Постановление от 27 июня 2018 г. по делу № А59-2533/2017

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А59-2533/2017
г. Владивосток
27 июня 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июня 2018 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.А. Мокроусовой,

судей Н.А. Скрипки, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Тян Галины Гючировны

апелляционное производство № 05АП-3403/2018

на определение от 15.04.2018

судьи ФИО3

по делу № А59-2533/2017 Арбитражного суда Сахалинской области

заявление финансового управляющего должника индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304650411800053, ИНН <***>) - ФИО5 о признании недействительными сделок - о признании (ничтожными) договоров дарения должника,

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы России по Сахалинской области

о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в деле о банкротстве;



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.11.2017 (резолютивная часть судебного акта объявлена 01.11.2017) удовлетворены требования Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Сахалинской области (далее – УФНС России по Сахалинской области, уполномоченный орган) о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4, предприниматель) несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 215 от 18.11.2017.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными (ничтожными) заключенных между должником и ФИО6 договоров дарения от 11.06.2015 следующего недвижимого имущества:

1 Магазин (нежилое, кадастровый номер 65:04:0000012:1413, расположенный по адресу <...>);

2. Нежилое здание (кадастровый номер 65:04:0000012:1483, расположенное по адресу <...>);

3. Магазин (нежилое, кадастровый номер 65:04:0000012:105, расположенный по адресу <...>);

4. Земельный участок (земли населенных пунктов, объекты торгового назначения, кадастровый номер 65:04:0000014:131, расположенный по адресу <...>);

5. Земельный участок (земли населенных пунктов, под нежилым помещением - магазином, кадастровый номер 65:04:0000012:17, расположенный по адресу <...>);

6. Земельный участок (земли населенных пунктов, под зданием магазина, кадастровый номер 65:04:0000012:23, расположенный по адресу <...>).

В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просил возвратить в конкурсную массу вышеуказанные объекты недвижимости и обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Сахалинской области (далее – Управление Росреестра по Сахалинской области) внести изменения о собственнике данного имущества, зарегистрировав право собственности за ФИО4.

Определением суда от 14.02.2018 к участию в деле привлечена ФИО2.

По результатам рассмотрения заявления ФИО5 суд первой инстанции определением от 15.04.2018 удовлетворил требования заявителя в части признания недействительными оспариваемых сделок и применения последствий их недействительности в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу полученное ею по договорам дарения имущество, за исключением нежилого здания, кадастровый номер 65:04:0000012:1483, по адресу: <...>.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обжаловала его в апелляционном порядке, настаивая на необходимости отмены определения суда первой инстанции и отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

Апеллянт находит необоснованными выводы суда первой инстанции о допущении сторонами сделок злоупотребления правом и отчуждении имущества в целях предотвращения возможного обращения взыскания на него. Как отмечает заявитель жалобы, оспариваемые сделки были совершены до вынесения налоговым органом решения о привлечении предпринимателя к налоговой ответственности в виде штрафов. Кроме того, учитывая, что переданное по спорным договорам имущество являлось совместной собственностью супругов (ФИО4 и ФИО2), добровольная передача ФИО2 в пользу ФИО6 своей доли в праве на недвижимость не может быть расценена как злоупотребление правом.

Помимо этого, ФИО2 указывает на недоказанность неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок ввиду наличия у него дохода в виде дивидентов общества с ограниченной ответственность «Стимул» (далее – ООО «Стимул»), а также отрицает причинение вреда имущественным права кредиторов, поскольку считает, что включенная в реестр требований кредиторов задолженность ФИО4 перед уполномоченным органом является безнадежной и подлежит списанию применительно к положениям Федерального закона от 28.12.2017 № 436-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 436-ФЗ). В связи с возможностью применения к задолженности ФИО4 налоговой амнистии апеллянт также полагает необоснованным отклонение судом первой инстанции ходатайства о приостановлении производства по настоящему спору до рассмотрения соответствующего заявления.

В представленных письменных отзывах финансовый управляющий должником и УФНС России по Сахалинской области возражают против доводов апелляционной жалобы, настаивая на законности оспариваемого определения. Указанные участники спора отмечают несостоятельность позиции заявителя жалобы и полагают, что действия сторон договоров дарения были направлены исключительно на уклонение предпринимателя от исполнения обязанности по уплате обязательных платежей.

