Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А07-3511/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-703/2024
г. Челябинск
28 февраля 2024 года
Дело № А07-3511/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Томилиной В.А.,

судей Камаева А.Х., Соколовой И.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Анисимовой С.П., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение Мелеуз» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2023 по делу № А07-3511/2022.

В судебном заседании с использованием систем веб – конференции приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение Мелеуз» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 30.12.2023, срок действия до 31.12.2024, диплом),

индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 Элита Владимировна (паспорт, доверенность от 20.09.2023, срок действия до 31.01.2026, диплом),

индивидуального предпринимателя ФИО4 -ФИО3 Элита Владимировна (паспорт, доверенность от 20.09.2023, срок действия до 31.01.2026, диплом).


Общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение Мелеуз» (далее – истец, ООО «НПО Мелеуз») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи имущества № 3/10/11/20 от 14.06.2019.

Делу присвоен номер А07-3511/2022.

В рамках дела № А07-27384/2022 ООО «НПО Мелеуз» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ИП ФИО2, ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи недвижимого имущества от 02.07.2020.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан, Администрация муниципального района Мелеузовский район Республики Башкортостан, ЗАО «Колос» в лице конкурсного управляющего ФИО5, ГКУ Управление дорожного хозяйства Республики Башкортостан, ООО «Башкирский птицеводческий комплекс имени М.Гафури», ПАО «АНК «Башнефть» (далее – третьи лица).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.06.2023 дела № А07-3511/2022 и № А07-27384/2022 объединить в одно производство, объединенному делу присвоен № А07-3511/2022.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

С вынесенным решением не согласилось ООО «НПО Мелеуз», обжаловало его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ООО «НПО Мелеуз» (далее также – податель жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ее податель указал, что ООО «НПО Мелеуз» обладает преимущественным правом на приобретение спорного имущества в соответствии с положениями ст. 179 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), поскольку истец является сельскохозяйственной организацией, основным видом деятельности которой является производство сельскохозяйственной продукции. Кроме того ООО «НПО Мелеуз» арендует земельный участок, на котором непосредственно располагаются вышеуказанные объекты должника, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Ввиду отсутствия извещения о проводимых торгах, истец был лишен возможности воспользоваться своим преимущественным правом покупателя как сельскохозяйственной организации, чей земельный участок является смежным.

По мнению апеллянта, вывод суда первой инстанции о том, истец и ответчик на момент открытия конкурсного производства являлись обладателями первичного преимущественного права не соответствует обстоятельствам дела и не основан на законе.

Истец является сельскохозяйственной организацией, основным видом деятельности которой является производство сельскохозяйственной продукции, является сельскохозяйственным производителем, доля дохода от реализации продукции составляет более 70 процентов за календарный год и арендует земельный участок с кадастровым номером 02:37:000000:301, на котором непосредственно располагаются объекты должника, что подтверждается договором аренды земельного участка № 4407 от 15 декабря 2009 года, Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 03.03.2022 № КУВИ-001/2022-29367135 на земельный участок с кадастровым номером 02:37:000000:301, определением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан по делу № 2-1537/2021 от 15.11.2021 и заключением специалиста № 891(02)/2021 от 14 февраля 2022 года.

По мнению апеллянта, письмо Управления сельского хозяйства Администрации муниципального района Мелеузовский район 147 от 03.07.2017 не может свидетельствовать о наличии первичного права у ИП ФИО2, поскольку ИП ФИО2 не имеет пограничных с должником земельных участков. Материалы дела таких доказательств не содержат.

Вместе с тем из материалов дела следует, что земельный участок земельный участок с кадастровым номером 02:37:000000:301, на котором расположены спорные объекты находится с 2009 года в аренде ООО «НПО Мелеуз» и никогда не принадлежал ЗАО «Колос».

При этом истец последовательно указывал, что ИП ФИО2 не имеет земельных участков, пограничных с земельным участком ЗАО «Колос».

Таким образом, вывод суда о том, что по договору купли-продажи № 3/10/11/21 от 14 июня 2019 имущество было приобретено субъектом аналогичного преимущественного права не соответствует обстоятельствам дела.

Не основан на доказательствах вывод суда первой инстанции о том, что ответчик направил в адрес конкурсного управляющего соответствующие предложения о заключении договора купли-продажи имущества. Предложение ИП ФИО2 о заключении договора купли-продажи имущества, вопреки выводам суда, в материалах дела отсутствует.

