Постановление от 18 января 2023 г. по делу № А03-15334/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А03-15334/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 без использования средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 (№07АП-6718/2020 (6)) на определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-15334/2018 (судья Вейс Е. В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: село Маяк Чарышского района Алтайского края, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес места регистрации: 656049, <...>), принятого по заявлению арбитражного управляющего ФИО4 об установлении ему вознаграждения за исполнение обязанностей финансового управляющего.

В судебном заседании приняли участие:

лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение



УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Россельхозбанк» в лице Алтайского регионального филиала (далее - банк) 28.08.2018 посредством системы «Мой Арбитр» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением (зарегистрированным судом -29.08.2018) о признании ФИО3 (далее - ФИО3) несостоятельным (банкротом), утверждении арбитражным управляющим одного из членов союза арбитражных управляющих «Авангард».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 03.09.2018 заявление принято к производству судьи Кирилловой Т.Г.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 24.01.2019 (резолютивная часть от 17.01.2019) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее - финансовый управляющий, ФИО4).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 19.01.2022 в связи с уходом судьи Кирилловой Т.Г. в отставку по делу № А03-15334/2018 произведена замена судьи. В результате автоматизированного перераспределения дело со всеми обособленными спорами передано на рассмотрение судье Вейс Е.В.

Определением суда от 17.05.2022 производство по делу о банкротстве ФИО3 прекращено, в связи с отказом единственного кредитора должника ФИО5 (далее - ФИО5) от требований к ФИО3

В суд 14.06.2022 поступило заявление арбитражного управляющего ФИО4 (далее - управляющий, ФИО4) о перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Алтайского края вознаграждения финансового управляющего в размере 25 000 руб.

Определением суда от 21.06.2022 заявление принято к производству.

При рассмотрении заявления ФИО4 неоднократно уточнял заявленные требования.

Согласно последним уточнениям, принятым судом в судебном заседании 18.10.2022, управляющий просит:

- перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Алтайского края фиксированную сумму вознаграждения финансового управляющего в размере 25 000 руб.,

- увеличить размер фиксированной части вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) до 254 390 руб., взыскать 229 390 руб. (254 390 руб. - 25 000 руб.) солидарно с ФИО3 и ФИО5,

- взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 7 039 руб. 92 коп. в счет погашения судебных расходов, не погашенных в ходе дела о банкротстве,

- взыскать с ФИО5 14 221 498 руб. 39 коп. в счет выплаты дополнительного вознаграждения финансовому управляющему.

Определением от 07.11.2022 Арбитражного суда Алтайского края в удовлетворении заявления арбитражного управляющего ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Алтайского края по делу А03-15334/18 от 07.11.2022 и принять новый судебный акт которым:

1) Перечислить с депозита суда денежные средства в размере 25000 руб. в счет выплаты фиксированного вознаграждения финансового управляющего ФИО3 за процедуру реализации имущества гражданина ФИО3, по следующим реквизитам:

Получатель: ФИО4 Счет: 40817810618000016080 Банк получателя: АЛТАЙСКИЙ РФ АО "РОССЕЛЬХОЗБАНК" Кор. Счет: 30101810100000000733, БИК: 040173733 И. В. Бовкуш;

2) Увеличить размер фиксированной части его вознаграждения применительно к п. 5 ст. 20.6 Закона о банкротстве до 254 390,00 руб. (с учетом 25000 руб. фиксированного вознаграждения, установленного законом). Взыскать указанную сумму солидарно взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5;

3) Распределить судебные расходы по делу о банкротстве, взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 6466,13 руб. в счёт погашения судебных расходов, не погашенных в ходе дела о банкротстве;

4) Распределить судебные расходы по делу о банкротстве, взыскать с ФИО5 14 221 498,39 руб. в счет выплаты дополнительного вознаграждения финансовому управляющему.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что проведение оценки являлось обязательным, в связи с чем судебные расходы финансовым управляющим были понесены правомерно и подлежат возмещению. Должником пропущены сроки исковой давности в части требования о признании необоснованными расходов на проведение оценки. Указывает на несоразмерность фиксированного вознаграждения управляющего (25000 руб.) объему проделанной в рамках процедуры работе и ее результатах, приведших к полному расчету с кредиторами в деле о банкротстве. Суд неверно оценил вклад управляющего в общий результат процедуры, приведший к произведению расчетов с независимыми по отношении к должнику кредиторами, что должно послужить основанием для отмены оспариваемого судебного акта в указанной части. В результате оспаривания управляющим сделок о банкротстве, к солидарной ответственности по обязательствам должника были по сути привлечены близкие родственники должника, которые были лишены имущества, сокрытого должником от обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

До судебного заседания от ФИО3, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение Арбитражного суда Алтайского края от 07.11.2022 без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

От арбитражного управляющего ФИО4 поступило уточненное ходатайство. Просит отменить определение Арбитражного суда Алтайского края по делу А03-15334/18 от 07.11.2022 и принять новый судебный акт которым:

1) Перечислить с депозита суда денежные средства в размере 25000 руб. в счет выплаты фиксированного вознаграждения финансового управляющего ФИО3 за процедуру реализации имущества гражданина ФИО3

2) Увеличить размер фиксированной части его вознаграждения применительно к п. 5 ст. 20.6 Закона о банкротстве до 254 390,00 руб. (с учетом 25000 руб. фиксированного вознаграждения, установленного законом). Взыскать указанную сумму солидарно взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5;

3) Распределить судебные расходы по делу о банкротстве, взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 7 039,92 руб. в счёт погашения судебных расходов, не погашенных в ходе дела о банкротстве;

4) Распределить судебные расходы по делу о банкротстве, взыскать с ФИО5 14 221 498,39 руб. в счет выплаты дополнительного вознаграждения финансовому управляющему.

Указывает, что в конкурсной массе отсутствуют денежные средства. Управляющим оспаривались сделки должника. Произведена оценка имущества должника. В силу этого следует установить финансовому управляющему увеличенное фиксированное вознаграждение 229 390 руб. В деле о банкротстве произведены не погашенные расходы 7 039,92 руб. В реестре требований кредиторов АО «Россельхозбанк» заменен на ФИО5, который в дальнейшем он отказался от требований к должнику. Этот отказ является основанием для начисления процентов арбитражному управляющему. Денежные средства подлежат взысканию с ФИО5

В судебное заседание апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим были оспорены сделки. В результате оспаривания сделок должнику возвращено имущество: два земельных участка, ? доли в квартире по адресу <...>, гаражный бокс, автомобиль. Кроме того, восстановлено право совместной собственности ФИО3 и его супруги ФИО6 на квартиру по адресу <...>, и предметы мебели.

Полагая, что деятельность финансового управляющего по оспариванию сделок привела к получению положительного результата, финансовый управляющий заявил требование о выплате вознаграждения по пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования, исходил из того, что само по себе оспаривание финансовым управляющим сделок должника и получение положительного результата в виде возврата имущества в конкурсную массу, к таким основаниям не относится. Для выплаты вознаграждения управляющему необходима реализация имущества, поступившего в конкурсную массу, поступление денежных средств в конкурсную массу.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 20.3 и пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражному управляющему гарантировано право на получение вознаграждения в деле о банкротстве в размерах и в порядке, установленных данным Законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного Закона, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании решения собрания кредиторов или мотивированного ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, вправе увеличить размер фиксированной суммы вознаграждения, выплачиваемого арбитражному управляющему, в зависимости от объема и сложности выполняемой им работы.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», при применении пункта 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве следует иметь в виду, что поскольку вознаграждение выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, увеличение его размера возможно лишь при доказанности наличия у должника средств, достаточных для выплаты повышенной суммы вознаграждения.

В настоящем деле таких доказательств не представлено. Дело о банкротстве прекращено в связи с отказом кредитора от требований к должнику.

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Такая выручка в настоящем деле отсутствует.

Судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, суд вправе увеличить фиксированную сумму вознаграждения финансового управляющего при наличии в совокупности следующих обстоятельств: соответствующее решение собрания кредиторов или мотивированное ходатайство участвующих в деле лиц; доказанность наличия у должника средств, достаточных для выплаты повышенной суммы вознаграждения; объем и сложность выполняемой управляющим работы.

Окончательная оценка деятельности арбитражного управляющего, определение объема и качества выполненных им работ является прерогативой суда, который вправе решить вопрос об уменьшении (увеличении, отказе) выплаты вознаграждения (процентов), в том числе в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей, с учетом пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» и пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в рамках процедуры банкротства ФИО3 денежные средства в конкурсную массу должника в виде выручки от реализации имущества гражданина либо в результате взыскания дебиторской задолженности, применения последствий недействительности сделок, не поступали.

Действительно, в результате оспаривания сделок должнику возвращено имущество.

В рассматриваемом случае в результате оспаривания сделок финансовым управляющим должнику возвращено имущество: два земельных участка, У доли в квартире по адресу <...>, гаражный бокс, автомобиль. Кроме того, восстановлено право совместной собственности ФИО3 и его супруги ФИО6 на квартиру по адресу <...>, и предметы мебели.

Вместе с тем имущество должника не было реализовано в процедуре банкротства, следовательно, по итогам торгов рыночная стоимость имущества не определялась, денежные средства от реализации имущества в конкурсную массу не поступали.

В этой связи у суда первой инстанции оснований для выплаты вознаграждения управляющему по пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве не имелось.

При этом, вопреки позиции управляющего, само по себе оспаривание финансовым управляющим сделок должника и получение положительного результата в виде возврата имущества в конкурсную массу, к таким основаниям не относится.

Суд первой инстанции верно отметил, что оспаривание сделок должника является прямой обязанностью финансового управляющего. Добросовестное и разумное исполнение финансовым управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве само по себе не может являться основанием для увеличения фиксированной суммы вознаграждения и выплаты процентов. Неординарность дела, предполагающая существенное повышение сложности проводимых арбитражным управляющим мероприятий, в данном конкретном случае судом не установлена.

Данный подход поддержан Арбитражным судом Западно-Сибирского округа в постановлении от 20.05.2022 по делу № А03-6/2019.

Таким образом суд первой инстанции обоснованно посчитал, что ФИО4 не были представлены доказательства подтверждающие, что выполненный им объем работы при проведении процедуры банкротства ФИО3 существенно отличается от обычно выполняемой работы финансовым управляющим в любых иных процедурах реализации имущества.

Иных действий, которые привели бы к существенному увеличению стоимости имущества должника, ФИО4 не указал.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по сути, выражают несогласие ее подателя с выводами суда об оценке установленных обстоятельств, в связи с чем подлежат отклонению.

Кроме того, финансовым управляющим заявлено требование о выплате управляющему дополнительного вознаграждения в размере 14 221 498 руб. 39 коп. Требование мотивировано следующим.

ФИО5 были совершены расчеты с кредиторами Должника в связи с чем были произведены процессуальные замены в реестр требований кредиторов:

- определением от 15.12.2021 произведена процессуальная замена в реестре требований Кредиторов с АО Росссльхоз банк на ФИО5 на общую сумму 47261775.75 руб.

- определением от 03.03.2022 требование ФНС России были признаны погашенными, требования ФИО5 в размере: 123811 руб. - основной долг. 19407.89 руб. - пени, включены в реестр требований кредиторов ФИО3.

В последующем ФИО5 отказался от всех требований к ФИО3 Отказ от требований был принят определением суда от 17.05.2022 по делу А03-15334/18.

Полагая, что безвозмездный отказ ФИО5 от требований к ФИО3 сумме свыше 47 млн. руб. свидетельствует о там, что ФИО7 являлся контролирующим (контролируемым) должника лицом, произведение расчета с кредиторами должника было вызвано действиями управляющею по оспариванию сделок должника и возврату имущества в конкурсную массу, финансовый управляющим обратился с требованием о выплате дополнительного вознаграждения.

Позиция арбитражного управляющего о наличии у него права на получение указанного вознаграждения строится на положениях пунктов 64, 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Отказывая в выплате управляющему дополнительного вознаграждения в размере 14 221 498 руб. 39 коп. суд первой инстанции исходил из того, что нормы действующего законодательства о банкротстве не подразумевают рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в рамках дел о банкротстве физических лиц и индивидуальных предпринимателей. В связи с этим ФИО5 (кредитор) в любом случае не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Соответственно, его действия по отказу от требований к должнику не могут быть обусловлены угрозой создания финансовым управляющим ситуации наступления для него какой-либо ответственности.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания данного вывода суда необоснованным на основании следующего.

Нормы, изложенные в пунктах 64, 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) регулируют отношения по получению арбитражным управляющим стимулирующего вознаграждения в случае удовлетворении требований кредиторов за счет денежных средств, поступивших в конкурсную массу в результате привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 64) и в случае полного погашения требований кредиторов или задолженности по обязательным платежам в связи с подачей управляющим заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности (пункт 65).

Так, из абзаца второго пункта 64 Постановления № 53 следует, что право на получение стимулирующего вознаграждения возникает у арбитражного управляющего в случае взыскания денежных средств в конкурсную массу в результате исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности и в случае поступления денежных средств в результате продажи требования к контролирующему должника лицу на торгах по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве. В выплате стимулирующего вознаграждения может быть отказано, если арбитражный управляющий, привлеченные им специалисты не предпринимали меры, направленные на поиск контролирующих должника лиц и выявление их активов, занимали пассивную позицию в споре (абзац четвертый пункта 64 Постановления № 53).

В пункте 65 Постановления № 53 предусмотрено право арбитражного управляющего на получение стимулирующего вознаграждения, если он докажет, что погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) вызвано подачей им заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности. Определяя размер стимулирующего вознаграждения, суд учитывает, насколько действия арбитражного управляющего способствовали компенсации имущественных потерь кредиторов (уполномоченного органа) лицом, погашающим их требования.

Таким образом, указанные нормы связывают возникновение у арбитражного управляющего права на получение дополнительного стимулирующего вознаграждения в виде процентов с привлечением к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, а размер этого вознаграждения с результатом работы и реальным вкладом управляющего в конечный результат.

Из системного толкования указанных положений следует, что привлечению к субсидиарной ответственности подлежат лица, контролирующие должника - юридического лица. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве должника-гражданина положениями законодательства о банкротстве не предусмотрено, полностью правоспособный и дееспособный гражданин, самостоятельно несет всю ответственность за участие в гражданском обороте, осуществление предпринимательской и иной деятельности.

Таким образом, суд первой инстанции верно отметил, что нормы действующего законодательства о банкротстве не подразумевают рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в рамках дел о банкротстве физических лиц и индивидуальных предпринимателей. В связи с этим суд обоснованно указал, что ФИО5 в любом случае не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Соответственно, его действия по отказу от требований к должнику не могут быть обусловлены угрозой создания финансовым управляющим ситуации наступления для него какой-либо ответственности.

Управляющий связывает возникновение у него права на стимулирующую выплату с возвратом имущества должника в конкурсную массу. Однако не раскрывает каким именно образом данное обстоятельство повлияло на принятие ФИО5 решения отказаться от своих требований к должнику.

Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П).

Процессуальным законодательством определены пределы контроля суда при распоряжении истцом своими правами на отказ от иска, тем самым обеспечены разумный баланс между диспозитивностью и императивностью в арбитражном процессе, соблюдение законности, защиты прав и законных интересов других лиц. Воспрепятствование свободному распоряжению истцом своими процессуальными правами должно происходить только в исключительных случаях.

В рассматриваемом случае, принимая отказ ФИО5 от своих притязаний к должнику, суд не усмотрел противоречий закону и нарушений прав и законных интересов других лиц. Определение о прекращении производства по делу вступило в законную силу.

При этом родственных или дружеских отношений между ФИО3 и ФИО5 судом не установлено, о наличии таковых управляющим не заявлено, соответствующих доказательств не представлено.

Очевидно, что в данном случае имело место внесудебное урегулирование спора должником и его единственным кредитором, в результате которого последнему было экономически выгодно прекратить производство по делу о банкротстве ФИО3

При этом учитывая, что стоимость возвращенного имущества даже по оценке финансового управляющего (3 277 000 руб.) значительно ниже размера кредиторской задолженности (47 404 994 руб. 64 коп.), суд первой инстанции верно не согласился с утверждением управляющего, что исключительно возврат имущества мотивировал должника на урегулирование спора с кредитором.

Таким образом, управляющий не доказал наличие причинно-следственной связи между получением положительного результата от совершенных им действий по оспариванию сделок должника в виде возврата имущества в конкурсную массу и отказом ФИО5 от своих требований.

При этом суд обоснованно указал, что даже если возникновение угрозы утраты имущества и имело стимулирующий эффект для должника к принятию им мер к урегулированию спора с кредитором, это не может быть положено в основу взыскания стимулирующего вознаграждения в пользу управляющего с этого кредитора.

Управляющим также заявлено о возмещении понесенных им в ходе процедуры банкротства ФИО3 расходов, а именно: 2 232 руб. 12 коп. - почтовых расходов, 1 778 руб. 68 коп. - расходов по оплате оценки, 950 руб. - расходов на оплату государственной пошлины, 2 011 руб. 12 коп. - расходов на оплату сообщений на ЕФРСБ, 68 руб. - расходов по оплате услуг электронной торговой площадки, всего 7 039 руб. 92 коп.

По мнению заявителя жалобы, отказывая в удовлетворении заявления в части взыскания 25000 руб. фиксированной части вознаграждения финансового управляющего за проведение процедуры банкротства и погашения судебных расходов суд пришел к незаконному выводу о необоснованности расходования арбитражным управляющим 38000 руб. из конкурсной массы на проведение оценки заложенного имущества должника.

Заявитель жалобы считает, что проведение оценки заложенного имущества должника является обязательным в силу требований п. 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя».

Между тем, в отзыве на апелляционную жалобу должника полагает, что суд первой инстанции законно и обоснованно исключил из расходов на процедуру банкротства расходы финансового управляющего ФИО4 на проведение оценки заложенного имущества в размере 38000 руб., поскольку деле о банкротстве ФИО3 определение о привлечение специалиста-оценщика судом не выносилось, ни должником, ни конкурсным кредитором не давалось согласия на оплату услуг привлеченного специалиста, расходование денежных средств финансовым управляющим в размере 38000 руб. из конкурсной массы на проведение оценки заложенного имущества прямо противоречит абз. 2 п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве.

Таким образом, по мнению должника, управляющий необоснованно потратил денежные средства из конкурсной массы на проведение оценки рыночной стоимости залогового имущества, поскольку в силу прямого указания Закона о банкротстве оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим самостоятельно (пункт 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции, для проведения оценки имущества должника, находящегося в залоге у акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - общество «Россельхозбанк»), управляющий привлек закрытое акционерное общество Финансово-правовая группа «Арком» по договору от 06.05.2019 № 19/111А. Стоимость услуг оценки составила 38 000 руб. Денежные средства в указанной сумме управляющим оценщику выплачены, что подтверждается приходно-кассовым ордером от 14.06.2019 № 632. Денежные средства в размере 36 221 руб. 32 коп. возмещены управляющему за счет конкурсной массы в период с мая 2019 года по ноябрь 2020 года. Объектами оценки являлось недвижимое имущество - земельный участок и здание, а также оборудование в количестве 22 наименований.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу в соответствии с настоящим Федеральным законом, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чем финансовым управляющим принимается решение в письменной форме. Проведенная оценка может быть оспорена гражданином, кредиторами, уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина.

Из приведенной нормы следует, что проведение оценки отнесено специальными нормами законодательства о банкротстве граждан к компетенции финансового управляющего.

Абзацем 2 п. 2 ст. 213.26 Закона о банкротстве предусмотрено, что собрание кредиторов вправе принять решение о проведении оценки имущества гражданина, части этого имущества, включенных в конкурсную массу в соответствии с настоящим Федеральным законом, с привлечением оценщика и оплатой расходов на проведение данной оценки за счет лиц, голосовавших за принятие соответствующего решения.

Доказательства, подтверждающие факт принятия собранием кредиторов решения о проведении оценки с привлечением специалиста-оценщика и готовности кредитора оплатить расходы на проведение оценки ФИО4 не представлены.

В соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

В силу правовой позиции, приведенной в ответе на вопрос № 1 Обзора судебной практики № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, в деле о банкротстве гражданина начальная продажная цена заложенного недвижимого имущества, по общему правилу, определяется конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом исходя из стоимости предмета залога, определенной в договоре об ипотеке. В случае разногласий относительно начальной продажной цены она определяется арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, в размере восьмидесяти процентов рыночной стоимости этого имущества, определенной по результатам оценки (статья 213.26 Закона о банкротстве, пункт 4 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», подпункт 4 пункта 2 статьи 54 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», далее - Закон об ипотеке).

Норма права, изложенная в подпункте четвертом пункта 2 статьи 54 Закона об ипотеке, содержит императивное требование, определяющее действия суда при определении начальной продажной цены заложенного имущества на основании отчета оценщика.

Исходя из положений пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовому управляющему предоставлено право привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве.

В данном случае финансовый управляющий ФИО4 в суд с таким ходатайством не обращался, определений о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг судом не выносилось. Собрание кредиторов по вопросу проведения оценки имущества гражданина с привлечением оценщика, как того требует пункт 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве, не собиралось и решений о проведении оценки имущества гражданина с привлечением оценщика не принималось. Ни должником, ни конкурсным кредитором не давалось согласия на оплату услуг привлеченного специалиста. В связи с вышеизложенным расходование денежных средств финансовым управляющим в размере 38000 руб. из конкурсной массы на проведение оценки заложенного имущества прямо противоречит абз. 2 п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве.

Кроме того, положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника разработано и утверждено залоговым кредитором - обществом «Россельхозбанк». Разногласия по вопросу определения начальной цены между финансовым управляющим и залоговым кредитором отсутствовали. При этом по результатам заказанной управляющим оценки рыночная стоимость земельного участка и здания была определена в размере 996 000 руб., тогда как банк установил в качестве начальной стоимость указанных объектов в размере 733 000 руб. (73,6% от цены оценки). Таким образом, результат заказанной управляющим оценки впоследствии не был использован, следовательно, не имел потребительской ценности для должника или его кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения оценщика в целях обеспечения деятельности финансового управляющего за счет имущества должника, а, соответственно, и возмещения стоимости его услуг за счет конкурсной массы последнего.

Данный вывод суда согласуется с позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.08.2021 по делу № А03-22071/2015.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд первой инстанции законно и обоснованно исключил из расходов на процедуру банкротства расходы финансового управляющего ФИО4 на проведение оценки заложенного имущества в размере 38000 руб.

Доводы жалобы со ссылкой на судебную практику подлежат отклонению, поскольку обстоятельства, установленные в рамках приведенных в жалобе дел, не являются тождественными обстоятельствам, установленным в рамках настоящего дела. Результаты рассмотрения иных дел, по каждому из которых устанавливаются фактические обстоятельства на основании конкретных доказательств, представленных сторонами, сами по себе не свидетельствуют о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела судебные акты, указанные в апелляционной жалобе не имеют, приняты судами по конкретным делам.

Арбитражный суд первой инстанции также обоснованно отклонил заявление финансового управляющего о пропуске должником срока исковой давности в части исключения из расходов на проведение процедуры банкротства денежных средств потраченных ФИО4 на проведение оценки заложенного имущества.

По общему правилу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока исковой давности зависит прежде всего от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Следовательно, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555).

В рассматриваемом случае, возражая по требованию управляющего, должник преследовал защиту своего интереса, заключающегося в минимизации своих расходов по возмещению управляющему понесенных при проведении процедуры банкротства трат.

О нарушении данного интереса должник должен узнать в момент, когда он объективно имел возможность получить информацию о совокупности фактов: о противоправном расходовании управляющим конкурсной массы, о недостаточности оставшейся конкурсной массы для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и о предъявлении ему требования о компенсации названных расходов за его счет.

Совокупность указанных фактов стала известна должнику лишь с момента подачи управляющим уточненного заявления о возмещении понесенных расходов, не погашенных в ходе процедуры банкротства ФИО3 - 21.07.2022.

Кроме того первоначально спорные расходы были понесены управляющим за счет собственных средств (14.06.2019). Возмещение расходов за счет конкурсной массы происходило в период с 16.05.2019 по 09.11.2020 поэтапно в зависимости от поступлений денежных средств от пенсии должника и реализации залогового имущества. При этом из отчетов управляющего о своей деятельности следует, что по состоянию на 01.07.2019 возмещено было лишь 833 руб. 81 коп., на 02.12.2019 -7 133 руб. 81 коп., остальная часть расходов была возмещена уже в 2020 году после реализации объектов залога. Непогашенной осталась сумма расходов в размере 1 778 руб. 68 коп., которая и является предметом рассматриваемых требований управляющего и возражений должника.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что к 12.10.2022 (дата подачи дополнительного отзыва) должник утратил право на предъявление возражений относительно правомерности понесенных управляющим трат ввиду истечения срока исковой давности, у суда первой инстанции не имелось.

Несогласие апеллянта с обжалуемым судебным актом, иное толкование закона не означает допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждает нарушений судом норм права.

Финансовым управляющим также заявлено о выплате ему фиксированной суммы вознаграждения за проведение процедуры реализации имущества гражданина.

В силу пункта 3 статьи 20.6, пункта 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве размер фиксированной суммы вознаграждения составляет для финансового управляющего 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Согласно расчету управляющего всего в процедуре банкротства должника им были понесены расходы в размере 125 471 руб. 19 коп. Учитывая, что несение расходов на оплату услуг оценки в сумме 38 000 руб. судом признано необоснованным, правомерными являются расходы в размере 87 471 руб. 19 коп. и 25 000 руб. фиксированного вознаграждения управляющего, всего 112 471 руб. 19 коп. Указанная сумма управляющему была возмещена за счет конкурсной массы должника.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.11.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-15334/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий О.А. Иванов


Судьи В.С. Дубовик


ФИО1