размере 629 141,58 руб. является достаточной для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой, в связи с чем, вопреки выводам апеллянта, основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда отсутствовали, равно как и основания для взыскания судебных расходов.

Из обжалуемого судебного постановления усматривается, что размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона и конкретными обстоятельствами дела, согласуется с принципами разумности и справедливости, отвечает признакам справедливой компенсации за перенесенные страдания с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

Каких-либо обстоятельств, которые имеют юридическое значение и которые не были учтены судом первой инстанции, в апелляционной жалобе не приводится.

Доводы апеллянта о том, что основанием для выплаты работодателем суммы возмещения вреда здоровью (629 141,58 руб.) является Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности, а не общие нормы о компенсации морального вреда, установленные статьями 151, 1099-1101 Гражданского кодекса РФ, в силу которых моральный вред подлежал взысканию судом первой инстанции, не являются основанием для отмены решения, в связи со следующим.

Действительно, выплата работодателем 629 141,58 руб. произведена на основании положений Коллективного договора, разработанных в целях реализации Федерального отраслевого соглашения. Указанные документы предусматривают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Как было отмечено выше, в случае возникновения спора размер компенсации морального вреда определяется судом, которым помимо положений статьи 237 Трудового кодекса РФ к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда. Судом определяется общий размер компенсации морального вреда по страховому случаю и в случае недостаточности произведенной работодателем выплаты производится взыскание разницы.

Нормы действующего законодательства, включая положения Гражданского кодекса РФ, положения Федерального отраслевого соглашения, локальные нормативные акты работодателя (коллективный договор) не содержат оснований для получения работником компенсации морального вреда без учета сумм, выплаченных работодателем в счет компенсации морального вреда.

Данный вывод согласуется и с разъяснениями, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Как следует из материалов дела, определенная ответчиком сумма в размере 629 141,58 руб. является достаточной для компенсации истцу морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с производственной травмой, учитывая нормы Гражданского кодекса РФ о критериях определения размера компенсации морального вреда (разумность, справедливость, фактические обстоятельства, индивидуальные особенности, характер и степень вины, иные засуживающие внимания обстоятельства).

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для удовлетворения исковых требований.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права при разрешении спора, а фактически направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой у судебной коллегии не имеется, поскольку требования статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ судом были выполнены, в связи с чем такие доводы не могут являться основанием для отмены или изменения решения суда.

По существу апелляционная жалоба не содержит каких-либо новых данных, которые не были учтены судом при рассмотрении дела и могли повлиять на законность принятого судом решения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих за собой отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судом не допущено.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда города Прокопьевска Кемеровской области от 15 октября 2025 года в обжалованной части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: И.А. Сучкова

Е.А. Бабушкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19.02.2026.