Кассационное определение от 16 декабря 2024 г. Верховный Суд РФ

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№ 33-УДП24-22СП-А2


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 17 декабря 2024 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Иванова Г.П., судей Романовой Т.А.,ПейсиковойЕВ. при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А.

с участием прокурора Генеральной прокуратуры РФ Федченко Ю.А., оправданного ФИО1 С. (в режиме видеоконференц-связи) и адвоката Антонова ВВ., представляющего его интересы, а также адвоката Рахмилова И.Я., действующего в защиту интересов осужденного ФИО1 С,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева И.В. и кассационной жалобе потерпевшего Ф. на приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. в отношении ФИО1 и ФИО1.

По приговору Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г.

ФИО1, <...>, несудимый:

осужден по пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года, с установлением ограничений: не изменять без согласия уголовно-исполнительной инспекции место жительства или пребывания, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет

проживать после отбывания лишения свободы; с возложением обязанности 1

раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации;

ФИО1, <...>, несудимый:

оправдан по ч.5 ст.ЗЗ, пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления (п.З ч.2 ст.302 УПК РФ) с признанием за ним права на реабилитацию.

Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшего Ф. 1 000 000 руб.; в удовлетворении иска Ф. к ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска и отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных потерпевшим Ф.отменен; гражданский иск оставлен без рассмотрения, с сохранением за потерпевшим права на его предъявление в порядке гражданского судопроизводства. В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО1 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалобы и представления, поддержанных прокурором Федченко Ю.А., а также поданных на них письменных возражений, выступление оправданного ФИО1 С, адвокатов - Антонова В.В. и Рахмилова И.Я., возражавших против обоснованности приведенных в представлении и жалобе доводов, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1 С. признан виновным в убийстве П. группой лиц, по найму, имевшем место <...> ФИО1 С. - оправдан в предъявленном ему обвинении в пособничестве совершению данного преступления.

В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачев И.В. просит отменить судебные

решения в отношении ФИО1 С. и ФИО1 С. и

направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Приводит предусмотренные нормами УПК РФ основания отмены приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей, содержание предъявленного Г-вым обвинения и вердикта, вынесенного по результатам рассмотрения дела, и указывает на то, что вопросы по делу председательствующий судья сформулировал неверно, без учета требований закона, поскольку выяснял в них у присяжных заседателей субъективную сторону преступления, а именно направленность умысла подсудимых, являющегося правовой категорией, для оценки которого требуются юридические познания; постановка перед присяжными заседателями вопросов, не входящих в их компетенцию, повлияла на содержание данных ими ответов, привело в итоге к неясностям и явным противоречиям в вердикте; исключив в вердикте из числа доказанных указание на согласие, данное ФИО1 на лишение потерпевшего жизни, а также цели прибытия ФИО1 и ФИО2, (поименованного в качестве лица, дело в отношении которого выделено в отдельное производство) в помещение сторожки, а именно, - чтобы лишить жизни П., тогда как ФИО1 обеспечивал их безопасность, наблюдая за окружающей обстановкой, присяжные заседатели вместе с тем признали установленным обстоятельством оказание ФИО1 за денежное вознаграждение содействия в совершении в отношении П. действий, указанных в 1-м вопросе, которые, как видно, образуют состав убийства; таким образом, присяжные заседатели допустили противоречия в своих ответах, а председательствующий судья не принял мер по их устранению; решение вопроса о содержании умысла виновных - ФИО1 и ФИО1 не входит в компетенцию присяжных заседателей и в данной ситуации сделало невозможным дать правильную правовую оценку действиям подсудимых, что не учтено судами первой и апелляционной инстанций и требует отмены состоявшихся в отношении их судебных решений.

В кассационной жалобе потерпевший Ф. выражает несогласие с оправданием ФИО1, просит отменить в отношении его приговор и апелляционное определение и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии обсуждения последствий вердикта в тот же суд иным составом.

Утверждает о том, что при разрешении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона; суды первой и апелляционной инстанции пришли к ошибочному мнению о том, что ответы присяжных заседателей на вопросы № 2 и 5 с учетом сделанных исключений, указывают на отсутствие в действиях ФИО1 признаков

состава преступления; вопреки данной позиции, из вердикта следует, что в

нем содержится утвердительный ответ на вопрос о доказанности деяния и его совершении при содействии ФИО1, в чем он также признан виновным; формулировки, исключенные из текста вопросного листа по причине недоказанности, представляют по своей сути преступную цель ФИО1, а потому относятся к субъективной стороне содеянного последним, не влекут каких-либо правовых последствий для суда, так как подобные вопросы не подлежали постановке перед коллегией и юридическая оценка содеянного на основе обстоятельств, установленных в вердикте, отнесена к исключительной компетенции председательствующего судьи; суд апелляционной инстанции в противовес положениям ч.1 ст.334 и ч.5 ст.339 УПК РФ отнес преступную цель к обстоятельствам, подлежащим установлению присяжными заседателями, тогда как они должны обсуждать лишь доказанность действий, не вторгаясь в направленность мыслительной сферы виновных; судами оставлено без внимания, что факт осведомленности ФИО1 о наличии и содержании разработанного преступного плана, напрямую следует из однозначно сделанного в вердикте вывода о реализации ФИО1 этого плана в пределах отведенной ему роли и за денежное вознаграждение, а потому для его осуждения не требуется установление присяжными заседателями каких-то дополнительных обстоятельств, связанных с целью действий ФИО1; таким образом, суд первой инстанции самоустранился от оценки субъективной стороны преступления, делегировав в данной части свои полномочия коллегии присяжных заседателей, что привело к незаконности постановленного в отношении ФИО1 приговора.

В возражениях на кассационные представление и жалобу оправданный ФИО1 С, ссылаясь на обстоятельства дела, утверждает о своей невиновности и полагает, что председательствующий судья действовал в соответствии со своими полномочиями, оправдав его на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, что невозможно признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления прокурора и жалобы потерпевшего, а также возражений на них, Судебная коллегия находит их подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с ч.1 CT.4Ol.l5 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального

закона, повлиявшие на исход дела.

При этом в силу ст.401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке судебных решений по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного, ограничен сроком, не превышающим одного года со дня вступления их в законную силу, и может иметь место, только если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

К таковым ст.З89.25 УПК РФ относит, в частности, нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных ими ответов, а также случаи, когда при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал на это присяжным заседателям и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Подобного характера нарушения, по мнению Судебной коллегии, допущены при рассмотрении данного уголовного дела, а именно, вначале на стадии формулирования вопросов, а затем, как следствие, при получении на них ответов, которые содержат противоречия и неясности, что требовало от председательствующего судьи принятия мер, предусмотренных ч.2 ст.345 УПК РФ, но не было сделано. В результате, председательствующий судья допустил оглашение вердикта коллегии присяжных заседателей в таком виде и на его основе постановил в отношении, в частности, ФИО1 С. оправдательный приговор ввиду отсутствия в действиях последнего состава инкриминируемого преступления.

Так, формулируя вопросы, судья должен учитывать, что полномочия присяжных заседателей, согласно ч.1 ст. 334 УПК РФ, ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных пп.1,2 и 4ч.1ст.299УПКРФ.

Между тем, изложив в вопросе № 1 действия, имевшие место в отношении потерпевшего П., заключающиеся в производстве в него выстрелов из оружия и нанесении ему ударов колюще-режущим предметом, отчего наступила его смерть, председательствующий изложил вопросы № 2 и 5, касающиеся причастности к данному событию ФИО1 С. и ФИО1 С. в такой редакции, которая не только требовала от присяжных заседателей ответа по поводу доказанности факта совершения этих действий Г-выми по предложению другого лица - ФИО2, то есть сговора между ними, но и была направлена на выяснение цели их договоренности - лишения потерпевшего жизни, а соответственно,

направленности их умысла, с которым они действовали.

И если, при ответе на вопрос № 2, в котором выяснялась причастность ФИО1 С. к преступному деянию, исключение присяжными заседателями в вердикте из числа доказанных обстоятельств, получение от ФИО1 С. предварительного согласия на лишение П. жизни, не повлияло фундаментально на исход дела в отношении его, так как в зависимости от объективно выполненных им действий по нанесению потерпевшему ударов колюще-режущим предметом, наряду с выстрелами в П. Васюком, председательствующий имел достаточные основания квалифицировать содеянное им как убийство, то в случае с ФИО1 С, такое решение коллегии по вопросу, не относящемуся к их компетенции, о цели договоренности ФИО1 С. с другими фигурантами дела, то есть, о его преступных намерениях, вступило в противоречие с иными установленными коллегией обстоятельствами.

Так, несмотря на исключение из вердикта по мотиву недоказанности получения от ФИО1 С. согласия на совместные действия, направленные на лишение П. жизни, присяжные заседатели, вместе с тем, установили, что описанное в вопросе № 1 деяние, образующее согласно приговору состав убийства по найму, было совершено именно при содействии ФИО1 С, который подчинялся разработанному преступному плану, выполнял отведенную ему роль, в том числе, наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы подать сигнал соучастникам при появлении для них опасности, получил за свое участие оговоренное денежное вознаграждение, в чем он признан виновным.

При этом вопрос о даче ФИО1 С. согласия на участие в действиях в отношении П. председательствующий судья имел возможность сформулировать с отсылкой к вопросу № 1, где изложено содержание этих действий, то есть, без упоминания цели сговора, которая одновременно характеризует направленность преступного умысла, а равно иным, предусмотренным законом способом, спросить у присяжных заседателей, знал ли ФИО1 С. о наличии и содержании преступного плана, разработанного его подельниками, и для его ли осуществления он их привез на кладбище, поставив об этом вопрос при выяснении причастности ФИО1 С. к преступному деянию либо, выделив его при необходимости в отдельный.

Таким образом, не в полной мере соответствующая положениям закона формулировка вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, в которых у них выяснялось не только наличие между подсудимыми и другим лицом сговора на совершение деяния, изложенного в вопросе № 1, но и, по существу, содержание их умысла, то есть, составляющей части субъективной стороны преступления, повлияла, как полагает Судебная коллегия, на содержание ответов, данных присяжными

заседателями, привело к вынесению ими неясного и противоречивого

вердикта, постановлению на его основе председательствующим судьей приговора с такими нарушениями закона, которые, в случае с ФИО1 С, оправданным на основе этого вердикта, следует признать искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Устранение допущенного нарушения возможно только путем нового судебного рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 С. судом первой инстанции, в ходе которого председательствующему судье следует сформулировать вопросы применительно к требованиям закона, не допустив дачи присяжными заседателями на них неясных и противоречивых ответов.

Принятие Судебной коллегией указанного решения, не требует пересмотра приговора и апелляционного определения в отношении ФИО1 С, поскольку в отличие от ФИО1, его роль как исполнителя преступления, позволяла председательствующему судье дать в целом правильную правовую оценку содеянному им, даже при тех исключениях, которые присяжные заседатели сделали, отвечая на вопросы. Кроме того, в постановленном в отношении его обвинительном приговоре отсутствуют ссылки на ФИО1 С. в качестве участника преступного события.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачева ИВ. и кассационную жалобу потерпевшего Ф. удовлетворить частично.

Приговор Ленинградского областного суда от 4 апреля 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 27 июня 2024 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином его составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Эти же судебные решения в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационное представление в этой части без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи