Решение от 26 апреля 2018 г. по делу № А75-2351/2016

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-2351/2016
27 апреля 2018 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2018 г.

Полный текст решения изготовлен 27 апреля 2018 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Козицкой И.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 197343, <...>, помещение 23-Н) к обществу с ограниченной ответственностью «ЮГРА – ЛИЗИНГ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>) о взыскании 14 338 412 рублей 32 копеек,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, конкурсный управляющий закрытого акционерного общества «КОМПЛЕКС» ФИО1 (625051, <...>),

при участии представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности № 1/2 от 11.08.2017 (до перерыва), после перерыва – нет явки,

от ответчика – ФИО3 по доверенности № 01/29 от 05.09.2017,

от третьего лица – нет явки,

установил:

закрытое акционерное общество «КОМПЛЕКС» (далее – истец, ЗАО «КОМПЛЕКС») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮГРА – ЛИЗИНГ» (далее – ответчик, ООО «ЮГРА – ЛИЗИНГ») о взыскании 50 405 354 рублей 59 копеек.

Решением суда от 12.01.2017 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2017 решение суда от 12.01.2017 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.08.2017 произведена процессуальная замена закрытого акционерного общества «Комплекс» на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг», решение суда от 12.01.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 12.04.2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судом кассационной инстанции в постановлении от 01.08.2017 указано, что судами при отказе в удовлетворении иска, в связи с отрицательным финансовым результатом по двенадцати договорам лизинга, согласно расчету ответчика, не учтено следующее.

Обязательства ЗАО «Комплекс» и ООО «Югра-Лизинг» по каждому из одиннадцати однородных, но не связанных между собой договоров лизинга, носили самостоятельный характер, в связи с чем исковые требования ЗАО «Комплекс» по каждому из этих договоров подлежали рассмотрению по правилам объединения нескольких однородных дел как самостоятельные с вынесением решения по каждому из требований и суммированию удовлетворенных (пункт 2 статьи 130, пункт 2 статьи 167 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно вышеуказанному контррасчету ООО «Югра-Лизинг», принятому судами, сальдо встречных обязательств по шести договорам лизинга (от 30.08.2011 № ХМ-04/026-2011, от 20.03.2012 № ХМ-03/022-2012, от 20.03.2012 № ХМ-03025-2012/3, от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/2, от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/1) сложилось в пользу лизингополучателя, по остальным договорам - в пользу лизингодателя, при этом ответчиком в расчете учтено положительное в его пользу сальдо встречных обязательств по договору № ХМ-024/024-2011, требования по которому истцом не заявлялись.

Судами принят во внимание контррасчет ответчика, произведенный с соотношением взаимных предоставлений сторон в рамках исполнения встречных обязательств по каждому из договоров, совершенные до момента их расторжения, и определена завершающая обязанность одной стороны в отношении другой по установленным правилам (пункты 3.1 - 3.3 Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума № 17). Сумма удовлетворенных требований подлежала взысканию в пользу ЗАО «Комплекс», в то время как по требованиям, где сальдо сложилось не в его пользу, ЗАО «Комплекс» в удовлетворении иска следовало отказать.

Из позиции ЗАО «Комплекс», которое настаивало на взыскании в его пользу сальдо по одиннадцати договорам, не следовало, что истец заявлял о зачете встречных требований лизинговой компании, тем более по двенадцати договорам лизинга.

Решением от 02.09.2014 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-9818/2013 ликвидируемый должник - ЗАО «Комплекс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Ввиду статуса ЗАО «Комплекс», находящегося в состоянии банкротства, зачет встречных требований противоречит законодательству о банкротстве, которое разрешает предъявление требований конкурсных кредиторов только в ходе конкурсного производства, устанавливает очередность удовлетворения требований кредиторов, не допуская предпочтительного удовлетворения требований одних кредиторов одной очереди перед другими, запрещает с даты возбуждения в отношении одной из сторон правоотношений зачет встречного однородного требования (статья 61.3, пункт 1 статьи 126, статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65).

Таким образом, требования по исполнению обязательств ЗАО «Комплекс» по договорам лизинга, в которых сальдо сложилось в пользу лизинговой компании, должны быть рассмотрены судом в рамках дела о банкротстве общества.

Установление судами разности между объемами встречных денежных обязательств истца и ответчика по своей правовой природе является зачетом встречного однородного требования и регулируется статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иная квалификация этих правоотношений, предложенная судами, не соответствует закону.

Указанная правовая позиция сформулирована в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.05.2017 № 305-ЭС16-20304 по делу № А40-188536/2015.

Судом кассационной инстанции указано, что для разрешения спора необходимо исследовать новые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку доказательствам.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, с учетом произведенного процессуального правопреемства истца, которому уступлено право требования по одиннадцати договорам, выяснить действительную волю истца в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении требования о взыскании неосновательного обогащения по договорам лизинга № М-04/025-2011 от 22.08.2011 и № ХМ-05/002-2012 от 20.03.2012, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, результаты оценки отразить в судебном акте и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства, приняв во внимание правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Пленума № 17, распределить государственную пошлину, в том числе за рассмотрение кассационной жалобы.

Определением суда от 28.08.2017 года исковое заявление принято к производству.

В материалы дела от истца в электронном виде поступило заявление об увеличении исковых требований, истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 30 772 262 рубля 58 копеек.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял увеличение размера исковых требований, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права и интересы других лиц.

В материалы дела от истца 16.01.2018 в электронном виде поступило заявление об увеличении исковых требований, истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 35 442 728 рублей 67 копеек.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял увеличение размера исковых требований.

Определением суда от 26.03.2018 судебное разбирательство отложено на 18 апреля 2018 года в 11 часов 00 минут.

Протокольным определением суда от 18.04.2018 в судебном заседании объявлен перерыв до 23 апреля 2018 года в 15 часов 00 минут.

В материалы дела от истца 23.04.2018 поступило заявление об уменьшении исковых требований, истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 14 338 412 рублей 32 копеек, в том числе:

- по договору лизинга № ХМ-03/050-2011 в сумме 488 043 рубля 61 копейка;

- по договору лизинга № ХМ-04/026-2011 в сумме 1 401 198 рублей 66 копеек;

- по договору лизинга № ХМ-03/072-2011 в сумме 5 828 369 рублей 07 копеек;

- по договору лизинга № ХМ-04/004-2012 в сумме 1 884 379 рублей 62 копейки;

- по договору лизинга № ХМ-03/022-2012 в сумме 3 199 688 рублей 97 копеек;

- по договору лизинга № ХМ-03/025-2012/1 в сумме 635 815 рублей 88 копеек;

- по договору лизинга № ХМ-03/025-2012/2 в сумме 330 973 рубля 15 копеек;

- по договору лизинга № ХМ-03/025-2012/3 в сумме 419 062 рубля 63 копейки;

- по договору лизинга № ХМ-03/026-2012 в сумме 150 880 рублей 71 копейка.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял уменьшение размера исковых требований.

Третье лицо о времени и месте судебного заседания извещено, в судебное заседание 23.04.2018 не явилось, явку своего представителя не обеспечило.

Руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело по существу по имеющимся в деле доказательствам, в отсутствие надлежаще извещенного третьего лица.

Изучив материалы дела, заслушав доводы сторон, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между ЗАО «Комплекс» (лизингополучатель) и ООО «Югра-Лизинг» (лизингодатель) были заключены следующие договоры лизинга (далее- договоры лизинга):

1. Договор лизинга от 30.08.2011 № ХМ-04/026-2011, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является каток дорожный, BW 213D-40 BOMAGGMBN (1 единица), стоимостью 4 385 750 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-04/026-2011 от 30.08.2011 и дополнительному соглашению № 1 от 30.09.2011 к договору купли-продажи № ХМ-04/026-2011 от 30.08.2011), переданный в лизинг на срок 36 месяцев.

2. Договор лизинга от 15.11.2011 № ХМ-03/072-2011, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является автокран TEREX-DEMAGAC 100-4 (1 единица), стоимостью 31 605 496 руб. 80 коп., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/072-2011 от 15.11.2011 и дополнительному соглашению № 1 от 02.02.2012 к договору купли-продажи № ХМ-03/072-2011 от 15.11.2011), переданный в лизинг на срок 36 месяцев.

3. Договор лизинга от 29.08.2011 № ХМ-03/050-2011, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является полуприцеп-тяжеловоз 9433331-0000010 (1 единица), стоимостью 3 250 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/050-2011 от 29.08.2011 и дополнительному соглашению № 1 от 21.10.2012 к договору купли-продажи № ХМ-03/050-201 1 от 29.08.2011), переданный в лизинг на срок 36 месяцев.

4. Договор лизинга от 01.02.2012 № ХМ-04/004-2012, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является автогрейдер VolvoG946 (1 единица), стоимостью 11 000 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-04/004-2012 от 01.02.2012), переданный в лизинг на срок 30 месяцев.

5. Договор лизинга от 20.03.2012 № ХМ-03/022-2012, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга являются краны автомобильные КС-45721 (69290) (2 единицы), общей стоимостью 10 000 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/022-2012 от 20.03.2012), переданные в лизинг на срок 29 месяцев.

6. Договор лизинга от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/3, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является полуприцеп-тяжеловоз HARTUNG (1 единица), общей стоимостью 3 300 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/025-2012 от 20.03.2012), переданный в лизинг на срок 29 месяцев.

7. Договор лизинга от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/2, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является полуприцеп-автомобильный 9438-0000010 с тентом (1 единица), стоимостью 1 445 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/025-2012 от 20.03.2012), переданный в лизинг на срок 29 месяцев.

8. Договор лизинга от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/1, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является автотопливозаправщик 661951 АТЗ-12-4320 (1 единица), стоимостью 2 430 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/025-2012 от 20.03.2012), переданный в лизинг на срок 29 месяцев.

9. Договор лизинга от 20.03.2012 № ХМ-03/026-2012, согласно которому лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное по заявлению лизингополучателя имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю лизинговое имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с последующим обязательным выкупом.

Предметом лизинга является автомобиль грузовой с борт. платформой (5 мест) (1 единица), стоимостью 1 190 000 руб., НДС в том числе (согласно договору купли-продажи № ХМ-03/026-2012 от 20.03.2012), переданный в лизинг на срок 28 месяцев.

В связи с образовавшейся задолженностью по уплате лизинговых платежей за период с 01.07.2013 по 02.12.2013 ООО «Югра-Лизинг» вручило ЗАО «Комплекс» уведомление о расторжении указанных выше договоров в одностороннем порядке с 03.12.2013 с требованием о передаче лизингового имущества по акту приема-передачи.

Перечисленные выше договоры расторгнуты, имущество передано лизингодателю.

10.06.2014 Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-2341/2014 принято решение о взыскании с ЗАО «Комплекс» в пользу ответчика за период с 01.07.2013 по 02.12.2013:

1. по договору № ХМ-04/026-2011 от 30.08.2011 долга в размере 296 330, 72 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 78 444, 60 руб.;

2. по договору № ХМ-03/072-2011 от 15.11.2011 долга в размере 2 332 181, 66 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 613 659, 70 руб.;

3. по договору № ХМ-03/050-2011 от 29.08.2011 долга в размере 223 909, 51 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 52 841, 95 руб.;

4. по договору № ХМ-04/004-2012 от 01.02.2012 долга в размере 1 706 618, 61 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 220 282, 55 руб.;

5. по договору № ХМ-03/022-2012 от 20.03.2012 долга в размере 17 410, 74 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 212 471, 87 руб.;

6. по договору № ХМ-03/025-2012/3 от 20.03.2012 долга в размере 30 153, 62 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 72 360, 21 руб.;

7. по договору № ХМ-03/025-2012/2 от 20.03.2012 долга в размере 13 203, 64 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 31 684, 68 руб.;

8. по договору № ХМ-03/025-2012/1 от 20.03.2012 долга в размере 16 528, 82 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 52 985, 86 руб.;

9. по договору № ХМ-03/026-2012 от 20.03.2012 долга в размере 14 128, 77 руб. и договорной неустойки (пени) в размере 26 602, 75 руб.

Решением от 02.09.2014 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-9818/2013 ликвидируемый должник - ЗАО «Комплекс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим ЗАО «Комплекс» утвержден ФИО1

Задолженность, подтвержденная вступившим в законную силу решением от 10.06.2014 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-2341/2014 по требованию ООО «Югра-Лизинг» была включена в реестр требований кредиторов ЗАО «Комплекс».

Истец в уточненном исковом заявлении, поступившем в суд 14.09.2017 в электронном виде, указал, что по мнению ответчика, при расчете сальдо встречных обязательств по договорам лизинга необходимо учесть следующие суммы: упущенная выгода в виде платы за финансирование за период со дня, следующего за днем возврата предмета лизинга, до дня его реализации в общей сумме 2 250 154 рубля 85 копеек; договорные пени, начисленные за просрочку в уплате лизинговых платежей, за период до 02.03.2013 (до дня расторжения договоров лизинга) в общей сумме 1 361 334 рубля 17 копеек; договорные пени начисленные за просрочку в уплате лизинговых платежей, за период с 03.03.2013 до реализации предметов лизинга в общем размере 1 334 229 рублей 77 копеек; налог на добавленную стоимость (НДС) уплаченный лизингодателем в бюджет в общей сумме 4 125 995 рублей 48 копеек (том 56, л.д. 9 – 14).

По мнению истца, данные доводы ответчика являются несостоятельными, по следующим основаниям.

Истец считает, что расторгая договор лизинга в связи с неоплатой лизинговых платежей, лизингодатель реализовал свое право на отказ от договоров в связи с чем у лизингополучателя после изъятия имущества прекратилась обязанность для уплаты последующих лизинговых платежей и платы за финансирование, которая входила в состав этих платежей. Более того, имущество изъято лизингодателем и находится в его владении, что свидетельствует о наличии у самого лизингодателя возможности по распоряжению этим имуществом и получение прибыли от распоряжения им, то есть с даты расторжения договора лизинга получение доходов от использования имущества целиком и полностью зависело от волеизъявления самого ответчика.

Возложение на лизингополучателя обязанности по компенсации лизингодателю платы за финансирование за период после расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга противоречит цели и содержанию постановления № 17 и ведет к необоснованному обогащению лизингодателя.

Кроме того, по мнению истца, расчет убытков, вызванных досрочным прекращением договора производится по общим правилам в соответствии со статьей 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой установлено, что в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Если же кредитор не заключил аналогичный договор взамен прекращенного договора, но в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой.

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте где должен был быть исполнен договор а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов

Однако, как утверждает истец, лизингодатель, заявляя о возникновении на его стороне убытков в виде потерь платы за финансирование произвел расчет убытков без учета положений статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и не предоставил доказательств заключения или не заключения им аналогичного договора взамен прекращенного, как и не предоставил сведений об имеющейся текущей цене на сопоставимые товары работы или услуги, как того требует норма статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, истец считает недоказанным ни факт наличия понесенных убытков, ни их размер ни причинно-следственную связь между нарушением лизингополучателем обязательства и возникшими убытками, ни вину лизингополучателя в причинении убытков.

Равным образом лизингодателем не предоставлены доказательства совершения им, как лизингодателем каких-либо действий в целях исключения возникновения на его стороне убытков в виде потерь платы за финансирование.

Обратная же позиция, о возможности требования в качестве убытков потерь платы за финансирование, влекла бы за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями, так как в таком случае он получал бы за один и тот же период плату за финансирование в двойном размере - от лизингополучателя с которым договор расторгнут и не предоставляется финансирование, и от нового лизингополучателя, по договору. На недопустимость извлечения такого рода благ прямо указывает пункт 3.1 постановления Пленума № 17 со ссылкой на пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на то, что денежные средства в размере 14 338 412 рублей 32 копеек (с учетом уточнения) являются неосновательным обогащением ответчика, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик возражал против произведенного судом кассационной инстанции процессуального правопреемства истца с ЗАО «Комплекс» на ООО «Консалтинг».

25.04.2017 между ЗАО «Комплекс» в лице конкурсного управляющего ФИО1 (цедент) и ООО «Консалтинг» (цессионарий) заключен договор № 18213-ОТПП/17 уступки права требования по результатам открытых торгов посредством публичного предложения в форме открытых торгов по продаже имущества ЗАО «Комплекс» (лот № 17).

Согласно пункту 1.1 договора уступки № 18213-ОТПП/17 первоначальный кредитор (цедент) уступает, а новый кредитор (цессионарий) принимает право требования к ООО «Югра-Лизинг» о взыскании 50 405 354 рублей 59 копеек (А75-2351/2016, А75-2355/2016, А75-2353/2016, А75-2352/2016, А75-2354/2016, А75-2342/2016, А75-2339/2016, А75-2341/2016, А75-2338/2016, А75-2340/2016, А75-1709/2016) (право требования).

Цедент в день подписания акта приема-передачи обязуется передать цессионарию все документы, удостоверяющие право (требование): судебные акты, указанные п. 1.1 настоящего договора (пункт 3.1 договора).

02.05.2017 между сторонами подписан акт приема-передачи по договору уступки № 18213-ОТПП/17.

За уступаемое право требования ООО «Консалтинг» произвело ЗАО «Комплекс» оплату суммы, указанной в пункте 2.1 договора уступки требования, что подтверждается представленными в дело платежными поручениями.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.08.2017 произведена процессуальная замена закрытого акционерного общества «Комплекс» на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг».

Вместе с тем, возражая против произведенного судом кассационной инстанции процессуального правопреемства, постановление суда кассационной инстанции ответчиком не обжаловалось и вступило в законную силу.

Также ответчик представил в суд отзыв на уточненное исковое заявление и дополнения к нему от 18.04.2018, в котором указал, что единственной причиной для отмены решения суда от 12.01.2017 и постановления суда апелляционной инстанции от 12.04.2017 послужило то обстоятельство, что согласно контррасчету ООО «Югра-Лизинг», принятому судами, сальдо встречных обязательств по шести договорам лизинга (от 30.08.2011 № ХМ-04/026-2011, от 20.03.2012 № ХМ-03/022-2012, от 20.03.2012 № ХМ-03025-2012/3, от 20.03.2012 № ХМ-03/025-2012/2, от 20.03.2012 № ХМ- 03/025-2012/1) сложилось в пользу лизингополучателя, по остальным договорам - в пользу лизингодателя, при этом ответчиком в расчете учтено положительное в его пользу сальдо встречных обязательств по договору № ХМ-024/024-2011, требования по которому истцом не заявлялись.

Ответчик считает, что при этом сумма удовлетворенных требований подлежала взысканию в пользу ЗАО «Комплекс», в то время как по требованиям, где сальдо сложилось не в его пользу, ЗАО «Комплекс» в удовлетворении иска следовало отказать. Из позиции ЗАО «Комплекс», которое настаивало на взыскании в его пользу сальдо по одиннадцати договорам, не следовало, что истец заявлял о зачете встречных требований лизинговой компании, тем более по двенадцати договорам лизинга.

По мнению ответчика, установление судами разности между объемами встречных денежных обязательств истца и ответчика по нескольким однородным, но не взаимосвязанным договорам, по своей правовой природе является зачетом встречного однородного требования и регулируется статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иная квалификация этих правоотношений, предложенная судами, не соответствует закону.

Ответчик считает, что довод истца о необходимости применения в расчете сальдо встречных обязательств стоимости имущества на основании отчетов об оценке имущества является несостоятельным.

Ответчик полагает необходимым обратить внимание суда на цель создания такого института, как сальдо встречных обязательств - это достижение баланса интереса сторон при расторжении договора лизинга. По мнению ответчика, истцом не доказано, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно. Соответственно, довод истца о необходимости применения в расчете сальдо встречных обязательств стоимости имущества на основании отчетов об оценке имущества является несостоятельным.

Также ответчик в отзыве от 18.04.2018 указал, что после расторжения договора лизинга договорная неустойка начисляется до момента возврата финансирования. Поскольку после расторжения договора лизинга и составления сальдо встречных обязательств у лизингополучателя сохраняется обязанность в первую очередь вернуть не предмет лизинга как таковой, а полученное финансирование, то и договорная неустойка подлежит начислению не до момента расторжения договора и не до момента возврата предмета лизинга, а до момента возврата финансирования.

По мнению ответчика, вывод истца о неправомерности начисления договорной неустойки, после расторжения договора лизинга, является несостоятельным.

В отзыве ответчик отметил также, что часть НДС, которую невозможно предъявить к возмещению из бюджета, из уплаченного в бюджет лизингодателем НДС, по соответствующему договору лизинга, является убытком лизингодателя, подлежащим включению в сальдо.

После поступления в материалы дела отзыва ответчика от 18.04.2018, истцом были уменьшены исковые требования до 14 338 412 рублей 32 копеек, и представлен уточненный расчет исковых требований, который принят судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковое заявление подлежащим удовлетворению, исходя из следующего

Решением от 02.09.2014 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу N А75-9818/2013 ликвидируемый должник - ЗАО «Комплекс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Ввиду статуса ЗАО «Комплекс», находящегося в состоянии банкротства, зачет встречных требований противоречит законодательству о банкротстве, которое разрешает предъявление требований конкурсных кредиторов только в ходе конкурсного производства, устанавливает очередность удовлетворения требований кредиторов, не допуская предпочтительного удовлетворения требований одних кредиторов одной очереди перед другими, запрещает с даты возбуждения в отношении одной из сторон правоотношений зачет встречного однородного требования (статья 61.3, пункт 1 статьи 126, статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65).

Таким образом, требования по исполнению обязательств ЗАО «Комплекс» по договорам лизинга, в которых сальдо сложилось в пользу лизинговой компании, должны быть рассмотрены судом в рамках дела о банкротстве общества.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.08.2017 произведена процессуальная замена закрытого акционерного общества «Комплекс» на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг».

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3.1 постановления Пленума № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 постановления Пленума № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 постановления Пленума № 17).

Таким образом, для определения сальдо встречных обязательств необходимо установить размер внесенных лизингополучателем платежей, рыночную стоимость имущества на дату его возврата лизингодателю, сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, плату за предоставленное лизингополучателю финансирование и размер иных санкций.

Согласно пункту 4 указанного постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент возврата предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Ответчиком спорные предметы лизинга были реализованы.

По доводам ответчика, поскольку изъятые предметы лизинга реализовывались в течение периода времени от одного до шести месяцев после изъятия, местом их реализации являлось Ванкорское месторождение, расположенное в Красноярском крае, за полярным кругом и к указанному месту отсутствуют подъездные пути в виде постоянных дорог (доказательства ранее приобщались к материалам дела), указанный дисконт представляется вполне разумным и компромиссным средством ускорения продажи изъятых предметов лизинга, направленным на соблюдение баланса интересов сторон договора лизинга.

Также ответчик указал, что дополнительным доказательством в пользу данного вывода является то обстоятельство, что предмет лизинга по договору № ХМ-04/024-2011 (по которому истец не заявлял исковых требований), изъятый у истца одновременно с предметами лизинга по прочим договорам, оцененный по средней рыночной цене, до настоящего времени не реализован. И поскольку финансирование в данном размере лизингодателю до настоящего времени не возвращено (более четырех лет), это является серьезным ущемлением интересов лизингодателя и, как следствие, нарушение его прав. В том случае, если бы и остальные изъятые предметы лизинга реализовывались бы также долго, нарушение прав и интересов лизингодателя было бы еще более значительным.

Истцом заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Определением суда от 27.11.2017 ходатайство истца удовлетворено, по делу назначена судебная экспертиза, ее проведение поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» ФИО4.

В материалы дела поступило заключение эксперта № 365 (том 57, л.д. 131 – 151).

От ответчика в суд 16.01.2018 в электронном виде поступило ходатайство о назначении повторной оценочной судебной экспертизы.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (часть 1).

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2).

По смыслу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Соответственно, исходя из приведенных положений, основаниями к назначению повторной экспертизы является возникновение сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия в таком заключении противоречий.

В ходатайстве о назначении экспертизы от 28.02.2018 ответчик, ссылаясь на рецензию ООО «КАПИТАЛ ГРУПП» от 10.01.2018 № 0001.1, указал, что рецензируемое заключение выполнено с многочисленными нарушениями законодательства в области экспертной и оценочной деятельности, федеральных стандартов оценки и методологии, в том числе. ведущие к искажению результата и вводящими в заблуждения пользователя заключения, а именно:

- отсутствует предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

- федеральные стандарты оценки не обоснованно использованы не в полном объеме, в заключении не указаны ФСО-3 и ФСО-Ю. П. 2 ФСО-1, СО-2, ФСО-3;

- в заключении отсутствует достаточное описание объектов экспертизы, оказывающие влияние на стоимость, например, колесная база, грузоподъемность - для полуприцепа, тип, мощность, вибросила - для катка и т.д.;

- в заключении отсутствует анализ рынка, что не позволяет пользователю заключения составить мнение о ситуации на соответствующих сегментах рынка и проверить достоверность полученных результатов, и говорит о неполном исследовании по поставленным вопросам;

- износ техники рассчитан неверно, с нарушением методологии;

- методология затратного подхода также нарушена, так как должны использоваться определенные коэффициенты, такие как коэффициент снижения после продажи (перехода на вторичный рынок). К тому же для расчетов, согласно методологии, должна использоваться стоимость нового транспортного средства, а не стоимость покупки последним владельцем, так как достоверно не известно насколько соответствовала цена покупки рыночной;

- по тексту отсутствуют пояснения и обоснования значимых для расчета стоимости величин, например, не обоснованы сроки эксплуатации для техники - не указана и не обоснована точная дата закупки (начало срока эксплуатации), отсутствует описание и подтверждение закупочной стоимости техники;

- в заключении выявлены противоречащие друг другу фразы, например, на стр. 7: «ТС пользуется стабильным спросом на рынке, запасные части для данного автомобиля выпускаются» и выше «В рассматриваемом случае, предложение на рынке аналогов катка дорожного BW 213D-40 BAMAGGMBH меньше минимально репрезентативной выборки (5 ед.), следовательно, эксперт не может использовать сравнительный подход».

По мнению ответчика, выявленные нарушения позволяют признать полученные стоимости недостоверными и несоответствующими рыночным данным.

Представитель истца пояснил, что расчет по одному объекту оценки был произведен без учета всех обстоятельств дела, просил поставить вопрос по автокрану TEREX-DEMAGAC, 2008 года выпуска с указанием приобретения на вторичном рынке 20.02.2012 за 31605497 рублей.

В судебном заседании 28.02.2018 представитель ответчика просил вопрос по автокрану TEREX-DEMAGA оставить без изменения. так как указанные обстоятельства устанавливаются из материалов дела.

Суд, исходя из предмета спора и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего дела, наличие сомнений в обоснованности заключения эксперта № 365, в целях объективного рассмотрения спора и проверки обоснованности доводов ответчика, пришел к выводу о необходимости выяснения обозначенных обстоятельств с постановкой тех же вопросов эксперту, которые были поставлены на разрешение эксперта в определении суда от 27.11.2017.

Определением суда от 01.03.2018 по настоящему делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение повторной экспертизы поручено независимому эксперту-оценщику ФИО5.

На разрешение эксперта судом поставлен следующий вопрос:

1. Какова рыночная стоимость следующих транспортных средств:

- полуприцеп-тяжеловоз 9433331-0000010, 2011 года выпуска, использованного в течение 1067 дней, на 30.07.2014, закупочной стоимостью 3 250 000,00 руб.;

- каток дорожный, BW 213D-40 BOMAGGMBN, 2011 года выпуска, использованного в течение 819 дней, на 26.12.2013, закупочной стоимостью 4 385 750,00 руб.;

- автокран TEREX-DEMAGAC, 2008 года выпуска, использованного в течение 864 дней, на 27.03.2014, закупочной стоимостью 31 605 497,00 руб.;

- автогрейдер Volvo G946, 2011 года выпуска, использованного в течение 695 дней, на 26.12.2013, закупочной стоимостью 11 000 000,00 руб.;

- кран автомобильный КС-45721 (69290), 2012 года выпуска, VIN X89692901c0AV4948, использованного в течение 694 дня, на 10.02.2014, закупочной стоимостью 5 000 000,00 руб.;

- кран автомобильный КС-45721 (69290), 2012 года выпуска, VIN X89692901c0AV4950, использованного в течение 694 дня, на 10.02.2014, закупочной стоимостью 5 000 000,00 руб.;

- автополивозаправщик 661951 AT3-12-4320, 2012 года выпуска, использованного в течение 732 дней, на 21.03.2014, закупочной стоимостью 2 430 000,00 руб.

В суд поступила судебная экспертиза № 001-03/18 (том 59, л.д. 105 – 157).

Эксперт ответил следующим образом на поставленный перед ним вопрос.

Рыночная стоимость следующих транспортных средств составляет:

- полуприцеп-тяжеловоз 9433331-0000010, 2011 года выпуска, использованного в течение 1067 дней, на 30.07.2014, закупочной стоимостью 3 250 000 руб., составляет: 1 832 000 (Один миллион восемьсот тридцать две тысячи) рублей;

- каток дорожный, BW 213D-40 BOMAGGMBN, 2011 года выпуска, использованного в течение 819 дней, на 26.12.2013, закупочной стоимостью 4 385 750 руб., составляет: 2 942 000 (Два миллиона девятьсот сорок две тысячи) рублей;

- автокран TEREX-DEMAGAC, 2008 года выпуска, использованного в течение 864 дней, на 27.03.2014, закупочной стоимостью 31 605 497 руб., составляет: 23 093 000 (Двадцать три миллиона девяносто три тысячи) рублей;

-автогрейдер Volvo G946, 2011 года выпуска, использованного в течение 695 дней, на 26.12.2013, закупочной стоимостью 11 000 000 руб., составляет: 7 228 000 (Семь миллионов двести двадцать восемь тысяч) рублей;

- кран автомобильный КС-45721 (69290), 2012 года выпуска, VIN X89692901c0AV4948, использованного в течение 694 дня, на 10.02.2014, закупочной стоимостью 5 000 000 руб., составляет: 3 168 000 (Три миллиона сто шестьдесят восемь тысяч) рублей;

- кран автомобильный КС-45721 (69290), 2012 года выпуска, VIN X89692901c0AV4950, использованного в течение 694 дня, на 10.02.2014, закупочной стоимостью 5 000 000 руб., составляет: 3 168 000 (Три миллиона сто шестьдесят восемь тысяч) рублей;

- автополивозаправщик 661951 AT3-12-4320, 2012 года выпуска, использованного в течение 732 дней, на 21.03.2014, закупочной стоимостью 2 430 000 руб., составляет: 1 632 000 (Один миллион шестьсот тридцать две тысячи) рублей.

Ответчик в отзыве от 18.04.2018 указал, что материалами делами подтверждается, что цена реализации изъятых предметов лизинга по договорам 7 - 9 соответствует рыночной цене, определенной экспертом ИП ФИО5, в экспертном заключении. Истец указывает, что по договорам 1 - 6 предметы лизинга реализованы по ценам, составляющим от 67,98 % до 77,95 % от рыночной стоимости, и, следовательно, более чем на 22,05 % меньше рыночной стоимости.

На этом основании истец пришел к выводу, что правомерным является учет в расчете сальдо встречных обязательств по договорам 1 - 6 рыночной стоимости предметов лизинга, установленной проведенной экспертом ФИО5 в заключении экспертизы, а по договорам 7-9 цены реализации по договорам купли-продажи, заключенным ответчиком.

По мнению ответчика, данный вывод истца является несостоятельным, так как основанием для неприменения цены реализации при расчете сальдо, являются исключительно недобросовестные/неразумные действия лизингодателя при определении цены продажи предмета лизинга.

Ответчик считает, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Ответчик полагает, что поскольку любой отчет об оценке имущества, в том числе в форме судебной экспертизы, является оценочным суждением соответствующего специалиста, то и выводы, установленные соответствующим суждением, не гарантированно соответствуют действительности.

Вместе с тем, судом отмечено, что ни от ответчика ни от истца ходатайств о назначении повторной и дополнительной экспертизы в материалы дела не поступало.

Суд также отклоняет доводы ответчика как необоснованные в силу следующего.

Исходя из предмета иска, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 3.3. и 4 постановления Пленума № 17, в предмет доказывания по делу входит вопрос о стоимости возвращенного предмета лизинга на дату возврата предмета лизинга лизингодателю.

При этом, сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств.

Между тем, применение цены реализации лизингодателем предмета лизинга, имеет определенные ограничения, а именно - лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика (абзац второй пункта 4 постановления Пленума № 17).

В данном случае, как следует из материалов дела, сторонами было заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости предмета лизинга на дату его реализации лизингодателем, которое судом удовлетворено.

По правилам пункта 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

В силу пункта 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта по настоящему делу, как и любое другое доказательство, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на внутреннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом судом оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Следовательно, конечной целью оценки доказательств является определение судом объективной правдивости изученных сведений о фактах, а при использовании косвенных доказательств, также определение наличия или отсутствия взаимосвязей фактов доказательственных с главными.

Указанное также следует и из пункта 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Судом судебная экспертиза № 001-03/18 оценена, признана надлежащим доказательством по делу, поскольку представленное заключение содержит вывод по поставленному судом вопросу, не допускающие двоякого толкования. Экспертное заключение является ясным, вывод носит категоричный характер и не является противоречивыми, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют. Полученный результат и вывод, содержащийся в экспертном заключении, основан на анализе фактических данных и материалов, представленных в распоряжение эксперта. Заключение соответствует требованиям, предъявляемым Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, не имеет противоречий и не вызывает сомнений в объективности и квалификации эксперта.

Из материалов дела следует, что процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперт предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперт компетентен в решении вопроса, поставленного перед экспертным исследованием, имеет соответствующий опыт и квалификацию, обоснованных отводов эксперту не заявлено.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих вывод эксперта, ответчиком в материалы дела не представлено.

Следовательно, представленное в материалы настоящего дела заключение эксперта № 001-03/18 отвечает требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является надлежащим доказательством. Переоценка исследованных экспертами обстоятельств и сделанного на их основе вывода не входит в полномочия суда, поскольку такими полномочиями обладает лишь эксперт, который, как лицо, обладающее специальными познаниями, в своем заключении излагает суть проведенных исследований и основанный на их результатах вывод.

При этом, возражения ответчика против удовлетворения исковых требований, не основанные на доказательственной базе, не могут быть признаны разумными и положены в основу судебного акта.

На основании вышеизложенного, суд считает правомерным при расчете сальдо следует исходить из рыночной стоимости предмета лизинга на дату его реализации, определенной на основании судебной оценочной экспертизы.

Принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства, экспертное заключение по результатам повторной судебной экспертизы, суд пришел к выводу, что требования истца подлежат удовлетворению в размере 14 338 412 рублей 32 копейки.

Статьёй 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Исходя из размера рассмотренных исковых требований, подлежащая уплате государственная пошлина в соответствии с пунктом 6 статьи 52, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составила 94 692 рубля.

Истец уплатил государственную пошлину в размере 46 120 рублей. Также истец уплатил государственную пошлину в размере 3 000 рублей за подачу кассационной жалобы. Недоплата составила 48 572 рубля.

Учитывая удовлетворение исковых требований, на основании статей 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд отнес судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 46 120 рублей - за рассмотрение искового заявления, 3 000 рублей - судебные издержки за подачу кассационной жалобы на ответчика, а также возложил на ответчика обязанность по уплате государственной пошлины в размере 48 572 рубля.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры,

РЕШИЛ:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг» удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮГРА – ЛИЗИНГ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг» неосновательное обогащение в размере 14 338 412 рублей 32 копейки, а также 46 120 рублей - судебные расходы по уплате государственной пошлины, 3 000 рублей – судебные издержки за подачу кассационной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮГРА – ЛИЗИНГ» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 48 572 рубля.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяИ.А. Козицкая