Постановление от 29 июля 2024 г. по делу № А45-28782/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск,634050, http://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-28782/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17.07.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 29.07.2024.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


ФИО1,

судей


ФИО2,



ФИО3

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сухих К.Е. рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие», акционерного общества «Новосибирский авиаремонтный завод» (№ 07АП-4350/2024 (1,2)) на решение от 24.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28782/2021 (судья Зюзин С.Г.) по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вертолетный Сервис» (ОГРН <***>) к ответчикам 1) акционерному обществу «Новосибирский авиаремонтный завод» (ОГРН <***>) и 2) обществу с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» (ОГРН <***>) о взыскании 8416802,54 рублей убытков,

при участии в качестве третьих лиц без самостоятельных требований 1) Прокурора Западно-Сибирской транспортной прокуратуры и 2) страхового акционерного общества «ВСК»,

В судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО4, доверенность от 13.02.2024 (на один год), паспорт, удостоверение адвоката №1887;

от ответчика: от АО «Новосибирский авиаремонтный завод» - ФИО5, доверенность от 14.02.2023 (до 31.12.2024), паспорт, диплом; ФИО6, доверенность от 14.02.2023 (до 31.12.2024), паспорт;

от ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» - ФИО7, доверенность от 20.12.2023 (до 31.12.2024), паспорт, диплом (организовано участие в судебном онлайн-заседании);

от третьих лиц: без участия (извещены);

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Вертолетный Сервис» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к акционерному обществу «Новосибирский авиаремонтный завод», обществу с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» о взыскании 8 416 802,54 рублей убытков.

К участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: прокурор Западно-Сибирской транспортной прокуратуры, страховое акционерное общество «ВСК».

Решением от 24.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области с АО «Новосибирский авиаремонтный завод» в пользу истца взыскано 6 784 595,23 рублей убытков, с ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» в пользу истца взыскано 2 974 193,76 рублей убытков

ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» в апелляционной жалобе просило отменить решение в части и принять по делу новый судебный акт, в иске к нему отказать. Ответчик указал, что суд не рассмотрел факт ограничения ответственности в пределах реального ущерба, установленный в пункте 8.5 договора аренды, убытки в виде упущенной выгоды не подлежат взысканию, либо подлежат уменьшению как минимум в два раза, поскольку истцом не предпринято мер и приготовлений для получения выгоды в рамках договора аренды.

АО «Новосибирский авиаремонтный завод» в апелляционной жалобе просило решение отменить, вынести судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагает, что возложенные законом требования по сообщению об инциденте не исполнил исключительно эксплуатант (второй ответчик), в момент авиационного события вертолет не находился во владении ответчика1. Эксплуатант умышленно скрыл факт авиационного инцидента, не сохранил и умышленно уничтожил доказательственные материалы. В связи с тем, что эксплуатант за свой счет отремонтировал вертолет, то реальный ущерб у истца отсутствует. Судом не дана оценка возражениям ответчиков об ограничении размера убытков. Судом принято решение в отсутствие необходимых и достаточных доказательств, подтверждающих наличие всех элементов состава правонарушения. Суд не применил статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку эксплуатант действовал в обход закона. Суд неверно оценил обстоятельства, поставив в равные условия ответчиков, возложив в равной степени обязанности по уведомлению, выполнению первичных мер и обеспечению сохранности доказательств.

Истец в отзыве просил оставить решение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Стороны представили письменные пояснения и возражения.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные письменно.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, истцу на праве собственности принадлежит вертолет Ми-8Т RA-22317 зав. № 20282.

Между ООО «Вертолетный сервис» (собственником, заказчиком) и АО «Новосибирский авиаремонтный завод» (исполнителем) заключен договор № 08-2018РТО от 11.10.2018, по условиям которого исполнитель, имеющий сертификат ремонтной организации, обязуется по заданию заказчика выполнить капитальный ремонт, модернизацию и техническое обслуживание вертолетов и компонентов воздушного судна и передать их заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить выполненные работы в установленный срок.

Согласно пункту 5.1 договора от 11.10.2018 гарантийный срок на ремонтные работы составляет 1 год или 300 часов (в зависимости от того, что наступит ранее), если иное не указано в приложении № 1.

