Постановление от 25 января 2024 г. по делу № А12-1167/2022

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-1167/2022
г. Саратов
25 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ласселсбергер» на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной от 21 ноября 2023 года по делу № А12-1167/2022 по заявлению финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника

к ФИО3,

обществу с ограниченной ответственностью «Регионстрой»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка г. Волгограда, зарегистрирована по адресу: <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>, ранее присвоенная фамилия Сытник),

при участии в судебном заседании: от заявителя апелляционной жалобы – ФИО5, представителя, доверенность в порядке передоверия от 16.01.2024 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 20.12.2023,

УСТАНОВИЛ:

21 января 2022 года гражданка ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом) по правилам банкротства физического лица.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14 февраля 2022 года заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу № А12-1167/2022.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 апреля 2022 года гражданка ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

21 апреля 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок – платежей, произведённых ФИО6 в пользу ФИО3 и в пользу общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой».

До рассмотрения спора по существу финансовый управляющий ФИО2 в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился с заявлением об уточнении заявленных требований и просил суд признать недействительными платежи по договорам аренды, произведённые ИП ФИО4 в пользу ИП ФИО3:

- от 17.01.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 17.01.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 09.02.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 09.02.2017 на сумму 160000,00 руб.

- от 09.03.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 09.03.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 11.04.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 11.04.2017 на сумму 160000,00 руб.

- от 13.05.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 13.05.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 15.06.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 15.06.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 07.07.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 07.07.2017 на сумму 160000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 ноября 2023 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Ласселсбергер» обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объёме. Податель жалобы настаивает на наличии правовых оснований для признания платежей по договорам аренды, произведённые ИП ФИО4 в пользу ИП ФИО3, недействительными по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации.

ИП ФИО3 в материалы дела представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором указанное лицо возражает против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ООО «Ласселсбергер» в материалы дела представлены письменные возражения на отзыв на апелляционную жалобу.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на неё, письменные возражения на отзыв на апелляционную жалобу, заслушав представителя ООО «Ласселсбергер», присутствующего в судебном заседании, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО3 (арендатор) и ИП ФИО4 (субарендатор) заключены договоры субаренды площадки от 01 декабря 2016 года № 97/2, от 01 апреля 2017 года № 253 в отношении части сооружения – погрузочно-разгрузочный площадки, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 80 кв. м. арендная плата составила 20000 руб. в месяц из расчета 250 руб. за 1 кв. м арендуемой площади.

Также, между ИП ФИО3 (арендатор) и ИП ФИО4 (субарендатор) заключены договоры субаренды нежилого помещения от 01 мая 2017 года № 1/2, от 01 июня 2017 года № 1/1 в отношении здания склада, расположенного по адресу: <...>, площадью 584,5 кв. м. Арендная плата составила 160000 руб. в месяц из расчета 273 руб. 74 коп. за 1 кв. м.

ИП ФИО4 в пользу ИП ФИО3 произведены платежи по договорам аренды:

- от 17.01.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 17.01.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 09.02.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 09.02.2017 на сумму 160000,00 руб.

- от 09.03.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 09.03.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 11.04.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 11.04.2017 на сумму 160000,00 руб.

- от 13.05.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 13.05.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 15.06.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 15.06.2017 на сумму 160000,00 руб.,

- от 07.07.2017 на сумму 20000,00 руб.,

- от 07.07.2017 на сумму 160000,00 руб.

Посчитав, что указанные платежи были произведены по мнимым договорам аренды, заключенным между заинтересованными лицами, с целью вывода денежных средств из собственности должника и причинения вреда имущественным интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно подпункту 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Финансовый управляющий в обоснование заявленных требований указывает на то, что оспариваемые платежи были произведены по мнимым договорам аренды между заинтересованными лицами с целью вывода денежных средств из собственности должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, проанализировав представленные доказательства и обстоятельства спора, не установил совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительной как по общим, так и по специальным основаниям законодательства о банкротстве.

