Апелляционное постановление № 10-5101/2021 от 20 сентября 2021 г.

Дело № 10-5101/2021 судья Хребтов М.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 20 сентября 2021 года

Челябинский областной суд в составе судьи Багаутдинова М.С.,

при помощнике судьи Вербовой Е.Ю.,

с участием прокурора Шестакова А.А.,

адвоката Зараменских Е.Ю.,

осужденной Ишкильдиной В.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнением осужденной Ишкильдиной В.М. и ее защитника - адвоката Атласовой Т.В. на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 28 июня 2021 года, которым

ИШКИЛЬДИНА Валентина Михайловна, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 3 ст. 296 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года) к лишению свободы на срок один год шесть месяцев;

в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком два года, возложены обязанности, перечисленные в приговоре;

разрешены вопросы по мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденной Ишкильдиной В.М. и адвоката Зараменских Е.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шестакова А.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Ишкильдина В.М. осуждена за угрозу причинения вреда здоровью, совершённую в отношении судебного пристава, в связи с рассмотрением дел в суде, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Преступление совершено 23 марта 2018 года в г. Копейске Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Атласова Т.В. считает приговор незаконным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что в ходе судебного разбирательства стороной обвинения не доказана виновность Ишкильдиной В.М. в инкриминируемом деянии. Применение осужденной насилия, по мнению адвоката, не нашло своего подтверждения. Указывает на противоречивость сведений медицинской карты Потерпевший №1 и «добровольного согласия на медицинское вмешательство», поскольку цель медицинского вмешательства в последнем не совпадает с повреждениями, отраженными в амбулаторной карте. Кроме того, в медицинской карте указано об осмотре Потерпевший №1 23 марта 2017 года, тогда как инкриминируемые события датированы годом позднее. Возникшие противоречия судом не устранены и должны толковаться в пользу обвиняемой. Обращает внимание, что 23 марта 2018 года в судебный участок выезжала бригада скорой помощи, однако Потерпевший №1 за медицинской помощью к ним не обращался. По мнению защиты, в материалах дела отсутствуют медицинские документы, свидетельствующие о причинении какого-либо вреда здоровью Потерпевший №1

Считает необоснованными ссылки суда на записи с камер видеонаблюдения, установленных в судебном участке. Отмечает, что 23 марта 2018 года дознаватель изъял у Потерпевший №1 флеш-карту с видеоматериалом событий на судебном участке. Однако дальнейшая судьба этой флеш-карты неизвестна. В материалах дела нет сведений о том, что кем-либо давалось поручение Потерпевший №1 копировать информацию с камер видеонаблюдения. Относительно изъятого у Потерпевший №1 оптического диска обращает внимание, что диск был изъят лишь 3 мая 2018 года, он не имел маркировочного обозначения и признаков идентификации. При осмотре диска следователем установлено, что диск имеет маркировочное обозначение «PAPN26UL11172622» и содержит как видео, так и аудиозапись. По мнению адвоката, изъяты и осмотрены разные диски. Кроме того, для проведения судебной экспертизы был направлен оптический диск «Verbatim» формата DVD+R. При этом в заключении эксперта указано, что исследован был диск, имеющий маркировочное обозначение «PAPN26UL11172622 3». Автор жалобы ставит по сомнение, какой именно диск являлся оригинальным, а какой – копией. Полагает, что оптический диск, признанный вещественным доказательством, не мог быть принят в основу обвинения, так как не отвечал требованиям допустимости и достоверности.

Полагает, что сотрудники службы судебных приставов, работающие с потерпевшим Потерпевший №1 в одной организации, заинтересованы в исходе дела и к их показаниям следует отнестись критически. При этом ни секретарь судебного заседания, ни судебные приставы не сообщали сведений, подтверждающих не только совершение Ишкильдиной В.М. преступления, но её присутствие в судебном заседании.

Просит приговор отменить, а её подзащитную оправдать.

В апелляционной жалобе осужденная Ишкильдина В.М. считает приговор незаконным, указывая на нарушение положений Конвенции о защите прав человека, ст. 297 УПК РФ. Выводы суда считает не соответствующими исследованным в судебном заседании доказательствам. Заявляет о своей невиновности.

Указывает на неправомерность вывода суда о законности действий приставов Потерпевший №1 и ФИО9, основанного на утратившем силу приказе Минюста РФ от 3 августа 1999 года №226.

Ссылаясь на пояснения потерпевшего, свидетелей ФИО8, ФИО15, сообщает, что Потерпевший №1 не участвовал в отправлении правосудия, поскольку был распределен в Копейский городской суд для осуществления приводов. Об этом же указывал государственный обвинитель в апелляционном представлении от 7 февраля 2019 года, отмечая, что Потерпевший №1 прибыл на судебный участок позже. Полагает, что вывод суда об обратном противоречит исследованным судом доказательствам.

Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства не установлено, что её оттаскивали от потерпевшего. Показания свидетеля ФИО9 относительно её действий в отношении потерпевшего противоречат показаниям Потерпевший №1 и ФИО8 При этом свидетель ФИО9 не опознал её в суде как нападавшее лицо, не подтвердил факт удушения и причинения физической боли потерпевшему. При имеющихся противоречиях в показаниях свидетелей они могли быть приняты в качестве доказательств по делу.

Приводит показания секретаря судебного заседания ФИО10 и приходит к выводу, что они не согласуются с показаниями Потерпевший №1, ФИО15, ФИО8, ФИО9 относительной характера действий присутствовавших в помещении судебного участка лиц, противоречат выводам суда об участии потерпевшего в отправлении правосудия.

Указывает на наличие в материалах дела протоколов допросов участковых уполномоченных полиции ФИО11, ФИО12 и помощника судьи ФИО13, не подтвердивших факты нападения и причинения физической боли Потерпевший №1 Отмечает, что судом не исследовались протоколы допросов данных свидетелей, не были допрошены сотрудники полиции и Росгвардии, судом отклонено заявленное ходатайство о допросе свидетеля ФИО11 Заявляет, что по делу скрывались доказательства её невиновности, суд нарушил принцип состязательности и её право на защиту,

Оспаривая квалификацию содеянного, указывает на отсутствие факта самой угрозы в отношении Потерпевший №1, который подтвердил, что угрозы ему не высказывались. Кроме того, следствием и судом не установлены размер и характер причиненного вреда здоровью. Обращает внимание, что Потерпевший №1 отрицательно ответил на вопрос адвоката в судебном заседании, получал ли он физическую боль. При этом дальнейшие вопросы суда и прокурора к Потерпевший №1 носили наводящий характер.

Считает медицинский документ, расположенный на обороте листа №44 в томе №1, недостоверным. Данный документ, по мнению осужденной, вклеен неизвестным лицом, поскольку при ознакомлении с материалами дела он отсутствовал. При этом данный документ не пронумерован, не указан в описи дела, на нём отсутствуют подпись, расшифровка данных врача и личная печать.

Сообщает, что на листе №131 в томе №1 имеется «бумага», форма которой не соответствует форме амбулаторной карты, утвержденной приказом Минздрава РФ от 15 декабря 2014 года. Ссылку суда на этот документ как на амбулаторную карту считает неправомерной, поскольку подлинность документа не проверялась, источник его появление не установлен. Потерпевший также не мог объяснить появление в деле «согласия на оказание хирургического вмешательства» от 23 марта 2018 года, расположенного на листе №132 в томе №1. Отмечает, что документ на листе №133 в томе №1, датированный 2017 годом, не относится к рассматриваемым событиям. При таких обстоятельствах суд необоснованно отклонил ходатайства защиты о признании указанных документов недопустимыми доказательствами.

Отмечает, что флеш-карта с видеоматериалом, изъятая дознавателем у Потерпевший №1 23 марта 2018 года с нарушением ст. 164.1 УПК РФ, осмотрена не была. В ходе производства по делу не установлено, какой видеоматериал находился на флеш-карте, каким образом информация с флеш-карты перенесена на оптический диск. Судебная экспертиза в отношении флеш-карты не проводилась, постановление дознавателя о копировании видеоматериала с камер видеонаблюдения судебного участка и соответствующее разрешение судьи материалы дела не содержат. Обращает внимание, что в свойствах диска датой изменения, то есть переноса информации с электронного носителя на ДВД-диск, указано «11 июля 2018 года». Изъятие диска у Потерпевший №1 производилось 3 мая 2018 года, то есть раньше появления на нём информации. Поэтому считает протоколы изъятия и осмотра диска (т. 1, л.д. 50, 51) являются недопустимыми доказательствами.

Сообщает, что изъятый у Потерпевший №1 3 мая 2018 года оптический диск не имел маркировочного обозначения или иных признаков идентификации, место его хранения не установлено. Копирование на диск производилось в отсутствие специалиста, чем нарушены положения ст. 164.1 УПК РФ. Представленный на исследование диск не признавался вещественным доказательством. Следствием не установлено, сколько копий дисков, содержащих видео и аудиозапись событий на судебном участке, сделано Потерпевший №1 и где они хранятся. Постановление об изъятии носителя аудиозаписи в материалах дела отсутствует, источник появления аудиозаписи на диске не установлен.

Оспаривает достоверность результатов проведенной в отношении оптического диска судебной экспертизы, поскольку эксперт не мог с помощью программы “OT Expert 6.0” исследовать видеофайл при отсутствии программного обеспечения, с помощью которого был создан данный файл, технической документации и записывающего устройства.

Кроме того, данные диска, исследованного экспертом, отличаются от данных диска, имеющегося в материалах дела, по сведениям о создании и изменении файла. Не мог быть изъятым 3 мая 2018 года и осмотренным 4 мая 2018 года диск при выемке у Потерпевший №1 Считает, что протоколы изъятия и осмотра были вынесены следователем «задним числом».

Кроме того, диск, по которому проводилась видеотехническая экспертиза, в судебном заседании по техническим причинам не осмотрен, его маркировочное обозначение не установлено, конверт с диском в зале заседаний опечатан не был, на упаковке отсутствовали подписи сторон и пояснительная надпись. Повторно запись судом не истребована, её осмотр и прослушивание 16 февраля 2021 года противоречит содержанию протокола судебного заседания. Данный диск не исследовался на предмет монтажа, вещественным доказательством не признавался. Заявляет, что председательствующий судья самостоятельно определил её схожесть с женщиной, отображенной на видеозаписи диска. Сообщает, что суд неоднократно препятствовал её ознакомлению с DVD-диском. В результате, изъятый 3 мая 2018 года диск в материалах дела отсутствует.

Считает ошибочным вывод суда об её участии 23 марта 2018 года в судебном процессе судебного участка № 1 г. Копейска, поскольку такие данные в журнале посещения граждан здания суда и иные документальные сведения об этом отсутствуют. Указание суда в приговоре на то, что присутствующие пошли в кабинет судьи, ничем не подтверждено. Отмечает, что осмотр помещения судебного участка произведен следователем 2 июля 2018 года с разрешения мирового судьи ФИО18, которая на должность мирового судьи судебного участка № 1 г. Копейска не назначалась. Отмечает, что объяснения, о которых указано в приговоре (абз. 3 на л. 10), не являются доказательствами, поскольку давшие их лица не предупреждались об ответственности по ст. 307 УК РФ. Вывод суда о несостоятельности доводов защиты считает не мотивированным.

Просит приговор отменить, производство по уголовному делу прекратить по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе Ишкильдина В.М., повторяя ранее отмеченные выше доводы, указывает на неправомерность ссылки суда на Потерпевший №1 как на потерпевшего, поскольку документ, подтверждающий процессуальный статус Потерпевший №1 в судебном заседании не исследовался. Имеющееся в материалах уголовного дела постановление о признании Потерпевший №1 потерпевшим имеет другой номер уголовного дела.

