Постановление от 8 октября 2024 г. по делу № А41-59922/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15446/2024

Дело № А41-59922/20
09 октября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей: Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Салий Д.Д.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 01.09.2024,

ФИО3 (лично); (паспорт РФ),

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 27.01.2022,

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 02.09.2024,

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года по делу  № А41-59922/20,

УСТАНОВИЛ:

дело о банкротстве должника ООО «ЯузаТехномонтаж» (ИНН <***>) возбуждено 24.09.2020 г. по обращению кредитора ПАО «Карачаровский механический завод».

На основании решения Арбитражного суда Московской области от 24.02.2021 г. ООО «ЯузаТехномонтаж» признано несостоятельным (банкротом).

В отношении общества открыто конкурсное производство с утверждением конкурсным управляющим ФИО1 (НП СРО «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих»).

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЯузаТехномонтаж» за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2024 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  ООО «ЯузаТехномонтаж» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

В суд апелляционной инстанции 23.09.2024 от ФИО5  в порядке статьи 81 АПК РФ поступили возражения на апелляционную жалобу, суд приобщил возражения к материалам дела.

В суд апелляционной инстанции 24.09.2024 от ФИО3  в порядке статьи 81 АПК РФ поступили письменные пояснения, суд приобщил  письменные пояснения к материалам дела.

В суд апелляционной инстанции 24.09.2024 от конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО1 в порядке статьи 158 АПК РФ поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с  рассмотрением в Арбитражном суде Московского округа  спора о привлечении контролирующих лиц, в том числе ФИО3, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж».

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (п. 5 ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из анализа указанной нормы права следует, что отложение судебного разбирательства возможно лишь в случае признания судом уважительными причины неявки истца и (или) ответчика, невозможности рассмотрения дела в отсутствие данного лица, а также в связи с необходимостью представления ими дополнительных доказательств.

Апелляционный суд, с учетом мнения сторон, присутствующих в судебном заседании, и представленных в материалы дела доказательств, не усмотрев оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку рассмотрение судом кассационной инстанции кассационной жалобы не исключает рассмотрение арбитражным судом настоящего обособленного спора.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

            Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

            Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

            Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

            В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в результате совершения ряда сделок бывшими контролирующими лицами должника, кредиторам должника был причинен вред.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду исследует совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ссылается на то, что между ООО «ЯузаТехномонтаж» и ПАО «КМЗ» заключен договор поставки от 28.07.2016 г. № 302-16-127.

Согласно п. 5.3 договора окончательная оплата продукции покупателем производится в любом случае не позднее 31.12.2016 г.

В дальнейшем в связи с неисполнением обязательств ООО «ЯузаТехномонтаж» по договору поставки ПАО «КМЗ» обратилось в суд с исковыми требованиями о взыскании задолженности по указанному договору.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2017 г. по делу № А40- 92627/2017 исковые требования ПАО «КМЗ» удовлетворены в полном объеме, с ООО «ЯузаТехномонтаж» взыскана задолженность по договору поставки в размере 29 471 345, руб., пени в размере 2 917 134,60 руб., а всего 32 088 480,56 руб.

ПАО «КМЗ» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «ЯузаТехномонтаж» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.10.2020 г. по делу № А41-59922/20 требования ПАО «КМЗ» признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 24.12.2021 г. по настоящему делу у должника имелись признаки неплатежеспособности по состоянию на 11.01.2017 г. 26.12.2016 г. между ООО «ЯузаТехномонтаж» (заимодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец передал заемщику денежные средства в размере 5 000 000 руб. под 10% годовых в срок до 01.07.2017 г.

Вступившим в законную силу решением Пресненского районного суда города Москвы по делу № 02-1646/2022 от 08.08.2022 г. с ФИО3 в пользу ООО «ЯузаТехномонтаж» взысканы денежные средства в общем размере 8 175 645,79 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Этим же решением установлено, что ФИО3 вплоть до открытия в отношении должника ООО «ЯузаТехномонтаж» процедуры конкурсного производства осуществлял над ним корпоративный контроль и на момент заключения договора займа являлся по отношению к нему аффилированным лицом как мажоритарный участник единственного учредителя должника – ООО «СП «Подъем».

24.03.2017 г. единственному участнику должника ООО «СП Подъем» произведена выплата дивидендов в размере 4 500 000 руб. за 2016 год по решению от 20.03.2017 г.

Вступившим в законную силу определением суда от 11.07.2023 г. в пользу ООО «ЯузаТехномонтаж» с ООО «СП «Подъем», ФИО7, ФИО3 взыскано солидарно 4 500 000 руб. в возмещение причиненных убытков.

Этим же определением суда установлено, что выплата дивидендов осуществлена при наличии признаков неплатежеспособности должника, что привело к выводу наиболее ликвидного актива (денежных средств), причинило ущерб интересам кредиторов.

В период принятия решения о выплате дивидендов ответчик ФИО3 имел возможность и влиял на принятие решений генеральным директором ООО «СП Подъем», являвшегося единственным участником и контролирующим должника лицом.

29.12.2016 г. между ООО «ЯузаТехномонтаж» и ООО «СП Подъем» был заключен договор займа, по которому ООО «СП Подъем» выданы денежные средства в размере 12 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 31.08.2017 г.

29.06.2018 г. между сторонами подписано Соглашение об изменении договора займа в части срока возврата займа – до 31.12.2019 г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.09.2022 г. по делу №А40- 278183/21 взыскана с ООО «СП Подъем» в пользу должника задолженность по договору займа в общем размере 8 345 049, 06 руб.

В связи с признанием 29 мая 2023 г. общества «СП Подъем» банкротом (дело № А40-162814/22) требование ООО «ЯузаТехномонтаж» в общей сумме 8 349 563,92 руб. (с учетом доначисленных процентов) включено в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий полагает, что заключение указанных сделок (договор займа от 26.12.2016 г., договор займа от 29.12.2016 г., выплата дивидендов 24.03.2017 г.) привело к выводу актива должника – денежных средств в размере 27 млн. руб., повлекло за собой признание должника несостоятельным, невозможность погашения требований кредиторов, причинило существенный вред их имущественным правам.

Отказывая в удовлетворении требований, судом учтены   следующие обстоятельства.

Так, на момент выдачи должником займов в пользу ФИО3 и ООО «СП Подъем» в декабре 2016 г. ООО «ЯузаТехномонтаж» осуществляло предпринимательскую деятельность в обычном режиме, не имело однозначных и очевидных признаков объективного банкротства.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2016 г. общество имело положительный финансовый результат, стоимость чистых активов составила 6 760 тыс. руб., выручка за 2016 год составила 444 тыс. руб.

В этой связи не нашел своего подтверждения довод заявителя о том, что выдача займов привела к банкротству общества.

Исследованные документы свидетельствуют о том, что исполнение заемщиками обязательств и возврат займов должнику в соответствии с условиями договоров в июле-августе 2017 г., до конца 2018 г. даже с учетом незначительной просрочки платежей позволило  должнику рассчитаться по своим обязательствам.

Таким образом, установленные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности того, что указанные действия ответчика ФИО3 привели к банкротству должника

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО3 на момент заключения договора займа с должником являлся по отношению к нему аффилированным лицом, как мажоритарный участник единственного участника Должника - ООО «СП Подъем».

Между тем, указанный довод опровергнут вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 28.03.2024 г. по делу № А41-59922/2020, в котором установлено, что с 23.10.2014 г. по 07.04.2022 г. Абдряхимов II.A. являлся участником ООО «СП Подъем» с долей участия в уставном капитале - 10%.

Кроме того, в обоснование необходимости привлечения супруги ФИО3 ФИО5 к солидарной ответственности конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства.

На основании решения Пресненского районного суда города Москвы по делу № 02-1646/2022 от 08.08.2022 г. возбуждено исполнительное производство № 5507/23/77053-ИП от 18.01.2023, в ходе которого установлено, что у ФИО3 отсутствует ликвидное имущество, на которое возможно обратить взыскание, и за счет которого можно удовлетворить требования кредиторов.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости за период с 06.10.2010 г. по 08.08.2018 г. ФИО3 принадлежала на праве собственности квартира по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:01:0004038:2112.

Данный объект недвижимости 08.08.2018 г. отчужден ФИО3 в пользу супруги ФИО5

Конкурсный управляющий полагает, что отчуждение данного имущества совершено в целях устранения возможности обращения взыскания на данное имущество при наличии у ответчика обязательств перед должником.

Из материалов дела следует, что ФИО3 и ФИО5 являются супругами, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 12.03.1987 г.

Спорная квартира приобретена ответчиком в период брака на основании договора от 02.02.2004 г. № 2/114-ж о соинвестировании строительства.

Право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано на ответчика, ФИО3, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 06.10.2010 г. серия 77АМ № 748619.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно п. 1 ст. 39 СК РФ доли супругов в общем имуществе признаются равными. Согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который может быть изменен брачным договором.

ФИО8 Ахсяновичем и ФИО5, 31.07.2018 г. был заключен брачный договор, удостоверенный  нотариусом города Москвы ФИО9 (зарегистрирован в реестре № 77/683-н/77-2018-2-2074).

На основании указанного брачного договора супруги изменили режим совместной собственности на совместно нажитое имущество, в том числе на спорную квартиру.

Заявитель ссылается на то, что ФИО3 и ФИО10, заключая брачный договор, преследовали цель сокрыть активы ФИО3 от возможного обращения на них взыскания со стороны кредиторов должника.

Однако размер долга ФИО3 перед должником с учетом частичного погашения составил 4 195 228,82 руб.

В тоже время,  кадастровая стоимость спорной квартиры составляет 53 335 245,48 руб., что в значительно  превышает сумму долга.

Более того, ФИО3, имел в 2018 г. совокупный доход от трудовой деятельности в размере 7 899 599 руб., в 2019 г. совокупный доход от трудовой деятельности составил 15 698 156 руб., что подтверждается справками о доходах и суммах налога физического лица за 2018 г. и 2019 г.

В указанный период ФИО3 вышел из состава участников ООО «Назарьевская слобода», где размер причитающейся ему стоимости действительной доли составил 34 624 000 руб., что установлено решением Арбитражного суда Рязанской области от 11.10.2021 г. по делу А54-9046/2019.

Таким образом, у ФИО3 отсутствовала экономическая необходимость и целесообразность скрывать от возможного обращения взыскания на квартиру, которая более чем в 10 раз превышает сумму долга. Кроме того, размер доходов и имущества ФИО3 так же значительно превышал сумму долга.

Таким образом, суд  пришел к выводу о том, что действия ответчиков  по совершению перечисленных сделок не привели к выводу имущества должника, снижению активов и уменьшению собственного капитала, причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем  оснований для удовлетворения  требований не установил.

Более того, конкурсным управляющий не представлены доказательства,  указывающие на  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5.

Конкурсный управляющий ссылается на п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированное (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Какова была степень вовлеченности ФИО10 как лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника конкурсный управляющий не поясняет и не ссылается на доказательства.

Конкурсный управляющий указывает лишь на то, что ФИО3 совместно с ФИО10 был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку было отчуждено имущество, на которое могло бы быть обращено взыскание, но не приводятся доказательства подтверждающие цель сделки.

Конкурсный управляющий не представил доказательств об оказании ФИО10 влияния на должника по принятию соответствующих решений и совершению действий, в результате которых она получала выгоду за счет должника.

Конкурсным управляющим не представлено подтверждения согласованности действий ФИО3 и ФИО10 по умышленному причинению вреда должнику и его кредиторам.

Таким образом, ФИО10 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о  привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЯузаТехномонтаж».

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны приводимым в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения Арбитражного суда Московской области.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, положенные в основу определения и не могут служить основанием для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года по делу  № А41-59922/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий cудья


    В.П. Мизяк

Судьи


С.Ю. Епифанцева


       А.В. Терешин