В заседание суда лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, что не препятствовало коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав материалы дела, суд установил, что 11.06.2015 между ФИО4 (Даритель) и ФИО6 (Одаряемая) был заключен ряд договоров дарения, из аналогичного содержания пунктов 1.1 и 1.2 которых следует, что Даритель подарил Одаряемой принадлежащие ему на праве собственности:

- земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание магазина, общая площадь 1140 кв.м., кадастровый номер: 65:04:0000012:17 (ранее условный номер № 65:04:00 00 012:0017), расположенный по адресу: Сахалинская область, гор. ФИО7, ул. Нагорная, д. 9) и находящийся на этом земельном участке магазин (назначение: нежилое, этаж-2 (подземных этажей - 1), общая площадь – 1501,6 кв.м., инв. № 65:415:001:001421350, лит А А1А2, кадастровый номер: 65:04:0000012:1413 (ранее условный номер 65-65-04/003/2008-284));

- земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание магазина, общая площадь 600 кв.м., кадастровый номер: 65:04:0000012:23 (ранее условный номер 65:04:00 00 012:0023), расположенный по адресу: <...>) и находящийся на этом земельном участке магазин (назначение: нежилое, этаж-1, общая площадь – 214,4 кв.м., инв. № 65:415:001:000035870, лит. нет, кадастровый номер: 65:04:0000012:105 (ранее условный номер 65:04:00 00 012:0023:64:415:001:000035870));

- земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: объекты торгового назначения, общая площадь 600 кв.м., кадастровый номер: 65:04:0000014:131, расположенный по адресу: <...>).

Переход права собственности на вышеуказанное имущество к Одаряемой зарегистрировано Управлением Росреестра по Сахалинской области в установленном порядке (соответственно 02.07.2015, 30.06.2015 и 30.06.2015).

Полагая, что договоры дарения от 11.06.2015 заключены между заинтересованными лицами (отец и дочь) с целью уклонения предпринимателя от уплаты налогов и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, ФИО8 обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Сделав вывод о доказанности доводов заявителя, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего должником применительно к пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзывах не неё, судебная коллегия приходит к следующему.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 данного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено в отношении ФИО4 как индивидуального предпринимателя (зарегистрированного в качестве предпринимателя 26.05.1999 администрацией муниципального образования Корсаковского района за регистрационным номером 2380 и в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей 27.04.2004), учитывая, что на дату совершения сделок (11.06.2015) ФИО4 обладал статусом индивидуального предпринимателя, а спорное имущество использовалось должником в своей предпринимательской деятельности, совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям Закона о банкротстве.

При этом, принимая во внимание дату заключения договоров дарения и дату государственной регистрации перехода права собственности (30.06.2015 и 02.07.2015), оспариваемые сделки совершены в пределах определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве периода подозрительности.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно изложенной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 правовой позиции, по смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно признал имеющим правовое значение для разрешения вопроса о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок наличие задолженности перед бюджетом и обоснованно обратил внимание на включение этой задолженности в реестр.

Так, судом установлено, что к 11.06.2015 у должника уже имелась неисполненная обязанность по уплате обязательных платежей (недоимок по налогу, пеней и штрафов) за налоговый период с 2011 по 2013 годы, впоследствии выявленная по результатам выездной налоговой проверки предпринимателя по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2011 по 31.12.2013 (акт налоговой проверки № 7 от 05.06.2015). С учетом произведенных налоговым органом корректировок (решение № 164 от 26.10.2015), непогашенная задолженность предпринимателя по обязательным платежам составила 68 444 226 рублей 51 копейка.

Данные обстоятельства также нашли свое отражение во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Приморского края от 02.08.2016 по делу № А59-5390/2015 об отказе в удовлетворении требований ИП ФИО4 о признании недействительным решения МИФНС России № 5 по Сахалинской области № 9 от 15.07.2015 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также при установлении требований уполномоченного органа в рамках настоящего дела о банкротстве (вступившее в законную силу определение от 07.11.2017).

Таким образом, следует признать, что на момент совершения оспариваемых сделок предприниматель отвечал установленным Законом о банкротстве критериям неплатежеспособности.

Возражая против указанного вывода, апеллянт привела доводы о получении должником на момент заключения спорных договоров дивидендов от прибыли ООО «Стимул», вместе с тем, исходя из сведений письма УФНС России по Сахалинской области № 08-20/11619 от 19.12.2017, полученные ФИО4 доходы (50 000 рублей в 2016 году, 9 169 500 рублей в 2015 году, 22 138 046 рублей в 2014 году) не были достаточными для погашения задолженности предпринимателя по обязательным платежам.

Проверяя наличие иных условий, необходимых для признания сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, коллегия приходит к выводу о доказанности заинтересованности между должником (отец) и ответчиком по сделке (дочь) применительно к пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве и осведомленности в связи с данным обстоятельством сторон сделок об их совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения спорных договоров дарения произошло выбытие имущества, без которого невозможно осуществление предпринимательской деятельности должника, что способствовало снижению его платежеспособности должника и невозможности погашения кредиторской задолженности. Доказательств же разумных экономических мотивов для безвозмездного отчуждения имущества в пользу заинтересованного лица в материалы дела не представлено.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что оспариваемые сделки совершены после вынесения налоговым органом акта проведенной в отношении ИП ФИО4 налоговой проверки № 7 от 05.06.2015, что расценивается коллегией как намерение должника избежать обращения взыскания на имущество и уклониться от исполнения обязанности от уплаты обязательных платежей.

Указание же апеллянта на то, что сам по себе акт налоговой проверки не несет для предпринимателя никаких правовых последствий, а дарение имущества в период его вынесения не свидетельствует о причинении вреда кредиторам отклоняется коллегией как несостоятельное.