Отмечает, что заявленное ею ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору разрешено председательствующим без удаления в совещательную комнату, чего требуют положения ст. 256 УПК РФ. Постановление о возбуждении уголовного дела вынесено не уполномоченным лицом, поскольку вынесший его следователь в нарушение трудового законодательства был командирован руководителем вышестоящего следственного органа, а не переведен для работы на территории другого районного отдела. В данном постановлении отсутствует ссылка на номер КУСП. После возвращения прокурору уголовного дела, возбужденного по признакам ч. 1 ст. 318 УК РФ, ей предъявлялось обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 296 УК РФ, то есть в отношении новых событий, по которым уголовное дело не возбуждалось. При отсутствии постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 296 УК РФ все собранные по нему доказательства должны быть признаны недопустимыми. При первоначальном ознакомлении с уголовным делом (по ч. 1 ст. 318 УК РФ) диск в материалах дела отсутствовал, а при повторном ознакомлении (по ч. 3 ст. 296 УК РФ) находился ДВД-диск, право на ознакомление с которым ей не предоставлялось. В ходе судебного заседания исследовался не находившийся в материалах дела диск, а диск, запрошенный по ходатайству государственного обвинителя.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности Ишкильдиной В.М. в совершении указанного в приговоре преступления подтверждается достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о том, что осужденная не совершала преступных действий в отношении судебного пристава Потерпевший №1, являются необоснованными.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что 23 марта 2018 года он, выполняя служебные обязанности по обеспечению установленного порядка деятельности судов, прибыл в помещение судебного участка №1 г. Копейска, где, пресекая совместно с другими судебными приставами противоправные действия группы граждан и находясь в форменном обмундировании, пытался применить специальные средства в отношении мужчины, лежавшего на полу. В это время Ишкильдина В.М. сзади обхватила его рукой за шею, сильно пережав горло, отчего у него потемнело в глазах. Ишкильдина В.М. удерживала его некоторое время, и прекратила свои действия после того, как уронила телефон и потянулась за ним. От действий осужденной он чувствовал физическую боль, в тот же день обратился в больницу, где были зафиксированы телесные повреждения на шее и подбородке.

В ходе судебного разбирательства суд первой инстанции верно исходил из процессуального статуса Потерпевший №1 как потерпевшего, поскольку в настоящем уголовном судопроизводстве он был признан таковым на досудебной стадии. Необходимости исследовать для этого в судебном заседании соответствующее процессуальное решение органов следствия, вопреки доводам апелляционной жалобы, закон не предусматривает. Несостоятельными являются и доводы осужденной о том, что постановление о признании Потерпевший №1 потерпевшим, вынесено следователем по другому уголовному делу, поскольку они противоречат тексту данного решения органов следствия.

Анализ материалов дела не позволяет согласиться с доводами осужденной о том, что Потерпевший №1 задавались наводящие вопросы, и ответы потерпевшим даны под чьим бы то ни было давлением.

Назначение Потерпевший №1 на должность судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов Копейского городского отдела судебных приставов подтверждено документально: копией приказа УФССП России по Челябинской области от 5 июня 2007 года №462-ок, должностным регламентом и листом ознакомления с ним (т. 1, л.д. 203-219).

Показания потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, вопреки доводам защиты, правильно приняты судом в основу приговора, поскольку они подтверждались другими исследованными доказательствами:

- показаниями судебных приставов ФИО9, ФИО15, ФИО8, согласно которым они совместно с потерпевшим принимали меры к нарушителям порядка на судебном участке №1 г. Копейска и явились очевидцами того, как осужденная сзади рукой сдавливала шею Потерпевший №1;

- показаниями секретаря судебного заседания ФИО10, которая пояснила, что 23 марта 2018 года в судебном заседании, назначенном на 12 час. 00 мин., присутствовала группа граждан, в их числе и Ишкильдина В.М., которые своим поведением препятствовали деятельности мирового судьи, на требования судьи и судебного пристава не реагировали; на помощь судебному приставу прибыли его коллеги, а также сотрудники полиции;

- документальными сведениями из травматолого-ортопедического отделения Копейской городской больницы № 1, согласно которым 23 марта 2018 года Потерпевший №1 обращался в травмпункт, где по результатам осмотра ему выставлен диагноз: ушиб шеи, подбородка (т. 1, л.д. 44 оборот, 131-133);

- протоколом выемки, согласно которому у потерпевшего Потерпевший №1 был изъят ДВД-диск с видеозаписью и аудиозаписью со средств фиксации, установленных в помещении судебного участка № 1 г. Копейска Челябинской области, по произошедшим 23 марта 2018 года событиям (т. 1, л.д. 146-148);

- заключением эксперта №2513/6-1, 2514/6-1 криминалистической экспертизы видео и звукозаписей, которым по результатам исследования ДВД-диска установлено, что представленные на исследование видеозаписи и аудиозапись не являются оригиналами; признаков монтажа и иных изменений, в том числе признаков нарушения непрерывности записей, на них не имеется; нарушений в показаниях даты/времени, указанной на тайм-коде (маркере времени) видеозаписей, дате/времени документируемого события не выявлено; акустическая обстановка, зафиксированная в звуковом файле, соответствует событиям, зафиксированным на видеозаписях (т. 1, л.д. 160-180);

- содержанием аудиозаписи и видеозаписи, повторно истребованных у мирового судьи судебного участка № 1 г. Копейска Челябинской области, где зафиксированы обстоятельства срыва судебного разбирательства группой граждан, а также характер примененного Ишкильдиной В.М. насилия к потерпевшему.

