Приговор № 1-101/2018 1-4/2019 от 3 февраля 2019 г. по делу № 1-101/2018

Дело №


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

04 февраля 2019 г. г. Балтийск

Балтийский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Переверзина Н.В.,

с участием:

государственных обвинителей: заместителя прокурора г. Балтийска Партема Т.Я., помощника прокурора г. Балтийска Макаренко С.В.,

защитника - адвоката Богачёвой Т.Г.,

потерпевшей А.Б.,

при секретарях: Поднеглазовой Д.И., Берестовой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил умышленное преступление против собственности при следующих обстоятельствах:

24 ноября 2017 г., в период с 18:30 до 20:00, ФИО1, находившийся в квартире А.Б. по адресу: <...>, увидел в одной из комнат шкатулку с ювелирными изделиями, которые решил похитить.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, находясь в указанное время в указанном месте, действуя незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, ФИО1 тайно похитил принадлежащие А.Б. ювелирные изделия: <данные изъяты>, а всего – на сумму 217 800 рублей, с похищенным имуществом с места преступления скрылся, впоследствии распорядившись им по своему усмотрению, чем причинил потерпевшей А.Б. значительный имущественный ущерб.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал себя виновным и пояснил, что 24 ноября 2017 г., в вечернее время, находясь со своей сожительницей В.Г. в гостях у её бабушки А.Б. в квартире <...>, воспользовавшись моментом, убедившись, что за ним никто не наблюдает, из стоящей на полке в комнате шкатулки похитил принадлежащие А.Б. золотые ювелирные изделия различного ассортимента: цепочки, браслеты, кольца, серьги, которые спрятал в карман штанов, намереваясь впоследствии сдать в ломбард с целью получения денежных средств, так как испытывал материальные затруднения. В дальнейшем похищенные золотые изделия хранил в кармане своей одежды по месту проживания в квартире В.Г., а затем в два приёма сдал их в ломбард в г. Калининграде, получив за всё более 50 000 рублей, причём приёмщик в ломбарде оформил квитанцию лишь на последнее из сданных изделий – золотой браслет; вырученные деньги истратил на решение своих материальных проблем. В содеянном полностью раскаивается, с количеством и ассортиментом похищенного согласен, как и с установленной в ходе судебного следствия стоимостью золотых изделий; осознаёт, что в результате его преступных действий потерпевшей был причинён значительный материальный ущерб, который обязуется возместить; заявленный А.Б. гражданский иск признаёт в размере ущерба, установленного судом.

Суд находит вину подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления доказанной в объёме обвинения, нашедшего своё подтверждение в ходе судебного следствия, следующей совокупностью доказательств:

- показаниями потерпевшей А.Б., пояснившей суду, что 13 апреля 2018 г., собираясь утром на работу, обнаружила пропажу принадлежащих ей золотых ювелирных изделий, хранившихся в шкатулке, стоящей на полке в комнате её квартиры <...>. В последний раз открывала шкатулку в ноябре 2017 г., украшения были на месте. О случившемся заявила в полицию и сообщила своей внучке В.Г., так как заподозрила в причастности к совершению кражи бывшего сожителя внучки – ФИО1, который ранее вместе с внучкой часто приходил к ней, А.Б., в гости, в его присутствии внучка доставала из шкатулки и примеряла украшения. В последний раз В.Г. вместе с ФИО1 были у неё в гостях 24 ноября 2017 г., после чего ФИО1 в её квартире не был, а затем поссорился с внучкой и они перестали встречаться. В дальнейшем от сотрудников полиции узнала, что ФИО1 сознался в совершении кражи, которую он осуществил, воспользовавшись моментом, при своём последнем посещении её квартиры 24 ноября 2017 г. В результате кражи были похищены следующие золотые ювелирные изделия, принадлежащие ей и её покойному мужу: золотая цепочка, три подвески, два браслета, мужское и женские кольца, три серьги; их примерный вес, пробу и стоимость она указала по памяти, лишь первоначально от волнения указала неверный вес одной из подвесок – 23,0 г вместо 7,0 г; таким образом, считает, что первоначальная оценка подвески в 44 650 рублей также не соответствует действительности, на самом деле подвеска стоит не более 9 000 рублей. Также в заявлении в полицию она указала период, в который могла быть совершена кража – с 13 марта по 13 апреля 2018 г., однако затем, сопоставив различные факты, пришла к выводу, что золотые изделия пропали гораздо раньше – в конце ноября 2017 г., а именно 23 ноября 2017 г. – в день последнего посещения ФИО1 её квартиры, эту дату она впоследствии вспомнила точно. До этой даты золото было на месте, так как незадолго до случившегося она носила в ювелирную мастерскую один из женских браслетов, находившийся в шкатулке. Учитывая, что похищенное ФИО1 ей не возвращено – предъявила последнему гражданский иск на сумму причинённого ей ущерба;

- показаниями свидетеля Д.Е., подтвердившей, что в середине ноября 2017 г. она вместе с подругой А.Б. ходила в одну из ювелирных мастерских г. Балтийска, так как А.Б. хотела отремонтировать застёжку золотого женского браслета;

- показаниями свидетеля В.Г., пояснившей суду, что с ноября 2016 г. она поддерживала близкие отношения с ФИО1, который проживал в её квартире в г. Балтийске. Часто вместе с ним они ходили в гости к А.Б., приходящейся В.Г. бабушкой, которая проживала в своей квартире <...>. На полке в комнате бабушкиной квартиры находилась шкатулка с золотыми ювелирными изделиями, принадлежащими как бабушке, так и её покойному супругу; в один из визитов бабушка в присутствии ФИО1 доставала из шкатулки и давала примерить В.Г. золотой браслет; таким образом, ФИО1 знал о том, что в шкатулке хранятся золотые изделия. Последний раз вместе с ФИО1 в гостях у бабушки были в ноябре 2017 г., после чего отношения с последним разладились и в декабре 2017 г. они расстались, ФИО1 съехал из её квартиры. 13 апреля 2018 г. ей позвонила бабушка и сообщила, что обнаружила пропажу золота из шкатулки. Когда впоследствии они стали думать о том, кто мог это сделать, то заподозрили в случившемся ФИО1, который, как стало известно впоследствии, признался в совершении кражи;

- протоколом очной ставки от 18 октября 2018 г. между свидетелем В.Г. и подозреваемым ФИО1, согласно которому последний пояснил, что в конце ноября 2017 г., находясь вместе с В.Г. в гостях у А.Б., воспользовавшись моментом, прошёл в комнату, и из шкатулки похитил золотые изделия, точного количества и ассортимента которых не помнит; свидетель В.Г. подтвердила факт нахождения ФИО1 в гостях у А.Б. в указанное время и имеющуюся у ФИО1 возможность незаметно отлучиться в комнату, где находилась шкатулка с ювелирными изделиями (л.д. 184-186);

- оглашённым в суде протоколом допроса свидетеля Ж.З. от 18 октября 2018 г., согласно которому 23 февраля 2018 г. в ювелирную мастерскую, расположенную в г. Калининграде, в которой свидетель работает в должности ювелира-монтировщика, пришёл молодой человек, предъявил паспорт на имя ФИО1 и сдал золотую цепь весом 21,025 г, за что ему было выплачено по квитанции 25 230 рублей (л.д. 63-65);

- протоколом предъявления лица для опознания от 18 октября 2018 г., согласно которому свидетель Ж.З. опознал ФИО1 как лицо, у которого он принял 23 февраля 2018 г. золотую цепь (л.д. 179-180);

- протоколом очной ставки от 18 октября 2018 г. между свидетелем Ж.З. и подозреваемым ФИО1, согласно которому ФИО1 показал, что сначала сдал в ювелирную мастерскую две золотые цепочки, золотую мужскую «печатку» и подвеску, получив за это около 25 000 рублей, а затем - золотую мужскую цепочку, за которую получил 25 230 рублей. Свидетель Ж.З. показал, что о первом факте сдачи ФИО1 золотых изделий не помнит, так как прошло много времени; факт приёмки от ФИО1 золотой мужской цепочки подтверждает (л.д. 181-183);