Податель жалобы настаивает на наличии правовых оснований для признания платежей по договорам аренды, произведённых ИП ФИО4 в пользу ИП ФИО3, недействительными по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Как разъяснено в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

В силу изложенного, заявление об оспаривании сделки может быть удовлетворено только в том случае, если заявитель доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на аффилированные стороны сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции (prima facie)), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для осуществления оплаты, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на видимость наличия обязательств должника в указанных выше целях, суд должен осуществлять проверку по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по подряду, поскольку искусственное создание долга с целью проведения зачета приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. При наличии убедительных доказательств невозможности выполнения подрядных работ для должника бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

При оценке доводов о пороках сделки в таких случаях суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 мая 2011 года № 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В делах об оспаривании мнимых сделок необходимо иметь в виду, что совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Следовательно, в целях признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявитель, должен представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В Определении от 25 июля 2016 года по делу № 305-ЭС16-241 Верховный Суд Российской Федерации пояснил, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При наличии обоснованных подозрений конкурсного управляющего, в силу объективных причин не имеющего возможности равноценно и состязательно с ответчиком доказать свои доводы об отсутствии равноценного встречного предоставления, бремя доказывания переходит на ответчика.

Стандарты доказывания и распределение бремени доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве ИП ФИО6

В связи с этим, как верно указал суд первой инстанции, данные сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям недействительности, предусмотренным нормами Закона о банкротстве.

Правовая позиция финансового управляющего и кредитора ООО «Ласселсбергер» по существу сводится к тому, что целью произведённых арендных платежей в пользу ИП ФИО3 являлся вывод активов должника посредством заключения мнимой сделки без наличия фактических арендных отношений между сторонами ввиду отсутствия у должника деятельности, предполагающей необходимость и экономическую целесообразность аренды помещения.

В ходе судебного разбирательства по данному обособленному спору судом первой инстанции установлено следующее.

ИП ФИО7 (ранее Сытник) Л.В. в период спорных платежей осуществляла предпринимательскую деятельность, основанным видом которой являлась реализация строительно-отделочных материалов, в том числе - керамической плитки.

В рамках осуществления данного вида деятельности ИП ФИО7 (ранее Сытник) Л.В. приобретала товар на основании заключённых с поставщиками договоров поставки.

В подтверждении факта приобретения товара должником представлены копии следующих договоров поставки:

- № 191 от 01.07.2015 с ООО «Монарх-Волгоград»;

- № 46 от 17.12.2015 с ООО «Инвест-Сервис Групп»;

- № 46 от 13.05.2016 с ООО «Багира»

- № 8 от 01.02.2015 с ИП ФИО8;

- №24/2015 от 18.08.2015 с ООО «Дом Каменьон»;

- №В238 от 16.09.2015 с ООО «ТОРГОВЫЙ ДОМ КЕРАМИКИ-ЮГ»;

- №В2 от 01.01.2016 с ООО «Вертикаль»;

- №16/16 от 11.11.2016 с ООО «Керамика»;

- №Н12 от 01.01.2017 с ООО «Урал»;

- №28/15 от 03.01.2017 с ООО «Волготайл-Керамика»;

- №3168 от 04.04.2017 с АО «САТУРН ВОЛГОГРАД»;

- №024 от 13.07.2017 с ООО «ИМПЕРИЯ КЕРАМИКИ»;

- №795-П от 01.02.2015 с ООО «Ласселсбергер».

Факт отгрузки товара поставщиками в адрес должника и получение ею товара по месту осуществления предпринимательской деятельности (г. Волгоград) подтверждается счетами-фактурами, товарными накладными и универсальными передаточными документами, копии которых приобщены к материалам дела.

Характер груза (отделочные материалы, керамическая плитка и т.п.), его объём и вес, а также необходимость дальнейшей реализации предполагает наличие складских помещений, которые были арендованы должником у ИП ФИО3 по адресу: <...> на основании договоров субаренды от 01.12.2016, от 01.04.2017 (80 кв. м) и по адресу: <...> на основании договоров субаренды от 01.12.2016, от 01.05.2017 (584 кв. м).

Отгрузка и продажа должником товара подтверждается товарными накладными, универсальными передаточными документами и доверенностями на получение товара, копии которых приобщены к материалам дела. В большинстве данных документов в качестве получателя груза указана ИП ФИО9

Доводы апеллянта о наличии прямых поставок покупателям через ИП ФИО10, минуя выгрузку в г. Волгограде, а также подтверждающие это отгрузочные документы, представленные кредитором, указывают лишь на один из многих способов осуществления должником предпринимательской деятельности. Материалами дела подтверждается так же и получение должником товара в г. Волгограде, как от ООО «Ласселсбергер», так и от других поставщиков, как было указано выше.

Кроме того, суд первой инстанции оценил в совокупности с иными доказательствами осуществления предпринимательской деятельности по поставке строительных материалов и керамической плитки, представленное в материалы дела дополнительное соглашение от 01.03.2017 № 15 к договору поставки № 795-П от 01.02.2015, заключенному между должником и ООО «Ласселсбергер», по условиям которого в целях достижения взаимовыгодных условий сотрудничества, расширения рынка сбыта товара ИП ФИО10 берёт на себя обязательство по открытию 30.07.2017 монобрендового магазина по реализации товаров ООО «Ласселсбергер» по адресу <...>.

По указанному адресу, должником было арендовано складское помещение, площадью 584 кв. м.

По условиям дополнительного соглашения от 01 марта 2017 года № 15 для открытия магазина клиент (должник) подает поставщику (ООО «Ласселсбергер») заявку-анкету в письменном виде. К анкете прилагается пакет документов, в том числе копия договора аренды помещения. Более того, сотрудничество по открытии «Ласселсбергер» предполагало компенсацию 40% стоимости арендной платы за монобрендовую зону (приложение № 1 к дополнительному соглашению от 01.03.2017 № 15).

Таким образом, наличие в собственности либо на праве аренды нежилого помещения было одним из условий сотрудничества должника с кредитором.

При таких обстоятельствах, подлежат отклонению доводы указанного кредитора-апеллянта об отсутствии у должника экономической целесообразности заключения спорных договоров.

Более того, судебная коллегия отмечает, что обязательство по оплате арендной платы возникает у арендатора с даты заключения договора вне зависимости от факта его использования.

Апеллянт, ссылаясь на завышенный размер арендной платы, надлежащих доказательств такового не представил, ходатайства о назначении судебной экспертизы не заявил.

Заинтересованность (аффилированность) лиц сама по себе о недействительности либо ничтожности сделки не свидетельствует.

Предоставление помещений в субаренду было реальным, экономически обоснованным и обусловлено как условиями договора с ООО «Ласселсбергер», так и осуществляемой предпринимательской деятельностью, реальность которой до августа 2017 года под сомнение не ставиться.

Также суд апелляционной инстанции учитывает то обстоятельство, что обязательства перед ООО «Ласселсбергер» возникли у должника на основании договора поручительства от 07.08.2017 № 91/17, заключенного в обеспечение исполнения обязательств ИП ФИО11 по договору поставки керамической плитки от 07.08.2017 № 66-2017-П.

В реестр требований кредиторов должника не включены кредитора по обязательствам, возникших до либо в период осуществления спорных платежей. На момент осуществления спорных платежей должник не отвечал признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества, неисполненных обязательств перед кредиторами не имел.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что фактическое осуществление должником предпринимательской деятельности, которое невозможно без дополнительных складских и торговых площадей, свидетельствует о действительности арендных правоотношений.

Апеллянт считает указанный вывод суда первой инстанции ошибочным, при этом указывает, что в период с 10.01.2017 по 19.07.2017 ООО «Ласселсбергер» по договору с должником действительно осуществляло поставки в адрес ИП Сытник, однако в качестве адреса сдачи груза указаны иные города: г. Шахты, г. Саратов, г. Краснодар, г. Адлер, г. Махачкала, г. Мытищи, г. Аргун, г. Ставрополь, г. Хасав-Юрт. В оспариваемый период ООО «Ласселсбергер» по договору с должником совершило 46 поставок. В каждом случае груз поступал в иные регионы и города, не в г. Волгоград, что подтверждается транспортными накладными. Следовательно, у ФИО6 не было необходимости в аренде склада для хранения плитки ООО «Ласселсбергер», поскольку товар поставлялся напрямую конечным покупателям.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, исходя из следующего.

Доказательства разгрузки получаемого ИП ФИО10 товара на иных площадках в г. Волгограде, помимо арендованных у ИП ФИО3, материалы дела не содержат.

Для организации такой деятельности ИП ФИО10 нанимала работников, выплачивала им заработную плату, а также заключала договоры аренды демонстрационного оборудования, предназначенного для размещения и экспонирования керамической плитки. Фактические взаимоотношения с арендодателями оборудования, факт перечисления в их адрес арендных платежей, ни финансовый управляющий, ни конкурсный кредитор ООО «Ласселсбергер» под сомнение не ставят. Доказательства обратного суду не представляют.

Таким образом, доводы апеллянта об отсутствии у должника необходимости аренды помещения для продажи керамической плитки ввиду прямой продажи товара дилерам напрямую, не подтверждаются материалами дела.

Ссылка апеллянта на обстоятельства, установленные постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2021 по делу № А12-21859/2020, правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку судебный акт по делу № А12-21859/2020 был принят по результатам установления иных обстоятельств, не связанных с правоотношениями между должником и ИП ФИО3, которые не исследовались и им судебная оценка не давалась.

Действия ФИО11 (как должника в деле № А12-21859/2020) по перечислению на расчётный счет ИП ФИО10 денежных средств по несуществующим поставкам были квалифицированы судом, как действия по выводу денежных средств ФИО11 в ущерб её кредиторам в отсутствие встречного предоставления (поставки товара).

Доказательства того, такие мнимые поставки товара в адрес ФИО11 были произведены с использованием арендованных ИП ФИО10 у ИП ФИО3 площадей, материалы дела не содержат. Напротив, судом в данном обособленном споре было установлено, что мнимые поставки товара в адрес ФИО11 соответствовали по суммам и объёмам товара по реальным отгрузкам ИП ФИО10 в адрес своих покупателей.

Сделка между ФИО11 и ИП ФИО3 признана недействительной по специальным нормам Закона о банкротстве. При этом вывод суда о неравноценном встречном обеспечении и мнимости договора аренды был сделан на основании доказательств, подтверждающих, отсутствие необходимости в аренде склада и погрузочной (разгрузочной) площадки. При этом было установлено, что товар отгружался напрямую со склада ООО «Ласселсбергер» в адрес конечных покупателей ж/д вагонами и автотранспортом, что неоднократно подтверждала ФИО11 в своих письменных пояснениях и в ответах на запросы финансового управляющего.

Также суд первой инстанции правомерно отметил, что совпадающая процессуальная позиция должника и его контрагента не может быть положена в основу вывода о мнимости оспариваемых сделок. Солидарное несогласие должника и ответчика против заявленных финансовым управляющим требований и схожесть их отзывов (возражений) не говорит о той степени аффилированности сторон по сделке, которая в иных случаях может свидетельствовать о согласованности действий контрагентов по оспариваемому договору, направленных на злоупотребление правом и создание видимости гражданско-правовых отношений в ущерб иным лицам.

Таким образом, оспариваемые платежи были совершены должником в рамках своей обычной предпринимательской деятельности.

Финансовый управляющий, квалифицировав оспариваемые сделки как сделки, совершённые со злоупотреблением правом, не привёл доводы и не представил доказательства того, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, обстоятельства настоящего обособленного спора выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Материалы дела не содержат доказательств, что при заключении договоров аренды намерения сторон не были направлены на их исполнение, а единственной целью было изъятие активов должника на случай возможного дальнейшего неисполнения еще невозникших обязательств перед кредиторами.

Каких-либо иных доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 ноября 2023 года по делу № А12-1167/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.



Председательствующий Н.А. Колесова



Судьи Г.М. Батыршина



Е.В. Яремчук