Также, не представлены управляющим ЗАО «Колос» ФИО6 доказательства поступления в конкурсную массу денежных средств от продажи спорного имущества. Указанные обстоятельства свидетельствуют о сговоре между управляющим ЗАО «Колос» ФИО6 и ИП ФИО2

Податель апелляционной жалобы также не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что истец был уведомлен о конкурсной продаже имущества ЗАО «Колос» и о своем преимущественном праве покупки.

Между тем, представленное в материалы дела уведомление конкурсного управляющего ЗАО «Колос» от 03.11.2017 не содержало сведений о продаваемом имуществе, в связи с чем, не порождает правовых последствий, предусмотренных п. 3 ст. 179 Закона о банкротстве и не может считаться надлежащим предложением реализовать первичное преимущественное право покупки спорного имущества.

Однако, в нарушение требований абзаца 2 пункта 2 статьи 179 Закона о банкротстве управляющий не опубликовал информацию о продаже имущества должника с указанием начальной цены продажи выставляемого на торги имущества ЗАО «Колос» в печатном органе по месту нахождения должника.

Кроме того, апеллянт не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности.

По мнению апеллянта, только с момента вынесения определения Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 15.11.2021 по делу № 2-1537/2021 истец получил информацию о всей совокупности фактов, позволяющих выбрать надлежащих ответчиков надлежащий способ защиты права.

Апеллянт также не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что истец не является стороной оспариваемой сделки, не является собственником или законным владельцем спорного имущества, у которого оно выбыло помимо его воли, следовательно, не обладает законным правом (интересом) в применении последствии ничтожной сделки, равно как и в признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности.

Кроме того, апеллянт полагает неправомерным приобщение к материалам дела проекта судебного акта, подготовленного ответчиками.

До начала судебного заседания ответчики представили в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционную жалобу, в котором указали, что с доводами апелляционной жалобы не согласны, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители третьих лиц не явились.

С учетом мнения сторон и в соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие третьих лиц.

В судебном заседании представитель истца, изложенные в апелляционной жалобе доводы, поддержал в полном объеме, представитель ответчиков по доводам апелляционной жалобы возразил, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом первой инстанции, 15.12.2009 между Администрацией муниципального района Мелеузовский район Республики Башкортостан (арендодатель) и открытым акционерным обществом «Научно-производственное объединение Мелеуз» (арендатор) был заключен договор аренды № 4407 земельного участка, находящегося в государственной собственности из категории земель - земли сельскохозяйственного назначения, с кадастровым номером 02:37:000000:301 с разрешенным использованием для возделывания сельскохозяйственных культур, общей площадью 22021000,0 кв.м (т. 1, л.д. 21-23).

15.12.2010 в связи с реорганизацией ОАО «Научно-производственное объединение Мелеуз» в ООО «НПО Мелеуз» сторона арендатора в договоре аренды № 4407 от 15.12.2009 была заменена на ООО «НПО Мелеуз» (т. 1, л.д. 24).

В рамках дела № 2-1537/2021 в Мелеузовском районном суде Республики Башкортостан истцу стало известно о том, что в границах земельного участка с кадастровым номером 02:37:000000:301 расположен комплекс зданий молочно-товарной фермы с кадастровыми номерами: 02:37:102601:622, 02:37:000000:3154, 02:37:000000:3153, 02:37:000000:3152.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.03.2017 по делу № А07-18537/2016 в отношении должника закрытого акционерного общества «Колос» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 453862, Республика Башкортостан, Мелеузовский район, село Дарьино) введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Из материалов дела № А07-18537/2016 следует, что по договору купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14 июня 2019 года конкурсный управляющий ЗАО «Колос» ФИО5 продал, а ИП ФИО2 купил здание молочно-товарной фермы № 1: нежилое, 1-этажный, общая площадь 5 516,6 кв.м, инв № 5680, лит. А, А1, Б, Б1, В, Ж, кадастровый номер № 02:37:060201:636, адрес: Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое, в том числе:

Лот

Литера

Наименование объекта

Адрес местоположение объекта

Общая площадь, кв.м

5
А

Коровник

Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое

2159,7


А1

Молочный

блок

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

216.9

Б
В

Коровник

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

2314.1

7
Б1

Телятник

Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое

736.1

8
В

Дом животноводов

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

47,6

10

Ж
Кормоцех

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

31,2

Как следует из искового заявления ООО «НПО Мелеуз» обладает преимущественным правом на приобретение спорного имущества в соответствии с положениями ст. 179 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), поскольку истец является сельскохозяйственной организацией, основным видом деятельности которой является производство сельскохозяйственной продукции.

Кроме того, ООО «НПО Мелеуз» арендует земельный участок, на котором непосредственно располагаются вышеуказанные объекты должника, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Ввиду отсутствия извещения о проводимых торгах, истец был лишен возможности воспользоваться своим преимущественным правом покупателя как сельскохозяйственной организации, чей земельный участок является смежным.

Таким образом, ООО «НПО Мелеуз» полагает, что имеет первичное преимущественное право приобретения спорного имущества в соответствии со ст. 179 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, уведомление конкурсного управляющего с указанием иены, по которой производится отчуждение имущества ЗАО «Колос» истцом не получено.

Таким образом, истец, обладая преимущественным правом покупки спорного имущества должника, не смог его реализовать в связи с указанными нарушениями установленного статьей 179 Закона о банкротстве порядка его реализации на торгах.

Учитывая изложенное 17 декабря 2021 года истцом в адрес конкурсного управляющего ЗАО «Колос» было направлено требование о предоставлении доказательства направления ООО «НПО Мелеуз» уведомления конкурсного управляющего с указанием цены, по которой производится отчуждение имущества ЗАО «Колос» при заключении договора купли-продажи имущества №3/10/11/21 от 14 июня 2019 года, а в адрес ИП ФИО2 претензия, которые оставлены без удовлетворения.

По общему правилу при нарушении положений ст. 179 Закона о банкротстве специальным способом зашиты прав и законных интересов ООО «НПО Мелеуз» по реализации им преимущественною права покупки спорного имущества является заявленное в установленном законом порядке в суд требование о переводе прав и обязанностей по указанному договору, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с требованием о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи имущества № 3/10/11/20 от 14.06.2019.

В рамках дела № А07-23784/2022 истец просит признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.07.2020 заключенного между ИП ФИО2 и ФИО4, предметом которого являются следующие нежилые здания: коровник, общая площадь 3185,9 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3153, коровник, общая площадь 3185,9 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3154, кормоцех, общая площадь 31,2 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3152, дом животноводов, общая площадь 47,6 кв.м с кадастровым номером 02:37:102601:622. А также применить последствия недействительности ничтожной сделки: обязать ФИО4 возвратить ИП ФИО2 следующие нежилые здания: коровник, общая площадь 3185,9 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3153, коровник, общая площадь 3185,9 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3154, кормоцех, общая площадь 31,2 кв.м с кадастровым номером 02:37:000000:3152, дом животноводов, общая площадь 47,6 кв.м с кадастровым номером 02:37:102601:622.

В обоснование указанных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Из договора купли-продажи от 02.07.2020 следует, что предметом договора являются объекты недвижимости, входившие в состав лотов № 5, 6, 7, 8, 10, стоимость указанных объектов согласно договору купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14.06.2019 составляет 722 560 руб. 50 коп.

Вместе с тем, по условиям спорного договора купли-продажи от 02.07.2020 ИП ФИО2 продал объекты ФИО7 за 150 000 руб., что явно не соответствует рыночной стоимости, а также стоимости, по которой ИП ФИО2 приобрел объекты на торгах.

Продажа ИП ФИО2 имущества не по рыночной стоимости не соответствуют целям предпринимательской деятельности - извлечение прибыли.

Вместе с тем в рассматриваемом случае отчуждение не имеющей недостатков недвижимости по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что продавец не руководствовался интересами использования спорного имущества и не преследовал цель получения прибыли.

Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения.

Поэтому ФИО7, проявляя обычную степень разумности и осмотрительности должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых продавец за 150 000 руб. продает спорную недвижимость. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой может нарушить права и законные интересы третьих лиц.

Кроме того, в оспариваемой сделке имеется ссылка на первоначальный договор о приобретении ИП ФИО2 спорного имущества у ЗАО «Колос»«, из чего следует вывод о том, что ФИО7 был ознакомлен с данными документами, соответственно мог и должен быть выяснить основания и законность приобретения права собственности продавцом.

Таким образом, договор купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14.06.2019 и последующая продажа объектов недвижимости не имела разумной экономической цели, так как уже через год имущество было перепродано по цене значительно ниже, цены приобретения.

Вместе с тем, учитывая согласованные действия ФИО4 и ИП ФИО2 по обращению в Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан с иском к ООО «НПО Мелеуз» о переводе на него прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 4407 от 15.12.2009, истинной целью заключения договора купли-продажи имущества №3/10/1 1/21 от 14.06.2019 и договора купли-продажи от 02.07.2020 является отчуждение в свою пользу прав арендатора земельного участка с кадастровым номером 02:37:000000:301 с разрешенным использованием для возделывания сельскохозяйственных культур, общей площадью 22021000,0 кв.м.

Таким образом, договор купли-продажи имущества от 02.07.2020, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО4 заключен исключительно с намерением причинить вред ООО «НПО Мелеуз» и является недействительной (ничтожной) сделкой, как заключенной с нарушением статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Особенности банкротства сельскохозяйственных организаций установлены параграфом 3 главы IX Закона о банкротстве.

В частности, статьей 179 Закона о банкротстве определены особенности продажи имущества и имущественных прав сельскохозяйственной организации.

Согласно пункту 2 данной статьи, преимущественное право приобретения имущества должника, продажа которого осуществляется в порядке, установленном абзацем четвертым пункта 1 настоящей статьи, имеют лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие земельными участками, непосредственно прилегающими к земельному участку должника. В случае отсутствия таких лиц преимущественное право приобретения имущества должника, которое используется в целях сельскохозяйственного производства и принадлежит сельскохозяйственной организации, признанной банкротом, при прочих равных условиях принадлежит сельскохозяйственным организациям, крестьянским (фермерским) хозяйствам, расположенным в той же местности, где расположена указанная сельскохозяйственная организация, а также соответствующему субъекту Российской Федерации или соответствующему муниципальному образованию.

Для обеспечения реализации преимущественного права приобретения имущества должника арбитражный управляющий направляет уведомление о продаже предприятия должника, имущества должника лицам, которые занимаются производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеют земельным участком, непосредственно прилегающим к земельному участку должника, а также опубликовывает информацию о продаже предприятия должника, имущества должника в печатном органе по месту нахождения должника с указанием начальной цены продажи предприятия должника, имущества должника, выставляемых на торги.

Из пункта 3 данной статьи следует, что арбитражный управляющий продает имущество должника лицу, имеющему право их преимущественного приобретения, по цене, определенной на торгах. В случае, если о намерении воспользоваться преимущественным правом приобретения заявили несколько лиц, имущество должника продается по цене, определенной на торгах, лицу, заявление которого поступило арбитражному управляющему первым.

В случае, если указанные лица в течение месяца не заявили о своем желании приобрести имущество и имущественные права, арбитражный управляющий осуществляет реализацию имущества и имущественных прав в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.03.2017 по делу № А07-18537/2016 в отношении должника закрытого акционерного общества «Колос» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 453862, Республика Башкортостан, Мелеузовский район, село Дарьино) введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В порядке подготовки к торгам в соответствии с требованиями ст. 179 Закона о банкротстве конкурсный управляющий письмом от 23.06.2017 запросил у Администрации Мелеузовского района сведения лицах, занимающихся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющих земельными участками, непосредственно прилегающим к земельному участку предприятия - должника.

В соответствии с ответом на запрос № 147 от 03.07.2017 (т. 3, л.д. 9) Управление сельского хозяйства Администрации муниципального района Мелеузовский район направило список таких лиц. В списке поименованы и истец и ответчик как сельскохозяйственные организации, чьи земельные участки непосредственно прилегают к владениям банкрота.

Уведомление о продаже предприятия должника направлено истцу и ответчику 03.11.2017. В материалах дела имеется список внутренних почтовых отправлений от 07.11.2017 и уведомление Почты России о вручении уведомления истцу 17.11.2017 (т. 3, л.д. 9-10).

При отсутствии покупателей предприятия в целом, дальнейшая Продажа имущества должника в процедурах банкротства осуществляется в порядке, установленном пунктами 4 - 19 статьи 110 и статьями 111, 139 Закона о банкротстве, путем открытой информации, посредством публикации соответствующего предложения на сайте ЕФРСБ и издания (газета) «Коммерсант».

При этом продажа имущества должника является не правом (в целях извлечения выгоды за счет продажи имущества в процессе обычной хозяйственной деятельности организации), а обязанностью конкурсного управляющего и преследует цель пополнения конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 179 Закона о банкротстве преимущественное право приобретения имущества должника, продажа которого осуществляется в порядке, установленном абзацем четвертым пункта 1 статьи 179 Закона о банкротстве, имеют лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие земельными участками, непосредственно прилегающими к земельному участку должника.

В случае отсутствия таких лиц преимущественное право приобретения имущества должника, которое используется в целях сельскохозяйственного производства и принадлежит сельскохозяйственной организации, признанной банкротом, при прочих равных условиях, принадлежит сельскохозяйственным организациям, крестьянским (фермерским) хозяйствам, расположенным в той же местности, где расположена указанная сельскохозяйственная организация, а также соответствующему субъекту Российской Федерации или соответствующему муниципальному образованию.

Для обеспечения реализации преимущественного права приобретения имущества должника арбитражный управляющий направляет уведомление о продаже предприятия должника, имущества должника лицам, которые занимаются производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеют земельным участком, непосредственно прилегающим к земельному участку должника, а также опубликовывает информацию о продаже предприятия должника, имущества должника в печатном органе по месту нахождения должника с указанием начальной цены продажи предприятия должника, имущества должника, выставляемых на торги.

Арбитражный управляющий продает имущество должника лицу, имеющему право их преимущественного приобретения, по цене, определенной на торгах. В случае, если о намерении воспользоваться преимущественным правом приобретения заявили несколько лиц, имущество должника продается по цене, определенной на торгах, лицу, заявление которого поступило арбитражному управляющему первым.

В случае, если указанные лица в течение месяца не заявили о своем желании приобрести имущество и имущественные права, арбитражный управляющий осуществляет реализацию имущества и имущественных прав в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Таким образом, существует два круга субъектов, которые могут воспользоваться преимущественным правом приобретения имущества должника: - лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельхозпродукции и имеющие пограничный с должником земельный участок (первичное преимущественное право); - сельскохозяйственные организации и крестьянские (фермерские) хозяйства, расположенные в одной местности с должником (вторичное преимущественное право).

Как верно установлено судом первой инстанции, как следует из письма Управления сельского хозяйства Администрации муниципального района Мелеузовский район 147 от 03.07.2017 и истец и ответчик на момент открытия конкурсного производства являлись обладателями первичного преимущественного права.

В порядке статьи 179 Закона о банкротстве конкурсный управляющий посредством публикации соответствующего предложения на сайте ЕФРСБ и в газете «Коммерсант» предложил лицам, имеющим преимущественное право покупки, воспользоваться данным правом.

В целях реализации своего преимущества на заключение договора ответчик направили в адрес конкурсного управляющего соответствующие предложения о заключении договора купли-продажи имущества.

Из договора купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14 июня 2019 года (материалы дела № А07-27384/2022 – т. 1, л.д. 75-76) следует, что конкурсный управляющий ЗАО «Колос» ФИО5 продал, а ИП ФИО2 купил здание молочно-товарной фермы № 1: нежилое, 1-этажный, общая площадь 5 516,6 кв.м, инв № 5680, лит. А, А1, Б, Б1, В, Ж, кадастровый номер № 02:37:060201:636, адрес: Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое, в том числе:

Лот

Литера

Наименование объекта

Адрес местоположение объекта

Общая площадь, кв.м

5
А

Коровник

Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое

2159,7


А1

Молочный

блок

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

216.9

Б
В

Коровник

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

2314.1

7
Б1

Телятник

Республика Башкортостан, Мелеузовский район, с. Троицкое

736.1

8
В

Дом животноводов

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

47,6

10

Ж
Кормоцех

Республика Башкортостан,

Мелеузовский район, с. Троицкое

31,2

Истец в процедуре торгов участия не принял.

При этом вопреки доводам истца о том, что он не был уведомлен о конкурсной продаже имущества ЗАО «Колос» и о своем преимущественном праве покупки, не соответствует материалам дела.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при должной заботливости и осмотрительности, истец имел возможность воспользоваться своим преимущественным правом и участвовать в торгах.

Довод апеллянта о том, что он не знал о территориальной привязке спорного имущества к арендуемому им земельному участку с кадастровым номером 02:37:000000:301 несостоятелен, поскольку в силу п. 2 статьи 179 Закона о банкротстве, речь идет о смежных землепользователях.

Таким образом, с учетом, представленных в дело доказательств, суд первой инстанции правомерно установил, что основания считать нарушенным право истца на преимущественную покупку спорного имущества при проведении в рамках конкурсного производства реализации имущества банкрота ЗАО «Колос» за отсутствием его волеизъявления, отсутствуют.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020), в целях защиты преимущественного права, установленного статьей 179 Закона о банкротстве, владелец смежного земельного участка вправе обратиться в суд с требованием о переводе на себя прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи имущества должника.

Однако, исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1989/09 от 09.07.2009 следует, что по общему правилу специальным способом защиты права преимущественной покупки в соответствии с гражданским законодательством, регулирующим сходные правоотношения (например, абзац четвертый пункта 3 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 4 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации), является иск о переводе на себя прав и обязанностей стороны по сделке. Такой способ защиты допустим лишь против лица, который этим правом не обладает».

Согласно обстоятельствам настоящего дела, спорное имущество банкрота по договору купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14 июня 2019 было приобретено субъектом аналогичного преимущественного права, следовательно, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что иск о переводе на себя прав и обязанностей по названной сделке не подлежит применению.

В суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, установленного пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктами 1 и 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов. При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Пленум № 10/22) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат.

Апелляционная коллегия отмечает, что пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», о применении которых к рассматриваемой ситуации указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), содержат положения о сроках давности обращения в суд лиц в случае нарушения их преимущественного права покупки, составляющих три месяца.

В этой связи апелляционная коллегия суд считает необоснованным довод истца о применении к спорным отношениям в рамках заявленного иска общего срока исковой давности в три года.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом истца о том, что ему стало известно о заключении договора купли-продажи имущества № 3/10/11/21 от 14 июня 2019 только из определения Мелеузовского районного суда от 15.11.2021 по делу № 2-1537/2021.

В материалах дела имеются возражения истца от 31.08.2020, которые истец представлял в рамках судебного разбирательства в Мелеузовском районном суде по делу № 2-1475/2020 по заявлению ФИО4, который обратился с иском о передаче ему земельного участка, на котором находится спорное имущество.

Из существа заявленных требований и содержания возражений следует, что истец подробно осведомлен о состоявшихся торгах, о заключенном договоре купли-продажи от 14.06.2019 № 3/10/11/21 и о том, что спорное имущество находится если не в пределах, то в непосредственном соседстве с арендуемым им земельным участком.

Таким образом, с учетом, представленных в дело доказательств, суд первой инстанции правомерно установил, что исчислять срок давности по заявленному иску следует с 31.08.2020.

Соответственно, вопреки доводам апеллянта, срок давности истек на 01.12.2020.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом пропущен трехмесячный срок исковой давности, установленный пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком.

Уважительных причин пропуска срока исковой давности истцами не приведено. Обстоятельств, свидетельствующих о приостановлении (перерыве) течения срока исковой давности судом не установлено.

При этом истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В рамках иска к ФИО4 о признании недействительным (ничтожным) договора последующей продажи спорного имущества и истребовании этого имущества из чужого незаконного владения, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Условия истребования имущества определяются положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», недействительность договора купли-продажи сама по себе не дает оснований для вывода о выбытии имущества, переданного во исполнение этого договора, из владения продавца помимо его воли.

В пункте 35 постановления Пленума № 10/22 указано, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации); когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пунктах 37, 38 и 39 постановления Пленума № 10/22 разъяснено следующее: в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель); ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума № 25, судам при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их толкованию следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании принадлежащего ему имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании возмездной сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

При этом направленность сделки на то, чтобы вывести имущество из оборота и не допустить обращение взыскания кредиторов лица, находящегося в преддверии банкротства, сама по себе не свидетельствует о недобросовестности приобретателя, если тот не знал и не мог знать о банкротстве правоотчуждателя.

Из материалов дела следует, что спорное имущество отчуждено его собственником ЗАО «Колос» путем открытой процедуры торгов по цене, сложившейся на этих торгах по договору с. ФИО2 № 3/10/11/21 от 14.06.2019, имеющим преимущественное право приобретение спорного имущества. При этом в материалы дела не представлено доказательств несогласия кредиторов ЗАО «Колос» с результатами этих торгов.

Приобретя спорное имущество на торгах, ИП ФИО2 4 по договору от 02.07.2020 продал это имущество ФИО4 по цене в 150 000 рублей, значительно ниже приобретаемой.

При этом, судом первой инстанции верно установлено, что в материалы дела не представлено доказательств неплатежеспособности (признаков банкротства) продавца этого имущества, либо притязаний третьих лиц на спорное имущество.

Как следует из пояснений ответчика, поводом для заключения сделки послужила невозможность использования молочно-товарной фермы по прямому назначению (разведение КРС) из-за отсутствия земель, о чем ФИО2 не знал.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что не имеется оснований считать, что данное имущество выбыло из владения ЗАО «Колос» и ИП ФИО2 не по воле самого собственника, а следовательно, юридически значимым и подлежащим установлению являлся факт добросовестности последующих приобретателей имущества.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названной нормы и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

Вместе с тем сама по себе внесенная в соответствующий реестр запись о праве собственности отчуждателя не может рассматриваться как неопровержимое доказательство наличия такого права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.07.2021 № 35-П).

Так, приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи имущества от 02.07.2020, из которого следует, что покупатель ФИО4 заключил сделку и передал деньги только в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, что свидетельствует о том, что он предпринял меры для выяснения наличия притязаний третьих лиц на спорное имущество. Иного в материалы дела не представлено.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 126, о недобросовестности приобретателя имущества может свидетельствовать наличие аффилированности между истцом и ответчиком на момент совершения сделок по отчуждению имущества, родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, родственные и иные связи между ними, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о взаимосвязанности группы физических или/и юридических лиц.

Вместе с тем, аффилированность указанных лиц не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом при совершении сторонами сделки, или об отсутствии экономической обоснованности сделки, поскольку заключение сделок с аффилированными лицами законом не запрещено.

Сами по себе элементы аффилированности не свидетельствуют о заведомой порочности заключенных сторонами сделок.

По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 9 Информационного Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации письма № 126, лицо, которое приобрело спорное имущество по цене значительно ниже рыночной (т.е. явно несоразмерной действительной стоимости этого имущества), может быть признано добросовестным приобретателем лишь в том случае, если оно предприняло серьезные дополнительные меры для проверки прав отчуждателя имущества.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, приобретение имущества по цене ниже рыночной само по себе не дает оснований считать покупателя недобросовестным с учетом того, что оценка рыночной стоимости имущества, выполненная разными оценщиками с применением различных подходов оценки, может отличаться.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия находит верным вывод суда первой инстанции о том, что учитывая представленные в дело доказательства, ФИО4 не имел оснований сомневаться в заключаемой сделке за отсутствием всяких притязаний на спорное имущество третьих лиц, либо неплатежеспособности продавца.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Кроме того, в материалах дела имеется справка ГБУ Мелеузовская районная и городская ветеринарная станция РБ № 209 от 24.08.2023 (т. 3, л.д. 15) о том, что ИП ФИО4 по адресу РБ, <...> на ферме содержатся свиньи в количестве 76 голов и крупный рогатый скот в количестве 47 голов, что свидетельствует об использовании спорного имущества в хозяйственной деятельности покупателя.

Вопреки доводам апеллянта, иных доказательств о мнимости или притворности договора купли-продажи имущества от 02.07.2020 суду не представлено.

Из изложенных выше фактических обстоятельств и существа заявленных требований, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что довод истца о мнимости договора купли-продажи имущества от 02.07.2020 материалами дела не подтверждается.

Кроме того, согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», «Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК Российской Федерации, статья 128 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец не является стороной оспариваемой сделки, не является собственником или законным владельцем спорного имущества, у которого оно выбыло помимо его воли, следовательно, не обладает законным правом (интересом) в применении последствий ничтожной сделки, равно как и в признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности.

В силу вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что основания для удовлетворения требований ООО «НПО Мелеуз» о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи недвижимого имущества от 02.07.2020, применении последствия ничтожной сделки путем возврата сторон в первоначальное состояние, отсутствуют.

Доводы апеллянта об использовании судом первой инстанции проекта судебного акта ответчиков, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными, поскольку подготовка такого проекта напрямую предусмотрена пунктом 9.2. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)».

В силу вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что основания для удовлетворения требований истца о признании недействительным договора договор купли-продажи (с условием о рассрочке оплаты) № 5/21 от 31.03.2021, применении последствий недействительной сделки, отсутствуют

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда. Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, апеллянтом не приведено.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателя по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.11.2023 по делу № А07-3511/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение Мелеуз» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

В.А. Томилина


Судьи:

А.Х. Камаев



И.Ю. Соколова