Апелляционное определение от 6 августа 2019 г. по делу № 2-14/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 48-АПУ19-22


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 6 августа 2019 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе:

председательствующего Земскова ЕЮ.,

судей Ситникова Ю.В., Шмотиковой С.А.

при секретаре Сарвилиной ЕВ.

] рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным

жалобам осуждённой ФИО1, адвокатов Горошко Е.О.,

Фазлеевой С.Н. на приговор Челябинского областного суда от 22 марта

2019 года, по которому

ГРУЗИНА АЛЁНА АЛЕКСЕЕВНА, <...>

<...>,

несудимая,

осуждена по:

' п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной

колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год 2 месяца,

ФИО2, <...>

<...>

<...> несудимый,

осуждён по:

п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

При назначении наказания в виде ограничения свободы судом на осуждённых возложена обязанность и установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.

Заслушав доклад судьи Земскова ЕЮ., выступления осуждённой ФИО1, адвокатов Волобоевой Л.Ю., Кобзиной С.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тереховой СП. об отсутствии оснований для удовлетворения жалоб, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство У.., то есть умышленное причинение смерти потерпевшему группой лиц.

Преступление совершено в ночь на 17 марта 2018 года в г. Челябинске Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

осуждённая ФИО1 просит об изменении приговора суда и смягчении назначенного ей наказания.

В обоснование доводов жалобы указывает, что у неё не было умысла на убийство потерпевшего, 16 марта 2018 года ввиду ссоры с У.., который ранее был судим и- злоупотреблял спиртными напитками, она опасаясь за свою жизнь, обратилась за помощью к соседям, однако её сосед ФИО2 не смог дозвониться до сотрудников полиции, что подтверждается детализацией его телефонных соединений за 16 марта 2018 года;

при постановлении приговора суд не дал должной оценки показаниям допрошенных по делу свидетелей К.., К.., Д.., Ш. о том, что потерпевший У. неоднократно применял к ней насилие, на что она жаловалась в полицию и не пускала его в квартиру; свидетеля Б. о том, что участковым уполномоченным полиции по месту жительства осуждённых не проводилась надлежащая профилактика совершения преступлений и не осуществлялся необходимый контроль за лицами, злоупотребляющими спиртными напитками, что, по мнению осуждённой, явилось одной из причин произошедшего;

просит учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, её явку с повинной, в которой она сообщила достоверные сведения, используя которые органы предварительного следствия установили время, место,

способ и другие обстоятельства совершения преступления, его мотивы и роль каждого из осуждённых, а также раскаяние в содеянном;

адвокат Горошко Е.О. в защиту осуждённой ФИО1 просит приговор суда изменить, действия ФИО1 переквалифицировать с п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 107 УК РФ.

В обоснование доводов жалобы указывает, что фактические обстоятельства дела судом установлены неверно;

ФИО1 действовала в состоянии аффекта, что подтверждается исследованными судом письменными документами (материалами доследственных проверок по фактам причинения У. телесных повреждений осуждённой; медицинскими документами о прохождении ФИО1 лечения в связи с переломом челюсти) и показаниями допрошенных по делу свидетелей, в том числе Д.., Т. о том, что потерпевший У.. был злым и агрессивным человеком, систематически избивал ФИО1, ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, вёл асоциальный образ жизни;

полагает, что судом дана неверная оценка выводам, содержащимся в заключении комиссии судебных экспертов от 13 июня 2018 года № 1054 о том, что ФИО1 не находилась в момент совершения преступления в состоянии аффекта или ином выраженном эмоциональном состоянии, поскольку эксперты не установили степень опьянения осуждённой на момент совершения инкриминируемого ей деяния, в то время как при лёгкой степени опьянения медицинской наукой не исключается проявление физиологического аффекта;

адвокат Фазлеева С.Н. в защиту осуждённого ФИО2 просит приговор суда изменить, смягчить назначенное осуждённому наказание.

В обоснование доводов жалобы указывает, что роль ФИО2 в совершении преступления была менее активной чем ФИО1, он не был инициатором их преступных действий;

непоследовательным и противоречивым показаниям осуждённой ФИО1 судом дана неверная оценка, не учтено, что в момент совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного опьянения;

суд неверно установил обстоятельства начала драки между ФИО2 и потерпевшим, необоснованно отверг показания ФИО2 в данной части (о том, что потерпевший первым нанёс ему удар), положив в основу приговора показания, данные им при допросе 23 марта 2018 года;

суд необоснованно отверг в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, его явку с повинной (поскольку детали убийства потерпевшего на момент её составления правоохранительным органам известны не были), наличие у него психических и поведенческих

расстройств, не исключающих вменяемости, а также его положительное постпреступное поведение в ходе предварительного следствия, обращение к прокурору с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тимшин Р.Р. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения государственного обвинителя, Судебная коллегия находит, что приговор суда следует оставить без изменения.

Выводы суда о том, что смерть потерпевшего У. наступила от умышленных совместных действий осуждённых ФИО1 и ФИО2 сомнений не вызывают.

В качестве допустимых и достоверных доказательств суд обоснованно привёл в приговоре показания осуждённого ФИО2, данные им в стадии предварительного следствия, из которых следует, что 16 марта 2018 года к нему пришла ФИО1, от которой пахло алкоголем, сказала, что её бьет сожитель и попросила его поговорить с У.., после чего он совместно с ФИО1 поднялся к ней в квартиру, повалил У. и стал душить, держа его руки, в это время ФИО1 побежала в кухню и, вернувшись с кухонным ножом с чёрной рукоятью, нанесла не менее трёх ударов У.. в область груди и сердца. От ударов У. упал на пол. Увидев на полу пакет чёрного цвета, он взял его и для того, чтобы У. задохнулся, надел его на голову потерпевшему так, что нос и рот оказались закрыты, а ФИО1 взяла ленту-скотч и полностью обмотала ею пакет, голову и шею У.., после чего спустя несколько минут потерпевший перестал дышать и подавать признаки жизни. 22 марта 2018 года запах от трупа усилился и они приняли с ФИО1 решение расчленить тело и разбросать его части по территории района. Топор, который использовал при расчленении трупа У.., скрывая следы преступления, он принёс из дома.

В ходе проверки показаний на месте происшествия, ФИО2 подтвердил эти показания, и в присутствии адвоката и понятых подробно описал обстоятельства убийства ФИО2, в том числе, механизм, количество, характер нанесённых ФИО1 ударов ножом с последующим надеванием потерпевшему на голову пакета с целью лишения жизни. Кроме того, ФИО2 сообщил, что в зале находится пакет с разрезанной одеждой У.., в которой потерпевший находился в момент лишения его жизни (т. 4 л.д. 13-17, 23-25, 26-42, 43-45).

Эти показания осуждённого Климова А.В. согласуются с показаниями допрошенного свидетеля К. (отца осуждённого) о том, что после задержания Климова А.В. он "не обнаружил топора, который хранился в тумбочке на балконе, о чём сыну было известно. В ходе следствия опознал свой топор. Со слов жены сын 22 марта 2018 года в его отсутствие заходил домой и сразу ушёл.

Сопоставив показания осуждённого ФИО2 и допрошенных по делу свидетелей, а также представленные письменные доказательства,

приведённые в приговоре, с показаниями осуждённой ФИО1, которые являлись непоследовательными на протяжении всего

предварительного и судебного следствия, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что достоверных показаний обо всех своих действиях она не дала ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, что

обусловлено желанием преуменьшить степень своего участия в причинении смерти У.. При этом суд обоснованно признал приведённые

выше показания ФИО2 относительно действий ФИО1, а также о своих фактических действиях при лишении жизни У. достоверными.

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов установить причину смерти У.., наступившую не менее чем за 4 и не более чем за 10 суток до исследования 23 марта 2018 года, не представилось возможным из-за выраженных гнилостных изменений, а также в связи с тем, что труп подвергся расчленению. При этом при исследовании трупа были обнаружены, в том числе три колото-резанных слепых ранения передней поверхности грудной клетки слева, проникающих в плевральную полость, которые могли образоваться в результате воздействия клинка ножа, представленного на экспертизу. Разруб на фрагменте правой плечевой кости, который был изъят от трупа У.., мог образоваться в результате воздействия рабочей части топора, представленного на экспертизу (т. 1 л.д. 152-183, т 2. л.д. 139-155, 9-26, 38-56).

Имевшиеся неточности в представленном суду экспертном заключении были устранены путём допроса в судебном заседании эксперта К.., который пояснил причину . допущенных технических ошибок при формировании заключения.

Кроме того, суд обоснованно привёл в приговоре другие достоверные и допустимые доказательства, в том числе: показания потерпевшей З.. и свидетеля С. о характере взаимоотношений между осуждённой и потерпевшим; свидетелей А.. и Б. об обстоятельствах выезда на проверку по обращениям жильцов в связи с подозрительным запахом из квартиры осуждённой и об обнаружении на балконе пакетов и сумок с частями тела человека, других свидетелей,

протоколы осмотра места происшествия, выемок и осмотров документов и вещественных доказательств.

Вопреки доводам, апелляционных жалоб всем доказательствам, приведённым в приговоре, суд дал правильную оценку, с изложением мотивов, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При этом каких-либо существенных противоречий в содержании доказательств, которые бы имели значение для выводов суда о виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 и оставлены без внимания судом, в материалах дела не содержится.

Судом в приговоре правильно установлено, что, причиняя потерпевшему телесные повреждения и лишая его возможности дышать, осуждённые действовали с умыслом на убийство У.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Фазлеевой С.Н. судом установлено, что показания ФИО2 относительно удара, якобы нанесённого ему У.. в лицо, полностью опровергаются как показаниями ФИО1 в ходе судебного заседания, так и показаниями самого осуждённого ФИО2 от 23 марта 2018 года, согласно которым ФИО1 находилась в зале и видела, как началась драка между ним и У.

Доводы осуждённой ФИО1 о причинении потерпевшему телесных повреждений при обстоятельствах, указанных в апелляционных жалобах ею и её защитником - адвокатом Горошко Е.О., были предметом проверки при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты в приговоре как не нашедшие своего подтверждения.

Так, осуждённая и её защитник ссылаются на совершение ФИО1 убийства в состоянии аффекта. Однако подобные утверждения обоснованными признать нельзя, поскольку, как правильно указал суд в приговоре, характер взаимоотношений осуждённой и потерпевшего, поведение ФИО1 до преступления, во время его совершения, так и после, с учётом выводов, содержащихся в заключении эксперта, не отражало механизмы протекания какого-либо значимого эмоционального состояния (установлено, что осуждённая находилась в состоянии эмоционального возбуждения на фоне простого алкогольного опьянения), что не позволяет сделать вывод о том, что при совершении убийства ФИО1 находилась в состоянии аффекта, предусмотренного ст. 107 УК РФ (т. 2 л.д. 181-184).

Кроме того, Судебная коллегия отмечает, что после произошедшего осуждённая давала объёмные логически выстроенные показания по обстоятельствам произошедшего, которые менялись ею на протяжении следствия в соответствии с избранной позицией защиты.

Допрошенные по делу свидетели С.., М.., Т.., Д.., К., потерпевшая З.. показали, что У. и ФИО1 систематически выпивали, в состоянии опьянения скандалили.

Свидетели С.., М.., потерпевшая З.. характеризовали У.. в трезвом состоянии как спокойного, не агрессивного человека, ФИО1 в состоянии опьянения (свидетель С..) как агрессивную, провоцирующую У.. на конфликты. О том, что ФИО1 провоцировала У.Б. на конфликты показала также свидетель М..

Потерпевшая З.. пояснила, что ФИО1 прерывала лечение У. в центре реабилитации, заявляя, что не может жить без него, свидетель Т. утверждала, что ФИО1 не расставалась с У.., так как не хотела жить одна, свидетель Д. - что, со слов ФИО1 она жила с У.., так как ему некуда было идти.

Таким образом, проанализировав показания указанных свидетелей в совокупности с представленными сведениями из отдела полиции «Тракторозаводский» У МВД России по г. Челябинску (о том, что по результатам проверок заявитель сообщала об отсутствии претензий к У..) и из медицинского учреждения (со слов осуждённой была избита неизвестными), на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии длительной психотравмирующей ситуации для ФИО1 в связи с совместным проживанием с потерпевшим.

С учётом изложенного суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц, приведя в приговоре мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований у Судебной коллегии не имеется.

Доводы осуждённых в апелляционных жалобах о своей менее активной роли в преступлении не могут влиять на квалификацию содеянного ими, поскольку по смыслу уголовного закона, убийство признается совершённым группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них.

Как следует из приговора, при назначении осуждённым ФИО1 и ФИО2 наказания, в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершённого ими преступления, характер и степень фактического участия каждого из них в его совершении, данные об их личности, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 суд обоснованно учёл их активное способствование расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, раскаяние в содеянном, а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Поскольку при получении явок с повинной от осуждённых им не были разъяснены права пользоваться услугами адвоката и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, то протоколы их явок с повинной как не отвечающие требованиям ч. 1 ст. 144 УПК РФ обоснованно исключены судом из числа доказательств по делу как недопустимые. Кроме того, суд сделал правильный вывод об отсутствии признака добровольности в указанных заявлениях о признании вины, поскольку они были сделаны после обнаружения сотрудниками полиции доказательств совершенного осужденными преступления. При таких обстоятельствах суд обоснованно не признал указанные заявления явками с повинной, а учел их в качестве активного способствования каждым осужденным расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, то есть в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, выводы суда в части назначения осуждённым наказания судом мотивированы, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и сроки назначенного им наказания, Судебная коллегия не находит, а назначенное наказание признает справедливым.

Руководствуясь ст. 389 , 389 , 389" УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Челябинского областного суда от 22 марта 2019 года в

отношении ФИО1 и ФИО2

оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. Председательствующий Судьи: