Определение от 29 января 2024 г. по делу № А40-191321/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 305-ЭС22-7760 (2)

Дело № А40-191321/2019
г. Москва
29 января 2024 г.
резолютивная часть определения объявлена 15.01.2024 полный текст определения изготовлен 29.01.2024

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 по делу № А40-191321/2019.

В заседании приняли участие ФИО2, а также представители:

ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 05.12.2023);

ФИО5 – ФИО6 (по доверенности от 04.10.2021);

ФИО2 – ФИО7 (по доверенности от 02.11.2022);

ФИО1 – ФИО8 (по доверенности от 12.01.2024);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительный холдинг «Мосты и тоннели» – ФИО9 (по доверенности от 30.05.2023).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителя ФИО1, поддержавшего

доводы кассационной жалобы, объяснения представителей ФИО3 и ФИО5, просивших обжалуемые судебные акты оставить без изменения, объяснения ФИО2 и его представителя, считающих судебные акты законными в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, а также объяснения представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительный холдинг «Мосты и тоннели», просившего направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части требований, предъявленных к ФИО3, ФИО2 и обществу с ограниченной ответственностью «Главная дорога», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительный холдинг «Мосты и тоннели» (далее – холдинг) его конкурсный управляющий и акционерное общество «Торговый дом «Партнер» (конкурный кредитор; далее – торговый дом) обратились в суд с заявлениями, объединенными для совместного рассмотрения, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам холдинга ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО10, ФИО1, ФИО11 и общества с ограниченной ответственностью «Главная дорога» (далее – общество).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, производство по обособленному спору в части определения размера его ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 19.04.2023 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит названные судебные акты отменить.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3 и ФИО5 просят обжалуемые определение и постановления оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу настаивает на законности судебных актов в части, касающееся отказа в привлечении его к ответственности.

В отзыве на кассационную жалобу торговый дом просит определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и

округа отменить, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО1 и общество.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2023 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебном заседании судебной коллегии представитель ФИО5 заявил ходатайство об оставлении кассационной жалобы без рассмотрения. Ходатайство мотивировано отсутствием у подписавшего жалобу представителя ФИО1 необходимых полномочий.

В соответствии с частью 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в доверенности, выданной представляемым, должно быть специально оговорено, в частности, право представителя на обжалование судебного акта. В рассматриваемом случае кассационная жалоба подписана 19.06.2023 ФИО8 – представителем ФИО1, действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности, выданной 20.10.2022 сроком на один год. Этой доверенностью ФИО1 уполномочил ФИО8 быть его представителем в любых органах и учреждениях, с правом совершения всех процессуальных действий, в том числе наделил представителя правом на обжалование судебных актов арбитражных судов.

При таких обстоятельствах, ходатайство об оставлении кассационной жалобы без рассмотрения не подлежит удовлетворению.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзывах на нее, объяснениях ФИО2 и представителей участвующих в обособленном споре лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене в части по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, дело о банкротстве холдинга возбуждено 23.07.2019, процедура наблюдения введена 02.10.2019, конкурсное производство открыто 07.12.2020.

Определяя круг контролировавших холдинг лиц, инициировавшие обсоленный спор лица сослались на то, что участниками холдинга являлись:

с 23.12.2016 по 15.03.2018 ФИО5 (доля участия – 100 процентов);

с 15.03.2018 по 07.12.2018 – ФИО11 (доля – 100 процентов);

с 07.12.2018 по 31.05.2019 – ФИО1 (доля – 51 процент), ФИО3 (доля 24,5 процента), ФИО10 (доля – 24,5 процента);

с 31.05.2019 – ФИО1 (доля – 63,5 процента) ФИО10 (доля – 36,5 процента).

Полномочия единоличного исполнительного органа холдинга исполняли:

с 23.12.2016 до 06.04.2018 – ФИО5; с 06.04.2018 до 04.04.2019 – ФИО3;

с 04.04.2019 до момента открытия конкурсного производства – ФИО1

Кроме того, по их мнению, к числу контролирующих холдинг лиц относятся общество, которое безосновательно получило свыше 342 млн. рублей от холдинга, извлекло тем самым выгоду из недобросовестного поведения его руководителей ФИО3 и ФИО1, а также участник общества ФИО2 (доля участия – 20 процентов (с 19.06.2018 по 11.07.2019) и 100 процентов (после 11.07.2019)).

Разрешая спор, суды установили, что основным видом деятельности холдинга являлось выполнение строительных работ.

В период с 13.07.2018 по 23.05.2019 холдинг перечислил обществу 342 663 946 рублей 90 копеек (в том числе, 299 411 658 рублей 45 копеек за время руководства ФИО3 и 43 252 288 рублей 45 копеек за время руководства ФИО1).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2021 по настоящему делу эти операции признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Судебный акт мотивирован тем, что данные операции совершены в период подозрительности, доказательства встречного исполнения не представлены, общество является заинтересованным лицом по отношению к холдингу, так как в период с 31.01.2019 по 11.07.2019 холдинг являлся мажоритарным участником общества (доля – 80 процентов).

В ходе рассмотрения настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности, суды пришли к иным выводам – о доказанности реального характера субподрядных отношений, связывающих общество и холдинг, в рамках которых холдинг получил встречное предоставление.

В связи с этим суды не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества и его участника ФИО2

Отказ в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО5, ФИО10 и ФИО11, суды мотивировали тем, что они не совершали действия, ставшие необходимой причиной банкротства холдинга.

Признавая необоснованным требование, обращенное против ФИО3, суды исходили из того, что в период его руководства холдинг заключил ряд контрактов на выполнение работ с крупными компаниями – заказчиками, работающими на строительном рынке. В это время холдинг исполнял свои обязательства, работы выполнялись привлеченными холдингом субподрядчиками и затем их результаты передавались заказчикам строительства. По итогам 2018 года холдинг получил чистую прибыль. В 2018 году он располагал значительной производственной базой, арендовал большой офис, среднесписочная численность сотрудников составляла 609 человек. После увольнения ФИО3 холдинг продолжал активно работать, действующий контрактный портфель позволял и дальше получать прибыль от основного вида деятельности.

Установив, что прекращение деятельности холдинга и отрицательные финансовые показатели имели место в период работы ФИО1 (сокращение числа сотрудников к ноябрю 2019 года до 175 человек, снижение стоимости основных средств по итогам 2019 года до 21,4 млн. рублей, падение величины чистых активов по результатам 2019 года до отрицательного значения (- 363,5 млн. рублей), отражение в балансе за 2019 год убытков в сумме 379,9 млн. рублей), суды привлекли его к субсидиарной ответственности.

Суды также указали на то, что ФИО1 не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве холдинга.

Судебная коллегия не находит оснований для отмены судебных актов в части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО10, ФИО11 и общества.

Так, по общему правилу, закрепленному в части 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверка правильности применения и толкования норм права осуществляется судебной коллегией в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

В рассматриваемом случае в кассационной жалобе не приведены какие-либо доводы о несогласии с судебными актами об отказе в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО5, ФИО10 и ФИО11

В части требований, обращенных против ФИО2 и общества, суды правильно применили положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Преюдициальное значение имеют ранее установленные арбитражным судом факты. Однако заявление о недействительности платежных операций, совершенных холдингом в пользу общества, было удовлетворено ввиду непредставления последним первичных документов о выполнении работ, и как следствие, ввиду недоказанности им равноценности предоставления, что не образует преюдицию и не лишает общество возможности доказать такую равноценность по другому заявлению – заявлению о привлечении самого общества и его участника к субсидиарной ответственности.

В рамках настоящего спора, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новые документы, прежде не представлявшиеся обществом, суды пришли к выводу о том, что в данный момент оно подтвердило реальность субподрядных отношений с холдингом: общество фактически исполнило обязательства по договорам субподряда, холдинг принял результаты работ, т.е. получил встречное предоставление.

Возражения об обратном, приведенные в кассационной жалобе и отзыве торгового дома на кассационную жалобу, не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на переоценку доказательств, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (часть 3 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Равным образом, на переоценку доказательств направлены и доводы о том, что банкротство холдинга наступило из-за действий (бездействия) ФИО3

При установленном судами факте равноценности полученного от общества предоставления в виде выполненных им и принятых холдингом работ ошибочный вывод судов о несущественности (по отношению к масштабам деятельности холдинга) общей суммы платежей, совершенных в пользу общества, не привел к принятию неправильного решения.

Между тем, в части, касающейся ФИО1, судами не учтено следующее.

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление № 53).

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Поскольку в рассматриваемом случае соответствующие обстоятельства не были установлены судами, бремя доказывания в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было быть распределено по общим правилам: истцы по обособленному спору должны были подтвердить наличие в поведении ФИО1 признаков недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство подконтрольного холдинга.

Однако суды не установили какие-либо факты совершения ФИО1 тех или иных неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию объективного банкротства и выражались в принятии им

конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По сути, вывод судов о доведении ФИО1 контролируемого им холдинга до банкротства основан лишь на том, что именно в период его руководства ухудшились показатели, характеризующие деятельность холдинга (произошло сокращение числа сотрудников, упала величина чистых активов, в балансе стал отражаться убыток и т.д.).

Подобного рода негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Данные последствия могли быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления. При подходе занятом судами, с которым судебная коллегия не может согласиться, последний руководитель неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону.

В ходе рассмотрения спора ФИО1 дал пояснения о причине банкротства холдинга, указав в качестве таковой конфликт с заказчиком строительства. Он обращал внимание на то, что основными средствами холдинг владел на основании договоров лизинга, которые были прекращены лизингодателями сразу после возбуждения дела о банкротстве, что и стало причиной снижения стоимости основных средств в учетных данных.

Эти возражения не были признаны судами недостоверными или неполными.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве следовало отказать за недоказанностью.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил данную обязанность в месячный срок со дня ее возникновения (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Судебная коллегия находит ошибочными выводы судов о том, что трехмесячный срок для оценки и анализа ситуации, сложившейся на крупном

строительном предприятии является чрезмерным для обычного добросовестного и разумного вновь назначенного руководителя.

Поскольку в рассматриваемом случае с момента назначения ФИО1 руководителем и до возбуждения дела о банкротстве холдинга прошло менее 4-х месяцев, он не подлежал привлечению к ответственности и на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов ФИО1, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отменить, в удовлетворении предъявленных к ФИО1 требований – отказать.

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.04.2023 по делу № А40-191321/2019 отменить в части требований, предъявленных к ФИО1.

В отмененной части в удовлетворении заявленных требований отказать. В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В. Разумов

судья Д.В. Капкаев

судья Е.С. Корнелюк