В соответствии с условиями договора от 11.10.2018 ответчик-1 произвел капитальный ремонт вертолета. После проведения капитального ремонта вертолет в соответствии с пунктом 4.4. договора от 11.10.2018 находился на хранении на территории ответчика-1 до 21.07.2020.

В соответствии с приемо-сдаточным актом от 21.07.2020 вертолет был передан истцу.

Между истцом (арендодателем) и ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» (арендатором) был заключен договор от 08.07.2020 № 292020 аренды вертолетов без экипажа, по условиям которого истец передал, а ответчик принял по приемо-сдаточному акту от 23.07.2020 вертолет во временное владение и пользование.

16.01.2021 после посадки вертолета в н.п. Хайлюля, Камчатского края, при осмотре вертолета после выключения двигателей экипажем ответчика-2 обнаружено разрушение кожуха (обтекателя) карданного вала привода вентилятора 8А-6314-00 №Л31217 со смещением корпуса вентилятора 6311-00 №ОВ3203239, вследствие чего также вышел из строя вентилятор 6311-00 №ОВ3203239.

Помимо указанных агрегатов, из строя вышел и главный редуктор ВР8А, заводской номер СР83311147.

В связи с данным происшествием комиссией с участием истца и ответчика-2 были составлены рекламационный акт №11 (утвержден истцом 19.01.2021) и рекламационный акт № 12 (утвержден истцом 20.01.2021).

В рекламационном акте № 11 зафиксирован перечень вышедших из строя агрегатов, входящих в состав вертолета: КВПВ, вентилятор. Комиссия пришла к выводам, что КВПВ и вентилятор к дальнейшей эксплуатации не пригодны и подлежат восстановительному ремонту, который должен произвести тветчик-1, поскольку в силу договора от 11.10.2018 и протокола № 2 гарантийный срок на произведенный в отношении вертолета капитальный ремонт не истек (срок истечения гарантийного срока – 30.04.2021) и 500 летных часов также еще не закончились (налет с момента произведенного капитального ремонта составил 222 часа).

27.01.2021 представители истца и ответчика2 произвели осмотр технического состояния вертолета, по итогам которого был составлен акт осмотра. В результате проведенного осмотра комиссия пришла к выводам, что наиболее вероятной причиной возникновения разрушения кожуха (обтекателя) КВПВ и вентилятора стало попадание постороннего предмета (предположительно ткань или ветошь) в отсек КВПВ, вследствие чего произошло его накручивание на шлицевой карданный шарнир КВПВ.

Для более точного определения причины возникновения дефекта позже было проведено дополнительное исследование при участии представителей истца и ответчиков. По итогам был подготовлен акт исследования № 06/03-12021 от 19.03.2021, в котором специалисты пришли к выводам, что причиной повреждений кожуха (обтекателя) КВПВ, вентилятора и КВПВ стало попадание постороннего предмета (из тканного материала) в отсек КВПВ в полость кожуха (обтекателя).

Дефектов, связанных с качеством выполненного ремонта кожуха (обтекателя) КВПВ, вентилятора и КВПВ не выявлено, рекламационный акт № 11 от 19.01.2021 был отклонен ответчиком-1.

В разделе 4 акта исследования указано, что такие дефекты носят эксплуатационный характер, поэтому в разделе 5 акта исследования комиссия пришла к выводам, что расходы необходимо отнести на эксплуатирующую организацию – ответчика-2.

Истец письмом от 23.03.2021 направил ответчику-2 требование провести дальнейшие действия по полному восстановлению летной годности вертолета.

В этой связи ответчик-2 (заказчик) на основании дополнительного соглашения №1 к договору №78/21-ТО от 18.02.2021, заключенного с ООО «Сервисное сопровождение вертолетов» (подрядчик), поручил выполнить работы по ремонту вертолета для восстановления летной годности.

Работы были выполнены и приняты ответчиком-2, летная годность вертолета в соответствии с актом от 30.06.2021 восстановлена.

Сумма расходов ответчика2 на восстановление летной годности вертолета составила 7 781 034,54 рублей, что подтверждается материалами дела.

Не согласившись с актом исследования № 06/03-1-2021 от 19.03.2021, ответичк-2 направил ответчику-1 требование от 29.03.2021 о предоставлении документов, подтверждающих выполнение работ на вертолете после длительного хранения в июле 2020 года.

Кроме того, ответчик-2 организовал проведение обследования вертолета до начала ремонтных работ.

11.06.2021 ФАУ «Авиационный регистр Российской Федерации» подготовило Заключение № 10099-И/103 по результатам исследования вышедших из строя агрегатов (КВПВ и вентилятора), согласно которому установлено, что пластическая деформация КВПВ и вала вентилятора вертолета с изменением (гофра) трубы карданного вала вызвала разрушение кожуха (обтекателя) вала привода вентилятора. Оценочный расчет трубы карданного вала на изгиб показывает, что ее изгиб с деформацией стенки возможен при приложении нагрузок около 500 кг на плече со стороны главного редуктора и примерно 1500 кг на плече со стороны вентилятора (стр. 3-7 заключения).

В соответствии с заключением АНО Экспертно-правовой центр «Топ Эксперт» № 11-08/21 от 11.08.2021 причиной выхода из строя карданного вала привода вентилятора (КВПВ) является разрушение заднего подшипника вала вентилятора и, как следствие, возникновение дисбаланса вращающихся частей вентилятора.

В ходе производства экспертизы, при экспертном исследовании формуляров вертолета было выявлено, что согласно директиве по поддержанию летной годности № 2020-Ми-8, 171, 171-01 от 14.01.2020 подшипник своевременно не смазывался и тем самым был нарушен регламент его технического обслуживания. В связи с невыполнением работ по карте смазки, предусмотренных регламентом технического обслуживания на вертолете, находящемся на длительном хранении у ответчика-1, произошло изменение физико-химических свойств смазки ОКБ122-7. Поэтому произошло масляное голодание заднего подшипника в течение 222 часов с момента начала эксплуатации вертолета после капитального ремонта. Процедура смазки описана в «Регламенте технического обслуживания вертолета Ми-8» часть 1 «Планер и силовая установка», утвержденном начальником ГУЭРАТ МГА от 30.08.1991 в разделе «Карты смазки. В данном разделе указано, что периодичность должна составлять 750 ± 20 часов, но не реже одного раза в год.

На основании указанных выводов специалистов письмом от 07.09.2021 ответчик-2 направил истцу требование о возмещении расходов, понесенных в связи с восстановлением летной годности вертолета в общей сумме 7 781 034,54 рублей, а также расходов на проведение исследования и инженерно-технической экспертизы в сумме 575 768 рублей.

Письмом от 15.09.2021 истец направил ответчику-1 требование о возмещении убытков в общей сумме 14 000 000 рублей, в том числе: расходов по восстановлению летной годности вертолета; затрат, связанных с проведением исследования и инженерно-технической экспертизы; командировочных расходов; простоем вертолета.

Письмом от 20.09.2021 ответчик-1 отказал в удовлетворении претензии, указав, что авиационное событие произошло по вине эксплуатирующей организации (ответчик-2).

Отказ в удовлетворении претензии явился основанием для предъявления настоящего иска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществугражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениями, изложенным в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Таким образом, в предмет доказывания по делу о взыскании убытков входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика; факт и размер понесенного ущерба; причинная связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность одного из перечисленных элементов исключает возможность привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При рассмотрении дела в суде первой инстанции назначена экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГУП «СибНИА им ФИО8» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12

По результатам исследования экспертами представлено заключение №22064 – НС от 22.06.2022 от ФГУП «СибНИА им ФИО8» (с учетом корректировок, не повлиявших на выводы экспертов).

Эксперты пришли к выводам, что равновероятными причинами разрушения карданного вала в связи с нарушением балансировки вала могли служить: наличие постороннего предмета под кожухом в зоне вращения вала; динамический дисбаланс агрегата; разрушение заднего опорного подшипника; отсутствие смазки подшипника; попадание в подшипник или смазку дисперсных веществ или посторонних предметов и другие обстоятельства.

Эксперты подтвердили, что установленные равновероятные причины поломки могли быть следствием как нарушения требований эксплуатации, так и некачественного технического обслуживания вертолета.

Дополнительно эксперты пояснили, что согласно данным технической документации, ответчиком-1 смазка подшипника вентилятора при его установке на вертолет не производилась.

Судом первой инстанции была назначена дополнительная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Федеральной службе по надзору в сфере транспорта по Сибирскому Федеральному округу ФИО13 и ФИО14

По результатам исследования экспертами представлено заключение (отчет) по оценке производственной и производственно-технической документации вертолета на предмет соблюдения эксплуатантом и авиаремонтным предприятием требований по подготовке и выполнению полетов, эксплуатации гражданских воздушных судов и их допуск к полетам от 09.06.2023

Эксперты пришли к выводам, что нарушения были допущены как со стороны завода (ответчик-1), так и со стороны эксплуатанта (ответчик-2). В частности, эксперты отметили, что ответчиком-2 были допущены следующие нарушения: невыполнение Директивы летной годности от 14.01.2020 № 2020-МИ8, 171, 172-1 на вертолете; нахождение в районе карданного вала привода вентилятора под обтекателем в процессе полета от 16.01.2021 постороннего предмета (ткани или ветоши). Нахождение постороннего предмета, по мнению экспертов, свидетельствует о возможной причине авиационного инцидента. Ответчиком-1 были допущены нарушения, связанные с отсутствием смазывания подшипникового узла ротора вентилятора через один год после установки вентилятора.

Эксперты указали, что эксплуантат допустил нарушение авиационного законодательства, не сообщив об авиационном инциденте в адрес уполномоченного органа (Росавиации). В связи с этим, событие как инцидент классифицировано не было, расследование не проводилось.

Кроме того, судом установлено, что на вышедший из строя агрегат вертолета ответчик-1 установил подшипник 2016 года, в отношении которого был просрочен срок хранения и в отношении которого отсутствует паспорт сертификата качества. Согласно товарной накладной от 28.10.2016, представленной производителем подшипников ОАО «ЕПК Самара», ответчик-1 приобрел партию подшипников 2016 года с маркировкой 76 160506 E2T2. Срок хранения таких подшипников составляет не более 2-х лет (24 месяца), что подтверждают сведения из имеющегося в материалах дела паспорта сертификата качества № 01 053147 для подшипников данной маркировки (76 160506 E2T2). Следовательно, срок годности партии подшипников 2016 года был установлен до октября 2018 года, тогда как ремонт вертолета был произведен уже в 2019 году.

Судом установлено нарушение ответчиком-1 регламента технического обслуживания вертолета. При проведении технического обслуживания вертолета задний подшипник вала вентилятора после его установки (03.06.2019) не был смазан ответчиком-1, из-за чего произошло изменение физико-химических свойств смазки ОКБ-122-7. Согласно карте-наряду №270 от 03.07.2020 отсутствует отметка о выполнении работ по замене смазки ОКБ-122-7 в подшипниковых узлах вентилятора. Возможно, это стало причиной масляного голодания заднего подшипника, что привело к его разрушению и возникновению дисбаланса вращающихся частей вентилятора. Тем самым ответчик-1 в нарушение пункта 1.1. договора от 11.10.2018 ненадлежащим образом выполнил техническое обслуживание вертолета и его компонентов; в нарушение пункта 4.4. договора от 11.10.2018 не обеспечил сохранность вертолета с момента его принятия (22.01.2019) до момента возврата (21.07.2020) истцу. Выполнение работ по смазке согласно карте-наряду № 270 от 03.07.2020 предусмотрено регламентом технического обслуживания на вертолете, находящемся на длительном хранении.

Невыполнение данных работ нарушает положения РТО (часть 1 «Планер и силовая установка»), утвержденные начальником ГУЭРАТ МГА от 30.08.1991 – раздел «Карты смазки» (стр. 63 п. 2) и требования к летной годности вертолета, установленные в приложении №1 к ФАП-132 от 16.05.2003 («Экземпляр воздушного судна. Требования и процедуры сертификации»), утвержденном приказом Минтранса РФ.

Данные обстоятельства и выводы также отражены в Заключении АНО Экспертно-правовой центр «Топ Эксперт» № 11-08/21 от 11.08.2021, пункте 2.1 экспертного заключения ФГУП «СибНИА им ФИО8» № 22064 – НС от 22.06.2022, дополнительных пояснениях от 14.10.2022 к экспертному заключению ФГУП «СибНИА им ФИО8» № 22064 – НС от 22.06.2022, пункте 3 выводов Отчета Ространснадзора от 09.06.2023; а также следуют из ответов экспертов ФГУП «СибНИА им ФИО8» в рамках проведенного допроса в судебном заседании от 12.09.2022.

Суд также учитывает, что ответчик-1 не представил документы, подтверждающие прохождение балансировочной машиной аттестации и надлежащей поверки.

Согласно пунктам 1.5, 2.3 экспертного заключения ФГУП «СибНИА им ФИО8» № 22064 – НС от 22.06.2022, а также ответов экспертов ФГУП «СибНИА им ФИО8» в рамках проведенного допроса в судебном заседании от 12.09.2022, ненадлежащая работа балансировочной машины могла привести к неправильной балансировке при капитальном ремонте вертолета, что названо в числе причин авиационного инцидента.

Судом установлено, что ответчик-2 при эксплуатации вертолета допустил попадание постороннего предмета (предположительно ткань или ветошь) в отсек КВПВ (а именно в полость кожуха), вследствие чего произошло его накручивание на шлицевой карданный шарнир КВПВ. В процессе дальнейшего налета (56 часов) произошел перегрев шарнира. В связи с накручиванием постороннего предмета на КВПВ произошла его деформация и последующее разрушение кожуха КВПВ.

Тем самым ответчик-2 в нарушение пункта 4.3 договора аренды и положений статьи 616 ГК РФ провел ненадлежащее техническое обслуживание при эксплуатации вертолета. Согласно пункту 4.1, пункту 8.1 договора аренды арендатор несет ответственность за обеспечение безопасности полетов в процессе летной и технической эксплуатации вертолета. В соответствии с пунктом 2 статьи 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии.

Данные обстоятельства и выводы отражены в акте осмотра технического состояния вертолета от 27.01.2021, в акте исследования № 06/03-1-2021 от 19.03.2021, пункте 4 выводов Отчета Ространснадзора от 09.06.2023.

Оценив все имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции верно установил, что однозначно установить причину поломки вертолета эксперты не имеют возможности в связи с недостаточностью исходных данных и невозможности обследования непосредственно самого вертолета и его агрегатов в том состоянии, в котором они находились непосредственно после поломки. При этом высказанные всеми экспертами наиболее вероятные причины поломки указывают на допущенные нарушения как ответчиком-1 при выполнении работ по ремонту вертолета и его передаче поле хранения, так и ответчиком-2 в процессе эксплуатации вертолета.

В этой связи отклоняются доводы ответчика1 об отсутствии (недоказанности) всех элементов гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков, о наличии оснований для привлечения к ответственности только ответчика2.

Невозможность установления точной причины поломки вертолета обусловлена тем, что в нарушение требований Воздушного кодекса Российской Федерации надлежащее расследование поломки как авиационного инцидента не проводилось.

В силу статьи 95 Воздушного кодекса Российской Федерации (далее ВК РФ) авиационное происшествие или инцидент с гражданским воздушным судном Российской Федерации подлежит обязательному расследованию.

Целями расследования авиационного происшествия или инцидента являются установление причин авиационного происшествия или инцидента.

Установление чьей-либо вины и ответственности не является целью расследования авиационного происшествия или инцидента.

Расследования, классификация и учет авиационных происшествий или инцидентов осуществляются уполномоченными органами, на которые возложены эти полномочия.

В соответствии с частью 1 статьи 97 ВК РФ члены экипажа потерпевшего бедствие воздушного судна, иные граждане, а также юридические лица, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления до прибытия комиссии по расследованию авиационного происшествия или инцидента должны принять все возможные меры по обеспечению сохранности потерпевшего бедствие воздушного судна, его составных частей и обломков, бортовых и наземных средств объективного контроля, предметов, находящихся на борту этого воздушного судна либо вовлеченных в авиационное происшествие или инцидент извне, а также документации, относящейся к разработке, испытаниям, производству, ремонту и эксплуатации этого воздушного судна и обеспечению его полета.

Правила расследования авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами в Российской Федерации, устанавливающие порядок расследования, классификацию и учет авиационных происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами Российской Федерации утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 18.06.1998 № 609 (далее - Правила).

Согласно пункту 1.1.3 Правил требования Правил являются обязательными для всех субъектов правоотношений, на которых распространяется действие воздушного законодательства Российской Федерации, регулирующего отношения в области гражданской авиации и использования воздушного пространства Российской Федерации, в том числе организаций и граждан, осуществляющих эксплуатацию и ремонт авиационной техники, выполнение и обеспечение полетов, а также участников расследования авиационных происшествий или инцидентов.

Лица, виновные в умышленном сокрытии авиационного происшествия или инцидента, сведений о них, а равно в искажении информации, в повреждении или уничтожении бортовых и наземных средств объективного контроля и других связанных с авиационным происшествием или инцидентом доказательственных материалов, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 3.1.1 Правил расследование авиационных инцидентов с воздушными судами Российской Федерации и воздушными судами иностранных государств на территории Российской Федерации организует и проводит Росавиация и ее региональные органы с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и организаций Российской Федерации. В соответствии с этим Росавиация формирует и назначает комиссию по расследованию авиационного инцидента.

В соответствии с пунктом 3.1.4 Правил комиссия по расследованию авиационного инцидента пользуется правами, установленными воздушным законодательством Российской Федерации, в том числе имеет право поручать юридическим лицам независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности проведение исследований и работ, связанных с расследованием авиационного инцидента.

С момента авиационного инцидента ответственность за проведение первоначальных действий на месте авиационного инцидента возлагается на руководителя организации гражданской авиации (эксплуатанта) и руководителя Росавиации, в районе и на территории ответственности которых произошел авиационный инцидент, а до их прибытия -на командира воздушного судна (пункт 3.3.1 Правил).

Согласно пункту 3.6.6 Правил исследования объектов авиационной техники при расследовании авиационного инцидента, как правило, выполняются комиссией по расследованию на базе организаций гражданской авиации. Разборка и исследование объектов авиатехники, причиной отказа которых предполагается конструктивный-производственный недостаток или неудовлетворительный ремонт, должны проводиться с обязательным участием представителей промышленности или ремонтных организаций соответственно.

Согласно материалам дела 16.01.2021 (со слов эксплуатанта воздушного судна) после посадки вертолета в н.п. Хайлюля, Камчатского края, при осмотре вертолета после включения двигателей экипажем обнаружено разрушение кожуха (обтекателя) карданного вала привода вентилятора со смещением корпуса вентилятора, вследствие чего последний вышел из строя. Также из строя вышел главный редуктор. В виду данного события комиссия, в состав которой вошли представители истца и ответчиков, выполнила работы по оценке технического состояния вертолета, по результатам которых составлен акт осмотра от 27.01.2021. Из акта следует, что карданный вал привода вентилятора, вентилятор, главный редуктор к дальнейшей эксплуатации не пригодны.

Вопреки требованиям воздушного законодательства об авиационном инциденте сведения не доводились до уполномоченного органа гражданской авиации, в связи с чем расследование не проводилось.

Так, приложение № 1 Правил предусмотрен перечень событий, подлежащих расследованию в эксплуатации, в число которых входит разрушение вентиляторной установки, разрушение редуктора, срабатывание сигнализации опасных режимов его работы (для вертолетов).

При изложенных обстоятельствах произошедшее событие следовало классифицировать, как авиационный инцидент, который подлежал расследованию в соответствии с требованиями Правил.

Привлеченный к участию в деле Западно-Сибирский транспортный прокурор также представил пояснения, что спорное событие является авиационным инцидентом, в отношении которого в обязательном порядке проводится расследование.

Между тем, ответчики не исполнили обязанности, не сообщили об инциденте Росавиации.

По причине сокрытия авиационного инцидента необходимые этапы расследования независимой комиссией Росавиации не реализованы, утрачены достаточные материалы, включая средства объективного контроля, записи кабинных переговоров членов экипажа воздушного судна, необходимые для решения вопроса о причинах события.

В этой связи суд приходит к выводу, что в результате неисполнения ответчиками своей обязанности сообщить об авиационном инциденте, утрачена возможность установления достоверной причины поломки вертолета.

Довод ответчика1 о наличии вины только лишь эксплуатанта (ответчика2) опровергается материалами дела.

Как указано выше, по результатам исследвания и оценки досудебных и судебных экспертиз, ответчиками были допущены нарушения при производстве ремонта и хранения вертолета и его эксплуатации, каждое из которых могла стать достаточной и самостоятельной причиной поломки с равной степенью вероятности.

Определить степень вины каждого из ответчиков не представляется возможным в связи с ненадлежащим исполнением ответчиками своей публичной обязанности.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что степень вины каждого ответчика в произошедшем авиационном инциденте следует признать равной, следовательно, убытки подлежат возмещению ответчиками в равных долях.

Расходы на ремонт вертолета понесены в полном размере ответчиком-2, следовательно, он имеет право претендовать на возмещение половины стоимости таких расходов. Такие расходы должны быть возмещены ему истцом как собственником вертолета на основании договора аренды, поскольку в отношении переданного по договору аренды имущества выявлены недостатки, связанные с его ремонтом и хранением.

При этом суд учитывает, что истцом и ответчиком-2 заключено соглашение сторон арбитражного процесса о признании обстоятельств, не требующих доказывания. В соответствии с условиями данного соглашения установлена обязанность истца возместить ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» понесенные расходы на восстановление летной годности вертолета путем перечисления на счет ООО «Авиакомпания «Стрежевское Авиапредприятие» денежных средств, взысканных с АО «Новосибирский авиаремонтный завод».

С учетом изложенного, требование истца к ответчику1 о возмещении убытков в размере 50% стоимости расходов на восстановление летной годности вертолета в размере 3 890 517,27 рублей, является обоснованными.

По требованию о взыскании упущенной выгоды установлено следующее.

В обоснование требований истец указал, что после авиационного инцидента и до момента восстановления летной годности вертолет не использовался ответчиком-2 по назначению.

В соответствии с пунктом 7.1 договора аренды размер арендной платы определяется исходя из фактического количества часов налёта вертолета.

В соответствии с Приложением № 1 к договору аренды (протокол согласования договорной цены аренды ВС) договорная стоимость одного летного часа вертолета составляет 30 000 рублей с учетом НДС.

При обычных условиях гражданского оборота, если бы права истца не были нарушены, он смог бы получить прибыль от сдачи вертолета ответичку-2 в аренду, поскольку договор аренды в соответствии с пунктом 13.1 был пролонгирован до 31.12.2021, в связи с отсутствием заявлений обеих сторон договора аренды о его расторжения.

С даты передачи вертолета ответчику-2 (23.07.2020) по дату авиационного инцидента (16.01.2021) прошло 178 дней. В соответствии с актом исследования фактический налет вертолета составил 217 часов.

Среднее значение по периоду нахождения вертолета в воздухе в сутки составляет 1.22 ч/сут. (217 ч / 178 сут.).

Расходы владельца вертолета на содержание и обслуживание воздушного средства минимизированы практически до нуля, так как при сохранении летной годности указанный вертолет находился бы в пользовании ответчика-2 как минимум до 31.12.2021, и расходы на его содержание, обслуживание, хранение легли бы также на ответчика-2, а не на истца.

Период вынужденного простоя составляет с 17.01.2021 (следующий после авиационного инцидента день) по 30.06.2021 (составление акта о восстановлении летной годности вертолета). Период простоя составил 165 суток.

Следовательно, за период простоя вертолет мог совершить 201,3 часа налета. При стоимости 30000 рублей за один летный час доход истца составил бы 6 039 000 рублей (165 * 1,22 * 30 000).

При этом истец исключил из суммы предполагаемого дохода его потенциальные расходы, связанные с его получением: транспортный налог за период простоя в размере 34 374 рублей 99 копеек, расходы на аренду помещения в размере 56 237 рублей 50 копеек.

В этой связи упущенной выгоды за вычетом транспортного налога и арендной платы на нежилое помещение составляет 5 948 387,51 рублей (6 039 000 – 34 374,99 – 56 237,50).

Размер упущенной выгоды определен с разумной степенью достоверности.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком2 был заявлен довод об ограничении ответственности, согласованной сторонами в пункте 8.5 договора аренды.

Однако указанный довод не нашел своего отражения и оценки в обжалуемом решении.

В пункте 8.5 договора аренды истец и ответчик 2 согласовали, что арендатор несет ответственность за причинение вреда переданному во временное владение и пользование арендованные воздушные судна в пределах прямого ущерба.

Как указано в статье 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункты 13, 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

ФИО15 отождествляет понятия «реальный ущерб» и «прямой ущерб».

Между тем, оценивая указанное условие договора применительно к статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд полагает, что имущественная сфера истца должна быть восстановлена в том объеме, который находится в прямой причинно-следственной связи с действиями виновного лица.

В связи с изложенным, упущенная выгода подлежит возмещению наряду с реальным ущербом.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционным жалобам относится на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 24.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28782/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.


Председательствующий


ФИО1

Судьи



ФИО2




ФИО3