Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А39-10892/2021

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А39-10892/2021
31 октября 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рябовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.01.2024 по делу № А39-10892/2021, принятое по заявлению акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании ничтожным брачного договора от 10.04.2015, заключенного между должником – ФИО1 и ФИО2 с применением последствий ничтожности указанных сделок в виде возврата движимого и недвижимого имущества в конкурсную массу должника,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (далее – ФИО1, должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился конкурсный кредитор – акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», Банк, кредитор), с заявлением о признании ничтожным брачного договора от 10.04.2015 серии 13 АА № 051907, заключенного должником с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) и применении последствий ничтожности сделки в виде возврата в конкурсную массу следующего имущества:

квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 107,3 кв.м, кадастровый номер 13:23:0902188:1062; квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 40,7 кв.м, кадастровый номер 13:23:0902151:391; автомобиля NISSAN QASHQAI, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***> (т. 1, л.д. 29, 249).

Одновременно АО «Россельхозбанк» заявлено требование о признании ничтожным договора дарения от 17.02.2018, заключенного супругой должника ФИО2 и дочерью должника ФИО3, которое на основании определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.10.2022 выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023, в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» о признании недействительным брачного договора отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.08.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Мордовия.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением 18.01.2024 отказал АО «Россельхозбанк» в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Россельхозбанк» обратилось в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушением или неправильным применением норм материального или процессуального права и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление АО «Россельхозбанк» и признать ничтожным брачный договор от 10.04.2015 серии 13 АА № 051907, заключенный между должником и ФИО2, а также применить последствия ничтожности данного договора путем возврата в конкурсную массу следующего имущества: квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 107,3 кв.м., кадастровый номер 13:23:0902188:1062; квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 40,7 кв.м, кадастровый номер 13:23:0902151:391; автомобиля NISSAN QASHQAI, 2014 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>; доли в уставном капитале ООО Торговый дом «ЛЮМЭКС» (ИНН <***>; ОГРН <***>, юридический адрес: <...>) в размере 100%, принадлежащей ФИО2

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что срок исковой давности по предъявленным требованиям не пропущен, поскольку о совершении брачного договора от 10.04.2015, Банк узнал из финансового отчета финансового управляющего должника от 15.04.2022, кроме того, из представленного в суд ответа Межрайонного отделения судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по РМ следует, что ФИО1 25.05.2021 было предоставлено судебному приставу-исполнителю пояснение относительно его имущественного положения, а также брачный договор от 10.04.2015, в связи с чем о совершенной должником сделке банку должно было быть известно 25.05.2021, следовательно, срок исковой давности оспаривания сделки истечет 25.05.2024. Считает, что оспариваемая сделка от 10.04.2015 при наличии неисполненных денежных обязательств по кредитному договору с лицом, которое состояло в родственных отношениях с должником, соответственно, имеются основания полагать, что оспариваемый договор от 10.04.2015 был направлен на отчуждение активов должника, на которые возможно было обратить взыскание, то есть с целью причинить имущественный

вред кредиторам, в том числе, со злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ). Отметил, что в результате совершения брачного договора должник стал отвечать признакам недостаточности имущества, поскольку вывел значительную часть ликвидных активов. Полагает, что имеется вся совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными: должник произвел безвозмездное отчуждение недвижимости в пользу своей супруги, что позволило при наличии брачного договора вывести объекты недвижимости; совершение данной сделки привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Должник в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Отметил, что заявитель своим правом на ознакомление с материалами исполнительного производства, заявление ходатайств об истребовании выписки из ЕГРН о наличии зарегистрированных прав, переходе прав собственности на должника и ФИО2 не воспользовался, хотя если бы АО «Россельхозбанк» действовало добросовестно, то узнало бы о сделке в феврале 2019 года. Пояснил, что брачный договор заключался в связи с фактическим прекращением семейных отношений, признаки недобросовестного поведения или злоупотребления правами при их совершении отсутствовали. Полагает, что признаков банкротства как у должника, так и у ООО ТД «СЭЛЗ» на момент совершения оспариваемой сделки не имелось. По мнению должника, в жалобе АО «Россельхозбанк» вышел за пределы своих заявленных требований, поскольку просит вернуть в конкурсную массу должника помимо прочего имущества долю в уставном капитале ООО ТД «ЛЮМЭКС», хотя ранее данных требований не заявлял и они не были предметом рассмотрения в суде. Подробно возражения должника изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

Ответчик – ФИО2, в отзыве на апелляционную жалобу указала на законность определения суда, несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Полагает, что ответчиком предоставлены доказательства действительности брачного договора и соответствия его фактическим обстоятельствам, сложившимся в тот момент в семейных отношениях. Кроме того, отметила, что заявитель просит вынести решение в части доли в уставном капитале ООО ТД «ЛЮМЭКС», хотя до этого данных требований не приводил и они не были предметом рассмотрения в суде. Подробно возражения ответчика изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

Документы, представленные ответчиком и должником в суде апелляционной инстанции, приобщены в материалы дела (протоколы судебных заседаний).

АО «Россельхозбанк» в возражениях на отзывы указал, что поскольку банком спорный договор оспаривается в полном объеме, соответственно имущество, указанное в пунктах 2.1 и 2.3 договора, в том числе и доля в уставном капитале ООО Торговый дом «ЛЮМЭКС», также является предметом настоящего обособленного спора. Подробно позиция заявителя изложена в возражениях на отзывы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Лица, участвующие в обособленном споре, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции 22.10.2024 не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 19.10.2021 к производству суда принято заявление гражданина ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.12.2021 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, финансовый управляющий).

Определением суда от 11.03.2022 в реестр требований кредиторов должника в третью очередь включено требование АО «Россельхозбанк» в виде основного долга в общей сумме 73 477 732 руб. 98 коп.

Данные требования возникли на основании следующих обязательств. Банк (кредитор) и ООО Торговый дом «Саранский электроламповый завод» (заемщик) (далее – Торговый дом) заключили договор об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200 (в редакции дополнительных соглашений), по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику кредитную линию с лимитом задолженности в общей сумме 60 000 000 руб. на пополнение оборотных средств на срок до 21.05.2018 в соответствии с приложением № 1 к договору, а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 12,4 процента годовых. Обязательства заемщика по договору об открытии кредитной линии в числе прочего обеспечены поручительством: ФИО1 по договору от 31.08.2012 № 122000/0200-9/1; общества с ограниченной ответственностью «Саранский электроламповый завод» (далее – Завод) по договору от 29.02.2012 № 122000/0026-8/1; ФИО5 по договору от 31.03.2014 № 122000/0200-9/3; ФИО6 по договору от 31.03.2014 № 122000/0200-9/4.

ФИО1 с 18.03.2011 по 25.05.2018 являлся директором Торгового дома, который входил одну в группу лиц с Заводом по признакам наличия семейных отношений у учредителей (единственным участником Завода является ФИО6, единственным участником Торгового дома – его супруга ФИО5, которые также являются поручителями по вышеназванной кредитной сделке).

ФИО1 в период с 15.08.1987 по 02.07.2021 состоял в браке с ФИО2

10.04.2015 ФИО1 и его супруга ФИО2 заключили брачный договор серии 13 АА № 0519704, в соответствии с которым стороны определили, что имущество, перечисленное в пункте 2.1 договора, является личной собственностью ФИО2 (т. 1, л.д. 95-96).

Согласно пункту 2.1 договора к такому имуществу отнесены:

–2/3 доли квартиры, расположенной по адресу <...>, общей площадью 39,1 кв.м, кадастровый номер 13:23:0901135:530;

– квартира, расположенная по адресу: <...>, общей площадью 40,7 кв.м, кадастровый номер 13:23:0902151:391;

– квартира, расположенная по адресу <...>, общей площадью 107,3 кв.м, кадастровый номер 13:23:0902188:1062;

– автомобиль Nissan Qashqai, 2014 года выпуска, идентификационный номер <***>, государственный регистрационный номер <***>;

– доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «ЛЮМЭКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – ООО ТД «ЛЮМЭКС») в размере 100 процентов доли в уставном капитале.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 29.01.2018 по делу № А39-604/2018 принято к производству заявление Банка о признании несостоятельным (банкротом) Завода, определением от 11.02.2019 в отношении Завода введена процедура наблюдения, решением суда от 25.09.2019 Завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 09.01.2019 по делу № А39-10116/2018 принято к производству заявление Банка о признании несостоятельным (банкротом) Торгового дома, определением от 05.08.2019 в отношении Торгового дома введена процедура наблюдения, решением суда от 16.12.2019 Торговый дом признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Решением Ленинского районного суда города Саранска Республики Мордовия от 25.07.2018 по делу № 2-562/2018 с заемщика и поручителей по договору об открытии кредитной линии от 31.08.2012 № 122000/0200, в частности, с ФИО1 в пользу Банка в солидарном порядке взыскана задолженность в общей сумме 64 016 958 руб. 69 коп., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 000 руб. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия от 14.11.2018 по делу № 33-2034/2018 решение от 25.07.2018 по делу № 2-562/2018 оставлено без изменения.

Предметом заявления АО «Россельхозбанк» является требование о признании недействительным (ничтожным) брачного договора от 10.04.2015 серии 13 АА № 051907, заключенного должником с ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. Заявление мотивировано тем, что брачный договор заключен супругами Ч-выми в целях избежания возможности обращения взыскания на общее имущество супругов и с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника. По мнению кредитора, должник, предвидя

возможность обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в связи с предстоящим банкротством Торгового дома, действуя недобросовестно, совершил вывод активов путем заключения брачного договора.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023, в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» о признании ничтожным брачного договора отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.08.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Мордовия, указано, что при новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявления кредитора, принять законный и обоснованный судебный акт.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 28.08.2023, доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, то доводы Банка подлежат проверке применительно статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» определено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом деле оспариваемый брачный договор заключен 10.04.2015, на дату возбуждения дела о банкротстве ФИО1 не обладал статусом индивидуального предпринимателя, доказательств иного не представлено.

Учитывая, что оспаривание сделок должника-гражданина, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, по специальным основаниям Закона о банкротстве возможно только в отношении сделок, заключенных после 01.10.2015, брачный договор от 10.04.2015, исходя из заявленных доводов, подлежит оспариванию по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

На основании пункта 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Пунктом 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичный правовой подход разъяснен в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которому, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем

порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Для признания брачного договора недействительной сделкой, совершенной в целях причинения вреда кредиторам должника, необходимо установить в результате заключения брачного договора установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного в период брака, изменен не в пользу должника, в связи с чем должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Действительно на дату заключения брачного договора у ФИО1, как поручителя по договору от 31.08.2012, имелись обязательства перед Банком. Как указывает кредитор, срок погашения кредита (возврата основного долга), первоначально установленный на 26.08.2013, неоднократно переносился на основании дополнительных соглашений к кредитному договору, при этом погашение основного долга заемщиком производилось в незначительном размере.

Оценив данные доводы кредитора и представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции, установил, что договор об открытии кредитной линии № 122000/0200 изначально предусматривал срок возврата кредита – до 26.08.2013, соглашением от 26.08.2013 срок возврата кредита продлен до 21.02.2014. Сведений о том, что продление срока возврата кредита имело место в связи с неплатежеспособностью заемщика, в деле не имеется. За пролонгирование срока возврата стороны по обоюдному согласию дополнительно установили комиссию в размере 1% от суммы кредита, что составило 600 000 руб. Впоследствии окончательный срок возврата кредита неоднократно продлевался сторонами до 21.05.2018, то есть еще три года с момента заключения оспариваемого договора.

Суд первой инстанции установил, что признаков банкротства как у самого ФИО1, так и у возглавляемого им Торгового дома на момент совершения оспариваемой сделки не имелось. У последнего, исходя из определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 05.08.2019 (резолютивная часть от 27.07.2019) по делу № А39-10116/2018 о введении наблюдения, признаки банкротства стали очевидными только в 2018 году.

Указанное обстоятельство презюмирует отсутствие противоправного интереса в совершении сделки в виде причинения вреда кредиторам. Опровержение указанной презумпции в силу оспаривания сделки по общим

правилам искового производства (без учета презумпций Закона о банкротстве, в том числе в части указания на аффилированность участвующих в сделке лиц) возлагается на истца. Между тем таковых суду заявителем не представлено.

Вместе с тем ответчики, возражая относительно предъявленных требований, указали, что в соответствии с брачным договором от 10.04.2015 супруге должника передано имущество, которое согласно правоустанавливающим документам уже принадлежало ФИО2

Судом установлено, что в части квартир и транспортных средств оспариваемый брачный договор признаков ничтожности не содержит.

Как следует из представленных в материалы дела документов, квартира, расположенная по адресу: <...>, приобретена ФИО2 по договору дарения от 25.02.2015. Данный договор в установленном законном порядке не оспорен, недействительным не признан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В отношении 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <...>, площадью 39,1 кв.м, ФИО2 представлены сведения о порядке ее приобретения (в том числе, в связи с выделом доли несовершеннолетнему ребенку при продаже квартиры по ул. Терешковой г.Саранска, полученной ранее в процессе приватизации в равных долях).

В собственности ФИО1 в соответствии с условиями брачного договора закреплялась 1/3 доля квартиры, расположенной по адресу: <...>, приобретенной в результате продажи квартиры, полученной ранее в процессе приватизации и соответствующей доле в ранее реализованной квартире по ул.Терешковой.

Ответчиком также представлены доказательства приобретения в общую долевую собственность квартиры, расположенной по адресу: <...>, за счет средств, полученных от продажи квартиры в Жуковском районе Калужской области, принадлежащей матери ФИО2

Опровержений указанным доводам и доказательствам кредитором не представлено.

При этом оба супруга указывают, что фактически брачные отношения были прекращены между ними задолго до заключения договора, однако точную дату указанные лица указать затруднились. При повторном рассмотрении спора ответчиком представлены нотариально заверенные показания свидетелей ФИО7 и ФИО8, в соответствии с которыми фактические брачные отношения между супругами Ч-выми прекратились в 2014 году (т.2, л.д. 88-94).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в указанных частях заключение брачного договора повлекло не перераспределение ликвидных активов внутри членов семьи, а легализацию существующего состояния отношений (status quo) в отношениях супругов

Ч-вых, соответственно, противоречие оспариваемого брачного договора его правовой природе в деле не установлено.

При оценке субъективной стороны обстоятельств совершения оспариваемой сделки (наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам) суд первой инстанции исходил из следующего.

Приговором Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 15.12.2021 гражданин ФИО6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 176, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации В указанном приговоре, в частности, отражено, что лицом, фактически осуществляющим деятельность на ООО «СЭЛЗ» и ООО ТД «СЭЛЗ», являлся ФИО6

В соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, довод кредитора о том, что ФИО1, действуя умышленно и недобросовестно, до момента фактического наступления признаков банкротства перераспределил активы внутри группы аффилированных лиц, подтверждения в рамках настоящего спора не нашел.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств вовлеченности ФИО2 в хозяйственную деятельность ООО «СЭЛЗ» и ООО ТД «СЭЛЗ» кредитором не представлено. При указанных обстоятельствах пороки правового интереса участвующих в оспариваемой сделке лиц (умысел сторон как необходимый квалифицирующий признак злоупотребления правом в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) в деле отсутствуют.

Кроме того, судом установлено, что автотранспортные средства брачным договором распределены соразмерно их стоимости и назначению (легковой автомобиль – ФИО2, коммерческий автомобиль – ФИО1), в указанной части признаки явной несоразмерности раздела имущества судом не установлены. Стороны сделки указали, что фактически автомобиль Nissan Qashqai приобретен ФИО2 за счет собственных средств.

В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции судом первой инстанции истребованы дополнительные доказательства по делу в указанной части.

В частности, должником ФИО1 представлена копия водительского удостоверения от 19.10.2016 в подтверждение того обстоятельства, что на момент приобретения автомобиля и заключения брачного договора он не имел прав на управления автотранспортными средствами и, соответственно, не имел правового интереса в отношении личного автотранспорта. Ответчиком, напротив, представлен нотариально заверенный протокол допроса свидетеля ФИО7, который подтверждает самостоятельное приобретение ФИО2 указанного автомобиля (без участия ФИО1).

ФИО1 также представлены сведения о передаче коммерческого автомобиля ГАЗ, поступившего в его личную собственность в результате оспариваемого договора, в аренду третьим лицам, что позволяло получить ему

дополнительный доход. Таковой, по общему правилу, применительно к автомобилю Nissan невозможен либо затруднителен. Доказательств обратного суду не представлено.

При указанных обстоятельствах произведение кредитором оценочных суждений о несоразмерности раздела имущества в части автотранспортных средств материалами дела не подтверждено.

Доводы ответчиков о том, что заявитель апелляционной жалобы, требуя возврата в конкурсную массу доли в размере 100 процентов в уставном капитале ООО ТД «ЛЮМЭКС», вышел за пределы требований, заявленных в суд первой инстанции, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Действительно, в суде первой инстанции, в том числе при повторном рассмотрении обособленного спора, заявитель данного требования не заявлял. Вместе с тем брачный договор от 10.04.2015 оспаривался кредитором в полном объеме. При этом в соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), в случае, если сделка, признанная недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ООО ТД «ЛЮМЭКС» учреждено 30.12.2010 на основании решения единственного учредителя ФИО1 и зарегистрировано в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Мордовия 21.01.2011, директором назначена ФИО2

Как следует из пояснений ответчиков и представленных доказательств, ООО ТД «ЛЮМЭКС» заключило контракт на поставку электроламповой продукции от 01.10.2014 с ООО ТД «СЭЛЗ» с последующей реализацией на экспорт. В результате проведения проверки ИФНС по Ленинскому району г.Саранска в связи с подачей ООО ТД «ЛЮМЭКС» налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 год было заявлено о конфликте интересов в связи с заключением контракта поставки между ООО ТД «СЭЛЗ», где директором являлся ФИО1 и ООО ТД «ЛЮМЭКС», где учредителем являлся ФИО1 Передача доли в размере 100% в ООО ТД «ЛЮМЭКС» была произведена в марте 2015 года после вынесения представления Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Саранска о конфликте интересов в связи с заключением договора поставки между ООО ТД «СЭЛЗ», где директором являлся ФИО1, и ООО ТД «ЛЮМЭКС», где учредителем являлся ФИО1 Для продолжения дальнейшей работы ООО ТД «ЛЮМЭКС», в том числе реализацией продукции на экспорт, ФИО1 было принято решение о выходе из состава учредителей и передаче 100% доли директору ООО ТД «ЛЮМЭКС» ФИО2, что и было сделано 10.03.2015, после чего конфликт интересов был исчерпан, претензии налоговой инспекции в отношении ООО ТД «ЛЮМЭКС» были сняты, предприятия продолжили свою

работу. После передачи 100% доли ООО ТД «ЛЮМЭКС» директору ФИО2 претензии ИФНС по Ленинскому району г.Саранска в отношении ООО ТД «ЛЮМЭКС» и ООО ТД «СЭЛЗ» были сняты.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что ФИО2 зарегистрирована в качестве единственного участника общества 18.03.2015 (запись ГРН 2151326037135), то есть до заключения оспариваемого договора.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что фактически брачным договором зафиксировано существующее состояние отношений между супругами Ч-выми относительно участия в обществе.

При изложенных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что брачный договор не оспаривается в части доли в уставном капитале ООО ТД «ЛЮМЭКС», не привел к принятию неправильного судебного акта.

Доводы заявителя о причинении оспариваемой сделкой вреда интересам кредиторов ООО ТД «СЭЛЗ» в рамках дела № А39-10116/2018 судом во внимание не приняты как нарушающие принцип относимости (часть 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежащие оценке в рамках возможного спора в указанном деле.

Доводы кредитора о неоднократном продлении срока исполнения кредитных договоров, по которому должник ФИО1 выступал поручителем, судом первой инстанции оценены с учетом следующего. Во-первых, приговором Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 15.12.2021 установлено, что гражданин ФИО1 был введен в заблуждение относительно фактов хозяйственной деятельности и финансовых показателей ООО «СЭЛЗ» и ООО ТД «СЭЛЗ». Во-вторых, как было указано выше, доказательств вовлеченности в указанную деятельность ФИО2 в деле не имеется. В- третьих, как подтверждается материалами дела, в том числе истребованными при повторном рассмотрении спора, фактические брачные отношения между супругами ФИО9 прекратились в 2014 году. При этом, как указано выше, сведений о том, что продление срока возврата кредита имело место в связи с неплатежеспособностью заемщика, в деле не имеется; за пролонгирование срока возврата стороны по обоюдному согласию дополнительно установили комиссию в размере 1% от суммы кредита, что составило 600 000 руб., впоследствии окончательный срок возврата кредита неоднократно продлевался сторонами до 21.05.2018, то есть еще 4 года с момента фактического прекращения брачных отношений между супругами Ч-выми. В-четвертых, действия ФИО1 по заключению брачного договора, не образуют признаков недобросовестности у ФИО2 и полностью охватываются исключительно положениями пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но не свидетельствуют о наличии дефекта сделки в порядке статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В суде первой инстанции ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске заявителем сроков исковой давности на оспаривание брачного договора.

Поскольку основания для применения положений статьи 61.2 Закона о банкротстве и связанных с этим процессуальных норм к рассматриваемому спору в настоящем деле отсутствуют, с учетом доводов сторон о ничтожности сделки по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации к

срокам исковой давности подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало (должно было узнать) о нарушении своего права.

Следовательно, законодатель установил исчисление срока исковой давности с наличием объективных обстоятельств, когда истец узнал или должен был узнать нарушении его права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление № 36-П от 18.11.2019, определения № 2309-О от 25.10.2016, № 1592-О от 20.07.2021, др.).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с

оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32) разъяснено, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Также определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.05.2019 № 307-ЭС16-3765 по делу № А66-4283/2014 сформулирован правовой подход, в соответствии с которым действующая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения трехлетнего срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной определяется субъективным фактором осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав. Право на предъявление иска о признании сделки ничтожной в данном случае связано не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу действующей редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности определяется моментом, с которого лицо должно было узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора.

Судом первой инстанции установлено, что статус кредитора по отношению к ФИО1 (вне дела о банкротстве) АО «Россельхозбанк» приобрело в соответствии с решением Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 25.07.2018 по делу № 2-562/2018. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия от 14.11.2018 по делу № 33-2034/2018 решение Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 25.07.2018 по делу № 2-562/2018 оставлено без изменения.

Отделением судебных приставов по Ленинскому району г.Саранска Республики Мордовия УФССП по РМ в отношении гражданина ФИО1 17.12.2018 возбуждено исполнительное производство № 92841/18/13015-ИП.

При повторном рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции истребована из материалов исполнительного производства копия оспариваемого брачного договора (т.2, л.д. 95-101).

Оценив представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции, ссылаясь на пункт 1 статьи 36 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», пришел к выводу о том, что о наличии брачного договора, препятствующего, по мнению заявителя, исполнению судебного акта – решения Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 25.07.2018 по делу № 2-562/2018, взыскатель при достаточной степени разумности и осмотрительности должен был узнать не позднее 18.02.2019, следовательно, срок исковой давности для оспаривания брачного договора истек

18.02.2022, а с рассматриваемым заявлением кредитор обратился в арбитражный суд 20.06.2022, то есть за пределами указанных сроков.

Между тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Более того, как указано выше, срок исковой давности исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 постановления № 32).

Как следует из материалов дела, брачный договор был предоставлен ФИО1 в материалы исполнительного производства № 92841/18/13015-ИП с пояснениями от 25.05.2021(т.2, л.д. 95-101), доказательства предоставления должником брачного договора в материалах исполнительного производства в более ранний период не представлены. Доказательств того, что Банк мог узнать о заключении должником брачного договора ранее даты включения требований в реестр требований кредиторов ФИО1, в том числе из публичных источников информации или сведений реестров регистрирующих органов, не имеется, на что также обращено внимание судом кассационной инстанции. Такие доказательства не предоставлены и при повторном рассмотрении обособленного спора.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что взыскатель при должной степени разумности и осмотрительности мог узнать о заключении оспариваемого договора не ранее 26.05.2021, более того, первая процедура банкротства в отношении должника введена 29.11.2021 (резолютивная часть решения), следовательно, срок исковой давности для оспаривания брачного договора на момент обращения кредитора с рассматриваемым заявлением не истек.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, проанализировав брачный договор, с учетом выше установленных обстоятельств рассматриваемого спора, приходит к выводу о том, что оспариваемый договор заключен на обычных, характерных для таких правоотношений условиях, имеет своей целью урегулировать имущественные отношения супругов на период брака и на случай его расторжения.

При этом отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).

Кредитор не представил доказательств наличия как пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в частности того, что при заключении брачного договора стороны злоупотребили правом, фактически осуществили вывод активов с целью не допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами должника, так и умысла сторон на реализацию какой-либо противоправной цели.

Вместе с тем с учетом фактически наступивших правовых последствий в виде перехода права собственности на спорное имущество коллегия судей приходит к выводу об отсутствии у брачного договора признаков мнимости.

Повторно оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что отсутствие признаков ничтожности сделки и материально-правовых оснований для признания сделки ничтожной, недоказанности заявителем обстоятельств, указанных в качестве оснований заявленных требований, в отсутствие процессуальных оснований для применения к оспариванию сделки специальных норм Закона о банкротстве, принимая во внимание, что действия ФИО1 по заключению брачного договора полностью охватываются исключительно положениями пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но не свидетельствуют о наличии дефекта сделки в порядке статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что на момент заключения брачного договора у должника не имелось обязательств перед кредиторами, срок исполнения которых был нарушен, установив, что в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не представлено доказательств наличия умысла на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов путем вывода имущества, злоупотребления правом, в обход закона с противоправной целью, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и правомерности вывода суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления кредитора о признании брачного договора недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.01.2024 по делу № А39-10892/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Н.В. Евсеева

Судьи О.А. ФИО10 Рубис