По смыслу статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации, акт выездной налоговой проверки, в ходе которой обнаружено налоговое правонарушение, являясь итоговым актом налогового контроля, в то же время - поскольку в нем обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения, указывается норма налогового законодательства, определяющая конкретный вид налогового правонарушения, диспозицию правонарушающего деяния и соответствующую санкцию, - выступает и в качестве правоприменительного акта, которым, по существу, возбуждается преследование за совершение налогового правонарушения, т.е. начинается процесс привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2005 № 9-П).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что, будучи осведомленным о вынесении налоговым органом акта налоговой проверки № 7 от 05.06.2015, должник, являясь предпринимателем и осуществляя экономическую деятельность, не мог не осознавать возможное наступление неблагоприятных последствий от осуществленных контролирующим органом мероприятий. При таких обстоятельствах коллегия не может признать заключение должником договоров дарения действиями, которые не привели к утрате возможности кредиторов (в частности, уполномоченного органа) получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При таких обстоятельствах коллегия полагает доказанным наличие предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совокупности условий, позволяющей признать договоры купли-продажи судов от 20.12.2012 недействительными сделками.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенной правовой нормы, принимая во внимание недоказанность выбытия спорного имущества из владения ФИО6, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок в виде обязания ответчика по сделке возвратить в конкурсную массу полученное по недействительным сделкам имущество, за исключением нежилого здания (кадастровый номер 65:04:0000012:1483, по адресу: <...>), которое не является предметом оспариваемых договоров.

Судом первой инстанции также правомерно отказано в удовлетворении требований финансового управляющего об обязании Управления Росреестра внести изменения о собственнике данного имущества, зарегистрировав право собственности за ФИО4, при том, что Управление Росреестра не является ответчиком по заявлению о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности. С учетом положений пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», разрешение в резолютивной части судебного акта вопроса, в том числе, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, само по себе является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости.

В отношении довода заявителя требований о необходимости квалификации сделок как ничтожных на основании статей 10 и 168 ГК РФ апелляционный суд приходит к следующему.

Согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Таким образом, признание сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ возможно только в связи с обстоятельствами, не перечисленными в специальных нормах Закона о банкротстве.

Между тем, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия – установление наличия цели причинения вреда кредиторам, заинтересованности между участниками сделки, безвозмездного отчуждения имущества– находят отражение в диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве, иных обстоятельств, позволяющих оценить сделку по общим основаниям заявителем требований не приведено.

Принимая во внимание вышеизложенное, коллегия не усматривает предусмотренных статьями 10 и 168 ГК РФ оснований для признания оспариваемых договоров дарения ничтожными сделками, вместе с тем, иные выводы суда апелляционной инстанции относительно возможности признания сделок недействительными по предусмотренным ГК РФ основаниям не привели к принятию неверного судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы, в том числе, указание на действие в отношении отчужденного имущества режима совместной собственности супругов и безнадежность налоговой задолженности предпринимателя, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Так, пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве установлено, что имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам реализации имущества должника.

Нахождение имущества в совместной собственности супругов имеет значение для решения вопросов, связанных с реализацией этого имущества (учитывая предусмотренный указанным пунктом статьи 213.26 Закона о банкротстве порядок выплаты доли супруга в указанном имуществе), однако не имеет правового значения для установления наличия или отсутствия оснований для признания сделок недействительными.

Ссылка ФИО2 на возможность применения к задолженности ФИО4 налоговой амнистии расценивается судом как направленная на преодоление судебного акта от 07.11.2017 по настоящему делу о признании обоснованными требований уполномоченного органа; по мнению коллегии, предложенный заявителем подход по списанию подлежащей к установлению в реестр задолженности направлен на умышленное уклонение от уплаты налогов.

В пользу данного вывода свидетельствует то обстоятельство, что Федеральным законом № 436-ФЗ предусматривается признание безнадежными к взысканию и списание недоимки по налогам и задолженности по пеням, начисленным на указанную недоимку, значительная часть которых вызвана негативными последствиями финансового кризиса и иными объективными причинами. Указанная мера носит разовый характер и направлена на списание налоговых долгов, являющихся в значительной степени невозможными к взысканию налоговыми органами.

В настоящем же случае судебными актами по делу № А59-5390/2015 установлено, что ведение предпринимателем финансово-хозяйственной деятельности при целенаправленном, формальном дроблении бизнеса было направлено на получение необоснованной налоговой выгоды, что не соответствует условиям, установленным для применения налоговой амнистии.

Кроме того, коллегия отмечает, что определением Арбитражного суда Сахалинской области от 26.04.2018 ФИО4 было отказано в удовлетворении заявления о прекращении производства по делу в связи с признанием задолженности безнадежной к взысканию.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ понесенные при подаче апелляционной жалобы судебные расходы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 15.04.2018 по делу №А59-2533/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.


Председательствующий


Л.А. Мокроусова

Судьи



Н.А. Скрипка


Е.Н. Шалаганова