Определение от 9 июня 2020 г. по делу № А21-8868/2014

ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 307-ЭС16-7958


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. ФИО1 июня 2020 г.

Резолютивная часть определения объявлена 1 июня 2020 г. Определение изготовлено в полном объеме 8 июня 2020 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Самуйлова С.В., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ивлевой Е.В.,

с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Калининградской области (судья Чепель А.Н.) при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Губиной Ю.В.)

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества Национальный банк "Траст" (далее - банк "Траст", банк) на определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.03.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.10.2019 по обособленному спору о включении требований банка "Траст" в реестр требований кредиторов должника в деле № А21-8868/2014 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Авипак".

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий общества "Авипак" – ФИО2, а также представители:

банка "Траст" – ФИО3, ФИО4, компании "Лерой ФИО11" – ФИО5, компании "Норвей Роял Салмон АСА" – ФИО6,

ФИО7 – ФИО8,ФИО9 – ФИО10

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Самуйлова С.В., вынесшего определение от 09.04.2020 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании,

а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, по условиям договоров от 02.04.2013 и 31.01.2014 открытое акционерное общество коммерческий банк "Петрокоммерц" (далее - банк "Петрокоммерц"), обязалось предоставить обществу с ограниченной ответственностью "Технолат" (заемщику) денежные средства в виде кредитной линии с лимитом выдачи в размере 900 000 000 руб. и 360 000 000 руб. со сроком возврата до 01.04.2018 и 30.01.2017 соответственно.

Исполнение обязательств по возврату кредитов обеспечивалось поручительством общества "Авипак" (договоры от 02.04.2013 и от 31.01.2014), а также залогом недвижимого имущества, технологического производственного оборудования и транспортных средств и спецтехники, принадлежащих обществу "Авипак" (договоры от 02.04.2013, от 16.04.2013, от 08.08.2013, от 31.01.2014), залогом основных средств, принадлежащих обществам "Авипак" и "Технолат" (договор от 09.08.2013), залогом 100% долей в уставных капиталах обществ "Технолат" и "Авипак". Кроме того, те же обязательства обеспечивались поручительствами и залогами иных лиц.

Банк "Петрокоммерц" свои обязательства исполнил, однако общество "Технолат" кредит банку не вернуло: задолженность по договору от 02.04.2013 составила 894 788 426,12 руб., по договору от 31.01.2014 – 365 887 261,49 руб.

21.10.2014 Арбитражный суд Калининградской области возбудил дело о банкротстве общества "Авипак" как ликвидируемого должника и 09.12.2014 признал его банкротом. Тем же судом 22.10.2014 возбуждено дело № А21- 8614/2014 о банкротстве общества "Технолат" и 19.11.2014 оно признано банкротом.

19.01.2015 Банк "Петрокоммерц" обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества "Авипак" задолженности по договору от 02.04.2013 в размере 894 788 426,12 руб. и по договору от 31.01.2014 в размере 365 887 261,49 руб. (последнее - как обеспеченное залогом имущества должника). Требование основано на кредитных договорах, договорах залога имущества общества "Авипак" и договорах поручительства.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 06.05.2015 в удовлетворении заявления отказано в связи с тем, что суд усмотрел в действиях банка и общества "Авипак" при заключении договоров залога и поручительства злоупотребление правом.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2015 Банк "Петрокоммерц" заменен на публичное акционерное общество "Банк "Финансовая Корпорация Открытие" (далее - Корпорация) и постановлением того же суда от 22.10.2015 определение от 06.05.2015 отменено, заявленное требование удовлетворено. Апелляционный суд опроверг выводы о злоупотреблении правом, указав, что кредит выдавался группе лиц

для пополнения оборотных средств, а обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита за счет участников группы является обычной хозяйственной практикой. Намерений у сторон договора умышленно причинить вред каким- либо лицам не имелось.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 15.02.2016 отменил судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение для исследования обстоятельств спора.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции принял уточнение требований в связи с их частичным погашением (кредитор просил включить в реестр требование в сумме 894 788 426,12 руб., а также как обеспеченное залогом имущества должника требование в размере 340 567 471,99 руб.) и определением от 22.03.2017 отказал в удовлетворении заявления.

Постановлениями апелляционного и окружного судов от 08.07.2019 и от 24.10.2019 определение суда первой инстанции оставлено в силе. В связи с реорганизацией Корпорации апелляционный суд заменил её на банк "Траст".

Суды исходили из того банк и общество "Авипак", действуя во вред кредиторам последнего, злоупотребили своими правами при заключении обеспечительных сделок. Суды руководствовались статьями 10, 168, 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктами 4 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63).

