Постановление от 23 апреля 2024 г. по делу № А17-5886/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-5886/2019
г. Киров
23 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 апреля 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Барминой Д.Д.,


при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 15.12.2023,


рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 09.02.2024 по делу № А17-5886/2019

по рассмотрению отчета и ходатайства финансового управляющего ФИО3 о завершении реализации имущества ФИО1,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, податель жалобы, должник) финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 09.02.2024 процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении должника не применено правило об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

ФИО1 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и направить вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Как указывает должник, кредитор ФИО4 ссылается на тот факт, что при совершении сделок по договорам займа с конкурсными кредиторами, должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, злостно уклонился от погашения задолженности, тогда как заявленные ФИО4 требования не просто превышают реальную сумму требований, а еще и свидетельствуют о том, что сделка по своим условиям была явно невыгодной и носила кабальный характер, о чем свидетельствует процент по займу - 460% годовых, против 7,25% ключевой ставки утвержденной Центральным Банком России. Отмечает, что в условиях принятия должником мер по погашению займа и фактического отказа ФИО4 от получения оставшейся суммы основного долга в размере 350 000 рублей, дает основание для признания указанной сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ, при этом в ходе расследовании уголовного дела № 1230124001600001100 ФИО4 не может представить доказательства реальной суммы задолженности ФИО1 по договору займа. Подчеркивает, что обращение с заявлением о включении в реестр кредиторов с суммой 7 942 584,66 рублей, фактически лишили возможности должника выразить свои возражения относительно правовой природы сделки и фактической суммы задолженности, что свидетельствует о недобросовестности поведения ФИО4 как участника гражданского оборота. Обращает внимание, что ссылка ФИО4 в своем ходатайстве от 14.11.2023 года на нарушение п. 5 ст. 213.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не соответствует требованиям законодательства, так как в отношении должника не вводилась процедура реструктуризации долга. Отмечает, что арбитражный управляющий обязан действовать в интересах должника и кредиторов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве и призван руководить процедурой банкротства, однако устранившись от установления действительной суммы задолженности ФИО1 перед ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 фактически своими действиями причинила вред должнику, указав в своем отчете суммы задолженности не соответствующие действительности. Более того, ставя вопрос о ничтожности сделок, заключенных ФИО1 в период процедуры банкротства, финансовый управляющий не довела решение до логического конца, заем у ФИО5 передан под 960% годовых, что свидетельствует о кабальной сделке. Указывает, что заключение договора с ФИО6, составление расписки и получение денежных средств происходило в офисе компании, которая занимается финансированием граждан под проценты, в присутствии ФИО5, который был осведомлен о процедуре банкротства в отношении ФИО1, в то время как источник наличия такой денежной суммы у ФИО6 не установлен, что позволяет думать о том, что истинным владельцем денежных средств являлся ФИО5, который был прекрасно осведомлен о ничтожности заключаемой сделки. Подчеркивает, что ФИО7 также знал о том, что ФИО1 объявлен банкротом и денежные средства, которые передавались ФИО1, принадлежали ФИО5, так как именно у него до настоящего времени хранятся подлинные договоры и расписки. ФИО7, заключая с ФИО1 изначально ничтожные сделки, преследовал единственную цель получения сверхприбыли по незаконным сделкам. Считает, что все свидетельствует о том, что в отношении должника группой лиц были совершены сделки, изначально направленные на создание условий по их невозвратности - кабальные сделки, влекущие единственную цель получение сверхприбыли незаконными средствами, воспользовавшись сложившейся у ФИО1 ситуацией, следовательно, отсутствуют признаки преднамеренного банкротства. Указывает, что требования кредитора ФИО4 и финансового управляющего ФИО3 о неприменении в отношении ФИО1 правил об освобождении от исполнения обязательств необоснованными, и, как следствие незаконность определения Арбитражного суда Ивановской области от 09.02.2024 года по делу №А17-5886/2019 в части нецелесообразности оспаривания сделок финансовым управляющим и неприменения в отношении должника ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 06.03.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.03.2024 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 возражает относительно доводов ФИО1, отмечает отсутствие возврата долга, при этом в обоснование своей позиции представила в суд апелляционной инстанции дополнительные документы, которые в соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат приобщению к материалам дела.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы, указал на кабальность условий договоров займа.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

На основании этого, с учетом отсутствия возражений сторон, законность определения Арбитражного суда Ивановской области в обжалуемой части проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителя должника, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 27.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы Х Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

По положениям статьи 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчеты с кредиторами, а также отсутствия иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных норм Закона о банкротстве арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 27.08.2019 (резолютивная часть от 21.08.2019) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Сведения о введении в отношении ФИО1 о введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» 07.09.2019.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 29.09.2022 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, утверждена ФИО3.

В ходе проведения процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования ПАО Сбербанк, ФНС России, ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО8 на общую сумму 10 360 732,05 руб. Реестр требований кредиторов закрыт.

Должник состоит в браке, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

Финансовым управляющим приняты меры к поиску и выявлению имущества должника и установлено, что ФИО1 земельный участок с кадастровым номером 37:09:020104:42, гражданское огнестрельное оружие ограниченного поражения марки «ИЖ-79-9Т», доля в ООО «ИК-Таун», часть из которого реализовано на сумму 156 645,00 руб., остальное имущество исключено з конкурсной массы должника.

При общении с заявлением о признании себя несостоятельным должник указал, что работает в ООО «Ремза», размер заработной платы 11 300 руб.

Осуществление должником трудовой деятельности в процедуре банкротства финансовым управляющим не установлено, согласно сведениям ОСФР по Ивановской области от 23.05.2023, последние сведения о факте работы имеются за сентябрь 2020 года.

Согласно описи имущества от 10.02.2023 финансовым управляющим ФИО3 установлено, что помещение, в котором должник зарегистрирован, фактически отсутствует. Иных сведений о месте жительства должником представлено не было.

Также финансовым управляющим с целью получения информации о правах и обязательствах должника направлены запросы в компетентные органы, по результатам которых иное имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, не выявлено. Доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении имущества должника, пополнении конкурной массы или дальнейшей реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, не имеется.

По результатам анализа финансового состояния ФИО1 финансовым управляющим сделаны следующие выводы: восстановление платежеспособности должника невозможно, имущества должника для расчетов с кредиторами недостаточно. На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, об отсутствии признаков фиктивного банкротства должника. Оснований для оспаривания сделок, совершенных должником в течение трех лет, предшествующих дате принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не обнаружено.

Действия/бездействие финансового управляющего кредитором не оспаривались, недействительными судом не признавались. По результатам процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий представил в суд отчет о своей деятельности, реестр требований кредиторов, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что финансовым управляющим проведены не все мероприятия в процедуре реализации имущества гражданина, не имеется.

В данном случае требования кредиторов установлены в реестре требований кредиторов на основании определений суда, в том числе определение от 30.03.2022 (требование ФИО4), возражения должника по расчету, сумме долга рассмотрены судом, отклонены. Определения суда вступили в законную силу, должником не обжаловались.

К финансовому управляющему с требованием о признании договоров займа недействительными должник не обращался, самостоятельно соответствующие доводы при рассмотрении требований не заявлял.

При рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества в суде первой инстанции должник не возражал против завершения процедуры реализации имущества гражданина, ссылаясь лишь на наличие оснований для освобождения его от дальнейшего исполнения обязательств.

В данном случае должник ссылается на необходимость признания сделок недействительными (ничтожными) по основанию получения им денежных средств в займ после введения процедуры банкротства без согласия финансового управляющего.

Вместе с тем, сделки квалифицированы финансовым управляющим как ничтожные, погашение обязательств должника по ним в процедуре не производилось.

Более того, с учетом поведения должника последующее затягивание процедуры банкротства может привести к нарастанию таких договоров займа.

В данном случае должник не оспаривает сам по себе факт получения денежных средств в займ, однако, ссылается на свое недобросовестное поведение по получению таких займов в процедуре банкротства (получение их в отсутствие согласия финансового управляющего), а также на кабальность условий договоров со стороны кредиторов, влекущих единственную цель – получение сверхприбыли незаконными средствами.

Вместе с тем, недобросовестность действий кредиторов из материалов дела не усматривается, требования ФИО4 и ФИО8 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов.

Остальные кредиторы, указанные должником в апелляционной жалобе (ФИО12, ФИО13, ФИО7), являются текущими кредиторами должника, поскольку обязательства перед ними возникли после введения процедуры банкротства).

Требования кредиторов по текущим платежам, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Рассмотрев отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции счел возможным завершить реализацию имущества должника, придя к выводу о невозможности применения к должнику положений об освобождении гражданина от исполнения обязательств перед кредиторами на основании соответствующих ходатайств конкурсного кредитора ФИО4 и финансового управляющего ФИО3

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45), согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Так, вопросы, касающиеся таких незаконных действий гражданина, как совершение мошенничества, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, разрешаются судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника или при пересмотре этого определения по вновь открывшимся обстоятельствам. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о банкротстве граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 № 308-ЭС17-15938). При этом банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между добросовестным должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов недобросовестных лиц, в связи с чем к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Как разъяснено в пункте 42 Постановления № 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Данное положение также отражено в пункте 12 Постановления № 45, что неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, равно как и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В настоящем случае, в обоснование причин неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами финансовый управляющий указала на отсутствие информации при подаче должником заявления о собственном банкротстве задолженности перед ФИО4 в размере 7 817 400,00 руб. и ФИО8 в размере 1 650 000,00 руб.

При этом о наличии займов должник не мог не знать, поскольку договоры с займодавцами заключены 01.06.2018 и 21.05.2019, тогда как заявление о признании себя несостоятельным (банкротом) подано должником 16.07.2019. Таким образом, от суда и финансового управляющего сведения о наличии задолженности перед ФИО4 и ФИО8 были скрыты, в результате чего в последующем не были уведомлены о введении в отношении должника процедуры реализации имущества, при этом наличие каких-либо препятствий по отражению достоверной и полной информации о кредиторской задолженности не установлено, тогда как раскрытие полной и достоверной информации в соответствии с Законом о банкротстве является безусловной обязанностью должника.

Помимо этого, определением Арбитражного суда Ивановской области от 20.12.2019 по ходатайству финансового управляющего у ФИО1 истребована информация обо всех имеющихся банковских картах, ценных бумагах, товарно-материальных и иных ценностей, документов, подтверждающих наличие имущества и сведения о местонахождении имущества, о составе обязательств и кредиторов.

Судебный акт вступил в законную силу, однако, определение суда должником не исполнено, пояснений относительно невозможности передачи истребуемых активов со стороны должника в суд предоставлено не было, ФИО1 не представил соответствующих доказательств в обоснование довода о невозможности передать сведения.

При этом апелляционный суд отмечает, что в протоколе очной ставки от 19.12.2023 должник указывает, что он в связи с процедурой банкротства не имел своих карт, пользовался картами мамы и тети.

То есть денежные потоки должника в процедуре банкротства не являлись прозрачными, открытыми. Возможность их надлежащего контроля и расходования в соответствии с установленной Законом о банкротстве очередностью погашения отсутствовала.

Кроме этого, после введения процедуры банкротства ФИО1 совершал действия по получению денежных средств в качестве займов у граждан по распискам в крупных размерах (07.06.2022 с ФИО5 на сумму 250 000,00 руб., 02.09.2022 с ФИО6 на сумму 250 000,00 руб., в 2022 с ФИО7 на общую сумму 1 100 000,00 руб., 08.02.2020 с ФИО8 на сумму 450 000,00 руб.).

По пояснениям должника, сделки являются ничтожными, так как совершены группой лиц в отношении ФИО1 и направлены на создание условий по их невозвратности – кабальных сделок, влекущих единственную цель получение сверхприбыли незаконными средствами, воспользовавшись сложившейся у ФИО1 ситуацией.

Законодательством о банкротстве установлен стандарт добросовестности, позволяющий освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В тоже время как следует из материалов дела, указанные сделки, информация о которых была также скрыта должником, совершены без письменного согласия финансового управляющего; при этом денежные средства в конкурсную массу для расчетов с кредиторами не поступали, что свидетельствует о планомерном и злонамеренном увеличении должником своих обязательств без намерения их исполнить соответствующим образом.

При этом судом первой инстанции установлено, что должник при отсутствии дохода, находясь в трудоспособном возрасте, не имея ограничений к труду по медицинским показаниям и причин препятствующих его трудоустройству, мер для получения доходов с целью погашения образовавшейся задолженности не принимал, сведений о доходах, за счет которых ФИО1 проживает и обеспечивает себя в течение всего периода производства по делу о банкротстве, не представил, информации о расходовании заемных средств и необходимости их получения не раскрыл; исходя из содержания анализа представленных документов следует вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, тогда как на основании заявлений граждан-займодавцев возбуждены уголовные дела в отношении ФИО1

Вопреки позиции ФИО1, недобросовестность поведения кредиторов, условия заключения займов, наличие или отсутствие осведомленности займодавцев о введении в отношении должника процедуры банкротства не освобождают должника от необходимости соблюдения установленных Законом о банкротстве обязанностей и о правомерности его поведения в процедуре банкротства не свидетельствуют, а, следовательно, не являются основанием для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами ввиду очевидного отклонения участника гражданского оборота от добросовестного поведения банкрота.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина и, оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд правомерно пришел к выводу о возможности завершить процедуру реализации имущества ФИО1 и признал возможным применить к должнику нормы о неосвобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Поскольку несогласия в части выводов суда первой инстанции вознаграждения финансового управляющего лицами, участвующими в деле, не заявлено, возможность переоценки выводов суда первой инстанции судом апелляционной инстанции исключена в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы рассмотрены коллегией судей и признаны несостоятельными, поскольку сводятся к несогласию с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом представленных в материалы дела доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их.

Судебный акт первой инстанции в обжалуемой части принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела; содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 09.02.2024 по делу № А17-5886/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


А.С. Калинина


Н.А. Кормщикова


Е.В. Шаклеина