- протоколом выемки от 18 октября 2018 г., согласно которому у свидетеля Ж.З. изъята квитанция № на скупленные ценности от 23 февраля 2018 г., из которой усматривается, что ФИО1 сдал цепь из золота весом 21,025 г на сумму 25 230 рублей (л.д. 137-139);

- протоколом проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1 от 18 октября 2018 г., согласно которому тот рассказал и показал, как в ноябре 2017 г., находясь в принадлежащей А.Б. квартире <...>, похитил ювелирные изделия из шкатулки, находящейся в комнате указанной квартиры, которые впоследствии сдал в ювелирную мастерскую в г. Калининграде (л.д. 170-178);

- протоколом принятия устного заявления А.Б. от 13 апреля 2018 г. о том, что 13 апреля 2018 г. в 08:30 она обнаружила хищение золотых изделий из её квартиры на сумму 372 000 рублей, данный ущерб является для неё значительным (л.д. 12);

- протоколом осмотра места происшествия от 13 апреля 2018 г., согласно которому в ходе осмотра квартиры А.Б. по адресу: <...>, установлено, что в деревянной шкатулке, стоящей на подвесной полке в комнате указанной квартиры, отсутствуют ювелирные изделия, которые, со слов А.Б., ранее находились в шкатулке; следов проникновения в квартиру не обнаружено (л.д. 13-29);

- заключением эксперта № от 19 октября 2018 г., согласно которому рыночная стоимость похищенных золотых изделий десяти наименований с учётом износа и технического состояния на 24 ноября 2017 г. составляет 253 450 рублей (л.д. 91-100);

- справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2018 г. от 01 февраля 2019 г., подтверждающей доход потерпевшей А.Б.

Указанные доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, признанные судом допустимыми, достоверными, проверенными и оценёнными в порядке ст.ст. 87-88 УПК РФ, в своей совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении тайного хищения чужого имущества при обстоятельствах, указанных в приговоре.

По итогам судебного следствия государственный обвинитель уменьшил объём обвинения, предъявленного подсудимому, предложил исключить из обвинения указание на то, что стоимость подвески из золота 585 пробы весом 7,0 г составляет 44 650 рублей, указав на то, что в ходе судебного следствия, с учётом данных потерпевшей А.Б. показаний о том, что первоначально от волнения она указала неверный вес и стоимость данного золотого изделия, которое, на самом деле стоило не более 9 000 рублей, не было получено достаточных доказательств, с достоверностью подтверждающих указанную в обвинении стоимость подвески, вследствие чего, основываясь на принципе презумпции невиновности, все сомнения должны быть истолкованы в пользу обвиняемого. Таким образом, стоимость одного из похищенных ФИО1 изделий – подвески из золота 585 пробы весом 7,0 г - надлежит оценивать в 9 000 рублей вместо 44 650 рублей, а общую стоимость похищенного имущества – в 217 800 рублей вместо 253 450 рублей.

Исходя из изложенных обстоятельств, учитывая, что стоимость похищенного имущества, таким образом, оказалась менее 250 000 рублей, что, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, не позволяет квалифицировать совершённую ФИО1 кражу как тайное хищение в крупном размере, государственный обвинитель просил переквалифицировать содеянное подсудимым на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, так как данный квалифицирующий признак нашёл своё подтверждение в ходе судебного следствия.

Потерпевшая А.Б. согласилась с предложением государственного обвинителя, подтвердила, что кражей ювелирных изделий на сумму 217 800 рублей ей причинён значительный ущерб с учётом её материального положения и значимости для неё похищенного имущества.

Подсудимый ФИО1, защитник Богачёва Т.Г. не возражали против предложенного государственным обвинителем уменьшения объёма обвинения и переквалификации совершённого подсудимым преступления на менее тяжкую статью уголовного закона, указав, что в данном случае право на защиту нарушенным не будет, и для подсудимого наступят более благоприятные последствия; подсудимый согласился с тем, что в результате его преступных действий потерпевшей был причинён значительный ущерб.

В силу ст. ст. 246 и 254 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения.

Таким образом, с учётом указанной позиции государственного обвинителя, с которой согласились стороны, учитывая, что в судебном заседании потерпевшей А.Б. представлены достаточные доказательства её материального положения, позволяющие суду прийти к выводу о том, что скорректированный в ходе судебного следствия в сторону уменьшения размер причинённого потерпевшей материального ущерба является для неё значительным, суд уменьшает обвинение ФИО1 в части стоимости подвески из золота 585 пробы весом 7,0 г с 44 650 рублей до 9 000 рублей, и, соответственно, общий размер похищенного имущества с 253 450 рублей до 217 800 рублей, исключает квалифицирующий признак кражи «в крупном размере» и квалифицирует совершённое подсудимым преступление по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом суд исходит из того, что такое изменение обвинения не нарушает право подсудимого на защиту, поскольку объём обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вменённого преступления.

Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности или прекращения уголовного дела не имеется; ФИО1 является вменяемым и подлежит наказанию за совершённое им преступление.

Назначая ФИО1 наказание, суд, руководствуясь положениями ст. 6 и ст. 60 УК РФ, учитывает характер, степень общественной опасности совершённого подсудимым преступления, относящегося к категории умышленных преступлений средней тяжести, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, данные о личности виновного, ранее не судимого, характеризующегося положительно; смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, иные смягчающие обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - полное признание вины, раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено, что является основанием для возможного применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении виновному наказания.

Учитывая умышленное совершение преступления, носящего корыстный характер, размер материального ущерба, не возмещённого потерпевшей, суд не усматривает каких-либо оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, как и оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Вещественные доказательства по делу: квитанция № - подлежит хранению в уголовном деле; след руки на двух отрезках липкой ленты, светлая дактоплёнка, след подошвы обуви, дактилокарты А.Б. и ФИО1, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Балтийскому району – подлежат уничтожению по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей А.Б. к ФИО1 о возмещении материального ущерба и морального вреда подлежит удовлетворению частично – в размере материального ущерба, установленного в ходе судебного следствия, а именно в сумме 217 800 рублей; в возмещении компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей надлежит отказать, так как согласно ст. 151 и п. 2 ст. 1099 ГК РФ, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Учитывая, что совершённое ФИО1 преступление не повлекло нарушения личных неимущественных прав истца, а было направлено на отношения в сфере собственности - суд приходит к выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, так как законом не предусмотрено взыскание такой компенсации в случае причинения гражданину нравственных страданий, вызванных похищением либо повреждением принадлежащего ему имущества.

Принимая во внимание тот факт, что обвиняемым по окончании предварительного следствия было заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, учитывая, что прекращение особого порядка и рассмотрение дела в общем порядке было осуществлено по инициативе суда, в соответствии с ч. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с осуждённого не подлежат и возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года; на основании ст. 73 УК РФ считать назначенное наказание условным с испытательным сроком в 2 года.

Возложить на условно осуждённого исполнение обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган согласно установленному графику.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении приговора в законную силу.

Частично удовлетворить гражданский иск потерпевшей А.Б.: взыскать с ФИО1 в пользу А.Б. в возмещение материального вреда 217 800 рублей, в остальной части требований истцу отказать.

Вещественные доказательства: квитанцию № хранить в уголовном деле; след руки на двух отрезках липкой ленты, светлую дактоплёнку, след подошвы обуви, дактилокарты А.Б. и ФИО1 уничтожить по вступлении приговора в законную силу.

Процессуальные издержки по уголовному делу возместить за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранным им защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Такое ходатайство может быть заявлено в письменной форме одновременно с подачей апелляционной жалобы либо в течение 10 суток со дня получения копии апелляционной жалобы или представления других участников процесса путем включения в письменные возражения.

Судья: Н.В. Переверзин