Существенных противоречий, ставящих под сомнение вывод суда о виновности осужденной, принятые в основу приговора доказательства не содержат. При этом суд первой инстанции в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Оснований для оговора Ишкильдиной В.М. как со стороны потерпевшего, так и со стороны свидетелей, не установлено. Прохождение ФИО9, ФИО15, ФИО14 службы в одном отделе с потерпевшим, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, не является достаточным основанием для того, чтобы считать их заинтересованными в исходе дела. Показания указанных лиц согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, что опровергает утверждение защиты об их недостоверности.

Отдельные неточности в показаниях свидетелей ФИО9, ФИО15, ФИО14, касающиеся причин прекращения Ишкильдиной В.М. действий в отношении потерпевшего, не являются существенными и не ставят под сомнение доказательственное значение свидетельских показаний. Данные неточности в показаниях связаны с события происходили на фоне конфликтной обстановки, с участием судебных приставов в пресечении противоправных действий группы граждан, их давностью. Этим же следует объяснить и то обстоятельство, что свидетель ФИО15 затруднился опознать Ишкильдину В.М. При этом свидетели ФИО14 и ФИО9 прямо указали на осужденную и описали её преступные действия. Доводы апелляционной жалобы Ишкильдиной В.М., ставящих под сомнение показания судебных приставов, являются несостоятельными.

Показания свидетеля ФИО10, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, также подтверждают показания потерпевшего. При этом данный свидетель пояснила, что она выходила из зала судебного заседания, и только по этой причине не наблюдала непосредственного применения насилия к потерпевшему.

Доводы апелляционных жалоб о неотносимости, недопустимости и недостоверности положенных в основу приговора доказательств, а также о фальсификации последних, являются необоснованными.

На обороте листа 44 в томе 1 имеется медицинская справка травматолого-ортопедического отделения поликлиники ГБУЗ «ГБ №1 г. Копейск» от 23 марта 2018 года, адресованная в органы полиции, с указанием данных потерпевшего, выставленного ему диагноза, фамилии и инициалов врача. Данный документ, исследованный в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в соответствии с требованиями ст. 285 УПК РФ, правильно оценен судом наряду с другими доказательствами по делу. Отсутствие на справке подписи и личной печати врача не умаляет её доказательственного значения.

При этом суд первой инстанции обоснованно не принял доводы осужденной об отсутствии ранее в материалах дела данной медицинской справки и её приобщении неизвестны лицом. Соглашаясь с судом в оценке доводов осужденной, обосновавшей их фотоизображениями, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что обстоятельства изготовления данных фотоизображений не установлены. Отсутствие в описи уголовного дела ссылки следователя на документ, расположенный на обороте листа 44 в томе 1, само по себе не свидетельствовало об его отсутствии в материалах дела и не препятствовало исследованию данного документа в ходе судебного разбирательства.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты о том, что неверное указание в медицинской справке сведений о дате врачебного приема, следует расценивать как неустранимое противоречие, ставящее под сомнение обстоятельства обращения Потерпевший №1 в травмпункт.

Как видно из приговора, с учетом показаний потерпевшего, свидетелей, справки об обращении Потерпевший №1 за медицинской помощью 23 марта 2018 года, суд первой инстанции таких противоречий не усмотрел и признал справку об обращении потерпевшего «23.03.17», расположенной в т. 1, л.д. 133, относимой к рассматриваемому уголовному делу. При этом суд обоснованно исходил из того, что при указании даты в справке допущена описка. Данный вывод не вызывает сомнений, поскольку и остальные сведения в содержании справки (причины обращения, выставленный диагноз, день и месяц обращения), а также дата в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство (т. 1, л.д. 132) указывали на то, что все медицинские документы по делу касались обращения Потерпевший №1 в травмпункт 23 марта 2018 года.

Ссылки защиты на иные цели, указанные в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство, являются несостоятельными. Как видно данного документа, изготовленный печатным способом бланк Согласия является универсальным, в том числе используемым в случаях оперативного вмешательства. При этом сведения о согласии пациента на хирургическую операцию, снятие швов, спиц и проведение перевязок в бланке также указаны с использованием печати, а данные о потерпевшем, враче, дате согласия – рукописно.

Доводы осужденной о несоответствии имеющейся в материалах дела медицинской документации форме амбулаторной карты, утвержденной Министерством здравоохранения РФ, являются несостоятельными. Соблюдение такой формы не относится к числу обязательных критериев при проверке и оценке судом доказательств по уголовному делу.

Доводы апелляционных жалоб о том, что изъятие у потерпевшего Потерпевший №1 флеш-карты, а затем оптического диска с записями камер видеонаблюдения, расположенных в помещении судебного участка, а также направление данного диска на экспертное исследование производилось с процессуальными нарушениями, ставящими под сомнение их относимость к настоящему делу, являются несостоятельными. Потерпевший №1 в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 42 УПК РФ обладал правом представлять любые доказательства. Поэтому самостоятельное копирование им информации с камер видеонаблюдения на флеш-карту, а позднее и на оптический диск без участия специалиста, выдача указанных носителей информации дознавателю и следователю не противоречили процессуальному закону. На том же диске, как это видно из протокола выемки, содержалась не только видеозапись, но и аудиозапись. Поэтому доводы об отсутствии в материалах дела процессуального документа по изъятию аудиозаписи являются необоснованными.

Нарушений, связанных с изъятием, осмотром, направлением ДВД-диска для проведения криминалистической судебной экспертизы, производством последней и приобщением данного диска к материалам дела, о которых указывается в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит. Доводы апелляционных жалоб в этой части являются несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции правомерно принял в основу приговора сведения, полученные при просмотре видеозаписи, представленной мировым судьей судебного участка №1 г. Копейска в ходе судебного разбирательства. Диск с видеозаписью был истребован судом по ходатайству государственного обвинителя, в связи с тем, что в судебном заседании по техническим причинам не удалось просмотреть оптический диск, который был приобщен на досудебной стадии и в отношении которого проведено экспертное исследование. Оба этих диска, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, находятся в материалах дела.

Обязанности принимать процессуальное решение о признании полученного судом в ходе судебного разбирательства диска в качестве вещественного доказательства, а также назначать по нему в обязательном порядке судебную экспертизу суд не имел. О том, что содержавшиеся на данной видеозаписи сведения относились к рассматриваемым событиям, установлено из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. Поэтому ссылки осужденной на то, что суд не проверил достоверность сведений на диске и самостоятельно определил личность женщины, отображенной на видеозаписи, следует признать несостоятельными.

Исполнение судебным приставом Потерпевший №1 служебных обязанностей, связанных с обеспечением установленного порядка судебной деятельности в помещении судебного участка № 1 г. Копейска Челябинской области, являлось очевидным для Ишкильдиной В.М. Потерпевший находился в форменном обмундировании и вместе с другими судебными приставами принимал меры по пресечению противоправного поведения граждан, препятствовавших деятельности мирового судьи по судебному рассмотрению дел.

Доводы осужденной о том, что 23 марта 2018 года потерпевший не исполнял служебных обязанностей в судебном участке №1 г. Копейска, поскольку был распределен в этот день в Копейский городской суд, не участвовал в отправлении правосудия, являются необоснованными. Эти доводы противоречат исследованным доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Как следует из исследованных судом доказательств, судебные приставы Потерпевший №1 и ФИО16 по указанию заместителя начальника отдела судебных приставов ФИО15 прибыли совместно с последним в помещение судебного участка №1 г. Копейска для оказания помощи приставу ФИО9 в обеспечении установленного порядка деятельности мирового судьи. Необходимость в такой помощи была вызвана поведением группы граждан, в их числе и Ишкильдиной В.М., препятствовавшей рассмотрению мировым судьей дела об административном правонарушении в отношении ФИО17, назначенного на 12 часов. 23 марта 2018 года, а также дезорганизовавшей работу судебного участка в целом.

Ссылку осужденной на апелляционное представление, принесенное на постановление Копейского городского суда Челябинской области от 28 января 2019 года, в котором государственный обвинитель указывал на то, что судебный пристав Потерпевший №1 не принимал участия в отправления правосудия, являются несостоятельными. Указанное апелляционное представление не относится к обжалуемому судебному акту, оно отражает лишь мнение конкретного государственного обвинителя, доводы которого по результатам рассмотрения апелляционного представления оставлены судом апелляционной инстанции без удовлетворения.

Доводы Ишкильдиной В.М. о том, что 23 августа 2018 года она не принимала участия в судебном процессе у мирового судьи судебного участка №1 г. Копейска являются необоснованными. Несмотря на отсутствие документальных сведений, на что указывает осужденная, факт её нахождение как в помещении судебного участка, так и в зале судебного заседания, достоверно установлен на основании принятых в основу приговора доказательств.

Результаты судебных экспертиз проверены и оценены судом в приговоре верно. Доводы осужденной о том, что для проведения криминалистической экспертизы в отношении оптического диска эксперт не располагал достаточными для этого данными и средствами, в том числе программными, суд апелляционной инстанции не разделяет. Как видно из материалов дела, эксперт дополнительно запросил у следователя требуемые для производства назначенной экспертизы объекты и сведения, и после их получения счел возможным дать ответы на поставленные следствием вопросы. Данных, указывающих на использование экспертом ненадлежащих объектов исследования, методик, программного обеспечения, о которых указывается в апелляционных жалобах, при производстве судебной экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Доводы апелляционных жалоб об этом удовлетворению не подлежат.

При следственном осмотре 2 июля 2018 года помещений судебного участка №1 г. Копейска Челябинской области присутствовал представитель судебного участка – мировой судья ФИО18 Доводы о том, что ФИО18 не назначалась мировым судьей судебного участка №1 г. Копейска, приняты быть не могут, поскольку таких требований к представителю организации положения ч. 6 ст. 177 УПК РФ не содержат.

Доводы осужденной о том, что в приговоре суд необоснованно указал на то, что присутствующие вошли в кабинет судьи, являются несостоятельными, поскольку они противоречат содержанию приговора, в котором указано лишь о том, что попытке граждан проникнуть в кабинет судьи помешал судебный пристав ФИО9

Использованная судом формулировка о том, что суд признает достоверными «объяснения вышеуказанных лиц по событиям 23 марта 2018 года» (абзац 3 на листе 10 приговора), подразумевает полученные в ходе допросов пояснения потерпевшего и свидетелей, указанных в приговоре, а не отобранные у граждан в ходе доследственной проверки объяснения без их предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В апелляционной жалобе эти понятия подменены, и доводы осужденной о недопустимости данных «объяснений» являются необоснованными.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, о которых указывается в апелляционных жалобах, в ходе производства по уголовному делу не допущено.

Положения международно-правовых норм применительно к рассматриваемому уголовному делу судом соблюдены.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением принципа состязательности. Вопреки доводам осужденной, сторонам предоставлялись равные возможности в осуществлении их процессуальных прав, а все заявленные в судебном заседании ходатайства сторон разрешены председательствующим в соответствии с требованиями закона. Признаков предвзятости, обвинительного уклона суда в рассмотрении уголовного дела материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что в судебном заседании не исследовались имеющиеся в материалах дела показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, не допрашивались работники скорой медицинской помощи и сотрудники Росгвардии, не подвергает сомнении объективность суда и не свидетельствует о сокрытии доказательств. Стороны самостоятельно представляют доказательства суду, который не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты.

При этом отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе участкового уполномоченного полиции ФИО11 суд первой инстанции должным образом мотивировал, в связи с чем сам по себе не указывает на нарушение принципа состязательности.

Нарушений прав осужденной на ознакомление с материалами уголовного дела, в том числе на ознакомление с ДВД-диском, суд апелляционной инстанции не усматривает. Как видно из материалов дела, Ишкильдиной В.М. как на досудебной стадии, так и в ходе судебного разбирательства, они неоднократно предоставлялись для ознакомления.

После возвращения прокурору уголовного дела, в рамках которого Ишкильдина В.М. обвинялась по ч. 1 ст. 318 УК РФ, осужденной предъявлено другое обвинение - по ч. 3 ст. 296 УК РФ. Однако, вопреки доводам осужденной, новое обвинение не ухудшало её положение и не нарушало прав, поскольку тяжесть преступления и фактические обстоятельства, изложенные в новом обвинении, остались прежними, а изменилась только их юридическая квалификация. Поэтому оснований для вынесения нового процессуального решения о возбуждении уголовного дела (по ст. 296 УК РФ), вопреки доводам осужденной, у органов следствия не имелось.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами о том, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено неуполномоченным должностным лицом. Следователь следственного отдела по Советскому району г. Челябинска СУ СК России по Челябинской области ФИО19, как следует из содержания постановления от 16 апреля 2018 года, был направлен в следственный отдел по г. Копейску СУ СК России по Челябинской области по решению руководства следственного органа о его командировании. Вопросы организации деятельности следственных органов СК России на территории Челябинской области находятся в компетенции следственного управления СК России по Челябинской области. Ссылки осужденной на то, что следователь ФИО19 по приказу был «командирован» в следственный отдел г. Копейска Челябинской области, а не «переведен», не влияли на должностные полномочия последнего и на законность принятого им решения о возбуждении настоящего уголовного дела.

Доводы об отсутствии в постановлении от 16 апреля 2018 года о возбуждении уголовного дела ссылки на номер Книги учета сообщений о преступлениях не основаны на законе. Кроме того, в данном постановлении отражен регистрационный номер рассмотренного сообщения о преступлении, присвоенный в следственном отделе по г. Копейску Челябинской области.

Положения ст. 256 УПК РФ предусматривают, что судьей выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, помимо прочего, только решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Процессуальный закон не запрещает судье без удаления в совещательную комнату вынести на месте и огласить в судебном заседании решение об отказе в возвращении уголовного дела прокурору. Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном толковании закона.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд первой инстанции верно квалифицировал действия Ишкильдиной В.М. по ч. 3 ст. 296 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 декабря 2011 года), как угроза причинением вреда здоровью, совершенная в отношении судебного пристава, в связи с рассмотрением дел в суде, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Вопреки доводам осужденной суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сам характер действий осужденной, сдавившей сзади рукой шею потерпевшему, представлял собой угрозу причинения вреда здоровью, которую Потерпевший №1 воспринимал реально.

Доводы апелляционной жалобы о том, что непосредственно слова угрозы Потерпевший №1 не высказывались, правового значения не имеют.

Состав преступления, предусмотренного ст. 296 УК РФ, является формальным и не предполагает в качестве его обязательного признака наступления тех последствий, которые намеревалось достичь виновное лицо. Совершенное Ишкильдиной В.М. преступление посягало на отношения в сфере осуществления правосудия, а также на отношения, обеспечивающие безопасность лиц, содействующих достижению целей и задач правосудия. Поэтому доводы осужденной о том, что причиненный вред по делу не установлен, являются несостоятельными.

При назначении наказания Ишкильдиной В.М. суд в соответствии со ст.ст. 6,43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни её семьи.

Все имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства, данные о личности осужденной, как видно из приговора, судом учтены.

При всех указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о назначении Ишкильдиной В.М. условного лишения свободы. При этом суд не установил оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 64 УК РФ. Суд апелляционной инстанции полностью разделяет указанные выводы и находит, что назначенное Ишкильдиной В.М. наказание соразмерно содеянному и личности осужденной.

Оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, для отмены обжалуемого судебного решения не имеется.

Вместе с тем, в приговор необходимо внести следующие изменения.

Как следует из описания преступного деяния, признанного доказанным, суд указал на соответствие действий судебных приставов Потерпевший №1 и ФИО9 при задержании гражданина ФИО20 и применении к нему специальных средств положениям п. 2.4 приказал Министерства юстиции РФ от 3 августа 1999 года №226. Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить ссылку суда на указанный нормативный акт, поскольку он приказом того же ведомства от 18 февраля 2016 года №37 признан утратившим силу. В этой части доводы апелляционной жалобы Ишкильдиной В.М. заслуживают внимания.

При этом вносимое изменение не влияет на выводы суда о виновности осужденной, квалификации её действий и назначенное наказание. Суд указал в приговоре нормативную базу, подтверждающую правомерность действий судебных приставов, в том числе и в отношении гражданина ФИО20

Оснований для внесения в приговор иных изменений и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 28 июня 2021 года в отношении ИШКИЛЬДИНОЙ Валентины Михайловны изменить:

из описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния, признанного доказанным, исключить ссылку суда на пункт 2.4 приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 3 августа 1999 года №226.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и адвоката Атласовой Т.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий