Постановление от 2 апреля 2019 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20923/2017
03 апреля 2019 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Медведевой И.Г.

судей Копыловой Л.С., Тойвонена И.Ю.


при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,


при участии:

ф/у ФИО2 по паспорту,

ФИО3 по паспорту и его представителя ФИО4 по доверенности от 24.01.2018,

ФИО5 по паспорту,

ФИО6 по паспорту,

ФИО7 по паспорту,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-360/2019, 13АП-358/2019) ФИО5 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города СанктПетербурга и Ленинградской области от 05.12.2018 по делу № А56-20923/2017 (судья Голоузова О.В.), принятое

по заявлениям финансового управляющего ФИО2 и ФИО7 о признании недействительной сделки

ответчик: ФИО3

третье лицо: ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

ФИО7 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ИП ФИО5 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2017, резолютивная часть которого объявлена 06.07.2017, в отношении ИП ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2018 в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В рамках настоящего дела о банкротстве в арбитражный суд обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просил:

1. Признать сделку по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, площадью 1677 кв.м., расположенного по адресу: <...> недействительной;

2. Применить последствия недействительности сделки и вернуть земельный участок в конкурсную массу должника (в собственность ФИО5).

3. Применить нормы п. 1 ст. 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в качестве последствий признания сделки недействительной.

Определением от 25.01.2018 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6.

В арбитражный суд также обратился кредитор ФИО7 с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просила:

1. Признать сделку, заключенную между ФИО5 и ФИО3 по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, площадью 1677 кв.м., расположенного по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи земельного участка от 17.06.2014г. недействительной;

2. Применить последствия недействительности сделки и вернуть земельный участок в конкурсную массу должника (в собственность ФИО5).

3. Применить нормы п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве в качестве последствий признания сделки недействительной.

Определением от 15.03.2018 суд по ходатайству ФИО7 объединил рассмотрение ее заявления и заявления финансового управляющего об оспаривании сделки должника в одно производство.

В обоснование заявлений ФИО7 и финансовый управляющий сослались на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на мнимость сделки, указав, что она совершена с заинтересованным лицом – сыном должника, по заниженной цене, при том, что доказательством факта передачи денежных средств за земельный участок является только расписка должника, в то время как ответчиком не представлено доказательств наличия дохода, позволившего реально оплатить указанную сумму (500 000 руб.), а должником не представлено пояснений, каким образом он распорядился полученными денежными средствами при наличии у него обязательств перед кредиторами, в том числе, перед заявителем – ФИО7 На момент заключения сделки у должника имелись и другие денежные обязательства, а отчужденный участок являлся его единственным имуществом, из чего следует факт причинения имущественного вреда кредиторам и наличие цели причинения такого вреда. Притворность сделки, по мнению заявителей, заключается в намерении прикрыть сделкой по отчуждению земельного участка еще и безвозмездное отчуждение расположенного на нем жилого дома. Так, заявители указали, что на момент заключения сделки на земельном участке также находились и строения – баня и жилой дом, которые в договоре не отражены, в цену сделки не включены. Наличие этих строений подтверждается материалами уголовного дела по заявлению ФИО5 о хищении имущества из этого дома, заверенными нотариально фотографиями с интернет-сервиса «Google Планета Земля», справкой организации, построившей данный жилой дом, договором с ПАО «Ленэнерго» о технологическом присоединении построенного дома к электрическим сетям.

С учетом уточнений требований заявители просили:

1. Признать сделку, заключенную между ФИО5 и ФИО3 по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, площадью 1677 кв.м., расположенного по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи земельного участка от 17.06.2014г. недействительной;

2. Исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № 47-47-17/022/2014-638 о регистрации права собственности за ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 47:23:0520001:4, площадью 1677 кв.м., расположенный по адресу: <...>.

3. Признать отсутствующим право собственности ФИО3 на жилой дом, площадью 157,1 кв.м., расположенный по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>.

4. Исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № 47-47/017-47/017/015/2015-214/1 от 10.04.2015 о регистрации права собственности за ФИО3 на жилой дом, площадью 157,1 кв.м., расположенный по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>.

5. Применить нормы п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве в качестве последствий признания сделки недействительной и вернуть земельный участок вместе с находившимися на момент отчуждения жилым домом и хозяйственными постройками в конкурсную массу должника (в собственность ФИО5).

Определением от 05.12.2018 арбитражный суд признал недействительным договор от 17.06.2014г. купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>, заключенный между ФИО5 и ФИО3. Признано отсутствующим право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>. Применены последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>, а также жилого дома, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский район, Вырицкое городское поселение, <...>. В остальной части заявление финансового управляющего оставлено без рассмотрения.

ФИО5 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами на указанное определение, в которых просили отменить судебный акт как незаконный и необоснованный.

В обоснование своей жалобы ФИО5 указал, что в определении суда первой инстанции сумма его задолженности перед ООО «АЗС Технология» завышена почти в два раза (указано 1 155 943,9 руб. вместо 652 564 руб. 24 коп.) и не соответствует тем судебным актам, на которые ссылается суд в определении. Кроме того, у должника на момент совершения оспариваемой сделки и вплоть до 04.12.2015г. не имелось денежного обязательства перед ФИО7 в размере 1 000 000 руб. Вместе с тем, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные требования к физическим лицам, которые неосновательно были отклонены судом при оценке достаточности (недостаточности) его имущества. Податель жалобы указал, что на момент совершения сделки (17.06.2014г) дом на земельном участке, построенный из СИП-панелей, был демонтирован, а баня, построенная из бревенчатого сруба, продана, поэтому в договоре купли-продажи было отражено существовавшее на момент совершения сделки отсутствие строений на земельном участке.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО5 указал, что земельный участок и строение в конкурсной массе должника не находились, поэтому возвращены быть не могут. Кроме того, включение этого земельного участка и находящегося на нем жилого дома в конкурсную массу должника представляет собой расширение конкурсной массы за счет имущества, приходящегося на долю бывшей супруги должника ФИО6 в общем имуществе супругов.

ФИО3 в обоснование своей жалобы указал, что вывод суда о том, что земельный участок был отчужден ему должником вместе с жилым домом, основан на предположении. В договоре купли-продажи земельного участка было указано на отсутствие строений, поскольку остатки фундамента от прежнего строения, имевшиеся на земельном участке, нельзя было квалифицировать как постройку. Документы, представленные суду ФИО7, не позволяют установить идентичность того строения, которое находится на спорном земельном участке тому строению, которое имелось на том же участке в апреле 2013 года (момент ограбления дома). ФИО3 также не согласен с порядком применения последствий недействительности сделки, поскольку не решен вопрос о возврате ему денежной суммы, уплаченной им ФИО5 за земельный участок, а также компенсации стоимости реконструкции жилого дома, совершенной за счет принадлежащих ФИО3 денежных средств.

В судебном заседании податели апелляционных жалоб поддержали изложенные в них доводы. Финансовый управляющий должником, ФИО7 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены и удовлетворения апелляционных жалоб.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 17.06.2014г. между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 47:23:0520001:4, расположенного по адресу: <...>. Стоимость земельного участка определена в размере 500 000 руб. Согласно пункту 3 договора, на участке отсутствуют какие-либо строения.

Участниками обособленного спора не отрицается факт того, что ФИО5 (должник) является отцом ФИО3 (ответчик).

Факт передачи денежных средств в сумме 500 000 руб. подтверждается распиской от 17.06.2014 (оригинал представлен в материалы дела).

Ответчиком в качестве документов, подтверждающих наличие у него финансовой возможности расплатиться по сделке, представлены: договор найма ФИО3 жилого помещения от 05.10.2013г. с дополнительными соглашениями о пролонгации его действия, справки 2-НДФЛ за октябрь – декабрь 2014 года (доход 70 972,72 руб.), 2015 год (доход 292 512,83 руб.), договор купли-продажи ответчиком автомобиля за 50 000 руб., договор аренды транспортного средства от 01.03.2014 года, согласно которому ответчик передает в аренду ООО «Аксиома» принадлежащее ему транспортное средство.

В материалы дела заявителем ФИО7, ответчиком, и должником представлены отчеты об оценке рыночной стоимости спорного земельного участка, в каждом из которых определена различная рыночная стоимость объекта оценки на одну и ту же дату 17.06.2014г.: отчет ООО «Центр независимой экспертизы и оценки «Аспект» № 0060/18 от 13.03.2018 (предоставлен ответчиком, стоимость определена - 493 000 руб.), отчет ООО «Агентство оценки «Северная столица» от 25.06.2018 № 8622/06-2018 (предоставлен ФИО7, стоимость определена 782 000 руб.), отчет ООО ЭОЦ «Независимость» № 016/18 (предоставлен должником, стоимость определена 381 000 руб.).

Суд первой инстанции критически оценил указанные доказательства, как содержащие противоречивые выводы при сходных начальных данных оценки.

Также участниками спора представлены копии материалов уголовного дела № 122562, из которых следует, что 26.04.2013г. ФИО5 обратился с заявлением о совершении преступления – хищения имущества из дома и бани, расположенных на спорном земельном участке. В уголовном деле также имеются протоколы осмотра с фототаблицей, из которых следует, что на спорном земельном участке находились строения: двухэтажный дачный дом, подключенный к сетям электроснабжения, гараж, баня.

ФИО7 в материалы дела дополнительно были представлены: протокол осмотра письменного доказательства, составленный нотариусом (бланк 78 АБ 4746598), которым заверены фотографии из интернет ресурса Google Планета Земля данного земельного участка и находящихся на нем строений по состоянию на 30.06.2011, июль 2013, 06.06.2014, который фиксирует факт наличия на спорном земельном участке строений в указанные даты; письмо ПАО «Ленэнерго» от 21.12.2017, согласно которому между ПАО «Ленэнерго» и ФИО5 заключен договор от 29.09.2009 о технологическом присоединении к электрическим сетям жилого дома, расположенного на спорном земельном участке, и составлен соответствующий акт о присоединении 21.10.2009; оригинал ответа ООО «Эко-Сити» от 20.08.2018 на запрос ФИО7, согласно которому по договору от 17.07.2008 № 2-17-07-08 (заказчик ФИО5) на спорном земельном участке построен дом, предназначенный для круглогодичного проживания в нем и являющийся объектом капитального строительства, данный дом не может быть разобран без нарушения конструкций, архивная справка Администрации Гатчинского муниципального района от 14.03.2018 № 610 о выдаче ФИО5 15.05.2006 разрешения на строительство индивидуального жилого дома на спорном земельном участке, справка ООО «Коммунаровское БТИ» от 14.03.2018 об изготовлении технического плана для постановки на кадастровый учет жилого дома на спорном земельном участке, выписка из ЕГРН о регистрации права собственности на объект недвижимости – жилой дом, расположенный на спорном земельном участке, за ФИО3 (год завершения строительства указан 2014).

Из совокупности вышеуказанных документов судом установлено, и не отрицается должником и ответчиком, что в 2009 году на спорном земельном участке были возведены строения, и они находились там по состоянию на 26.04.2013г. (зафиксированный факт хищения имущества ФИО5 из этих строений), в составе – дом, гараж, баня.

Утверждая, что данные строения носили временный характер и не являлись объектами недвижимости, а также были демонтированы до даты совершения сделки, должник и ответчик в подтверждение своей позиции представили договор подряда № 20/04/14 от 20.04.2014г. между ответчиком и ООО «Аксиома» и приложения к нему (сметы на выполнение работ), по условиям которого подрядчик обязуется демонтировать временные строения на спорном земельном участке и построить жилой дом за плату, а в качестве платы засчитываются арендные платежи по договору аренды от 01.03.2014г.

ФИО7 было заявлено о фальсификации представленных доказательств, а именно: договора подряда № 20/04/14 от 20.04.2014г. между ответчиком и ООО «Аксиома» и приложений к нему (сметы на выполнение работ), договора аренды транспортного средства от 01.03.2018г. между ответчиком и ООО «Аксиома». В обоснование заявления о фальсификации ФИО7 указала, что данные документы от имени ООО «Аксиома» подписаны неуполномоченным лицом – ФИО8 (как директором), тогда как согласно выписке из ЕГРЮЛ директором являлся ФИО9, и более того, налоговым органом принято решение от 15.12.2017г. о предстоящем исключении данного общества из ЕГРЮЛ, как недействующего. В заявлении о фальсификации доказательств, представленном ФИО7, ходатайство о проведении экспертизы отсутствовало.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что, по существу, они не опровергают доводы заявителей о постоянном, а не временном характере имеющихся на земельном участке строений, и о наличии этих строений на земельном участке на дату совершения сделки.

Так, из представленных документов судом установлено, что дом, гараж, баня были построены в 2009 году и использовались в течение продолжительного периода времени должником, разрешение на строительство получено для строительства индивидуального жилого дома, по сведениям от подрядчика, возводившего дом, он был предназначен для круглогодичного проживания и не мог быть разобран без нарушения конструкций, по состоянию на 26.04.2013г. в доме имелось электричество, газ (баллоны), установлены стеклопакеты.

Доказательств, обосновывающих сведения ответчика и должника о том, что строения являлись разборными и были проданы другим лицам должником, в материалы дела не представлено (например, договоры купли-продажи с такими лицами).

Судом не были приняты во внимание в качестве однозначных доказательств отсутствия строений на дату сделки договор подряда № 20/04/14 от 20.04.2014 между ответчиком и ООО «Аксиома» и приложения к нему (сметы на выполнение работ), о демонтаже конструкций и постройке дома, учитывая наличие обоснованных сомнений в легитимности подписавшего договор лица (сведения из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аксиома» подтверждают нахождение в должности директора в период подписания договора ФИО9, тогда как в договоре директором указан ФИО8), а также с учетом того, что в дело не представлено доказательств реальности оплаты по указанному договору.

При изложенных обстоятельствах судом правомерно был отклонен довод должника и ответчика об отсутствии на дату совершения сделки на спорном земельном участке вообще каких-либо строений.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 13 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.2015 положения абзаца второго пункта 7 статьи 213.9, а также пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Поскольку ФИО5 на момент совершения оспариваемого договора, а также на момент введения процедуры банкротства являлся индивидуальным предпринимателем, оспариваемый договор купли-продажи земельного участка может быть оспорен как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по общим основаниям.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что спорный договор от 17.06.2014г. заключен в течение 3 лет до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (15.05.2017), подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 Постановления).

Согласно абзацам второму-пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной.

При этом под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 постановления N 63 также предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности – у него имелась задолженность перед кредиторами ФИО7 (на основании договора-заявки № 5 от 04.02.2013) в размере 1 000 000 руб. (решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 02.06.2016 по делу №2-3171/2016), и ООО «АЗС Технологии» (на основании решения Арбитражного суда города Москвы по делу № А41-33844/2012, вступившего в законную силу 10.06.2014) – в размере 457 328 руб. 24 коп.

Также определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 08.12.2016 по делу №2-3170/2016 с Индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО7 взыскано 77 161,08 руб. судебных расходов.

При этом, судом обоснованно были отклонены доводы должника о его платежеспособности в силу наличия прав требования к физическим лицам, поскольку данные права требования не свидетельствует о реальной возможности должника исполнять свои обязательства перед кредиторами.

В силу прямого указания в Законе о банкротстве ответчик ФИО3, приходящийся должнику сыном, является по отношению к нему заинтересованным лицом, вне зависимости от факта совместного проживания или ведения совместного хозяйства.

Оценивая равноценность встречного предоставления ответчика по договору купли-продажи, суд пришел к обоснованному выводу о заниженной цене сделки, поскольку представленные в дело доказательства рыночной стоимости земельного участка сделаны без учета стоимости расположенных на нем строений, в том числе, жилого дома, что существенно увеличивает цену сделки (притом, что стоимость отдельно земельного участка даже в представленных ответчиком и должником отчетах равна цене сделки). При таких обстоятельствах, следует признать, что оспариваемые сделки совершены по цене, значительно отличающейся в меньшую сторону от рыночной стоимости объектов недвижимости.

Спорный договор причинил вред кредиторам, так как в результате из собственности должника выбыло имущество – земельный участок с расположенными на нем строениями, в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика.

Доказательств, подтверждающих экономическую обоснованность и целесообразность совершения оспариваемых сделок, в материалы дела не представлены.

Судом первой инстанции учтено, что правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством для определения, была ли у сторон цель вывода имущества из конкурсной массы должника или действительного получения должником равноценного встречного исполнения за него.

В данном случае, сам факт оплаты ФИО3 по оспариваемому договору ФИО5 подтверждается распиской в получении денежных средств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При проверке платежеспособности ФИО3 (покупатель), судом установлено, что, несмотря на представление в материалы дела расписок ФИО5 о получении им от покупателя денежных средств в размере 500 000 руб. в счет оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, надлежащие доказательства платежеспособности ФИО3 на момент совершения сделки не представлены.

Суд первой инстанции указал, что представленные справки 2-НДФЛ ответчика подтверждают его доход за октябрь – декабрь 2014 года и 2015 год, тогда как сделка совершена 02.07.2014; при этом совокупный доход по справкам меньше цены сделки.

Представленный договор аренды транспортного средства от 01.03.2014 также не свидетельствует о поступлении от него дохода, поскольку согласно договору подряда с ООО «Аксиома», доход ФИО3 от договора аренды подлежал зачету в счет оплаты по договору подряда.

Более того, представленными в дело документами подтверждается факт несения ответчиком ежемесячных расходов (на оплату найма жилого помещения, выплату платежей по кредиту МТС-Банк).

При этом ФИО5 также не раскрыто, как полученные денежные средства были им истрачены, с учетом того обстоятельства, что его кредиторы не получили удовлетворения своих требований.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, доказательств исполнения покупателем обязательств по реальной оплате объектов недвижимости в материалы дела не представлено.

В результате совершения сделки из конкурсной массы выбыл значительный актив должника, что влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов, рассчитывающих на удовлетворение требований за счет имущества ФИО3

При таких обстоятельствах является доказанной совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве: сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, о чем ответчик, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, считается осведомленным; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, так как из владения должника выбыло имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов. Договор купли-продажи земельного участка, в силу указанного, обоснованно признан недействительным.

Кроме того, судом сделан правомерный вывод о ничтожности оспариваемой сделки на основании следующего.

В силу положений пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса РФ (в редакции, действовавшей в 2008-2014 гг.) не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, а отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком.

В рассматриваемом случае отчуждение земельного участка, на котором располагались объекты недвижимого имущества, принадлежащего должнику, без одновременного отчуждения этих объектов, не соответствует ст. ст. 35, 36 ЗК РФ, в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу о ничтожности оспариваемого договора на основании ст. 168 ГК РФ.

Материалами дела подтверждается, что на дату заключения оспариваемого договора у должника в собственности находились объекты недвижимости, которые располагались на упомянутом земельном участке (жилой дом).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса установлен запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъяснено, что сделка, воля сторон по которой направлена на отчуждение здания или сооружения без соответствующего земельного участка, или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат одному лицу, является ничтожной.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно (пункт 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 г.).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Нахождение на спорном земельном участке на момент его отчуждения объектов, принадлежащих истцу, свидетельствует о том, что упомянутый участок не мог являться предметом договора купли-продажи, а потому сделка в силу статьи 168 ГК РФ обоснованно признана недействительной (ничтожной), как прямо противоречащая требованиям статей 1, 35 ЗК РФ.

Таким образом, суд пришел к верному выводу о недействительности оспариваемого договора купли-продажи от 17.06.2014г. применительно к ст. 168 ГК РФ (в соответствующей редакции), как заключенного в нарушение положений ст. ст. 35, 36 Земельного кодекса РФ.

Довод подателей апелляционных жалоб о том, что на момент заключения спорного договора жилой дом на земельном участке, построенный из СИП-панелей, был демонтирован, не нашел своего объективного подтверждения в материалах дела.

Довод о несогласии ФИО3 с порядком применения последствий недействительности сделки не принимается апелляционным судом, учитывая факт не представления ФИО3 в материалы дела доказательств исполнения обязательств по реальной оплате объектов недвижимости, а также несения расходов, связанных с реконструкцией жилого дома.

Апелляционным судом признается обоснованным довод жалобы должника о завышении судом первой инстанции суммы его задолженности перед ООО «АЗС Технология», установленной решением по делу № А41-33844/2012, вступившим в законную силу 10.06.2014. Однако, данный довод не повлек за собой принятие неверного судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2018 по делу № А56-20923/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Г. Медведева


Судьи


Л.С. Копылова


И.Ю. Тойвонен