Определение от 17 мая 2021 г. по делу № 2-247/2020

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 11-КГ21-8-К6


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 17 мая 2021 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Жубрина М.А., Фролкиной СВ.

рассмотрела в открытом судебном заседании 17 мая 2021 г. кассационную жалобу ФИО1 на определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2020 г., которым отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 г. и оставлено без изменения решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 2 марта 2020 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1,

по делу № 2-247/2020 Лениногорского городского суда Республики Татарстан по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным увольнения, взыскании заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Жубрина М.А., выслушав объяснения ФИО1 и её представителя ФИО3, поддержавших доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2

и её представителя Гирфанова В.А., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей определение кассационного суда общей юрисдикции подлежащим отмене с оставлением в силе апелляционного определения суда апелляционной инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 13 января 2020 г. обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее также - ИП ФИО2, работодатель) о признании незаконным увольнения, взыскании заработной платы, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что с 2004 года работала продавцом в магазине «Дачник», с 1 февраля 2016 г. - на основании трудового договора, заключённого между ней и ИП ФИО2 1 февраля 2016 г. с ФИО1 также заключён договор о полной индивидуальной материальной ответственности продавца- кассира.

17 декабря 2019 г. под давлением работодателя ФИО1 была вынуждена написать заявление об увольнении с работы по собственному желанию с 17 декабря 2019 г.

Приказом ИП ФИО2 от 17 декабря 2019 г. № 14 трудовой договор с ФИО1 прекращён и она уволена с работы с 17 декабря 2019 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

ФИО1 считает своё увольнение по данному основанию незаконным, поскольку подача ею заявления об увольнении не являлась добровольной, обусловлена исключительно оказываемым на неё моральным давлением со стороны ИП ФИО2, требующей написать заявление об увольнении по собственному желанию после конфликтной ситуации, возникшей между сторонами по поводу недостачи в магазине «Дачник», выявленной работодателем без проведения соответствующей инвентаризации.

ФИО1 ссылалась на то, что она одна оплачивает обучение своей дочери в высшем учебном заведении, а заработная плата являлась её единственным доходом. В результате незаконного увольнения ФИО1 осталась без средств к существованию, в связи с чем была вынуждена взять в долг 20 000 руб. для оплаты коммунальных услуг, покупки продуктов питания, лекарств, помощи дочери. На момент обращения в суд ФИО1 так и не смогла трудоустроиться. ФИО1 обращала внимание на то, что она - лицо предпенсионного возраста (на момент увольнения ей было 53 года).

Хусаенова Ф.Б. просила суд признать незаконным её увольнение с работы с должности продавца магазина «Дачник», взыскать с ИП Булатовой Л.М. в её пользу заработную плату за ноябрь 2019 год, средний заработок за время вынужденного прогула за период с 17 декабря 2019 г. по дату вынесения судом решения, компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 5 500 руб.

Ответчик ИП ФИО2 в суде первой инстанции исковые требования не признала.

Решением Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 2 марта 2020 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано. С ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взысканы судебные расходы в размере 7 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 г. решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

В отменённой части принято новое решение, которым признан незаконным приказ ИП ФИО2 от 17 декабря 2019 г. № 14 о прекращении трудового договора с ФИО1 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана заработная плата за время вынужденного прогула в размере 72 571,42 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., расходы на оплату услуг представителя - 5 500 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2020 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 г. отменено. Решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 2 марта 2020 г. в части взыскания с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 расходов на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб. отменено, в этой части принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления ИП ФИО2 о взыскании расходов на оплату услуг представителя. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ставится вопрос о передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2020 г., как незаконного, и оставления в силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан

от 22 июня 2020 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 4 февраля 2021 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Жубриным М.А. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 12 апреля 2021 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, письменные возражения на неё ответчика ИП ФИО2, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что при рассмотрении настоящего дела кассационным судом общей юрисдикции были допущены такого характера существенные нарушения норм процессуального права, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 с 1 февраля 2016 г. на основании приказа ИП ФИО2 от 1 февраля 2016 г. № 3 принята на работу в магазин «Дачник» на должность продавца, между сторонами заключён трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности продавца-кассира. Должностной оклад ФИО1 с учётом дополнительных соглашений к трудовому договору определён в размере 12 000 руб.

Согласно платёжной ведомости от 1 декабря 2019 г. № 11 ФИО1 выплачена заработная плата за расчётный период с 1 по 30 ноября 2019 г. в размере 10 622 руб.

17 декабря 2019 г. ФИО1 подала заявление на имя руководителя магазина «Дачник» ФИО2 с просьбой уволить её по собственному желанию с 17 декабря 2019 г.

В тот же день 17 декабря 2019 г. ИП ФИО2 издан приказ № 14 о прекращении трудового договора с ФИО1 и об увольнении её с работы с 17 декабря 2019 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника). В день увольнения (17 декабря 2019 г.) с ФИО1 произведён расчёт, выдана трудовая книжка.

В судебном заседании суда первой инстанции 5 февраля 2020 г. Хусаенова Ф.Б. пояснила, что 8 декабря 2019 г. между ней и ИП Булатовой Л.М. произошёл конфликт по поводу недостачи в магазине «Дачник», выявленной ИП Булатовой Л.М. без проведения в установленном законом порядке проверки. ИП Булатова Л.М. угрожая уволить Хусаенову Ф.Б. «по статье» требовала, чтобы Хусаенова Ф.Б. написала заявление об увольнении по собственному желанию, что Хусаеновои Ф.Б. и было сделано 17 декабря 2019 г. для того, чтобы не накалять ситуацию. Однако Хусаенова Ф.Б. не имела намерений увольняться с этой работы, на которой она проработала более 15 лет без нареканий.

В подтверждение своих доводов ФИО1 представила в материалы дела распечатку её смс-переписки с ИП ФИО2

Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным увольнения по собственному желанию, суд первой инстанции исходил из того, что основанием для расторжения трудового договора с ФИО1 послужило её заявление об увольнении по собственному желанию с 17 декабря 2019 г., дата увольнения была согласована сторонами, следовательно, увольнение ФИО1 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации произведено работодателем с соблюдением требований трудового законодательства.

Суд первой инстанции отклонил доводы ФИО1 в обоснование незаконности её увольнения о том, что она под принуждением ИП ФИО2 и угрозой увольнения «по статье» была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию, сославшись на то, что ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие её добровольного волеизъявления на увольнение и оказание на неё давления со стороны работодателя.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ИП ФИО2 в её пользу заработной платы за ноябрь 2019 год, суд первой инстанции указал на недоказанность наличия у ИП ФИО2 перед ФИО1 задолженности по заработной плате за спорный период.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 (о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов), признав их производными от основных исковых требований.

Суд первой инстанции с учётом заявления ИП ФИО2 о взыскании с ФИО1 судебных расходов счёл возможным взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб. исходя из сложности данного дела, принципа разумности и времени участия представителя в суде.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело по апелляционной жалобе ФИО1, не согласился с выводами суда первой инстанции

об отказе Хусаеновои Ф.Б. в удовлетворении требований о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, отменил решение суда в этой части и в отменённой части принял новое решение, которым признал незаконным приказ об увольнении Хусаеновои Ф.Б., взыскал с ИП Булатовой Л.М. в пользу Хусаеновои Ф.Б. заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда и расходы на оплату услуг представителя.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание положения Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации (подпункт «а» пункта 22 постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»), исходил из того, что совокупность имеющихся в деле доказательств, в том числе представленная ФИО1 в качестве одного из доказательств отсутствия её добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию и, как следствие, незаконности прекращения трудовых отношений смс-переписка между сторонами, наличие которой ИП ФИО2 не оспаривалось, а также объяснения ФИО1, отрицавшей в ходе рассмотрения дела намерение на увольнение по собственному желанию ввиду нахождения на её иждивении дочери-студентки и отсутствия иной оплачиваемой работы, позволяет сделать вывод о том, что у ФИО1 не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, выступавшей, как следует из содержания смс-переписки, инициатором увольнения ФИО1

Суд апелляционной инстанции признал незаконным увольнение ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), и с учётом заявленных ФИО1 требований, отсутствия у неё намерения продолжать трудовые отношения с ИП ФИО2 в соответствии со статьёй 394 Трудового кодекса Российской Федерации ограничился вынесением решения о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработной платы за время вынужденного прогула.

Установив, что ФИО1 уволена без законного основания, суд апелляционной инстанции удовлетворил требования ФИО1 о взыскании с ИП ФИО2 в её пользу денежной компенсации морального вреда. Кроме того, суд апелляционной инстанции взыскал с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя. Ссылаясь на статью 393 Трудового кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие оснований для возложения на ФИО1 обязанности по оплате судебных расходов, понесённых ответчиком ИП ФИО2

Так как апелляционная жалоба Хусаеновои Ф.Б. не содержала доводов о несогласии с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за ноябрь 2019 года и осуществление ответчиком Хусаеновои Ф.Б. спорной выплаты подтверждено материалами дела, суд апелляционной инстанции оставил без изменения решение суда первой инстанции в этой части.

Проверяя законность апелляционного определения суда апелляционной инстанции по кассационной жалобе ИП ФИО2, кассационной суд общей юрисдикции признал выводы суда апелляционной инстанции о том, что у ФИО1 не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с работодателем, выступающим инициатором увольнения, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, сославшись на то, что ФИО1 8 декабря 2019 г. высказала желание уволиться, снова подтвердила это желание 16 декабря 2019 г. в переписке с работодателем, написала заявление об увольнении её с работы по собственному желанию у себя дома, подала это заявление 17 декабря 2019 г. работодателю и не отозвала его, встала на учёт в центр занятости как безработная и получает пособие по безработице, и на отсутствие доказательств того, что работодатель вынудил ФИО1 подать заявление об увольнении по собственному желанию.

Приведя данные доводы, кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение суда апелляционной инстанции и оставил без изменения решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, признав выводы суда первой инстанции об отсутствии нарушений со стороны работодателя трудовых прав истца правильными. В части взыскания с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 расходов на оплату услуг представителя решение суда первой инстанции кассационным судом общей юрисдикции было отменено, поскольку ФИО1 как работник в силу статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации освобождена от оплаты судебных расходов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы кассационного суда общей юрисдикции о законности увольнения ФИО1 сделаны с существенными нарушениями норм процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными

принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращён по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать своё заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведённых выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом

Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив её иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать своё заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учётом исковых требований ФИО1 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия ФИО1 при подаче 17 декабря 2019 г. заявления об увольнении по собственному желанию с той же даты - с 17 декабря 2019 г. - добровольными и осознанными; понимались ли ФИО1 последствия написания такого заявления; по какой причине ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию, учитывая её семейное и материальное положение.

Указанные обстоятельства были установлены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела по апелляционной жалобе ФИО1

Суд апелляционной инстанции, исходя из регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации, на основании оценки совокупности имеющихся в деле доказательств сделал вывод о том, что у ФИО1 не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, выступавшей, как установил суд апелляционной инстанции из содержания смс-переписки, инициатором увольнения ФИО1, в связи с чем признал незаконным увольнение ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Согласно части 1 статьи 3796 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в

пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено названным кодексом.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются (часть 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведённых нормативных положений производство в кассационном суде общей юрисдикции предназначено для исправления нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и (или) апелляционной инстанций в ходе предшествующего разбирательства дела, которые привели к неправильному разрешению дела и принятию неправильных судебных постановлений. Проверяя законность обжалуемых судебных постановлений, принятых судами первой и (или) апелляционной инстанций, кассационный суд общей юрисдикции осуществляет проверку того, вынесено ли обжалуемое судебное постановление с точным соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению по данному делу. Кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, то есть иная оценка кассационным судом общей юрисдикции доказательств по делу и установление новых фактов не допускаются.

Из содержания обжалуемого кассационного определения следует, что в нарушение норм процессуального закона (части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), не допускающих иную оценку кассационным судом общей юрисдикции доказательств по делу, кассационный суд общей юрисдикции при рассмотрении дела по кассационной жалобе ИП ФИО2 допустил переоценку установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, касающихся увольнения ФИО1 по собственному желанию, и сделанного на основании этих обстоятельств вывода об отсутствии у неё добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с работодателем

(ИП Булатовой Л.М.) и, соответственно, о незаконности её увольнения по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Ссылаясь на те же фактические обстоятельства, которые были установлены судом апелляционной инстанции, кассационный суд общей юрисдикции сделал иные выводы в отношении данного спора, указав на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, при этом не привёл в нарушение пункта 8 части 1 статьи 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо мотивов для такого вывода.

Ввиду изложенного определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2020 г. нельзя признать законным, оно принято с существенными нарушениями норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов ФИО1, что согласно статье 390

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для его отмены и оставления в силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 г., которым правильно разрешён спор по требованиям ФИО1 о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 390 , 390 , 390

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2020 г. по делу № 2-247/2020 Лениногорского городского суда Республики Татарстан отменить.

Оставить в силе апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июня 2020 г.

Председательствующий