Апелляционное определение от 7 ноября 2018 г. по делу № 2-5/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 20-АПУ18-9сп


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 7 ноября 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Червоткина А.С. судей Истоминой Г.Н. и Климова А.Н. при секретаре Димаковой Д.Н.

старшего прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Абрамовой З.Л., защитника оправданного - адвоката Джахбарова Ю.А. рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Билалова Ш.Б. на приговор Верховного Суда Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от 19 июля 2018 года, которым

ФИО1, <...>

<...>

несудимый

по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ст. 317, ч. 3 ст. 222 УК РФ оправдан на основании п. 4 ч. 2 ст. 302 УПКУ РФ в связи с вынесением оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей.

В соответствии с главой 18 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционного представления, выступление прокурора Абрамовой З.Л., поддержавшей апелляционное представление об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, выступление защитника оправданного - адвоката Джахбарова Ю.А., возражавшего против удовлетворения представления государственного обвинителя, просившего оставить приговор без изменения, Судебная коллегия

установила:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в обвинялся в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа И. в целях воспрепятствования законной его деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также в незаконном приобретении, переносе и хранении боеприпасов в составе организованной группы, совершенных в период с 2014 года по 7 сентября 2015 года на территории Унцукульского района Республики Дагестан.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано недоказанным участие ФИО1 в незаконном вооруженном формировании и в незаконном приобретении, переносе и хранении боеприпасов. Кроме того он признан невиновным в совершении посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа И. в целях воспрепятствования законной его деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

На основании оправдательного вердикта судом постановлен оправдательный приговор.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Билалов Ш.Б. ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству.

По доводам представления, в ходе судебного разбирательства нарушены требования ст. 252 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в пунктах 20, 21 и 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-

процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», определяющие особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей и пределы судебного разбирательства

В нарушение указанных норм в ходе допроса подсудимого ФИО1 (протокол судебного заседания л.д. 75-83) последний неоднократно заявлял об оказании на него воздействия сотрудниками полиции с целью дать неправдивые показания. Несмотря на замечания сделанные председательствующим, эти утверждения могли вызвать у присяжных заседателей предубеждение относительно законности уголовного преследования ФИО1

Обращает также внимание на то, что некоторые высказывания подсудимого и его защитника, в том числе о процедуре производства допроса и других следственных действий, остались без внимания председательствующего, которым не сделаны соответствующие разъяснения присяжным заседателям. Отмечает, что подобные методы использовались стороной защиты в ходе всего судебного следствия с участием присяжных заседателей, в том числе в перерыве, который был объявлен 19 июня 2018 года после оглашения показаний свидетеля Г. (аудиозапись прилагается).

В ходе этого перерыва адвокатом допускались непроцессуальные обращения к присяжным заседателям (аудиозапись 13-15мин.), в которых высказывалась своя версия произошедших событий, являющая, по его утверждению, верной и правдивой.

Стороной защиты в своих выступлениях, как в ходе допроса подсудимого, так и в прениях сторон высказывалось мнение о незаконности проведения отдельных следственных действий, а именно, обыска в жилище ФИО1 от 17.09.2015 г., хотя протокол обыска недопустимым доказательством не признан.

Полагает, что указанные действия стороны защиты были направлены на оказание воздействия на присяжных заседателей, с целью вызвать их предубеждения о невиновности ФИО1, однако председательствующим эти действия не пресечены и на их незаконность не обращено внимание присяжных.

Считает, что вопросы в вопросном листе судом сформулированы без учёта требований статей 338, 339 УПК РФ. Формулировки вопросов в вопросном листе не соответствует постановлению о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого.

Не выполнены председательствующим и требования ст. 345 УПК РФ. При наличии противоречий в вердикте председательствующий не предложил присяжным заседателям возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вердикт.

Полагает, что в ответах на вопросы вопросного листа за № 2, № 3, № 6 и № 7 имеются неустранимые противоречия.

Согласно ответу на вопрос № 2 присяжные заседатели признали недоказанными действия ФИО1 в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном законом, в том числе и выполнении взятых на себя обязательств по приобретению для нужд незаконного вооруженного формирования автомобильного ручного и двух автомобильных камер 07.09.2015 в магазине по ул. Батырая г. Махачкалы, которые он 14.09.2015 примерно в 21ч. в багажном отсеке своего автомобиля привез в район старого висячего моста у автодороги «Шамилькала-Красный мост» для передачи их членам незаконного вооруженного формирования Н. и Ш.

В ответе на вопрос № 6 данные действия ФИО1 единодушным решением коллегии присяжных заседателей признаны доказанными.

Кроме того, считает, что в ответах на вопросы о доказанности событий преступлений, доказанности действий подсудимого, о виновности подсудимого помимо записи «Да, доказано, единодушно», «Нет, не доказано, единодушно», «Нет, не виновен, единодушно», должны быть отражены и результаты голосования, поскольку в течение первых трех часов присяжные заседатели не пришли к единому мнению, и вышли из совещательной комнаты по истечении более трех часов.

Нарушены судом и требования п. 2 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, в соответствии с которыми присяжные заседатели не вправе высказывать свое мнение по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта.

В подтверждение этого довода ссылается на то, что 18 июля 2018 г. в судебном заседании присяжный заседатель под № 9 Э. заявила о попытках оказать на нее давление присяжным заседателем № 6 И.., сообщив, что по её просьбе встретилась с её братом, который якобы пытался показать ей видеозаписи, таким образом повлиять на её мнение.

И<...> доводы Э. подтвердила, однако сообщила, что о целях встречи её брата с Э. не знала, об этом он ей не говорил.

Хотя И. не заявляла об оказанном на неё давлении, о высказывала своего мнения по уголовному делу, она была исключена из коллегии присяжных заседателей, тогда как имевшая встречу с посторонним лицом Э. оставлена в составе коллегии присяжных, и в последующем принимала участие в вынесении вердикта.

Ходатайство стороны обвинения об отводе присяжного заседателя Э. председательствующим необоснованно отклонено (протокол судебного заседания л.д. 90-92).

Полагает, что допущенные нарушения, которые привели к вынесению незаконного вердикта и постановлению на основании него неправосудного

приговора, носят принципиальный характер, в связи с чем состоявшийся приговор суда нельзя считать законным и обоснованным.

В возражениях на апелляционное представление защитник оправданного - адвокат Джахбарова просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным, постановленным в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей о недоказанности участия ФИО1 в незаконном вооруженном формировании и в незаконном приобретении, переносе и хранении боеприпасов, а также о его невиновности в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа И..

Данных о том, что в судебном заседании были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или содержание данных присяжными заседателями ответов, влекущие в соответствии со ст. 389 УПК РФ отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, из материалов дела не усматривается.

Дело рассмотрено законным составом суда. Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

Данных о том, что в составе коллегии присяжных заседателей принимали участие лица, которые в силу закона не имели права исполнять обязанности присяжного заседателя, а также о том, что кандидаты в присяжные заседатели скрыли информацию, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный и немотивированный отвод, из материалов дела не усматривается.

Довод апелляционного представления о том, что присяжный заседатель Э. подлежала отводу из состава коллегии присяжных заседателей, поскольку до удаления в совещательную комнату высказала свое мнении е по делу, не основан на материалах дела.

Как следует из протокола судебного заседания, после перерыва присяжный заседатель Э. заявила, что по просьбе присяжного заседателя И. встречалась с мужчиной, который оказался

сотрудником МВД и хотел показать ей видеозаписи, которые якобы доказывают причастность ФИО1 к незаконному вооруженному формированию, однако она отказалась смотреть видеозаписи и сказала ему, что не вправе ни с кем обсуждать уголовное дело и высказывать свое мнение.

Обсудив заявление присяжного заседателя, председательствующий обоснованно исключил из состава коллегии присяжных заседателей И.. и оставил без удовлетворения ходатайство стороны обвинения об отводе Э. обоснованно сославшись на то, что она правильно понимает свои права и обязанности и проявила гражданское мужество.

Не может согласиться Судебная коллегия и с доводами апелляционного представления, о том, что в ходе судебного следствия были допущены такие нарушения закона об особенностях судебного следствия с участием присяжных заседателей, которые оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей и повлияли на вынесение ими вердикта.

Как следует из протокола судебного заседания, когда подсудимый делал заявления, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, председательствующий, как правило, останавливал его, делал замечания и разъяснял присяжным заседателям о том, они не должны при вынесении вердикта учитывать прозвучавшую информацию.

Так, подсудимому ФИО1, когда она заявил в ходе допроса о том, что от отца ему стало известно, что ему подкинули патроны, председательствующим было сделано замечание и даны соответствующие разъяснения присяжным заседателям, (т. 8 л.д. 214)

После оглашения показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии на допросе в качестве подозреваемого, он заявил, что ему сказали, что «будет еще хуже, если не сделаю, как хотят». Более подробно эти обстоятельства об условиях допроса не выяснялись у подсудимого, и как правильно указано в представлении, замечание в связи с этими пояснениями подсудимому не было сделано, (т. 8 л.д. 216)

Несмотря на то, что председательствующим не были сделаны разъяснения присяжным заседателям не принимать во внимание прозвучавшую информацию, Судебная коллегия с учетом содержания оглашенных показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, приходит к выводу о том, что указанное выше высказывание подсудимого не повиляло на вынесение вердикта, которым признаны доказанными действия ФИО1, о которых он давал показания на этом допросе.

