Постановление от 1 июня 2022 г. по делу № А75-4920/2015

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-4920/2015
01 июня 2022 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюкова В.А.

судей Горбуновой Е.А., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4677/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.03.2022 по делу № А75-4920/2015 (судья Колесников С.А.), вынесенное по результатам рассмотрения вопроса об освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 305860330500087, ИНН <***>),


при участии в судебном заседании:

ФИО2 – представитель ФИО3 (паспорт, по доверенности № 86АА2843947 от 01.06.2020, сроком действия на три года);

публичного акционерного общества «Сбербанк России» - представитель ФИО4 (паспорт, по доверенности № 1-ДГ/1/87 от 15.09.2021, сроком действия 09.04.2024); арбитражный управляющий ФИО5 - лично (паспорт),



установил:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.04.2016 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

На основании решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.11.2017 (резолютивная часть 24.11.2017) индивидуальный предприниматель ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.12.2017 финансовым управляющим утверждена ФИО6

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.02.2021 процедура реализации имущества гражданина в отношении ИП ФИО2 завершена.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2021 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.02.2021 по делу № А75-4920/2015 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.07.2021 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.02.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2021 по делу № А75-4920/2015 отменено в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в данной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры назначено судебное разбирательство по рассмотрению вопроса об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением от 30.03.2022 суд определил не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры банкротства в отношении должника.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

1. Суд первой инстанции не учел, что вырученные от продажи транспортных средств должника денежные средства были направлены на погашение требований коммунальных организаций.

Доказательством направления вырученных от продажи имущества супругов ФИО7 денежных средств на оплату коммунальных платежей является тот факт, что коммунальные организации г. Нижневартовска не включались в реестр требований кредиторов ни должника, ни ее супруга.

Из включенных в реестр требований кредиторов должника требований ПАО «Сбербанк России» 289 миллионов рублей основной долг превышает 283 миллиона, проценты за пользование суммой кредита составляют всего около 5 миллионов (1, 8 % от суммы основного долга), а неустойка за нарушение сроков оплаты кредита едва превышает 300 000 рублей (0,18 % от суммы основного долга).

Данное обстоятельство, по мнению апеллянта указывает на то, что супруги ФИО7 до последнего момента добросовестно обслуживали свой долг перед ПАР «Сбербанк России».

Следовательно, за счет подконтрольных должнику организаций и лиц его конкурсная масса и Сбербанк России, как залогодержатель соответствующих объектов недвижимости, сэкономили свыше 17 миллионов рублей на оплате коммунальных платежей.

2. Непередача имущества конкурсному управляющему произошла по причине нежелания управляющего и залогодержателя нести расходы по содержанию данного имущества.

Содержание данного имущества за счет должника и членов его семьи позволила им (объектам) дожить до реализации в адекватном и рабочем состоянии.

Как раз после передачи имущества управляющему стали происходить внештатные ситуации (в том числе, пожар на одном из объектов). В то время, пока охраной и содержанием данных объектов недвижимости занимался сам Должник за свой счет, ничего подобного с этими объектами не происходило.

Следовательно, упомянутые Сбербанком негативные последствия в виде «наращивания расходов на содержание имущества, увеличение сроков его реализации и сроков рассмотрения дела в целом» являются следствием бездействия конкурсного управляющего и залогодержателя данного имущества, нежели Должника.

3. Снос нежилого помещения был вызван его удручающим техническим состоянием.

Факт отсутствия акта приема-передачи данного объекта не помешал конкурсному управляющему выставить этот объект на торги. Следовательно, утверждение Сбербанка о том, что непередача Должником недвижимого имущества конкурсному управляющему затянула процедуру банкротства, не соответствует действительности.

4. Суд первой инстанции не применил закон, подлежащий применению.

Неосвобождение должника от долгов на сумму свыше 325 миллионов рублей по мотивам совершения им сделок купли-продажи транспортных средств стоимостью около 11 000 000 рублей 00 копеек не соответствует принципам справедливого и объективного судебного разбирательства, а также нарушает баланс интересов сторон.

В результате совершенных должником сделок конкурсная масса «уменьшилась» лишь на стоимость проданных машин (около 11 000 000 руб. 00 коп.). В то же время подавляющая часть этих денег ушла по погашение долгов перед коммунальными организациями.

Переданные супруге должника 11 объектов недвижимости были возвращены в конкурсную массу и были проданы в ходе процедуры его банкротства. Вырученные от их продажи средства пошли на оплату требований Сбербанка.

В настоящее время никакого имущества, кроме квартиры, принадлежащей его супруге и расположенной по адресу: <...> Октября, д. 19, кв. 8. у должника не осталось, он не трудоустроен, какого-либо постоянного заработка, кроме пенсии, не имеет. На его иждивении находится несовершеннолетний ребенок.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2022 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

От публичного акционерного общества «Сбербанк России» и арбитражного управляющего ФИО5 до начала судебного заседания поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу с доказательствами их направления лицам, участвующим в деле.

Указанные отзывы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Арбитражный управляющий ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Завершение расчётов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путём из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать её с чистого листа. Однако, институт банкротства – это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет её использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвёртый-пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создаёт препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счёт освобождения от обязательств перед кредиторами. Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности её предоставить, его добросовестного заблуждения в её значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства. Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал своё требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвёртого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, о чём указывается судом в судебном акте.

Поэтому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Как указано в пункте 42 Постановления № 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами.

Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. В пунктах 43, 44 того же Постановления разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установленными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, так и в иных делах.

Арбитражным судом первой инстанции верно установлено, что в преддверии банкротства и сразу после возбуждения производства о банкротстве должника, ФИО2 совершены сделки по отчуждению имущества (транспортных средств) в пользу ФИО8, ФИО9, ФИО9 в отсутствие доказательств фактической оплаты по договорам. В деле о банкротстве ФИО2 эти сделки признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по признаку наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Определением арбитражного суда от 08.08.2018 установлено что представленными в материалы дела актами подтверждается чинение индивидуальным предпринимателем ФИО2 препятствий финансовому управляющему в предоставлении доступа к принадлежащим должнику нежилым помещениям, этим же определением суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего ФИО6 и обязал индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 305860330500087, ИНН <***>) передать финансовому управляющему ФИО6 (представителю финансового управляющего) по акту приемапередачи следующее имущество: - Административно-бытовой корпус №2, назначение объекта: учрежденческое, кадастровый номер 86:11:0000000:4262, площадь объекта: 4 229,3 кв.м., адрес (местоположение): Российская Федерация, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нижневартовск, Юго-Западный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40 а, строение 2; - Торговый комплекс, назначение объекта: торговое, кадастровый номер: 86:11:0000000:4261; площадь объекта: 4 530,4 кв.м., адрес (местоположение): Российская Федерация, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нижневартовск, ЮгоЗападный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40а, строение 6; - Административно-бытовой корпус (Лит. А), Склады (Лит. А1), назначение объекта: нежилое, кадастровый номер 86:11:0102011:236, площадь объекта: 21 655,8 кв.м., адрес (местоположение): Российская Федерация, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>; - Подъездной железнодорожный путь № 24, назначение объекта: погрузочноразгрузочный, кадастровый номер: 86:11:0301001:412, протяженностью: 220,1 п.м., адрес 11 (местоположение): Российская Федерация, Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <...>; - Подъездной железнодорожный путь № 25, назначение объекта: погрузочноразгрузочный, кадастровый номер: 86:11:0301001:645, протяженностью: 248,6 п.м., адрес (местоположение): Российская Федерация, Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <...>; - Земельный участок общая площадь 1 601 кв.м, назначение объекта: земли населенных пунктов, под административно-бытовой корпус, склады, кадастровый номер: 86:11:0301015:17, адрес: г. Нижневартовск, Западный промышленный узел, панель 15, ул. Индустриальная, д. 38; - Земельный участок общая площадь 19 737 кв.м, назначение объекта: земли населенных пунктов, под производственную базу, кадастровый номер: 86:11:0301015:59, г. Нижневартовск, тер. Западный промышленный узел (панель № 15); - Земельный участок общая площадь 1 620 кв.м, назначение объекта: земли населенных пунктов, под существующие два железнодорожных пути, кадастровый номер: 86:11:0301015:19, г. Нижневартовск, тер. Западный промышленный узел города (панель № 15), по ул. Индустриальной, д. 38. Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 обеспечить финансовому управляющему ФИО6 (представителю финансового управляющего) беспрепятственный доступ в нежилые помещения по адресу: ХантыМансийский автономный округ-Югра, г. Нижневартовск, Юго-Западный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40а, строение 2; Ханты-Мансийский автономный округЮгра, г. Нижневартовск, Юго-Западный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40а, строение 6; Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>. Также в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 финансовым управляющим также были оспорены сделки (совместное имущество супругов):

- договоры купли-продажи от 28.06.2015 легкового автомобиля Mercedes-Benz G500, купли-продажи от 31.08.2015 полуприцепа с бортовой платформой МАЗ39397, купли-продажи от 31.08.2015 грузового тягача седельного УРАЛ 5557- 0013-10, заключенные между ФИО2 и ФИО8;

- договор купли-продажи транспортного средства автомобиля легкового BMW 750Li xDrive от 08.06.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО9;

- договор купли-продажи транспортного средства автомобиля BMW Х6 XDRIVE от 20.05.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО9;

- договор купли-продажи от 12.05.2015 транспортного средства Mercedes Benz ML AMG, заключенный между ФИО2 и ФИО10.

Постановлениями апелляционного суда от 13.09.2018, 18.09.2018, 05.10.2018 указанные сделки были признаны недействительными.

Следовательно, факты недобросовестного поведения должника подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, в частности постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018, от 18.09.2018, от 05.10.2018.

Определением арбитражного суда от 18.09.2018 признан недействительным раздел совместного имущества супругов ФИО7 и последующее дарение дочери 11 объектов недвижимого имущества.

Должником фактическая передача имущества осуществлена только в июне 2019 года и не в добровольном порядке, а принудительно в рамках исполнительного производства по акту приёма-передачи от судебного пристава-исполнителя.

Из отчёта финансового управляющего следует, что в результате оспаривания сделок в отношении движимого имущества ни один из объектов не был возвращён в конкурсную массу ФИО2, а применены последствия недействительности в виде взыскания с контрагентов должника денежных средств. При этом, дебиторская задолженность на общую сумму 10 109 000 рублей, была реализована за 36 000 рублей.

Определением арбитражного суда от 27.11.2020 по настоящему делу и решением арбитражного суда от 17.08.2020 по делу № А75-6138/2020 установлено осуществление должником мероприятий по сносу объектов недвижимости, что в последующем послужило основанием для отмены результатов торгов при определённом победителе с ценой предложения 4 195 800 рублей.

Указанные факты свидетельствуют о неконструктивном участии должника ФИО2 в процедуре собственного банкротства, совершении действий, направленных на уклонение от погашения задолженности перед кредиторами, выводу активов из конкурсной массы, сокрытии имущества от финансового управляющего и чинении препятствии при ведении процедуры банкротства.

С учетом установленных судом обстоятельств, наличия фактов уклонения от погашения задолженности и недобросовестного поведения должника в процедуре банкротства, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры банкротства в отношении должника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием. Как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

С учетом изложенного, материалами дела подтверждается наличие обстоятельств, предусмотренного абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при котором освобождение должника от обязательств не допускается.

Доводы апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям.

Так, суд отклоняет довод должника о направлении денежных средств от оспоренных сделок по реализации транспортных средств на погашение требований коммунальных организаций и банков.

Как следует из материалов дела заявление о признании должника банкротом предъявлено им 29.04.2015.

Между тем, уже, с 2015 года должник и поручитель прекратили исполнение обязательств перед Банком, что обусловило предъявление в феврале 2015 года Банком требования о досрочном возврате суммы задолженности и обращение в суд с вынесением 15.04.2015 судебного акта о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество. При этом, сделки по отчуждению транспортных средств, принадлежащих ФИО2, осуществлялись в период с мая по август 2015 года.

Судебными актами Восьмого арбитражного апелляционного суда о признании сделок отчуждения транспортных средств, принадлежащих ФИО2, указанных выше установлены факты отсутствия доказательств внесения покупателями денежных средств по договорам купли- продажи.

Относительно использования денежных средств на исполнение обязательств перед кредиторами Восьмым арбитражным апелляционным судом в указанных судебных актах установлено: «…должник, указывая на произведенную покупателем оплату не предоставил никаких сведений о том, куда были направлены полученные денежные средства, при том, что у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами»; «суду не представлено достаточных доказательств того, что именно полученные по оспариваемому договору купли-продажи денежные средства денежные средства были использованы ИП ФИО2 для погашения вышеперечисленной задолженности по обязательствам.»

Так, в постановлении от 18.09.2018 указано, что апелляционный суд учитывает, что доказательств произведенной оплаты по договору в общей сумме 2 100 000 руб. в материалы дела не представлено, в другом постановлении от 18.09.2018 также указано, что апелляционный суд учитывает, что доказательств произведенной оплаты по договору в общей сумме 1 100 000 руб. в материалы дела не представлено, в постановлении от 05.10.2018 также указано, что суд апелляционной инстанции, оценив квитанцию к приходному кассовому ордеру №23 от 13.05.2015, приходит к выводу о том, что данная квитанция не является надлежащим доказательством произведенной ФИО10 оплаты по оспариваемой сделке. Как указано выше, факт передачи денежных средств ФИО10 ФИО2 документально не подтвержден, соответственно отсутствуют основания полагать, что внесенные ФИО2 в кассу ИП ФИО2 денежные средства в размере 700 000 руб. ранее получены от ФИО10

С учетом изложенного не представлено достоверных и достаточных доказательств, что денежные средства от оспоренных сделок могли быть направлены на уплату эксплуатационных платежей по обслуживанию объектов недвижимости по причине отсутствия доказательств получения встречного исполнения от покупателей. Таким образом, довод должника о направлении средств именно от оспоренных сделок на исполнение обязательств перед кем-либо из кредиторов не подтвержден.

Ссылка апеллянта на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 по делу А75-4920/2015 не опровергает выводы суда о наличии оснований для несобвождения должника от исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод должника, что непередача объектов недвижимости обусловлена необходимостью несения расходов на их содержание.

Как указано выше, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.08.2018 суд обязал индивидуального предпринимателя ФИО2 передать финансовому управляющему ФИО6 (представителю финансового управляющего) по акту приема-передачи ряд объектов недвижимого имущества (8 единиц), а также суд обязал индивидуального предпринимателя ФИО2 обеспечить финансовому управляющему ФИО6 (представителю финансового управляющего) беспрепятственный доступ в нежилые помещения по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, г. Нижневартовск, Юго-Западный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40а, строение 2; Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, г. Нижневартовск, ЮгоЗападный промышленный узел, панель 25, ул. 2П-2, дом 40а, строение 6; Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>.

В частности, согласно пункта 42 Постановления N 45, целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. В этой связи, должник обязан не совершать действий, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, в том числе не уклоняться от передачи финансовому управляющему имущества, подлежащего реализации в целях расчетов с кредиторами. В ином случае в отношении такого должника подлежат применению правила о сохранении обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

При рассмотрении вышеуказанного спора судом первой инстанции установлено, что представленными в материалы дела актами подтверждается чинение индивидуальным предпринимателем ФИО2 препятствий финансовому управляющему в предоставлении доступа к принадлежащим должнику нежилым помещениям.

Более того, как следует из материалов дела о банкротстве, фактическая передача имущества осуществлена Должником только в июне 2019 года и не в добровольном порядке, а принудительно в рамках исполнительного производства по акту приема-передачи от судебного пристава-исполнителя. Таким образом, исходя из имеющихся в материалах дела судебных актов, является обоснованным вывод о недобросовестности поведения должника, скрывавшего от финансового управляющего и кредиторов свое имущество.

При этом, наличие негативных последствий для конкурсной массы представляется очевидным, поскольку несвоевременная передача имущества в конкурсную массу сказывается на наращивании расходов на его содержание, на сроки проведения торгов по его реализации и на сроки рассмотрения дела о банкротстве в целом. Передача имущества более чем через год после вынесения судебного акта, обязывающего должника передать имущество, не должна освобождать должника от ответственности за совершенные противоправные действия.

Также суд отклоняет доводы с обоснованием причин не передачи их финансовому управляющему.

Так, решением Арбитражного суда ХМАО-Югры от 25.06.2020 по делу А75-6962/2020 должник привлечен к административной ответственности за непередачу объектов недвижимости и документов, необходимых для проведения процедуры банкротства.

Данным судебным актом установлены факты уклонения должника от исполнения обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве.

Решением суда по указанному делу установлено что в отсутствие к тому уважительных причин должник уклонился от предоставления финансовому управляющему документов и информации, предусмотренных Законом о банкротстве, чем воспрепятствовал осуществлению финансовым управляющим его деятельности, направленной на исполнением возложенных на финансового управляющего законом функций.

При этом документы и информация не были представлены финансовому управляющему ни в срок, установленный частью 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, ни позднее. Кроме того, суд согласился с доводом заявителя, что в нарушение положений статьи 213.9 Закона о банкротстве даже после принятия арбитражным судом определения от 08.08.20168 по делу № А75-4920/2015, обязывающее предпринимателя передать финансовому управляющему ФИО6 имущество, ответчик длительное время не исполнял требование о передаче имущества и обеспечении финансовому управляющему доступа к этому имуществу. Так, определение суда, обязывающее предпринимателя передать имущество финансовому управляющему, вступило в законную силу 29.08.2018, в то время как имущество в принудительном порядке было передано финансовому управляющему только 24 и 25 июня 2019 года, что также подтверждает довод заявителя о воспрепятствовании предпринимателем деятельности финансового управляющего.

Таким образом, приведенные обстоятельства опровергают доводы апелляционной жалобы о необходимости удержания имущества и целесообразности противодействия его реализации для целей сохранности имущества должника

Суд отклоняет довод апеллянта о том, что совершение действий по сносу объекта недвижимости было обусловлено его техническим состоянием

В рамках дела о банкротстве рассматривалось заявление финансового управляющего об исключении части имущества, принадлежащего должнику, из конкурсной массы. Определением от 27.11.2020 заявленное имущество было исключено из конкурсной массы. Основанием для исключения имущества должника из конкурсной массы явился установленный факт демонтажа должником недвижимого имущества по адресу: <...>, снятия его с государственного кадастрового учета и прекращение права собственности должника, как объекта недвижимости.

В состав демонтированного имущества входило нежилое помещение площадью 18 445,90 кв.м. и ряд объектов, функционально обеспечивающих использование производственной базы (кабельные линии, сети теплоснабжения, канализации, водопровода, электросети).

Факт сноса и прекращения существования данного объекта недвижимости подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда ХМАО-Югры от 17.08.2020 по делу №А75-6138/2020. Согласно акту осмотра от 13.11.2020 в результате сноса нежилого помещения с кадастровым номером 86:11:0301001:2787 имущество должника в виде внешне и внутриплощадочных сетей демонтировано и фактически отсутствует.

Финансовым управляющим в рамках рассмотрения заявления об исключении имущества из конкурсной массы была представлена информация о том, что ей стало известно о сносе объектов недвижимости от одного из участников торгов по реализации имущества должника, в т.ч. и демонтированного (стр. 3-4 Определения от 27.11.2020 по делу А75-4920/2015). Выявленные финансовым управляющим факты прекращения права на указанные объекты послужили основанием для отмены результатов торгов.

Оценивая довод должника о необходимости применения положений Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц к рассматриваемому вопросу суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

При рассмотрении вопроса о применении или неприменении правил об освобождении от обязательств имеют значение обстоятельства, свидетельствующие об отклонении от добросовестного, разумного поведения в гражданском обороте, которое не может подлежать судебной защите и в связи с чем должник должен нести риск последствий своего недобросовестного поведения. Оспаривание подозрительных сделок по выводу активов, совершенных в преддверие банкротства, и последующее включение имущества/дебиторской задолженности в конкурсную массу не должно нивелировать применение к должнику последствий такого недобросовестного поведения, поскольку не имеет правового значения объем оспоренных сделок, в том числе их стоимостное выражение, а важен сам факт совершения недобросовестных действий.

Доводы подателя жалобы о поведении финансового управляющего, о реализации имущества в процедуре банкротства должника, погашение коммунальных платежей, несение расходов свыше 17 млн. рублей на содержание залогового имущества не опровергает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Так, применительно к текущему спору в качестве таких оснований обосновано приняты судом первой инстанции следующие действия должника: - должником совершались сделки, направленные на вывод активов, на причинение ущерба правам и интересам кредиторов (оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве); конкурсная масса фактически не была пополнена за счет оспаривания сделок (дебиторская задолженность после применения реституции и мероприятий по реализации получила только 36 000 руб.); должник привлечен к административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве (дело А75-6962/2020), должник добровольно не передавал имущество и документы в досудебном порядке и в порядке исполнения судебного акта об истребовании; должником произведен демонтаж объектов недвижимого имущества, что повлекло отказ реального покупателя объектов на торгах.

Указанные обстоятельства, установленные судами в рамках рассмотрения дела о банкротстве, свидетельствуют о направленности действий ФИО2 на неисполнение обязательств перед кредиторами, а на текущий момент – о попытках и вовсе от них освободиться через применение ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Ни Закон о банкротстве, ни правоприменительная практика не предполагают неосвобождение должника от исполнения обязательств в размере стоимости сделки, которая была оспорена в рамках дела о банкротстве, либо какого-либо иного действия, которое признано судом недобросовестным, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению.

Указанные факты свидетельствуют о неконструктивном участии должника ФИО2 в процедуре собственного банкротства, совершении действий, направленных на уклонение от погашения задолженности перед кредиторами, выводу активов из конкурсной массы, сокрытии имущества от финансового управляющего.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что должник уклонялся от погашения задолженности, а также имеют место быть факты недобросовестного поведения должника в процедуре банкротства, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, в связи с чем ФИО2 не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры банкротства в отношении должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу о несостоятельности (банкротстве) супруги должника ФИО11 (№А75-20585/2017) также не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры банкротства в отношении должника.

При этом, судом было установлено, что между ФИО11 и ФИО2 был зарегистрирован брак, 09.07.2015 брак расторгнут – запись акта гражданского состояния № 720. Однако, бывшие супруги проживают совместно по адресу: <...> Октября, д. 19, кв. 8.

Апелляционным определением Суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.09.2018 признан недействительным раздел совместного имущества супругов ФИО7 и последующее дарение дочери 11 объектов недвижимого имущества.

При этом требования Банка к ФИО11 вытекают из договоров поручительства № <***>/1 от 14.11.2013 и № 14-010/1 от 24.01.2014, заключенных в обеспечение исполнения обязательств основного должника ИП ФИО2 по кредитным договорам № <***> от 14.11.2013, № 14-010 от 24.01.2014.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о признании поведения должника недобросовестным, исключающим возможность применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств, обоснован и не противоречит действующему законодательству, суд первой инстанции правомерно применил меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (должника).

Завершение процедуры банкротства не может повлечь для недобросовестного должника наступления такого последствия, как полное освобождение его от обязательств, явившихся причиной обращения в суд с заявлением о признании его банкротом.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.03.2022 по делу № А75-4920/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


В.А. Зюков

Судьи


Е.А. Горбунова

О.В. Зорина