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк "Траст" просил судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права, и принять по делу новый судебный акт, включив в третью очередь реестра требований кредиторов общества "Авипак" задолженность в сумме 894 788 426,12 руб., а так же задолженность в размере 340 567 471,99 руб. как обеспеченную залогом имущества общества "Авипак".

Доводы заявителя сводились к тому, что суды безосновательно не приняли во внимание групповой характер деятельности заемщика и поручителя (залогодателя) и их общий экономический интерес в получении кредита, с чем и связаны мотивы общества "Авипак" по заключению обеспечительных сделок. Действия банка по получению обеспечения с участников группы в случае финансирования одного из них соответствуют обычной банковской практике.

В судебном заседании представители банка "Траст" и ФИО7 поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Конкурсный управляющий общества "Авипак", а также представители компаний "Лерой

Сифуд АС", "Норвей Роял Салмон АСА" и Абушика В.А. просили оставить судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, настаивая на злоупотреблении со стороны банка и общества "Авипак" при заключении сделок. Общество с ограниченной ответственностью "Балтийская акватория" (конкурсный кредитор общества "Авипак") представило в суд отзыв о своем согласии с обжалованными судебными актами.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16, статьей 100, пунктом статьи 142 Закона о банкротстве по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. Основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника является соответствующее определение арбитражного суда.

Возражения относительно требований кредиторов о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам рассматриваются арбитражным судом (пункт 10 статьи 16, пунктам 3, 4 статьи 100 Закона о банкротстве).

Из пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) следует, что заявление о включении в реестр требований кредиторов, как и возражения на него, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Арбитражный суд, в частности, может отказать кредитору во включении его требований, если сделка, положенная в основу его требований, совершена со злоупотреблением правом и согласно статьям 10 и 168 ГК РФ является ничтожной.

Рассмотрев требования банка к обществу "Авипак", суды квалифицировали обеспечительные правоотношения, сложившиеся между этими лицами, как злоупотребление правом ими обоими, указав, что при заключении договоров поручительства и залога общество "Авипак" действовало во вред имущественным правам своих кредиторов. Выводы судов основаны на следующем.

1) В действиях общества по заключению спорных сделок "Авипак" не было целесообразности и экономического интереса, в том числе получения имущественной выгоды.

2) Обеспечительные обязательства общества "Авипак" кратно превышали его финансовые возможности. К тому же в момент заключения сделок само общество находилось в неблагоприятном финансовом положении, имея значительную кредиторскую задолженность, у уже в момент заключения сделок оно не могло обеспечить возврат кредитов в полном объеме в силу недостаточности у него имущества и убыточности (либо малой прибыльности) хозяйственной деятельности.

3) Недобросовестность банка заключалась в ненадлежащей проверке экономических возможностей и состоятельности общества "Авипак" (как и

прочих поручителей и залогодателей), осведомленности о намерении общества "Авипак" причинить вред имущественным правам своих кредиторов и использовании противоправного поведения поручителя в своих целях, в частности, для искусственного увеличения кредиторской задолженности.

Между тем суды не учли следующее.

Проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц неоднократно была предметом исследования высшей судебной инстанции и правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по конкретным делам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 и другие).

Ее суть сводится к тому, что обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя) экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а займодавца – вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес поручителя (залогодателя). Получение банком обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении банка.

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель) испытывает финансовые сложности или когда у него заведомо недостаточно средств для исполнения принятых на себя обеспечительных обязательств в полном объеме, поскольку в конечном итоге за возврат кредита отвечает группа и только с учетом экономических возможностей всей группы кредитор принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату.

Вопреки этим выводам суды, установив факт выдачи кредита обществу "Технолат" и факт поручительства и залога в обеспечение возврата кредита со

стороны общества "Авипак", не приняли во внимание доводы банка о необходимости рассматривать кредитные и обеспечительные сделки с точки зрения общего интереса участников группы, в которую входили заемщик и поручитель (залогодатель), являясь к тому же аффилированными между собой лицами.

Отрицая факт группового характера заемных и обеспечительных сделок, суды исходили из отсутствия консолидированной отчетности группы или иных свидетельств о групповом характере деятельности, недоказанности родственных отношений между руководителями всех компаний и участия в группе общества "Норвежская семга".

В то же время группа компаний может вести совместную деятельность и без ее юридического оформления, тем более, если компании объединены родственными связями учредителей или руководителей. В связи с этим формальных свидетельств группы (договоров, соглашений, иных документов о совместной деятельности) может и не быть, а групповой характер устанавливается на основании совокупности согласующихся между собой иных доказательств, в том числе и косвенных.

Консолидированная отчетность не является единственным и необходимым признаком группы лиц. К тому же с учетом пункта 2 статьи 1 и статьи 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 208-ФЗ "О консолидированной финансовой отчетности" судами не указаны законные основания, по которым группа компаний, в которую, по мнению банка, входят общества "Технолат" и "Авипак", должна вести консолидированную отчетность.

Недоказанность родственных отношений между руководителями всех компаний и участия в группе общества "Норвежская семга" не имеет значения для разрешения обособленного спора, поскольку в данном случае существенное значение имеют правоотношения, сложившиеся между двумя лицами: обществами "Технолат" и "Авипак".

В подтверждение своих доводов банк, представив соответствующие доказательства в суд, ссылался на фактическую и юридическую аффилированность между собой обществ "Технолат" и "Авипак" через семью В-вых, где отец (ФИО12) во время заключения спорных сделок имел долю в обществе "Технолат" от 89,5 до 100 процентов. Сын (ФИО7) владел долей в обществе "Авипак" в размере 89,7 процента. Банк полагал, что родственные связи помимо прочего сохраняли возможность оказывать влияние на принятие общих решений (как минимум для обществ "Технолат" и "Авипак") в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Кроме того, по мнению банка, сам факт существования группы зафиксирован в текстах имеющихся в деле кредитных и обеспечительных договоров, а также отчете об определении рыночной стоимости рыбоперерабатывающего бизнеса группы "Технолат", выполненном по заказу общества "Технолат" для предоставления ему кредита. Через участие в этой группе общество "Авипак" получало имущественную выгоду.

Банк также обращал внимание на ведение заемщиком и поручителем (залогодателем) общей хозяйственной деятельности, их участие в одном

производственно-сбытовом процессе с разделением по функциональному признаку: общество "Технолат" осуществляло торгово-производственную деятельность по переработке и сбыту рыбы; общество "Авипак" содержало основные средства производства для переработки рыбы и предоставляло их в аренду другим членам группы.

Общность экономических интересов допустимо доказывать не только через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Сама структура ведения общего бизнеса группой лиц, где, по сведениям банка, заемные средства предоставлялись одному члену группы (обществу "Технолат") в то время как основные наиболее ликвидные и дорогостоящие активы (недвижимость, промышленное оборудование, транспорт и т.п.) были сосредоточены у другого (у общества "Авипак"), при том, что обеспечительные сделки заключались обществом одновременно с кредитными, вполне объясняло разумность, осмотрительность и достаточность действий банка даже в том случае, если общество "Авипак" имело собственные долги перед третьими лицами.

Обстоятельства, на которые последовательно ссылался банк в подтверждение своих доводов, имели существенное значение для разрешения обособленного спора, однако они оставлены без судебной оценки. Доказанность этих обстоятельств позволила бы подтвердить как целесообразность в заключении договоров поручительства и залога, так и разумность и осмотрительность в действиях банка.

Избирательная позиция судов по оценке доказательств и доводов, имеющих существенное значение, не отвечала требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168-170 АПК РФ и не решила задач правосудия.

Вывод судов том, что банк и общество "Авипак" намеревались посредством спорных сделок создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, несостоятелен. Как правило, для создания фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот и такая задолженность создается аффилированными между собой лицами для того, чтобы в конечном итоге оставить имущество должника-банкрота за его бенефициарами. В данном случае, во-первых, денежные средства реально предоставлялись банком заемщику и каких-либо обстоятельств, подтверждающих их возврат в той или иной форме банку или общим бенефициарам банка и общества "Авипак", судами не установлено. Во-вторых, судами также не установлена связь банка с обществом "Авипак" или группой "Технолат" (при наличии таковой). Если же кредитор независим от группы

заемщика, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель обеспечительных сделок заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Доказывание обратного осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что квалификация арбитражными судами обеспечительных сделок обществ "Авипак" и банка как ничтожных по статьям 10 и 168 ГК РФ преждевременна.

Для констатации злоупотреблений при заключении обеспечительных сделок, влекущих их ничтожность, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения банка и поручителя (залогодателя) от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и т.п.

Обстоятельства, на которые ссылались участвующие в судебном заседании лица в поддержку обжалованных судебных актов (в частности, о намерении банка получить обеспечение под выданный кредит не с целью дополнительной гарантии возврата денежных средств, а для того, чтобы посредством банкротства общества "Авипак" и контроля над этим банкротством получить в собственность его имущество по нерыночной цене) основаны на обстоятельствах, которые не получили судебной оценки нижестоящих инстанций и не отражены в судебных актах. В силу этого указанные доводы не могут рассматриваться в кассационном порядке.

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов банка в сфере экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ обжалованные судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции для устранения указанных в данном определении недостатков.

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.03.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.10.2019 по

делу № А21-8868/2014 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.Председательствующий судья Самуйлов С.В.

Судья Капкаев Д.В. Судья Разумов И.В.