Других высказываний, ставящих под сомнение законность проведенных следственных действий, допустимость исследованных доказательств подсудимый не допускал.

Данные, свидетельствующие о нарушении защитником подсудимого пределов судебного разбирательства, как в ходе судебного следствия, так и в прениях сторон, в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Вопреки доводам представления, после оглашения стороной обвинения протокола обыска в жилище ФИО1 каких-либо замечаний от участников процесса не поступило, (т. 8 л.д. 208).

Выступая в прениях, защитник подсудимого анализировал исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения из достоверности и достаточности для разрешения дела, не ставя под сомнение законность проведения следственных действий и допустимость доказательств, в том числе и протокола обыска в жилище ФИО1. Осуществляя функцию защиты, адвокат на основе оценки исследованных доказательств довел до присяжных заседателей свою позицию о недоказанности предъявленного ФИО1 обвинения.

В этой связи председательствующий не имел оснований для объявления ему замечаний, (т. 8 л.д.)

Что касается доводов представления о том, что защитник подсудимого в перерыве обращался к присяжным заседателям, излагал им свою версию событий, то как следует из протокола судебного заседания, какие-либо заявления в связи с таким поведением адвоката в судебном заседании стороной обвинения не были сделаны.

Приобщенная к представлению аудиозапись в подтверждение этих доводов, как не имеющая доказательственного значения, произведенная государственным обвинителем по собственной инициативе, не может быть принята во внимание.

В представлении, хотя и указано о том, что подсудимым и его защитником в ходе всего процесса допускались высказывания о незаконности следственных действий, однако какие конкретно высказывания расценены государственным обвинителем, как нарушающие процедуру судебного разбирательства с участием присяжных заседателей в представлении не конкретизировано. Анализ же протокола судебного заседания не подтверждает доводы представления о том, что стороной защиты было допущено множество нарушений закона.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления о незаконном воздействии подсудимого и его защитника на присяжных

заседателей, что повлияло на вынесении ими оправдательного вердикта, нельзя признать обоснованными.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем председательствующий напомнил присяжным заседателям об исследованных доказательствах, изложил позиции сторон, разъяснил правила оценки доказательств, порядок совещания, принятия решения.

Какие-либо замечания от сторон по содержанию напутственного слова, о нарушении председательствующим принципов объективности и беспристрастности не поступили.

Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей соответствуют требованиям ст. ст. 339, 343 УПК РФ.

Вопросы в вопросном листе сформулированы председательствующим в точном соответствии с предъявленным ФИО1 обвинением с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является является ясным и не содержит противоречий.

Ответ на вопрос № 2 о недоказанности участия ФИО1 в незаконном вооруженном формировании вопреки доводам апелляционного представления не противоречит ответу на вопрос № 6, которым признаны доказанными действия ФИО1 по нанесению начальнику отдела противодействия экстремизму с дислокацией в с. Гергебель Центра по противодействию экстремизму МВД Республики Дагестан И. ударов ножом.

При этом в вопросе № 6 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, не содержится формулировок об участии ФИО1 в НВФ. Указывая на то, что ФИО1 привез в район старого висячего моста на автодороге «Шамилькала-Красный мост» автомобильный ручной мост и две автомобильные камеры для передачи участникам незаконного вооруженного формирования Н. и Ш. как на причину, по которой ФИО1 оказался на месте преступления в отношении И., председательствующий не отмечал, что ФИО1 приехал на это место как участник НВФ с целью выполнения взятых на себя обязанностей.

Утвердительный ответ на этот вопрос не позволяет сделать вывод о доказанности совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ. Этот ответ с очевидностью свидетельствует лишь о доказанности деяния в отношении И.

Не противоречит ответу на вопрос № б и ответ на вопрос № 7, которым ФИО1 признан невиновным в совершении деяния, описанного в вопросе № 6.

Ознакомившись с вердиктом коллегии присяжных заседателей, председательствующий правильно не усмотрел в нем противоречий и возвратил его старшине присяжных заседателей для провозглашения.

Данные, свидетельствующие о нарушении присяжными заседателями порядка вынесения вердикта, нарушений закона при вынесении присяжными заседателями вердикта в материалах дела отсутствуют.

На все поставленные вопросы присяжные заседатели дали ответы единодушно, а потому в вопросном листе правильно не приведены результаты голосования.

Довод представления о том, что в связи с нахождением присяжных заседателей в совещательной комнате более трех часов, в вопросном листе надлежало привести результаты голосования, не основан на законе.

Судом в соответствии с оправдательным вердиктом постановлен законный и обоснованный оправдательный приговор.

Оснований для отмены приговора по доводам апелляционного представления не имеется.

I1 9П 9Я

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

о пр е д ел ил а:

приговор Верховного суда Республики Дагестан от 24 июля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Билалова Ш.Б. - без удовлетворения.

Председательствующий Судьи: