Апелляционное определение от 24 декабря 2019 г. по делу № 2-32/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 48-АПУ19-34


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 24 декабря 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Колышницына А.С. судей Дубовика Н.П., Борисова О.В. при секретаре Воронине М.А.

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тереховой СП., осужденного ФИО1, адвоката Романова СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Афлитоновой К.Ю., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защиту его интересов адвоката Протасовой Е.С на приговор Челябинского областного суда от 10 сентября 2019 года, которым

ФИО1, <...> судимый 28 сентября 2016 года Еткульским районным судом Челябинской области по п.п. «а», «в» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы, освобожденный 8 мая 2018 года условно- досрочно,

осуждён:

- по ч.1 ст. 119 УК РФ (за преступление от 12 июня 2018 года) на 7


месяцев лишения свободы;


- по ч.1 ст. 119 УК РФ (за преступление от 19 июня 2018 года) на 1 год лишения свободы;

- по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 15 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных чЛ ст. 53 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч.7 ст. 79, 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 28 сентября 2016 года, окончательно назначено 16 лет 1 месяц лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч.1 ст. 53 УК РФ.

По предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ ФИО1 оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Дубовика Н.П., выступление прокурора Тереховой СП., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против доводов апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и адвоката Романова СВ., поддержавших доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за угрозы убийством и умышленное причинение смерти двум лицам - Р. и В.

Преступления совершены в период с 12 по 20 июня 2018 года в г. Коркино Челябинской области и с. Еманжелинка Еткульского района Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и дополнении к нему, государственный обвинитель Афлитонова К.Ю. просит приговор изменить, усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст. 119 УК РФ за


преступление, совершенное 12 июня 2018 года в связи с неправильным


применением уголовного закона. Отмечает, что при наличии отягчающего обстоятельства, при назначении наказания по ч.1 ст. 119 УК РФ за преступление от 12.06.2018 года, суд не учел требования ч.2 ст. 68 УК РФ и назначил ФИО1 менее 1/3 от наиболее строгого наказания, предусмотренного за данное преступление. При этом в приговоре указал, что оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется. Кроме того, по мнению государственного обвинителя, срок неотбытого ФИО1 наказания по предыдущему приговору составляет 10 дней, поскольку ФИО1 от наказания в виде лишения свободы по приговору от 28 сентября 2016 года освобожден не условно-досрочно, как указано во вводной части настоящего приговора, а в связи с заменой лишения свободы на ограничение свободы на срок 3 месяца 4 дня, тогда как назначая наказание по правилам п. «в» ч.7 ст. 79, ст. 70 УК РФ суд по совокупности приговоров присоединил 1 месяц.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный ФИО1 указывает, что приговор является чрезмерно суровым. Утверждает, что по ч.1 ст. 119 УК РФ осужден необоснованно, поскольку со стороны брата - Р. к нему было применено насилие, нанесен удар кирпичом по голове, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта. Полагает, что изъятие ножа произведено с нарушением уголовно-процессуального закона, «розочка» от разбитой бутылки обнаружена лишь на следующий день и на её изъятии не присутствовали понятые, его следов на бутылке не обнаружено. Обвинение по двум преступлениям, предусмотренным ч.1 ст. 119 УК РФ построено лишь на показаниях потерпевшего Р. который был заинтересован в его осуждении, поскольку между ними был спор из-за квартиры оставшейся после смерти родителей. Считает, что 12 и 19 июня 2018 года была обоюдная драка. Оспаривает обоснованность осуждения по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ и утверждает, что В. не убивал, оснований для убийства у него не было, на предварительном следствии себя оговорил под воздействием сотрудников полиции. Просит приговор изменить, квалифицировать его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ и смягчить назначенное наказание. В дополнительной апелляционной жалобе отмечает, что в приговоре суд неверно указал об условно - досрочном освобождении от наказания, назначенного по приговору от 28 сентября 2016 года, тогда как в соответствии со ст. 80 УК РФ ему заменили лишение свободы на более мягкий вид наказания - ограничение свободы и неотбытый срок наказания в виде ограничения свободы на момент постановления приговора составлял 20 дней.

- адвокат Протасова ЕС. просит приговор изменить, оправдать её подзащитного за совершение двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119 УК РФ, переквалифицировать действия ФИО1 с п. «а» ч.2 ст. 105


УК РФ на ч.1 ст. 105 УК РФ и смягчить назначенное наказание. Не отрицая


наличие конфликта между братьями Розенталь, утверждает, что между ними была обоюдная драка. Анализируя показания свидетелей О.М. протоколы осмотра мест происшествия, в ходе которых изъяты бутылка с отбитым горлышком и нож, делая ссылку на имеющееся в деле постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений ФИО1 в связи со смертью Р. полагает, что собранных по делу доказательств недостаточно для вывода о совершении ФИО1 двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119 УК РФ. Оспаривает обоснованность осуждения ФИО1 за убийство В. указывает, что мотив убийства не доказан, никто из допрошенных свидетелей в судебном заседании не говорил о неприязни между осужденным и В. в основу приговора положены лишь первоначальные показания ФИО1, не подтвержденные совокупностью других доказательств. По мнению адвоката, обнаруженная на футболке её подзащитного кровь, могла принадлежать и самому осужденному.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Афлитонова К.Ю. выражает несогласие с приведенными в них доводами, просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на жалобы, Судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти двум лицам и угрозах убийством Р. являются обоснованными, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, анализ которых содержится в приговоре.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании отрицал причинение смерти В. и угрозу убийством своему брату - Р. Вместе с тем, в ходе предварительного расследования, на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте, осужденный ФИО1 подробно рассказывал о многочисленных конфликтах с братом - Р. причинах данных конфликтов и обстоятельствах, при которых он в доме № <...> по ул. <...> в с. <...> района <...> области лишил жизни Р. и В. После убийства двух лиц дом покинул, закрыв входную дверь на замок.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания ФИО1 на предварительном следствии достоверными и подробно привел их в


приговоре.


Доводы осужденного, о воздействии на него сотрудников полиции, с целью получения признательных показаний, судом первой инстанции

проверялись и подтверждения не нашли.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств

позволила суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о совершении ФИО1 указанных в приговоре преступлений.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 25 июня 2018 года следует, что был осмотрен дом №<...> по ул. <...> в с. <...> района <...> области, где обнаружены трупы Р. и В. с множественными колото-резаными ранениями шеи и туловища. На месте происшествия обнаружен и изъят нож (т.1 л.д. 114-118).

По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Р. наступила от совокупности двух слепых ранений передней поверхности груди слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, трех слепых ранений боковой поверхности груди слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением нижней доли левого легкого, слепого ранения передней поверхности груди в проекции мочевидного отростка, проникающего в левую плевральную полость и полость брюшины с повреждением мочевидного отростка грудины, левого купола диафрагмы, левой доли печени, слепого ранения передней поверхности груди справа, проникающего в правую плевральную полость, осложнившихся наружным и внутренним кровотечением. Указанные ранения, как в совокупности, так и в отдельности являются опасными для жизни, относятся к категории тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причиной связи с наступлением смерти. Всего Р. причинено 43 колото-резаных ранения предметом, типа ножа (т.Зл.д. 17-44).

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта, смерть В. наступила от совокупности трех слепых колото-резаных ранений груди, проникающих в левую плевральную полость с повреждением пристеночной плевры, левого легкого, сердечной сорочки и сердца, осложнившихся наружным и внутренним кровотечением, которые как в совокупности, так и в отдельности, являются опасными для жизни, по этому признаку причинили тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причиной с вязи с наступлением смерти (т. 3 л.д. 54-78)

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы,


возможность причинения колото-резаных ран Р. и В.


<...>. клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия, допускается (т.З л.д. 102-109).

На клинке ножа обнаружены следы крови Р. (т.З л.д. 138- 148).

На рукояти ножа обнаружены эпителиальные клетки, исследованием ДНК которых установлено, что они произошли от ФИО1(т.З л.д. 138-148).

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на футболке, изъятой у ФИО1, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от В. и Р. (т.З л.д. 181-184).

Вопреки доводам адвоката Протасовой Е.С, ставить под сомнение достоверность экспертных заключений, которые полностью согласуются с совокупностью других исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, не имеется.

Потерпевшая В. показала, что её мать - В. сожительствовала с ФИО1, а после его осуждения, стала общаться с Р. После 20 июня 2018 года дозвониться до матери не смогла, стала искать мать у соседей, поскольку входная дверь дома была закрыта на замок. 25 июня 2018 года, после обращения в полицию, в доме были обнаружены два трупа.

Законный представитель несовершеннолетней потерпевшей В., отрицательно охарактеризовав ФИО1, показала, что братья постоянно после употребления спиртных напитков конфликтовали и дрались. В период отбывания ФИО1 наказания в местах лишения свободы, с В. сожительствовал его брат С. о чем осужденному стало известно после освобождения в 2018 году.

Из показаний свидетеля М. следует, что в конце июня 2018 года в отдел полиции обратилась В. с заявлением о розыске своей матери В. Выехали по месту проживания В. где, вскрыв входную дверь, обнаружили трупы В. и Р. с признаками насильственной смерти. В числе подозреваемых был ФИО1, который после задержания признался в убийстве двух лиц.

Свидетели В.и Ц. участвовавшие в качестве понятых при проверке показаний на месте, пояснили, что ФИО1


самостоятельно, без какого-либо давления со стороны сотрудников полиции,


подробно рассказывал об обстоятельствах совершения убийства мужчины и женщины, показывал, как наносил им удары ножом.

Свидетель П. показал, что со слов ФИО1 ему

известно, что утром 20 июня 2018 года в доме № <...> по ул. <...> района, увидев в одной кровати своего брата С. и свою сожительницу В. пришел в ярость, схватил нож и стал наносить удары, пока не понял, что они мертвы.

Доводы осужденного ФИО1 и адвоката Протасовой Е.С о том, что 12 и 19 июня 2018 года ФИО1 не угрожал своему брату убийством, опровергаются показаниями свидетелей К.Г. М.О. М.К. У.

Кроме того, доводы осужденного и его защитника опровергаются протоколами осмотра мест происшествия, в ходе которых изъяты нож, стеклянная бутылка с отбитым горлышком (т.1 л.д. 87-89, 90-93).

12 июня 2018 года Р. и В. обращались в полицию с заявлениями, в которых просили привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за угрозы убийством (т.1 л.д. 72-73).

С аналогичным заявлением Р. обращался в полицию и 19 июня 2018 года (т.1 л.д. 135).

В ходе предварительного расследования в отношении ФИО1 проведена судебно-психиатрическая экспертиза, из заключения которой следует, что осужденный каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, не страдал в период инкриминируемых ему деяний и не страдает в настоящее время, а обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств вследствие синдрома зависимости от алкоголя. Имеющиеся изменения психики у ФИО1 выражены не столь значительно, не сопровождаются психопродуктивными расстройствами, нарушением критических способностей, а поэтому в момент инкриминируемых ему деяний он мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т.З л.д. 88-91).

Суд первой инстанции обоснованно признал ФИО1


вменяемым.


Действия осужденного ФИО1 по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство двух лиц, квалифицированы правильно. Об умысле направленном на лишение Р. и В. жизни свидетельствует количество нанесенных потерпевшим ударов в жизненно важные органы, а также то обстоятельство, что в процессе лишения жизни осужденный применял нож.

Мотив совершения убийства судом установлен, оснований для переквалификации действий осужденного с п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 105 УК РФ, о чем просят осужденный и его защитник в апелляционных жалобах, не имеется.

Судом правильно квалифицированы действия ФИО1 и по ч.1 ст. 119 УК РФ, поскольку осужденный дважды, 12 июня 2018 года и 19 июня 2018 года высказал в адрес Р. угрозы убийством и данные угрозы потерпевший воспринимал реально, поскольку у него имелись достаточные основания опасаться осуществления данных угроз.

Оснований для признания за ФИО1 права на реабилитацию, о чем просил адвокат Романов СВ. в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Несмотря на обоснованность осуждения и правильность квалификации действий, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Как правильно указано в апелляционном представлении, судом первой инстанции нарушен материальный закон, несмотря на наличие в действиях осужденного такого отягчающего наказание обстоятельства как рецидив преступлений, наказание по ч.1 ст. 119 УК РФ (за преступление от 12 июня 2018 года) назначено ФИО1 в виде 7 месяцев лишения свободы, тогда как в соответствии с ч.2 ст. 68 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершение преступления.

Максимальный срок наиболее строгого наказания по ч.1 ст. 119 УК РФ составляет 2 года лишения свободы, следовательно, при отсутствии в приговоре ссылки на применение ст. 64 УК РФ, наказание по ч.1 ст. 119 УК РФ не могло быть назначено менее 8 месяцев лишения свободы.

Кроме того, при назначении наказания по совокупности приговоров, неверно исчислен срок неотбытого ФИО1 наказания по приговору


Еткульского районного суда Челябинской области от 28 сентября 2016 года.


Суд первой инстанции во вводной части приговора ошибочно указал об условно-досрочном освобождении ФИО1 от отбывания наказания, назначенного по приговору от 28 сентября 2016 года, а в резолютивной части приговора сделал ссылку об отмене условно-досрочного освобождения от наказания в соответствии с п. «в» ч.7 ст. 79 УК РФ, тогда как согласно постановлению от 25 апреля 2018 года осужденному в соответствии со ст. 80 УК РФ была заменена неотбытая часть наказания в виде 3 месяцев 4 дней лишения свободы на ограничение свободы и ФИО1 освобожден из мест лишения свободы 8 мая 2018 года.

На момент задержания ФИО1 25 июня 2018 года за совершение указанных в приговоре преступлений, им по приговору от 28 сентября 2016 года неотбыто наказание в виде 21 дня ограничения свободы, что в перерасчете на лишение свободы составляет 10 дней.

Наказание осужденному ФИО1 по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ и ч.1 ст. 119 УК РФ (за преступление от 19 июня 2018 года) назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного и всех обстоятельств по делу.

Что касается заключения эксперта, о наличии у ФИО1 повреждений в виде ушибленной раны головы, образовавшейся от действий потерпевшего, то данное обстоятельство судом учтено, поведение ФИО2. признано аморальным, явившимся поводом для преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, совершенного 12 июня 2018 года.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен правильно.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38915, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Челябинского областного суда от 10 сентября 2019 года в отношении ФИО1 изменить, по ч.1 ст. 119 УК РФ (за преступление от 12 июня 2018 года) усилить наказание до 9 месяцев лишения свободы.

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 119, ч.1 ст. 119, п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить 16 лет 1 месяц лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением следующих ограничений: не изменять места жительства, не выезжать с территории


соответствующего муниципального образования, где осужденный будет


проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц в специализированный государственный орган для регистрации.

Исключить из вводной части приговора указание об условно-досрочном освобождении ФИО1 от наказания, назначенного по приговору Еткульского районного суда Челябинской области от 28 сентября 2016 года, а из резолютивной части приговора ссылку об отмене условно-досрочного освобождения от наказания в соответствии с п. «в» ч.7 ст. 79 УК РФ.

На основании п. б ч.1 ст. 71 УК РФ, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 28 сентября 2016 года, окончательно назначить 16 лет 1 месяц 5 дней лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с установлением следующих ограничений: не изменять места жительства, не выезжать с территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания основного наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц в специализированный государственный орган для регистрации.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий


Судьи