Кассационное определение от 3 августа 2026 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Дело № 224-УД26-33-А6



КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 4 августа 2026 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Воронова А.В.,

судей Замашнюка А.Н. и Сокерина С.Г.

при секретаре Лозовом СВ.


с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Зе- ленко И.В., осуждённого ФИО1, защитника - адвоката Лымарь И.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Южного окружного военного суда от 9 июля 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 декабря 2025 г.

По приговору Южного окружного военного суда от 9 июля 2025 г.

ФИО1, <...>

<...> несудимый,


осуждён по ч. 2 ст. 2052 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 1 год.

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 3 де-

кабря 2025 г. приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения,


апелляционные жалобы осуждённого и его защитника - адвоката Кононенко Р.В. без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Замашнюка А.Н., выступления осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Лымарь И.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, прокурора Зеленко И.В., полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:


ФИО1 осуждён за публичное оправдание терроризма, совершённое <...> в <...> с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее - сеть «Интернет») при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осуждённый Клепча, утверждая о допущенных существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, просит приговор и апелляционное определение отменить, вынести новый судебный акт о его оправдании в связи с отсутствием состава преступления или прекратить уголовное дело по данному основанию, либо направить дело на новое судебное разбирательство в окружной военный суд для производства упомянутых в жалобе действий.

Повторяя доводы апелляционных жалоб и подробно анализируя содержание публикации пользователя Т. в социальной сети «<...>о Б. на которую он (осуждённый) разместил в сети «Интернет» соответствующий комментарий, считает свои действия непреступными, поскольку его комментарий носит саркастический характер. Судами неправильно отражена его позиция о непризнании вины при подтверждении авторства инкриминируемого ему комментария, не установлен его прямой умысел на оправдание терроризма, а выводы о доказанности такового сделаны без учёта коммуникативного контекста диалога с Т. что подтверждается полученными стороной защиты заключениями специалистов от 9 января 2025 г. и 22 февра-ля 2026 г. с рецензиями на заключение эксперта ЭКЦ при ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 25 октября 2024 г., согласно которым в его комментарии отсутствует положительная оценка террористических действий. Ссылаясь на заключение специалиста от 22 февраля 2026 г., утверждает о несостоятельности и необъективности положенного в основу приговора заключения эксперта от 25 октября 2024 г., выполненного некомпетентным лицом, без исследования содержания всего диалога, без применения всех задекларирован- ных методик, что суды оставили без внимания. Критически оценивает справку специалистов ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» от 6 де-кабря 2023 г., рецензия на которую от 6 марта 2026 г., полученная стороной защиты после апелляционного рассмотрения дела, выявила в этой справке методологические пороки, которые суды не учли. Считает незаконным отказ

следователя в удовлетворении его ходатайства об истребовании полного тек-


ста состоявшегося у него в социальной сети диалога с Т. однако суд это нарушение не устранил и самостоятельно не истребовал необходимые материалы, чем нарушил его право на защиту.

Выражает несогласие с оценкой суда представленному стороной защиты заключению специалиста Е. от 9 января 2025 г., с показаниями свидетелей С. и О. отказом в назначении по делу повторной лингвистической экспертизы и вызове специалистов К. и С. с назначением ему дополнительного наказания, которое влечёт ограничение его профессиональной деятельности.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных ч. 1 ст. 40115 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения в отношении Клепчи.

По смыслу данной нормы закона, в её взаимосвязи со ст. 401 УПК РФ, круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера.

Таких нарушений закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования настоящего уголовного дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции и саму процедуру судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения, не допущено.

Расследование уголовного дела осуществлено с соблюдением требований закона и с учётом предоставленных ст. 38 УПК РФ следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе истребовать соответствующие материалы и назначать по ним судебные экспертизы, удовлетворять ходатайства или отказывать в их удовлетворении, в связи с чем довод осуждённого об обратном является несостоятельным.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, материалы уголовного дела не содержат, как и не имеется в них данных об ущемлении права Клепчи на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

В судебных заседаниях обеспечено равенство прав сторон, которым суды обеих инстанций, сохраняя объективность и беспристрастность, создали

необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоя-


тельств дела, а стороне защиты предоставлена реальная возможность довести свою позицию по предъявленному Клепче обвинению, исследованным доказательствам, заявить ходатайства, задать свидетелям интересующие вопросы, выступить в прениях и с последним словом подсудимого, чем она воспользовалась по своему усмотрению.

Заявленные ходатайства разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, оснований сомневаться в правильности которых не имеется.

Отказ в удовлетворении некоторых из ходатайств, в том числе упомянутых в настоящей жалобе, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения сам по себе не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности и обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела.

Дополнений к судебному следствию стороны не имели.


Довод осуждённого о необходимости самостоятельного истребования судом интересующих его материалов не основан на требованиях закона о состязательности сторон, так как суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, создавая им необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, что и было соблюдено.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены правильно.

