Приговор № 22-332/2026 22-5746/2025 от 29 января 2026 г.

Судья Петрова Т.Г. Дело № (22-332/2026)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Новосибирский областной суд в составе:

Судьи Паршуковой Е.В.,

при секретарях Шаимкуловой Л.А., Баеве В.В.,

с участием

прокурора Мельниченко С.П.,

защитника Ширниной Е.Н.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденного ФИО1 и дополнениям к ней адвоката Ширниной Е.Н. на приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.307 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами сроком на 1 год с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства ежемесячно. Срок наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного в исправительный центр,

у с т а н о в и л:

приговором Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден за дачу заведомо ложных показаний в качестве свидетеля в ходе досудебного производства, соединенных с обвинением ИАН (ЕБО) в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 часов 10 минут до 15 часов 36 минут, а также ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 00 минут до 14 часов 50 минут на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признал.

На приговор суда осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба (основная и дополнительная), в которой автор просит приговор отменить ввиду его незаконности, признать за ним право на реабилитацию.

В обоснование указывает, что преступления он не совершал. В ходе судебного следствия была установлена его невиновность. Выводы суда об обратном не основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах.

Так, потерпевший ИЕ не выполнил достигнутых договоренностей, похитил денежные средства ООО <данные изъяты>», распорядился ими по своему усмотрению, о чем свидетельствуют выписки по банковским счетам ООО <данные изъяты>

Договор № между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» не входит в число юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст.73 УПК РФ по настоящему делу, поскольку не подтверждает и не опровергает факт хищения И денежных средств.

Оспаривая выводы органа следствия и суда об искусственно созданном доказательстве – договоре №, автор жалобы обращает внимание, что указанный договор при написании заявления о преступлении свидетелем Г не предоставлялся. Договор был изъят по инициативе органа следствия в ходе выемки. На тот момент уголовное дело было возбуждено на основании заявления, которое содержит сведения, соответствующие действительности.

Показания ИЕ о выполнении работ на <данные изъяты> рублей не опровергают, а наоборот подтверждают наличие договора №.

О подделке договора № сообщил лишь свидетель К. Однако, его показания носят оценочный характер и не могут подменить производство иных следственных действий (экспертиз, допросов иных свидетелей и т.п.). При этом свидетель К не опроверг иную версию происхождения документа, учитывая наличие факсимиле подписи директора, нескольких печатей у организации, отсутствие регистрации договоров, а также возможность согласования договора по электронной почте и начала работ на доверии без подписанного оригинала с его последующим оформлением. Показания свидетеля К о наличии гражданско-правового конфликта между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» объективно снижают доверие к показаниям свидетеля. Кроме того, К не являлся очевидцем событий, происходивших между Г, Рожковым и ИЕ Таким образом, по мнению автора жалобы, его показания о договоре № ничем не опровергнуты, а потому их нельзя считать заведомо ложными.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденного ФИО1 адвокат Ширнина Е.Н. считает приговор незаконным, предлагает его отменить ввиду несоответствия требованиям ст.297 УПК РФ, ФИО1 оправдать, признать за ним право на реабилитацию.

Излагая доводы, аналогичные доводам осужденного, в обоснование своих требований защитник также указывает на абстрактные и неточные формулировки при изложении преступного деяния. Так, в приговоре не указано, какие сведения, сообщенные ФИО1, являются ложными и в чем состоит их заведомость. Из показаний ФИО1 следует, что он сообщил о невозврате И денежных средств в компанию ООО <данные изъяты>». Юридической оценки действиям И ее подзащитный не давал.

Оспаривая выводы суда о даче ФИО1 заведомо ложных показаний, защитник указывает, что сведения, сообщенные ее подзащитным, не содержали ложной информации. Напротив, они подтверждаются платежным поручением о поступлении денежных средств от ООО «<данные изъяты>» на счет ООО «<данные изъяты>», расходованием И указанных денежных средств, фактом их невозврата. Данным обстоятельствам суд оценки не дал. Защитник также обращает внимание на то, что сразу после получения денежных средств от ООО «<данные изъяты>» И отказался как от сотрудничества, так и от возврата денежных средств. Пояснения И о причинах невозврата денежных средств являлись непоследовательными и противоречивыми. Какого-либо адекватного объяснения причинам невозврата денежных средств И так и не предоставил. О хищении И денежных средств ООО «<данные изъяты>», по мнению защитника, свидетельствуют также следующие факты:

-утверждая о выполнении работ на сумму <данные изъяты> рублей сторонней организацией, И не предоставил никаких подтверждающих документов (договоров, актов, фотоотчетов, протоколов и т.д.);

- согласно банковской выписке, на момент поступления денег от ООО «<данные изъяты>» на счету ООО «<данные изъяты>» денежные средства отсутствовали, а поступившие сразу же были переведены на второй счет ООО «<данные изъяты>», с которого они были обналичены через банкоматы. Объяснить данный факт И не смог, безосновательно утверждая, что поступившие денежные средства наряду с имевшимися на счете были потрачены на налоги и комиссию банка, поскольку различить их невозможно;

-явно ложным являются и пояснения И о своей неосведомленности относительно судебных заседаний в арбитражном суде по иску ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>». Имеющиеся документы в арбитражном деле, в том числе возражения И по иску свидетельствуют об обратном.

Приведенные выше обстоятельства давали ФИО1 основания считать, что И денежные средства похитил.

Договор № не касается обстоятельств, подлежащих доказыванию по факту хищения И денежных средств ООО «<данные изъяты>». Между тем, ложными суд посчитал именно показания о договоре №, поскольку их не подтвердил свидетель К. По мнению защитника, данные выводы суда свидетельствуют о нарушении принципа относимости доказательств. К ничего не известно о взаимоотношениях между Рожковым и И, его показания носят оценочный характер. Так, К заявил в суде, что не владеет достоверной информацией о всех заключаемых договорах. Утверждая о фальсификации скана договора, он исходил лишь из факта заступления оттиска печати на подпись.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного и дополнения к ней защитника государственный обвинитель СЮА считает приговор суда законным и обоснованным, в связи с чем просит оставить его без изменения, а жалобу осужденного и дополнения к ней защитника – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и адвокат Ширнина Е.Н. поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней. Прокурор Мельниченко С.П. доводы апелляционной жалобы и дополнений поддержал частично.

Заслушав участников судебного заседания, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.389.15 УПК РФ обвинительный приговор может быть отменен ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в случае существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Исходя из п.1 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона судом по делу были допущены.

По смыслу закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ст.307 УК РФ, заключается в сообщении органу предварительного расследования не соответствующих действительности (искаженных) сведений о фактических данных, имеющих доказательственное значение, то есть относящихся к предмету доказывания в соответствии со ст.73 УПК РФ.

Признавая ФИО1 виновным в даче заведомо ложных, не соответствующих действительности показаний о факте хищения ИАН (ЕБО) денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», в сумме <данные изъяты> рублей, суд одновременно признал установленным:

- перечисление по устной договоренности указанной денежной суммы ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», то есть в адрес ИАН. (ЕБО),

-невыполнение ИАН (ЕБО) каких-либо услуг или работ в интересах ООО «<данные изъяты>» в связи с перечисленными денежными средствам (показания И в этой части отвергнуты),

- наличие требований ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО1 и ГКА к ИАН (ЕБО) вернуть данные денежные средства

- отказ ИАН выполнить эти требования в добровольном порядке.

Таким образом, выводы суда о даче ФИО1 заведомо ложных, не соответствующих действительности показаний носят противоречивый характер, что ставит под сомнение законность и обоснованность принятого судом решения.

В соответствии со ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Согласно разъяснениям, данным в п.6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», суд в описательно-мотивировочной части приговора должен дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Утверждая о виновности ФИО1 в даче заведомо ложных показаний о хищении ИАН (ЕБО) денежных средств ООО «<данные изъяты> в сумме <данные изъяты> рублей, в том числе относительно оснований перечисления денежных средств, обмана со стороны ИАН (ЕБО), суд сослался на показания свидетелей ЛАЕ, КСВ, а также показания свидетеля КЕП в ходе предварительного следствия, посчитав их более достоверными. Вместе с тем, как обоснованно отмечено авторами жалоб, свидетель КЕП, как впрочем и свидетели ЛАЕ и КСВ не являлись очевидцами событий, связанных с перечислением денежных средств ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», а также с их последующим невозвратом, а потому не располагали сведениями относительно оснований перечисления указанных денежных средств и обмана при этом со стороны ИАН (ЕБО).

Посчитав более достоверными показания КЕП в ходе следствия, суд не указал, в какой части не принимает во внимание показания этого свидетеля в суде. Между тем, как следует из жалобы осужденного, показания КЕП в суде подтверждают возможность иного происхождения договора №. Суд этим показаниям фактически оценки не дал.

Изложив показания свидетеля ГКА, суд, как это следует из приговора, принял их во внимание в части, в которой они соответствуют установленным судом обстоятельствам и согласуются с иными доказательствами. Однако, указанная формулировка столь неопределенна и неконкретна, что не позволяет определить, какие именно показания ГКА являются достоверными, а какие подвергнуты критике, как данные с целью помочь ФИО1 избежать ответственности. Между тем, именно ГКА являлся непосредственным очевидцем и участником событий, связанных с перечислением ИАН (ЕБО) денежных средств и их последующим невозвратом, а потому его показания и их оценка имели существенное значение для правильного разрешения уголовного дела.

Согласно требованиям ст.90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются без дополнительной проверки. Однако, указанная норма закона не предполагает признания преюдициального значения решений, принятых не судом, а органом предварительного расследования, что следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении №-О от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, отвергая показания ФИО1, расценивая их как избранный способ защиты, суд указал, что они опровергаются:

- показаниями КЕП, который, как отмечено выше очевидцем спорных событий не являлся,

- а также постановлением следователя <данные изъяты> отдела по РПОТ <адрес> СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что события, о которых было возбуждено дело по ч.3 ст.159 УК РФ, не происходили, а подтверждающие документы сфальсифицированы.

Таким образом, при постановлении приговора судом не выполнены требования, предъявляемые к изложению его описательно-мотивировочной части, а именно нарушены правила оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ.

Допущенные судом первой инстанции нарушения при постановлении приговора относятся к числу существенных, а потому приговор нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене.

Оснований для направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не имеется. Согласно п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Органом предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что в 2019 году в период времени до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, между ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ГКА и ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ИАН (он же ЕБО) была достигнута устная договоренность без заключения письменного договора, согласно которой ООО «<данные изъяты>» перечислило ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.

С целью придания правового основания осуществленному безналичному переводу между ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ГКА и ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ИАН (он же ЕБО) был составлен акт приема сдачи выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» выполнило работы по отбору почв и передаче в лабораторию для исследования по объекту «<данные изъяты> рублей, а ООО <данные изъяты>» приняло указанные работы. Выполнение указанных работ было обусловлено необходимостью выполнения работ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>». Однако, органами предварительного следствия было установлено, что вышеуказанный договор между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>» не заключался, хозяйственной необходимости в выполнении указанных работ не имелось, так как указанные в договоре № от ДД.ММ.ГГГГ работы произведены ранее – ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на высказанные требования о возврате денежных средств в наличной форме, денежные средства ИАН (он же ЕБО) не были возвращены ГКА, в связи с чем у ФИО1, официально трудоустроенного в ООО «<данные изъяты> в должности главного инженера, достоверно знающего о достигнутых устных договоренностях между представителем ООО «<данные изъяты>» ГКА и представителем ООО «<данные изъяты>» ИАН (он же ЕБО), с целью понуждения ИАН (он же ЕБО) к возврату указанных денежных средств, возник умысел на дачу заведомо ложных показаний свидетеля, соединенных с обвинением лица в совершении тяжкого преступления при следующих обстоятельствах.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на дачу заведомо ложных показаний свидетеля, соединенных с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, в ходе предварительного следствия по уголовному делу №, действуя умышленно, осознанно и целенаправленно, с прямым преступным умыслом, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде воспрепятствования осуществлению правосудия и желая их наступления, осознавая, что своими преступными действиями существенно препятствует объективному исследованию обстоятельств, установлению истины по делу, существенно затрудняет деятельность органов предварительного следствия, находясь в помещении <данные изъяты> отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ Управления МВД России по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, будучи надлежащим образом в письменной форме предупрежден следователями об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ - дачу заведомо ложных показаний свидетеля, о чем поставил в протоколах следственных действий свою подпись, был допрошен в качестве свидетеля, а также принял участие в проведении очных ставок в указанном статусе.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 15 часов 10 минут до 15 часов 36 минут в ходе допроса в качестве свидетеля, ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 00 минут до 14 часов 50 минут в ходе проведения очной ставки между ним, как свидетелем, и свидетелем ИАН (он же ЕБО), ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на дачу заведомо ложных показаний, с целью привлечения к уголовной ответственности ИАН (он же ЕБО), действуя умышленно, осознанно и целенаправленно, с прямым преступным умыслом, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде воспрепятствования осуществлению правосудия и желая их наступления, осознавая, что своими преступными действиями существенно препятствует объективному исследованию обстоятельств, установлению истины по делу, существенно затрудняет деятельность органов предварительного следствия, умышленно дал заведомо ложные, не соответствующие действительности показания о факте хищения ИАН (он же ЕБО) денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», имевшем место в 2019 году, в период до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, ФИО1, умышленно искажая действительное положение вещей, будучи допрошенным в статусе свидетеля по уголовному делу и письменно предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дал заведомо ложные показания о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ - мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере, которое в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений, обвинив ИАН (он же ЕБО) в совершении указанного преступления.

В обоснование виновности ФИО1 орган предварительного расследования представил следующие доказательства: показания потерпевшего ИАН (ЕБО), в том числе в ходе очных ставок, показания свидетелей ЛАЕ, КСВ, показания свидетеля КЕП, в том числе в ходе очных ставок, письменные материалы дела: протоколы выемок книг учета сообщений о правонарушениях и преступлениях, протоколы осмотра документов от 21 октября и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых осмотрены изъятые книги учета заявлений о правонарушениях и преступлениях, а также вещественные доказательства – книги учета сообщений (заявлений) о правонарушениях и преступлениях.

Сторона защиты в обоснование доводов о невиновности ФИО1 ссылается на показания самого ФИО1, а также показания свидетеля ГКА, письменные материалы дела, в том числе решение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Проанализировав доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, апелляционной инстанцией установлены следующие обстоятельства:

В 2019 году в период времени до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе следствия не установлено, между ООО «<данные изъяты>», представляемым иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и ООО «<данные изъяты>» в лице ИАН (он же ЕБО) была достигнута устная договоренность без заключения письменного договора, на основании которой ООО «<данные изъяты>» перечислило принадлежащие ему денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей в адрес ООО «<данные изъяты>».

После отказа ИАН (он же ЕБО) вернуть указанные денежные средства ООО «<данные изъяты>», представляемое иным лицом, обратилось в Арбитражный суд <адрес> с исковым заявлением о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> рублей. Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ требования ООО «<данные изъяты>» были удовлетворены. С ООО «<данные изъяты>» взыскано в пользу ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> рублей.

В связи с невозможностью взыскания на основании исполнительного листа денежных средств ввиду их отсутствия на расчетных счетах ООО «<данные изъяты>» иное лицо ДД.ММ.ГГГГ обратилось в отдел полиции № <данные изъяты> УМВД России по <адрес> с заявлением о проведении проверки по ст.160 УК РФ в отношении директора ООО «<данные изъяты>», а ДД.ММ.ГГГГ- отдел полиции № <данные изъяты> УМВД России по <адрес> с заявлением о привлечении ЕБО к уголовной ответственности по ч.3 ст.159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем 1 отдела по расследованию преступлению на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ по факту хищения ДД.ММ.ГГГГ неустановленным лицом из числа руководителей ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>».

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля по возбужденному уголовному делу, находясь в помещении <данные изъяты> отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ Управления МВД России по <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, после предупреждения об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний ДД.ММ.ГГГГ в период с 15 часов 10 минут до 15 часов 36 минут (в ходе допроса в качестве свидетеля), а также ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 00 минут до 14 часов 50 минут в ходе (при проведении очной ставки с ИАН (он же ЕБО) ФИО1 дал показания относительно обстоятельств перевода в октябре 2019 года в адрес ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», а также об обстоятельствах их невозврата и последующих мерах, предпринятых ООО «<данные изъяты>» в связи с этим.

К указанным выводам апелляционная инстанция приходит, исходя из следующего.

Допрошенный в суде апелляционной инстанции ФИО1 утверждал, что ложных показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела по факту хищения денежных средств ООО «<данные изъяты>» он не давал, рассказал об обстоятельствах так, как они происходили. Потерпевший ИАН (ЕБО) их обманул, в связи с чем директор ООО «<данные изъяты>» в 2019 году обратился в отдел полиции по факту хищения денег ИАН (ЕБО). Уголовное дело возбудили только в 2022 году. В ходе рассмотрения иска в арбитражном суде факт хищения денег нашел свое подтверждение, поскольку ИАН (ЕБО) потратил их на свои нужды.

Аналогичные сведения ФИО1 сообщал и в суде первой инстанции, утверждая, что его показания в ходе предварительного расследования по делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ (по факту хищения денежных средств ООО «<данные изъяты>»), всегда были достоверными и последовательными, в отличие от показаний ЕБО (ИАН), который путался в пояснениях о причинах невозврата денег в ООО «<данные изъяты>».

Оснований сомневаться в показаниях ФИО1 о достоверности сообщенных им сведений при расследовании иного уголовного дела апелляционная инстанция не видит.

Его показания при допросе в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе очной ставки с ИАН (ЕБО) ДД.ММ.ГГГГ, данные по уголовному делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ, действительно соответствуют объективной картине событий, которая следует как из показаний свидетеля ГКА и потерпевшего ИАН (ЕБО), так и из письменных материалов уголовного дела.

Допрошенный в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 пояснил, что является соучредителем и главным инженером ООО «<данные изъяты>», вторым соучредителем и директором ООО «<данные изъяты>» является ГКА В октябре 2019 года он и ГКА встретились в ТЦ «<данные изъяты>» с ЕБО, который представился директором ООО «<данные изъяты>». В ходе встречи они рассказали ЕБО, что у них есть работа по инженерно-экологическим изысканиям по объекту в <адрес>. ЕБО убедительно утверждал о наличии всех необходимых документов, предложил обсудить детали работ. Они договорились о стоимости работ в <данные изъяты> рублей. ЕБО предложил оплатить сумму сразу, заверив, что незамедлительно приступит к выполнению работ. На следующий день ГКА, доверившись ЕБО, перечислил денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Договор заключен не был, его заключение планировалось позже. Однако, после перечисления средств ЕБО заявил, что лицензии на проектные и изыскательные работы у ООО «<данные изъяты>» не имеется, в СРО организация не состоит, работы не могут быть выполнены, а потому деньги он вернет обратно. Однако, ЕБО их обманул как насчет лицензий, так и насчет денег, так как они не было возвращены. Они постоянно вели переговоры по поводу возврата денег, ЕБО сообщал, что денег на счету нет. В ходе встречи в ноябре 2019 года ЕБО заявил, что готов выполнить работы, для которых не требуется лицензия. Договорились об отборе проб на участке на <данные изъяты> рублей. Поскольку договора не имелось, ЕБО попросил подписать акт о выполненных работах на указанную сумму. ГКА его составил и подписал, однако, на следующий день ЕБО сказал, что передумал, и работы не будут выполнены. Это свидетельствует, что ЕБО, действующий от имени ООО «<данные изъяты>», обманул его и ГКА относительно возможности и намерений выполнить проектные и изыскательные работы, лицензии на это у него не имелось, действия он совершал с целью хищения денежных средств. В дальнейшем они обратились в Арбитражный суд, привлекли юриста, который при составлении документов указал, что деньги были направлены в адрес ООО «<данные изъяты>» ошибочно, посчитав, что детали произошедшего не важны. В настоящий момент считает, что в отношении ООО «<данные изъяты>» совершено преступление, так как ЕБО их обманул, представил недостоверную информацию и похитил у них деньги (т.2 л.д.157-160).

Допрошенный ДД.ММ.ГГГГ в ходе очной ставки с ИАН, (ЕБО), Рожков пояснил, что договор с ООО «<данные изъяты>» не составлялся, работы не выполнялись. Деньги были перечислены, так как ИАН сказал, что все работы будут выполнены, СРО у него имеется. Они ему поверили и до заключения договора перевели деньги. Потом договор не заключили, так как ИАН сказал, что СРО у него отсутствует, и работы он выполнять отказывается. Поскольку ИАН долго не возвращал деньги, они договорились, что он выполнит работы на часть суммы, а потому ИАН попросил гарантии в виде акта выполненных работ на сумму <данные изъяты> рублей. Этот акт они подписали по глупости. В акте указана дата и номер планируемого договора. ЕБО (ИАН) не представил в Арбитражный суд никаких документов по поводу заключения договора, в связи с чем суд посчитал, что работы не выполнялись, и денежные средства должны быть взысканы. ИАН знал о решении суда о взыскании денежных средств, но не исполнил его (т.2 л.д.170-175).

Приведенные выше показания ФИО1 в полной мере согласуются с :

-копией платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» перевело на свет ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей (т.2 л.д.81);

- информацией (выпиской) о движении денежных средств по счету №, открытому в ПАО «<данные изъяты>», за период с 23 сентября по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ на указанный счет, принадлежащий ООО «<данные изъяты>», поступили от ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей по счету № по договору № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.1-4);

-копией решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в связи с удовлетворением ДД.ММ.ГГГГ исковых требований ООО «<данные изъяты>» и взыскании с ООО <данные изъяты> в пользу ООО «<данные изъяты>» задолженности в сумме <данные изъяты> рублей, расходов на представителя, государственной пошлины, процентов за пользование чужими денежными средствами, ИАН привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «<данные изъяты> С ИАН взыскано в пользу ООО «<данные изъяты> рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также расходы по уплате государственной пошлины (т.4 л.д.219-225);

- информацией, поступившей из ПАО «<данные изъяты>», согласно которой последняя операция по движению денежных средств по счету №, принадлежащему ООО «<данные изъяты>», осуществлена ДД.ММ.ГГГГ, денежные средства на счете отсутствуют. С ДД.ММ.ГГГГ на втором счете ООО «<данные изъяты>» также нулевой остаток (т.2 л.д.28);

-показаниями свидетеля ГКА, пояснившего в суде первой инстанции, что он является директором ООО «<данные изъяты>». В 2019 году он и главный инженер ФИО1 нашли ЕБО (ИАН), с которым устно договорились на проведение работ, в дальнейшем планировали заключить договор. ФИО1 присутствовал при договоренности с ЕБО Он перевел денежные средства с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в сумме около <данные изъяты> рублей. После чего ЕБО должен был принести свидетельства о возможности выполнения конкретных работ для оформления договора на проведение экологических изысканий. Однако, ЕБО после получения денег заявил, что не состоит в СРО и не может выполнить работы. После этого они обращались к ЕБО, (ИАН), что тот объяснил свою позицию и вернул денежные средства. Однако, денежные средства ЕБО так и не вернул, в связи с чем они обратились в суд. Исковые требования о взыскании денежных средств с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» Арбитражным судом были удовлетворены. ЕБО решение не обжаловал. Они передали судебному приставу исполнительный лист, но у ЕБО (ИАН) на расчетном счете денежных средств не оказалось. Тогда он обратился в полицию с заявлением, чтобы им помогли, но получал ответы о том, что это гражданско-правовые отношения. В рамках возбужденного уголовного дела по факту хищения денег ООО «<данные изъяты>» он и ФИО2 давали достоверные показания;

-показаниями потерпевшего ИАН (ЕБО) в ходе предварительного расследования о том, что с ДД.ММ.ГГГГ он является генеральным директором и учредителем в единственном числе ООО «Пандора». В данной организации числилась одна штатная единица, это он. Организация занималась посредническими работами в сфере строительства, отделочных работ, торговли, грузоперевозок, аренды, техники, инструментов. В 2019 году к нему обратился директор ООО «Проект» ГКА с целью предоставления строительных услуг. Где должны были выполняться работы, по строительству и проектированию какого объекта, в настоящее время не помнит ввиду давности событий. Им был составлен договор подряда на общую сумму <данные изъяты> рублей и передан для подписания ООО «Проект». После чего ООО «Проект» перевело указанную сумму на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» приступило к исполнению договора, им была найдена соответствующая организация для проведения проектных работ, названия ее не помнит. Организацией были выполнены работы на сумму <данные изъяты> рублей (проектные работы). О выполнении проектных работ был составлен акт выполненных работ, подписанный ООО «<данные изъяты>». Через непродолжительное время ему позвонил ГКА и попросил вернуть денежные средства в размере <данные изъяты> рублей наличными, так как решил расторгнуть договор. Он ответил, что по условиям договора денежные средства должны возвращаться в ином порядке. Затем он узнал, что имеется решение Арбитражного суда <адрес> о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> рублей. Денежные средства им не были возвращены ГКА В дальнейшем ему стало известно, что ГКА написал в отношении него заявление в ОП № «<данные изъяты>» и в ОП № «<данные изъяты>» с просьбой привлечь его к уголовной ответственности за совершение мошеннических действий. В заявлении ГКА указал, что он обманул его и под предлогом выполнения проектных работ похитил денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. В рамках уголовного дела между ним и ФИО1 в статусе свидетеля проводилась очная ставка. В ходе очной ставки ФИО1 так же указал на него как на лицо, совершившее в отношении ООО «<данные изъяты>» преступление, что, по его мнению, не соответствует действительности (т.3 л.д. 35-39);

- показаниями свидетеля ЛАЕ в ходе предварительного расследования, согласно которым в архиве дежурной части ОП № «<данные изъяты>» УМВД России по <адрес> имеется книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В данной книге имеется запись о регистрации сообщения о происшествии, внесенная дежурным дежурной части ОП № «Центральный» УМВД России по <адрес> ШСН ДД.ММ.ГГГГ за №. Согласно данной записи в данной книге зарегистрировано заявление ГКА по факту противоправных действий в отношении ООО «<данные изъяты>» со стороны ООО «<данные изъяты>» (т.3 л.д. 49-50);

-показаниям свидетеля КСВ ходе предварительного расследования, согласно которым в архиве дежурной части ОП № «<данные изъяты>» УМВД России по <адрес> имеется книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП). В указанной книге в томе № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеется запись о регистрации сообщения о происшествии, внесенная им как дежурным дежурной части ОП № «<данные изъяты>» УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №. Согласно данной записи в данной книге зарегистрировано заявление ГКА по факту противоправных действий в отношении ООО «Проект» со стороны ООО «<данные изъяты>». В томе № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеется запись № от ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 20 минут о принятии оперативным дежурным <данные изъяты> заявление от представителя ООО «<данные изъяты>» по факту невыполнения договорных обязательств (т.3 л.д. 66-68).

Анализируя приведенные выше

- показания свидетеля ГКА и потерпевшего ИАН (ЕБО) об обстоятельствах перевода денежных средств ООО «<данные изъяты> на счет ООО <данные изъяты>» (дате, времени и иных деталях), их невозврата, взыскания по решению арбитражного суда,

-показания потерпевшего ГКА об обстоятельствах неисполнения решения Арбитражного суда,

- показания потерпевшего ГКА и свидетелей КСВ, ЛАЕ об обстоятельствах последующего обращения ГКА в отдел полиции с заявлением о проведении проверки и привлечении к ответственности по факту невозврата денежных средств ИАН (ЕБО),

апелляционная инстанция считает их достоверными. Показания свидетелей и потерпевшего в этой части являются последовательными и категоричными, согласуются между собой, а также в полном объеме соответствуют письменным материалам уголовного дела.

Достоверными суд считает и показания самого ФИО1 в суде о даче им правдивых показаний в период предварительного расследования уголовного дела, возбужденного по факту хищения денежных средств у ООО «<данные изъяты>». Как уже отмечено выше, показания ФИО1 в полном объеме согласуются с доказательствами, приведенными сторонами и исследованными в суде первой инстанции: показаниями ГКА, ИАН (ЕБО), КСВ, ЛАЕ, а также письменными материалами уголовного дела. Каких-либо доказательств, опровергающих утверждения ФИО1 о достоверности сообщенных им сведений органу следствия сторона обвинения в суд не предоставила.

Показания свидетеля КЕП в суде и в ходе предварительного расследования настоящего уголовного дела не ставят под сомнение достоверность показаний ФИО1, а также показаний потерпевшего и других свидетелей обвинения.

Свидетель КЕП пояснил в суде первой инстанции, что в период с 2018 по 2020 год он работал в ЗАО «<данные изъяты>», являлся специалистом по охране труда. За период с 2015 года между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>» было заключено около 20 договоров. ООО «<данные изъяты>» выполняло субподрядные работы по разработке специальных разделов проектной документации. В 2019 году «<данные изъяты>» не смог своевременно исполнять обязательства с субподрядчиками. ООО «<данные изъяты>» подало несколько исков в арбитражный суд. Они изыскали денежные средства, закрыли свои обязательства перед ООО «<данные изъяты>», а потом прекратили деловые отношения. Следователь предъявлял ему скан-копию договора, который они не заключали. К такому выводу он пришел, поскольку следы правоотношений, предусмотренных данным договором, нигде не фигурировали, в договоре визуально было захождение границ неконтрастной печати на контрастные границы подписи генерального директора. Допускает, что могли быть случаи, когда договор закончился, а компания ООО «<данные изъяты>» продолжала выполнять работы. Были случаи, когда ООО «<данные изъяты>» приступало к исполнению проекта еще до подписания договора, работали по гарантийным письмам – предварительным договорам в формате запроса, которые предполагают в дальнейшем вступление в правоотношения.

Из показаний свидетеля КЕП в ходе предварительного расследования, исследованных в суде первой инстанции, также установлено, что с ГКА и ФИО1 он знаком с 2015 года, познакомились в связи с заключениями договоров подряда между ЗАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», где ГКА являлся директором, а ФИО1 являлся инженером. ООО «<данные изъяты> выполняло для ООО «<данные изъяты>» разработку специальных разделов проектной документации. Указанные виды работ выполнялись ООО «<данные изъяты>» до апреля 2019 года. В дальнейшем стороны прекратили договорные отношения, новые договоры не заключались, выполнялось устранение недостатков по ранее заключенным договорам. Прекращением договорных отношений послужило, что ООО «<данные изъяты>» подал на них в суд в виду задолженности. Задолженность была выплачена, после чего иск представителями ООО «<данные изъяты>» был отозван. При сотрудничестве с ООО «<данные изъяты>» составлялись договоры в простой письменной форме. Договоры изготавливались в двух экземплярах, по одному для каждой из сторон, соответственно, в распоряжении ООО «<данные изъяты>» имелись экземпляры оригиналов договоров подряда, заключенных с их организацией, с оттисками печати и заверенные подписью руководителя. В ходе допроса ему была представлена копия договора между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Может пояснить, что указанный договор не заключался, не исполнялся сторонами, по указанному договору не передавалась проектная документация, и не совершалось перечисление денежных средств, отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие передачу проектной документации и оплату за выполненные работы. ООО «<данные изъяты> не располагает экземпляром указанного договора и сведениями о его заключении. Им был проанализирован данный договор, на основании чего он может сделать вывод о том, что печать и подпись ЗАО «<данные изъяты>» (правопредешественника ООО «<данные изъяты>») является сканом, не выполненного в натуре (о чем свидетельствует то, что контуры печати перекрывают текст и подпись, имеются засветы в изображении). Что касается самого содержания договора, указанная в договоре работа была выполнена в рамках договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ. На дату ДД.ММ.ГГГГ им необходимо было провести инженерно-экологические изыскания по проектируемому объекту «Строительство ж\д соединительного пути, однопутного ж\д моста и ж\д тупика» в <адрес>, что было выполнено, о чем свидетельствует акт приема-сдачи выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ. С учетом того, что ЗАО «<данные изъяты> была подрядчиком АО «<данные изъяты> и с ними работы по договору подряда были выполнены в 2018 году, у их компании не было необходимости производить корректировки инженерно-экологических изысканий на вышеуказанном объекте и вступать в договорные отношения с ООО «<данные изъяты>» по указанному в договоре № предмету в 2019 году. С учетом изложенного может сделать вывод, что договор от ДД.ММ.ГГГГ, предъявленный ГКА, является фиктивным. Также хочет пояснить, что договорные отношения между ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» носили систематический характер, они периодически обращались к тем с заказами на выполнение проектной документации, точное количество договоров не помнит, но суммарная сумма, выплаченная за исполненные работы, составляет около <данные изъяты> рублей. Договорные отношения были прекращены в апреле 2019 года по причине возникновения судебных споров гражданско-правового характера, о которых он говорил выше (т.3 л.д. 45-48).

Оснований сомневаться в достоверности показаний КЕП суд апелляционной инстанции не находит. Однако, свидетель КЕП не сообщил никаких сведений, которые бы опровергали (порочили) информацию, сообщенную ФИО1 в ходе допроса в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе очной ставки с ИАН (ЕБО) ДД.ММ.ГГГГ. Как обоснованно отмечено стороной защиты, КЕП не являлся очевидцем событий по переводу денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», в адрес ООО «<данные изъяты> не располагал информацией о последующих взаимоотношениях между ООО «<данные изъяты>» в лице ГКА и ФИО1 и ООО «<данные изъяты>» в лице ИАН (ЕБО), не был он осведомлен и относительно попыток ООО «<данные изъяты>» урегулировать финансовый спор в гражданско-правовом порядке, а также о последующем обращении ГКА в отдел полиции за защитой своих прав. Из показаний КЕП также не следует, достоверные или недостоверные сведения сообщал ФИО1 в процессе его допроса в качестве свидетеля, а также в ходе очной ставки. Таким образом, как верно отмечено авторами жалоб, показания КЕП являются безотносимыми к предмету настоящего судебного разбирательства.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ выражается в том, что свидетель, несмотря на предупреждение его об уголовной ответственности за заведомо ложные показания, сообщает органу предварительного расследования не соответствующие действительности, искаженные сведения о данных, имеющих доказательственное значение, то есть о фактах и обстоятельствах, влияющих на разрешение дела по существу. Общественная опасность этих деяний заключается в том, что они препятствуют установлению истины по делу, вводят в заблуждение орган предварительного следствия относительно действительных обстоятельств дела, что может привести к постановлению неправосудных приговоров и решений.

Таким образом, по смыслу закона, если показания свидетеля содержат ложные сведения, не относимые к предмету доказывания либо к иным существенным обстоятельствам, необходимым для правильного разрешения дела, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности по ч.1 ст.307 УК РФ ввиду отсутствия общественной опасности деяния. Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный должен осознавать общественную опасность дачи ложных показаний и желать дать такие показания.

Как следует из предъявленного обвинения и материалов дела, ФИО1 обвиняется в том, что дал заведомо ложные, не соответствующие действительности показания о факте хищения ИАН (он же ЕБО) денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», имевшем место в 2019 году, в период до ДД.ММ.ГГГГ. К недостоверным сторона обвинения относит сведения о правовых основания осуществленного перевода в сумме <данные изъяты> рублей. Как следует из описания преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, основанием перевода явилась необходимость выполнения работ для исследования по объекту «Строительство обогатительной фабрики «<данные изъяты>» с целью исполнения договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>». Однако, указанный договор фактически не заключался, хозяйственной необходимости в выполнении указанных работ не имелось, так как они были произведены ранее – ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, из показаний свидетеля ФИО1, которые, по мнению стороны обвинения, являются ложными, не следует, что он сообщал органу предварительного расследования основания осуществленного перевода в сумме <данные изъяты> рублей. Согласно приведенным выше показаниям ФИО1 в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ, он и ГКА сообщили ЕБО (ИАН) о наличии работ по инженерно-экологическим изысканиям по объекту в <адрес>. Сведения, указанные органом обвинения при описании преступного деяния по ч.2 ст.307 УК РФ, ФИО1 в ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ не сообщал. Отсутствуют какие-либо сведения об основаниях перевода, на ложности которых настаивает обвинение, и в показаниях ФИО1 в ходе очной ставки с ИАН (ЕБО), проведенной ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, сведения об отсутствии или наличии между ООО «<данные изъяты>» договора № от ДД.ММ.ГГГГ не входят в предмет доказывания по уголовному делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ. Уголовное дело было возбуждено по факту хищения денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>» в сумме <данные изъяты> рублей и переведенных им на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Доказательственное значение по делам о хищении чужого имущества имеют: факт изъятия (обращения) имущества в пользу виновного лица, цели такого изъятия (обращения в свою пользу), возмездность или безвозмездность, способ изъятия, размер ущерба. Факт не заключения договора № от 16 июля между ООО «<данные изъяты>», на что ссылается сторона обвинения, а равно факт его заключения либо ненадлежащего заключения, на что ссылается сторона защиты, никоим образом не мог повлиять на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях неустановленных лиц из числа руководителей ООО «<данные изъяты>» признаков хищения денежных средств в сумме <данные изъяты> рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>». Данное обстоятельство не препятствовало установлению истины по делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ, а потому не могло привести к постановлению неправосудного решения.

Постановление следователя <данные изъяты> отдела по РПОТ <адрес> СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что события, о которых было возбуждено дело по ч.3 ст.159 УК РФ, не происходили, а подтверждающие документы сфальсифицированы, также не может свидетельствовать о заведомой ложности показаний свидетеля ФИО1, поскольку решения, принятые органом предварительного расследования, не имеют для суда преюдициального значения.

При таких обстоятельствах ФИО1 подлежит оправданию по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

На основании п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

Судьбу вещественных доказательств апелляционная инстанция разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

Разрешая гражданский иск, заявленный потерпевшим ИАН, суд руководствуется положениями ст.220 ГПК РФ, согласно которой суд прекращает производство по гражданскому иску после смерти гражданского истца, если спорное правоотношение не допускает правопреемство. Поскольку материалы уголовного дела содержат сведения о смерти ИАН (он же ЕБО), а иск о возмещение морального вреда не допускает правопреемство, производство по гражданскому иску ИАН о возмещении морального вреда подлежит прекращению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л :

приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, удовлетворив апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и дополнения к ней адвоката Ширниной Е.Н.

ФИО1 оправдать по ч.2 ст.307 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке, установленном ст.ст. 135 - 138 УПК РФ.

Прекратить производство по гражданскому иску ИАН о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

Вещественные доказательства по делу: книгу учёта заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях, находящуюся на хранении у ЛАЕ, книгу учёта заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях и книгу учёта заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях, находящиеся на хранении у КСВ оставить на хранении до принятия решения по выделенному уголовному делу в отношении ГКА

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда -