Решение № 12-541/2017 от 7 декабря 2017 г. по делу № 12-541/2017

Дело № 12-541/2017


РЕШЕНИЕ

Судья Кировского районного суда г. Омска Валиулин Р.Р., при секретаре Махмутовой Т.З., рассмотрев 08 декабря 2017 года в открытом судебном заседании в <...>, каб. 407, жалобу защитника ФИО1 Сосновской Е.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка № 46 в Кировском судебном районе в г.Омске от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев.

Не согласившись с указанным постановлением, защитник Сосновская Е.Ю. обратилась в суд с жалобой, указав, что мировым судьей неверно истолкованы нормы Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов. Мировой судья ошибочно пришел к выводу о том, что требование о прохождении медицинского освидетельствования инспектор вправе предъявить не представив возможность водителю пройти освидетельствование «на месте». При этом сотрудниками ДПС ГИБДД был нарушен установленный законом порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности. В момент обнаружения ФИО1 сотрудниками ДПС ГИБДД он не являлся водителем транспортного средства, поскольку автомобилем он не управлял, а являлся пассажиром, поэтому оснований для проведения освидетельствования и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не было.

ФИО1 не мог отказаться от освидетельствования на месте в силу своего беспомощного состояния, а также в силу того, что ему это освидетельствование никто не предлагал. Последнее подтверждается показаниями младшего лейтенанта полиции ФИО2, данными им непосредственно в судебном заседании, который пояснил, что до момента окончания транспортировки ФИО1 в ГКБ <данные изъяты> ни им, ни его напарником лейтенантом полиции ФИО3 не было составлено ни одного процессуального документа, следовательно, не было произведено ни одного процессуального действия, установленного законодательством об административных правонарушениях. Все имеющиеся в материалах дела административные протоколы в отношении ФИО1 - №, № и 55 00 № от ДД.ММ.ГГГГ, составлены с грубейшими нарушениями законодательства об административных правонарушениях, поскольку время и место их составления не согласуется с фактическими обстоятельствами дела, подтвержденными Картой вызова скорой медицинской помощи и Амбулаторной картой больного. Во всех трех протоколах имеется запись, что ФИО1 отказался от подписи, в то время как он физически не мог этого сделать, поскольку находился в беспомощном состоянии. А протокол 55 ВВ 42300 вообще был составлен, когда по данным указанных выше документов ФИО1 находился в бессознательном состоянии.

Ни один из трех протоколов, составленных в отношении ФИО1 не был ему вручен или направлен посредством почтовой связи. Доказательства направления ФИО1 указанных протоколов в материалах дела отсутствуют. Показания младшего лейтенанта полиции ФИО2 об отправке ФИО1 протоколов по почте голословны и не могут быть приняты во внимание, поскольку младший лейтенант полиции ФИО2 не является непосредственным их составителем и, соответственно, исполнителем.

Протокол 55 ВВ 42300 об отстранении от управления транспортным средством, составлен ДД.ММ.ГГГГ в 04.40 утра по адресу <адрес> без участия понятых. Указанная в данном протоколе видеозапись, сделанная с помощью неустановленного технического средства SAMSUNG, не подтверждает процесс законного составления указанного протокола, и вообще не подтверждает фиксацию составления именно данного протокола, потому как имеющиеся в материалах дела 3 видеозаписи однозначно указывают на то, что они сделаны не на проезжей части по адресу: <адрес>, а в каком-то помещении. В связи с этим указанные видеозаписи не могут являться доказательством соблюдения уполномоченным должностным лицом, а именно лейтенантом полиции ФИО3, законности составления протокола №.

Протокол № о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также протокол № об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ составлены в отсутствии понятых со ссылкой на видеозапись, произведенную неустановленным техническим средством SAMSUNG.

Даже если предположить, что на всех трёх видеозаписях человек, похожий на ФИО1, действительно отказывается от прохождения медицинского освидетельствования, то делает он это явно не в кабинете, как это указано в протоколе № об административном правонарушении, и не в присутствии вообще какого-либо врача. Ни врача-психиатра-нарколога, ни врача-нейрохирурга нет ни на одной из трёх видеозаписей.

Помимо всего прочего считает, что на момент рассмотрения настоящего дела в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, а также на момент вынесения судом определения от ДД.ММ.ГГГГ о принятии к своему производству дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ в отношении ФИО1, срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности истёк.

На основании изложенного просила постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменить, производство по делу прекратить.

Заявитель ФИО1, его защитник Сосновская Е.Ю., действующая на основании доверенности, в судебном заседании доводы жалобы поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении ИДПС ГИБДД УМВД России по г. Омску ФИО3 обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении, подтвердил в полном объеме. Дополнительно пояснил, что прибыв на место вызова, ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством. Затем, после того, как ФИО1 был доставлен в медицинское учреждение, последнему было предложено пройти освидетельствование на месте при помощи алкотектора, согласие ФИО1 получено не было. Затем предложили ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако ФИО1 также не дал согласия, повторял одну и ту же фразу, поэтому действия ФИО1 расценили как отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ИДПС ГИБДД УМВД России по г. Омску ФИО4 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ дежурной частью были направлены по адресу: <адрес>, где гражданами был задержан водитель, который управлял автомобилем с признаками опьянения. Прибыв на место, был обнаружен автомобиль, в котором на переднем пассажирском сидении находился гражданин с признаками опьянения в бессознательном состоянии, при этом запах алкоголя изо рта отсутствовал. Далее была вызвана бригада скорой медицинской помощи. Девушка, которая позвонила в дежурную часть, находилась на месте, пояснив, что видела, как ФИО1 двигался на автомобиле, периодически останавливаясь. Через некоторое время ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством. После того, как ФИО1 был доставлен в медицинское учреждение, последнему было предложено пройти освидетельствование на месте при помощи алкотектора, на что он ответил отказом. Также ФИО1 было предложено пройти освидетельствование в медицинском кабинете, на что он ответил отказом.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании дала показания, в целом аналогичные содержанию ее письменного объяснения от ДД.ММ.ГГГГ

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела, судья приходит к следующему.

Согласно п. 2.3.2 ПДД РФ водитель транспортного средства по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования обусловлено правами должностных лиц полиции, предусмотренными п. 14 ст. 13 ФЗ «О полиции», согласно которому указанные лица вправе направлять и (или) доставлять на медицинское освидетельствование в соответствующие медицинские организации граждан для определения наличия в организме алкоголя или наркотических средств, если результат освидетельствования необходим для подтверждения, либо опровержения факта совершения преступления или административного правонарушения, для расследования по уголовному делу, для объективного рассмотрения дела об административном правонарушении, а также проводить освидетельствование указанных граждан на состояние опьянения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения влечет наложение административного штрафа в сумме 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, заключается в невыполнении требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения, которым на водителя транспортного средства возложена обязанность проходить по требованию сотрудников полиции освидетельствование на состояние опьянения. Невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения уже представляет собой оконченное административное правонарушение.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.06.2008 № 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила).

В силу п. 3 Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Пунктом 10 Правил установлено, что направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Таким образом, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и Правилами установлены основания направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения: из указанных норм следует, что направлению водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения предшествует предложение уполномоченного должностного лица о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как установлено мировым судьей и следует из материалов дела ФИО1, ранее управлявший автомобилем <данные изъяты> с признаками опьянения (нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке), ДД.ММ.ГГГГ в 05 часов 19 минут по адресу: <адрес> не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, подтверждается собранными по данному делу доказательствами, оцененными мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №, содержащим подробное описание события правонарушения (л.д. 1).

Протоколом об отстранении от управления транспортным средством от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым ФИО1 отстранен от управления транспортным средством по причине наличия признаков опьянения (нарушение речи, поведение не соответствующее обстановке) (л.д. 2).

Протоколом о направлении на медицинское освидетельствование от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которого при осуществлении видеозаписи от прохождения медицинского освидетельствования ФИО1 отказался (л.д. 3).

Рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, в котором инспектор ДПС ФИО2 изложил обстоятельства отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования (л.д. 5).

Воспроизведенной в судебном заседании видеозаписью, на которой зафиксирован факт невыполнения ФИО1 законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Из просмотренной записи следует, что фактически неоднократные требования инспекторов о прохождении медицинского освидетельствования ФИО1 игнорирует, уклоняется от ответов на поставленный вопрос, что верно было расценено инспекторами ДПС как отказ водителя от выполнения законного требования о прохождении освидетельствования.

Тот факт, что согласно просмотренной видеозаписи инспектор предлагает ФИО1 пройти лишь пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, не влияет на наличие в действиях лица состава вмененного ему административного правонарушения, поскольку как следует из показаний инспекторов ДПС порядок направления водителя на освидетельствование нарушен не был, поскольку ФИО1 сначала отказался от освидетельствования на месте, а затем и от предложенного ему медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

О соблюдении процедуры направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения свидетельствует и протокол № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого основанием для направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужил отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

То обстоятельство, что должностные лица ГИБДД наделены государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях, само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими процессуальным документам, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Таким образом, поскольку ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения на месте, в соответствии с требованиями пункта 10 Правил он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого также отказался.

Указанные действия совершены сотрудником полиции в установленном Правилами порядке, в связи с чем нарушений порядка освидетельствования и привлечения к административной ответственности сотрудниками не допущено.

Процессуальные документы, не содержат каких-либо замечаний и возражений относительно законности совершенных процессуальных действий.

Направление ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения было осуществлено должностным лицом ГИБДД без участия понятых, однако с применением видеозаписи, диск с которой имелся в материалах дела на стадии его поступления мировому судье, что согласуется с положениями ч. 6 ст. 25.7 КоАП РФ.

При этом вопреки доводам жалобы в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, позволившая мировому судье сделать обоснованный вывод о законности действий сотрудников ГИБДД и о соблюдении ими процедуры направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Ссылка в жалобе на то, что отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения зафиксирован не в медицинском кабинете и в отсутствие каких-либо врачей также не может служить основанием для отмены обжалуемого постановления, поскольку нарушением процедуры направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не является.

Довод жалобы о том, что при вышеуказанных обстоятельствах ФИО1 автомобилем не управлял, несостоятелен и не соответствует материалам дела.

При составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 от дачи объяснений отказался (л.д. 1).

Из материалов дела следует, что меры обеспечения производства по делу (отстранение от управления транспортным средством, направление на медицинское освидетельствование) были применены к ФИО1 именно как к водителю транспортного средства.

При этом каких-либо замечаний или возражений относительно данного обстоятельства ФИО1 в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не указал.

Подтверждают факт управления именно ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ автомобилем <данные изъяты> и письменные объяснения свидетеля ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она двигалась <адрес>. Параллельно ей двигался автомобиль <данные изъяты>, водитель которого, как позже выяснилось ФИО1, находился в неадекватном состоянии, периодически засыпал и останавливался, автомобилем управлять не мог (л.д. 4).

Не доверять показаниям указанного свидетеля оснований не имеется, поскольку ему были разъяснены права свидетеля, предусмотренные ст. 25.6 КоАП РФ, положения ст.51 Конституции РФ, он был предупрежден об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний при даче объяснений, что подтверждается его подписью. Кроме того ее показания последовательны, непротиворечивы и согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами.

В судебном заседании свидетелем ФИО9 даны аналогичные пояснения.

Таким образом, совокупность собранных по настоящему делу доказательств с очевидностью указывает на то, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ управлял транспортным средством, то есть являлся водителем.

То обстоятельство, что на представленной видеозаписи отсутствует факт отстранения ФИО1 от управления транспортным средством не может служить основанием для отмены обжалуемого постановления ввиду следующего.

В соответствии с ч.1 ст.27.12 КоАП РФ, лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения.

В соответствии с ч.3 ст.27.12 КоАП РФ, об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол.

Факт отстранения ФИО1 от управления транспортным средством подтвержден совокупностью иных собранных по делу доказательств.

Так, в соответствии с протоколом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 отстранен от управления транспортным средством по причине наличия признаков опьянения.

Инспекторы ДПС ФИО10 и ФИО6 в судебном заседании также подтвердили, что отстранение ФИО1 от управления транспортным средством имело место быть.

Довод о нахождении ФИО1 в бессознательном состоянии в момент его отстранения от управления транспортным средством материалами дела не подтвержден.

Относительно доводов о не направлении ФИО1 копий составленных в отношении него протоколов отмечаю следующее.

Протоколы об административном правонарушении, отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование были составлены инспектором ДПС в присутствии ФИО1, однако от подписания и получения их копий последний отказался, что было зафиксировано инспектором надлежащим образом.

Порядок применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении регулируется Главой 27 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Согласно ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, а также лица, совершившие административные правонарушения, предусмотренные частью 1 статьи 12.3, частью 2 статьи 12.5, частями 1 и 2 статьи 12.7 настоящего Кодекса, подлежат отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения.

В соответствии с ч. 1 ст. 27.12.1 КоАП РФ лица, совершившие административные правонарушения (за исключением лиц, указанных в частях 1 и 1.1 статьи 27.12 настоящего Кодекса), в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Об отстранении от управления транспортным средством, а также о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ч. 3 ст. 27.12, ч. 3 ст. 27.12.1 КоАП РФ).

Из смысла ч. 5 ст. 27.12 и ч. 5 ст. 27.12.1 КоАП РФ следует, что протокол об отстранении от управления транспортным средством и протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляются в присутствии лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении и удостоверяется, в том числе его подписью. В случае отказа лица, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания такого протокола в нем делается соответствующая запись.

Таким образом, в случае, когда лицо, в отношении которого применены данные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписи соответствующего протокола отказалось, данный отказ должен быть зафиксирован надлежащим образом, тогда как требования об обязательном направлении лицу копий указанных протоколов закон не содержит.

Требования к протоколу об административном правонарушении установлены нормами ст. 28.2 КоАП РФ.

Частью 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ установлено, что в случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола.

Согласно ч. 5 ст. 28.2 КоАП РФ в случае отказа указанных лиц от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном частью 4.1 настоящей статьи, в нем делается соответствующая запись.

В силу ч. 6 ст. 28.2 КоАП РФ физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

Поскольку ФИО1 присутствовал при составлении протокола об административном правонарушении и отказался от получения его копии, что было зафиксировано инспектором ДПС, а обязанность по направлению копии протокола возникает у его составителя лишь в случае неявки лица, в отношении которого ведется производство по делу, постольку действия ИДПС Шмидта А.А. требованиям КоАП РФ соответствуют.

Довод жалобы о том, что видеозапись, на которую мировой судья сослался в обжалуемом постановлении, не является надлежащим доказательством по делу, поскольку произведена инспектором ДПС с помощью неустановленного технического средства SUMSUNG, не влечет отмену постановленного судебного акта, поскольку в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, каких-либо законных оснований для исключения видеозаписи из числа доказательств ввиду ее недопустимости по настоящему делу не имеется.

Доводы жалобы о том, что время и место составления процессуальных документов по делу не согласуется с фактическими обстоятельствами дела, подтвержденными картой вызова скорой медицинской помощи и амбулаторной картой больного, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и им дана надлежащая правовая оценка, с которой следует согласиться.

Равным образом не может быть принят во внимание довод жалобы о том, что протокол об административном правонарушении составлен без участия понятых, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 25.7 КоАП РФ присутствие понятых обязательно лишь в случаях, прямо предусмотренных главой 27 КоАП РФ, то есть в случаях применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, к каковым составление протокола об административном правонарушении не относится, а положения ст. 28.2 КоАП РФ не предусматривают обязательное участие понятых при составлении протокола об административном правонарушении.

Довод жалобы об истечении срока давности привлечения к административной ответственности отклоняется, как противоречащий требованиям ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, согласно которой к ответственности за нарушение законодательства о безопасности дорожного движения (в части административных правонарушений, предусмотренных ст. ст. 12.8, 12.24, 12.26, ч. 3 ст. 12.27, ч. 2 ст. 12.30 КоАП РФ) применяется годичный срок давности.

С учетом анализа имеющихся в деле доказательств в их совокупности, а также конкретных обстоятельств дела, руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами, мировой судья пришел к обоснованному выводу о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Судья отмечет, что ФИО1 будучи совершеннолетним, дееспособным лицом, должен понимать значение действий сотрудников ГИБДД по составлению протокола об административном правонарушении и иных процессуальных документов. Содержание составленных процессуальных документов изложено ясно, поводов, которые давали бы основания полагать, что ФИО1 не осознавал содержание и суть документов, не имеется.

Все подлежащие выяснению в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении юридически значимые обстоятельства подтверждены предусмотренными законом доказательствами, отвечающими критерию допустимости.

Данных, которые бы давали основания ставить под сомнение достоверность доказательств, положенных в основу постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, не имеется.

В целом доводы жалобы направлены на иную оценку доказательств по делу, отличную от оценки, данной мировым судьей, и не свидетельствуют о допущенных в ходе производства по делу существенных нарушениях норм материального и процессуального права, а потому не влекут отмену обжалуемого постановления.

Вопреки доводам жалобы, мировой судья проанализировал и оценил позицию ФИО1 и его защитника как способ защиты, вызванный желанием уменьшить степень вины и избежать административной ответственности, с которой судья апелляционной инстанции соглашается.

Несогласие ФИО1 и его защитника с оценкой конкретных обстоятельств и доказательств не может служить основанием для отмены вынесенного по делу судебного акта.

Административное наказание назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.8, 4.1, 4.2 КоАП РФ, с учетом общих правил назначения наказания, личности виновного, характера совершенного им административного правонарушения, обстоятельств смягчающих и отягчающих ответственность, в пределах санкции ч. 1 ст.12.26 Кодекса и является справедливым.

Постановление вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения состоявшегося по делу судебного постановления не усматривается.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 46 в Кировском судебном районе в г. Омске от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу в день его принятия.

Судья Р.Р. Валиулин