Приговор соответствует требованиям ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ.


Виновность Клепчи в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждению об обратном, установлена на основании совокупности всесторонне исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательств, приведённых в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку по правилам ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Содержание доказательств изложено в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа решений, каких-либо предположений или неустранимых противоречий эти доказательства не содержат, в связи с чем оснований не доверять им не имелось.

Выраженное автором жалобы несогласие с этими доказательствами и их оценкой само по себе не свидетельствует об их недопустимости и недостоверности и не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных решений.

Мотивированной является оценка суда занятой Клепчей позиции по делу и его показаний об иной цели размещённого им в социальной сети <...> комментария, об отсутствии в его действиях признаков публичного

оправдания терроризма и недоказанности его умысла на это, которые опро-


вергнуты совокупностью положенных в основу приговора доказательств, в том числе заключением эксперта от 25 октября 2024 г., выводы которого эксперт П. полностью подтвердила в судебном заседании, согласно которым в тексте комментария осуждённого содержатся лингвистические признаки оправдания действий Б (выражается их положительная оценка), то есть оправдания террористической деятельности.

Вопреки доводу осуждённого, лингвистическое исследование разме- щённого им в сети «Интернет» комментария проведено с соблюдением положений гл. 27 УПК РФ и ст. 41 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» полномочным и компетентным экспертом ЭКЦ при ГУ МВД России по Краснодарскому краю, обладающим специальными познаниями в области филологии, имеющим высшее филологическое образование, достаточный и необходимый опыт для производства такого рода экспертизы (15 лет). Ход проведённого исследования подробно описан в исследовательской части заключения, а применённые методики и сделанные на их основе выводы научно обоснованы, аргументированы и содержат ответы на поставленные вопросы, которые правовыми не являются.

В суде первой инстанции эксперт П. сообщила о достаточности представленных ей для исследования материалов и что при подготовке заключения она анализировала весь контекст диалога осуждённого с собеседником, который не повлиял на смысл исследуемого комментария и не позволяет утверждать о наличии в высказываниях Клепчи сарказма, иронии или гиперболы, о чём заявлял осуждённый.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь признание упомянутого заключения эксперта недопустимым доказательством, не допущено, а предусмотренных законом оснований для назначения по делу повторной или дополнительной судебных экспертиз не имелось, в связи с чем довод автора жалобы об обратном является несостоятельным.

Верной является оценка суда и иных доказательств по делу, в том числе показаний свидетелей С. и О. о лично известных им обстоятельствах содеянного осуждённым, а также результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и процессуально закреплённых в материалах уголовного дела в соответствии с УПК РФ.

Беспредметным является анализ осуждённого справки специалистов ГБУ г. Москвы <...> от 6 декабря 2023 г., которая в основу приговора не положена. Не имелось оснований и для допроса подготовивших данное заключение специалистов К. и С. поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об этом.

Правильно оценили суды представленное стороной защиты заключение

специалиста Е. от 9 января 2025 г., которое представляет собой рецен-


зию на заключение эксперта, в связи с чем является недопустимым доказательством и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, поскольку составившее это заключение лицо в установленном законом порядке к участию в процессуальных действиях в качестве специалиста не привлекалось и в силу положений ст. 58, 80, 86-88 УПК РФ не наделено полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом данной оценки не является, не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы, тем более разрешать вопросы, отнесённые к компетенции эксперта, в связи с чем заключения таких лиц не может подменять заключение эксперта.

Указанное относится и к полученным осуждённым после вступления приговора в законную силу заключениям специалиста П.

Таким образом, неустранимых сомнений в виновности Клепчи в совершении инкриминируемого ему преступления не имеется, а совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана мотивированная оценка, позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и квалифицировать его действия по ч. 2 ст. 2052 УК РФ.

Наказание осуждённому назначено с соблюдением положений закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о его личности, смягчающих и иных обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ, приведённых в приговоре, отвечает целям его применения, определённым в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал привлечение Клепчи к уголовной ответственности впервые, частичное признание своей вины, участие в благотворительной деятельности и наличие благодарностей за это, его положительные характеристики, состояние здоровья близких родственников, что с учётом влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи позволило суду прийти к выводу о назначении Клепче самого мягкого вида наказания из предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 205 УК РФ - штрафа, размер которого является минимальным.

Мотивированным и соответствующим требованиям закона является решение суда о необходимости назначения Клепче за совершённое им преступление дополнительного наказания, которое, вопреки суждению осуждённого, не влияет на его профессиональную деятельность.

Судом апелляционной инстанции проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы жалоб осуждённого и его защитника, на которые даны мотивированные ответы. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 401', 40113, 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской

Федерации


определила:


приговор Южного окружного военного суда от 9 июля 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения,

кассационную жалобу осуждённого без удовлетворения.