Постановление от 24 сентября 2024 г. по делу № А59-1222/2022

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-1222/2022
г. Владивосток
25 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.А. Сухецкой,

судей К.П. Засорина, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.Я. Ячмень

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

Же Светланы Викторовны,

апелляционное производство № 05АП-4740/2024

на определение от 05.07.2024

судьи Ю.А. Караман

по делу № А59-1222/2022 Арбитражного суда Сахалинской области

по заявлению ПАО «Сбербанк России» к обществу с ограниченной ответственностью «Пилигрим» о признании его несостоятельным (банкротом)

обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к Же Светлане Викторовне о признании договоров займа №П-4/310315 от 31.03.2015, №П-5/240118 от 24.01.2018, №П-6/300318 от 30.03.2018, а также платежей в счет возврата займа недействительными сделками, о применении последствий их недействительности,

при участии:

от Же С.В.: представитель ФИО2 по доверенности от 26.08.2024 сроком действия 5 лет, удостоверение адвоката;

от ООО «Восток-Норд»: представитель ФИО3 по доверенности от 15.02.2023 сроком действия 3 года, паспорт; представитель ФИО4 по доверенности от 20.03.2024 сроком действия 3 года, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», Банк) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Пилигрим» (далее – ООО «Пилигрим», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.03.2022 заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Пилигрим».

Определением суда от 20.05.2022 в отношении ООО «Пилигрим» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО1.

Решением суда от 25.10.2022 ООО «Пилигрим» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 ФИО1. Указанные сведения опубликованы в газете Коммерсантъ за № 202 (7403) от 29.10.2022.

Впоследствии срок конкурсного производства и полномочия конкурсного управляющего неоднократно продлевались.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа № П-4/310315 от 31.03.2015, № П-5/240118 от 24.01.2018, № П-6/300318 от 30.03.2018, заключенных между ООО «Пилигрим» и Же Светланой Викторовной (далее – Же С.В., ответчик, апеллянт), а также платежей по кассе ООО «Пилигрим» в пользу Же С.В.: 19.01.2018 в размере 1 474 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-4/310315 от 31.03.2015»; 29.01.2018 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-5/240118 от 24.01.2018», 09.04.2018 в размере 1 200 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 13.04.2018 в размере 1 700 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 26.04.2018 в размере 400 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 27.04.2018 в размере 600 000 руб. с назначением: «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 23.03.2016 в размере 250 000 руб. с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же С.В.; 26.04.2016 в размере 150 000 руб. с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же С.В.; 05.05.2016 в размере 50 000 руб. с назначением платежа Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же С.В.; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Же С.В. денежных средств в размере 6 924 000 руб.

Определением суда от 09.11.2023 к участию в споре в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий Же С.В. на основании решения Арбитражного суда  Сахалинской области от 22.11.2022 по делу № А59-5239/2022 ФИО5 (в настоящее время ФИО6).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 05.07.2024 заявление удовлетворено, вышеуказанные сделки (договоры займа и возвраты займов) признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с Же С.В. в пользу ООО «Пилигрим» взыскано 6 924 000 руб. полученного по недействительным сделкам.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, Же С.В. обратилась в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявления отказать. В обоснование своей позиции привела доводы о реальности займов со ссылкой на их поступление на счет должника и расходование на его нужды, полагала документально подтвержденной финансовую состоятельность (объективную возможность предоставить обществу заем на спорную сумму). Указала, что без передачи в заем денежных средств по спорным сделкам у ООО «Пилигрим» отсутствовала финансовая возможность рассчитаться со своими подрядчиками за строительство и оборудование объекта- склад для хранения замороженных и быстро портящихся продуктов кадастровый № 65:01:0309001:46. Также апеллянт считал пропущенным срок исковой давности по заявлению.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 27.08.2024, впоследствии отложено на 24.09.2024.

В канцелярию суда от Же С.В. поступили письменные пояснения с приложением обосновывающих доводы документов (адвокатский опрос, копия доверенности от 15.03.2012), согласно которым из вырученных И Л.С. от исполнения государственного контракта денежных средств 35 721 680,32 рубля сняты Же С.В. с его счета (вклада) по доверенности, они поступили в распоряжение последней и расходовались, исходя из нужд возглавляемого общества.

Непосредственно в день проведения судебного заседания через канцелярию суда от ООО «Восток-Норд» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором общество просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, со ссылкой на приложенные к отзыву документы указывает на противоречивость позиции И Л.С., занятой им в различных делах о банкротстве (настоящем и ООО «Омега» № А59-1224/2022), и осведомленность Же С.В. об обстоятельствах неплатежеспособности.

В заседание Пятого арбитражного апелляционного суда, за исключением представителей Же С.В. и ООО «Восток-Норд», представители иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе с учетом публикации необходимой информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, в заседание арбитражного суда апелляционной инстанции не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

По ходатайствам участников процесса в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ к материалам дела приобщены приложенные к дополнительным пояснениям доказательства (доверенность, адвокатский опрос), представленные апеллянтом в заседании копии контракта от 18.05.2022 № 03-01/25, счета-фактуры от 25.05.2012, чека-ордера от 21.05.2012, акта выполненных работ от 25.05.2012; приложенные к отзыву ООО «Восток-Норд» дополнительные доказательства, как представленные во исполнение постановленных коллегией в определении об отложении судебного заседания вопросов.

Коллегией заслушаны пояснения непосредственных участников обособленного спора. Представитель Же С.В. поддержал доводы апелляционной жалобы, с учетом письменных дополнений. Представители ООО «Восток-Норд» на доводы жалобы возразили по основаниям, изложенным в отзыве.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва, заслушав в судебном заседанию позиции участников обособленного спора, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела судебной коллегией установлено, что 31.03.2015 между Же С.В. (займодавец) и ООО «Пилигрим» в лице руководителя Же С.В. (заемщик) заключен  договор займа № П-4/310315, по условиям которого займодавец передает заемщику сумму беспроцентного займа в размере 14 730 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок не позднее 30.06.2016.

Частичный возврат займа произведен следующими платежами по кассе ООО «Пилигрим» в пользу Же С.В.: 23.03.2016 в размере 250 000 руб. с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же Светланы Викторовны»; 26.04.2016 в размере 150 000 руб. с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же Светланы Викторовны»; 05.05.2016 в размере 50 000 руб. с назначением платежа «Частичный возврат займа по договору займа NП4/310315 для зачисления на пластиковую карту Же Светланы Викторовны»; 19.01.2018 в размере 1 474 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-4/310315 от 31.03.2015».

24.01.2018 между Же С.В. (займодавец) и ООО «Пилигрим» в лице руководителя Же С.В. (заемщик) заключен  договор займа № П-5/240118, по условиям которого займодавец передает заемщику сумму беспроцентного займа в размере 1 100 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок не позднее 31.12.2020. Возврат займа произведен следующим платежом по кассе ООО «Пилигрим» в пользу Же С.В.: 29.01.2018 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-5/240118 от 24.01.2018».

30.03.2018 между Же С.В. (займодавец) и ООО «Пилигрим» в лице руководителя Же С.В. (заемщик) заключен  договор займа № П-6/300318, по условиям которого займодавец передает заемщику сумму беспроцентного займа в размере 3 900 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок не позднее 30.12.2020. Возврат займа произведен следующими платежами по кассе ООО «Пилигрим» в пользу Же С.В.: 09.04.2018 в размере 1 200 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 13.04.2018 в размере 1 700 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 26.04.2018 в размере 400 000 руб. с назначением платежа «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018»; 27.04.2018 в размере 600 000 руб. с назначением: «Возврат займа по договору № П-6/300318 от 30.03.2018».

Ссылаясь на то, что ответчик является аффилированным с должником, действия ответчика и должника направлены на вывод денежных средств должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании договоров займа № П-4/310315 от 31.03.2015, № П-5/240118 от 24.01.2018, № П-6/300318 от 30.03.2018, а также совершенных в пользу ответчика платежей по возврату заемных средств мнимыми сделками на основании статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции признал договоры займов и сделки по возврату займов недействительными, посчитав недоказанным наличие у ответчика денежных средств в достаточном размере по состоянию на даты совершения сделок, поскольку Же С.В. не располагала финансовыми возможностями предоставить спорную сумму, аккумулирование и сохранность денежных средств в течение трех лет являются сомнительными; документально ни наличие денежных средств в обозначенном размере на даты заключения оспариваемых договоров займа, ни снятие наличных денежных средств не подтверждены.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Таким образом, как договоры займа, так и платежи по ним (возврат заемных средств обществом заимодавцу) отвечают критерию сделок, подлежащих оспариванию в деле о банкротстве.

При рассмотрении в рамках дела о несостоятельности вопроса о недействительности сделок должника следует учитывать соотношение общих и специальных оснований для оспаривания сделок должника. Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (31.03.2022), договоры займа от 31.03.2015, 24.01.2018, 30.03.2018, заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, в связи с чем не могут оспорены по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.  В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим приведены положения статей 10, 170 ГК РФ со ссылкой на то, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами в отсутствие встречного исполнения, поскольку выдача займов Же С.В. в пользу ООО «Пилигрим» носит мнимый характер, стороны сделки на самом деле не имели намерения на возникновение и прекращение гражданских прав и обязанностей, действительной целью их совершения являлся вывод средств должника в пользу аффилированного лица.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Сделки, совершенные с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, могут быть признаны недействительными по общим основаниям статьи 168 ГК РФ. При этом сделка, совершенная при наличии признаков злоупотребления правом и посягающая на права и законные интересы третьих лиц, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК  РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, а также сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2)).

По результатам исследования материалов дела коллегией не установлено, что конкурсным управляющим при рассмотрении настоящего обособленного спора указаны какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем условия для применения статьи 10 и 168 ГК РФ у суда отсутствуют, а ссылка управляющего на указанные статьи, по сути, направлена на обход специальных положений Закона о банкротстве.

Давая оценку доводам конкурсного управляющего о недействительности договоров займа по статье 170 ГК РФ, коллегия руководствуется следующим.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом. Для этого необходимо установить, была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанные ответчиком и должником договоры займа является безденежным и имеют признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Мотивируя позицию о мнимости договоров займа, конкурсный управляющий в своем заявлении ссылался на аффилированность между ответчиком и должником, что соответствует материалам дела, поскольку Же С.В. являлась руководителем должника на дату выдачи и возвратов займа. Помимо этого из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, а также обособленных споров, рассматриваемых в рамках дел о банкротстве ООО «Компания «Деметра», ООО «Омега», ООО «Меркурий, ООО «Пилигрим», судом установлено наличие между указанными предприятиями связей аффилированного характера через И ФИО7, И Сид Хван, ФИО8, И Татьяну Юрьевну, Же Светлану Викторовну, ФИО10 Ден Хо в рамках длительного совместного участия в составе учредителей названных юридических лиц, а также ООО «Темп», ООО «Профи», ООО «Лекс», ООО «Инкриз». Указанные предприятия входили в одну группу компаний, осуществляли единую хозяйственную деятельность, имели общие экономические интересы.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что сама по себе аффилированность сторон договора не свидетельствует о мнимости сделки, напротив, зачастую объясняет нетипичность сделки, мотив ее совершения на условиях беспроцентности, длительности невостребования причитающейся суммы и др., но не свидетельствует о безусловном мотиве на причинение вреда третьим лицам.

В качестве доказательств, подтверждающих факт предоставления должнику денежных средств по договорам займа №П-4/310315 от 31.03.2015, №П-5/240118 от 24.01.2018, №П-6/300318 от 30.03.2018 Же С.В. представлены: отчет по проводкам по кассе ООО «Пилигрим», приходные кассовые ордеры №13 от 31.03.2015, №14 от 09.04.2015, №15 от 13.04.2015, №16 от 17.04.2015, №17 от 21.04.2015, №18 от 29.04.2015, №19 от 06.05.2015, №22 от 12.05.2015, №24 от 19.05.2015, №28 от 02.06.2015, №32 от 11.06.2015, №33 от 15.06.2015, №34 от 16.06.2015, №35 от 17.06.2015, №37 от 24.06.2015, №6 от 30.03.2018, №2 от 24.01.2018, сведения по кассе за указанные даты, расходные ордеры и квитанции банка о зачислении денежных средств на расчетный счет ООО «Пилигрим». Банковской выпиской подтверждается дальнейшее расходование Обществом денежных средств в пользу контрагентов.

В силу характера дел о несостоятельности, выражающегося в том, что в условиях недостаточности имущества должника удовлетворение требований каждого нового кредитора влечет снижение доли удовлетворения требований иных кредиторов, в делах о несостоятельности установлен повышенный по сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания для кредиторов, предъявивших требования должнику, а факт передачи денег по договору не может подтверждаться исключительно письменным подтверждением должником их получения. Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики при рассмотрении требований заинтересованного или аффилированного с должником кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. При рассмотрении такого требования должны быть исключены любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что финансовое положение Же С.В. не позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства. Указанный вывод обусловлен следующим.

В подтверждение своих финансовых возможностей Же С.В. сослалась на банковскую выписку по расчетному счету. Судом также были запрошены сведения о доходах в УФНС России по Сахалинской области. Имеющиеся в распоряжении суда справки 2-НДФЛ, выписка по расчетному счету Же С.В. наличие у неё дохода, позволяющего предоставить ООО «Пилигрим» денежные средства на сумму 14 730 000 руб. по состоянию на 31.03.2015, в сумме 1 100 000 руб. по состоянию на 24.01.2018, в сумме 3 900 000 руб. по состоянию на 30.03.2018 не подтверждают, напротив, свидетельствуют об обратном. Документально ни наличие денежных средств в обозначенном размере на даты заключения оспариваемых договоров займа, ни снятие наличных денежных средств не подтверждено.

Относительно полученных Же С.В. от И Л.С. денежных средств установлено, что И Л.С. представил государственный контракт № 5 от 13.03.2012, по которому И Л.С. продал административное нежилое здание (комплекс нежилых помещений) в собственность Сахалинской области за 150 000 000 руб.; согласно Выписке Банка ВТБ (ПАО) от 31.01.2024 по расчетному счету И Л.С. он 16.04.2012 получил сумму в размере 150 000 000 рублей «за продажу административного помещения согласно акту приема-передачи б/н 29.03.20212 государственный контракт от 13.03.2012», 17.05.2012 перечислил указанные средства на свой вклад (очевидно для возможности беспрепятственного снятия минуя установленные банком лимиты по обращению наличных денежных средств), 18.05.2012 снял с вклада 85 000 000 рублей, оставшиеся средства  перечислены ООО «Деметра» (30 000 000 рублей) и выданы со счета Же С.В. (35 721 680,32 рубля).

Денежные средства Же С.В. получила по нотариальной доверенности от 15.03.2012 № 2-1492 на распоряжение вкладом И Л.С. (представлена в дело по запросу коллегии). Представитель апеллянта в принципе не оспаривал, что займы предоставлены за счет средств И Л.С., но полагал, что они предоставлены Же С.В. на безвозмездной основе для ведения бизнеса, что следует в том числе из адвокатского опроса И Л.С.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в частности гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1). Пунктом 2 статьи 218 этого же Кодекса установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. Доверенность оформляется в письменной форме и должна содержать подпись доверителя (пункт 1 статьи 186 ГК РФ). Объем полномочий, передаваемых доверителем (представляемым) представителю, может быть различным и определяется письменным документом (доверенностью) в случае передачи полномочий на основании доверенности.

Таким образом, рассматриваемая доверенность предоставила Же С.В. право от имени и в интересах И Л.С. распоряжаться денежными средствами на его вкладе (счете), но указанное не повлекло возникновение у нее права собственности на спорную сумму.

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, а в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа (ответ на вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что такой способ, позволяющий осуществлять руководителем общества расходование денежных средств, выданных со счета иного лица, не имеющего родственных связей и не входящего в состав семьи кредитора, подразумевает под собой существование крайне доверительных отношений между И Л.С. и Же С.В., что также подтверждено содержанием представленного адвокатского опроса от 06.09.2024, является в принципе нетипичным, учитывая существенность выданной со счета суммы (более 35 миллионов рублей).

Оснований полагать, что И Л.С. предоставил денежные средства Же С.В. в порядке дарения, как на то указано в опросе от 06.09.2024 (т.е. поступили в собственность последней), не установлено, поскольку в тексте того же документа опрашиваемый недвусмысленно утверждает, что фактически предоставил их для развития совместного бизнеса, в том числе ООО «Пилигрим», руководителем которого являлась Же С.В., т.е. предоставление средств не преследовало цель одарить Же С.В. В рамках иного обособленного спора по рассмотрению заявления об оспаривании сделок должника в отношении И. Л.С. установлено, что подобное предоставление И Л.С. денежных средств обществу обусловлено участием И Л.С. в одной группе компаний «Деметра», в которую входило ООО «Пилигрим».

Финансовая помощь может быть предоставлена обществу учредителем и другими способами, не противоречащими законодательству РФ. В частности, он может исполнить за общество его денежные обязательства перед третьими лицами (ст. 313 ГК РФ), подарить ему денежные средства (ст. 572 ГК РФ) или простить имеющийся перед ним долг (ст. 415 ГК РФ). Кроме того, финансовая помощь участником обществу может быть предоставлена на основании договора о безвозмездном финансировании, такой договор не является договором дарения, ввиду того что он заключается между обществом и его участником, который со своей стороны преследует цель увеличить стоимость чистых активов контролируемого общества.

Представленные апеллянтом в заседании сведения об исполнении контракта на сопровождение ответственных лиц (кассиров) при перевозке денег, полученных в учреждениях банков от 18.05.2012 № 03-01/25, свидетельствуют об оказания Росинкас Же С.В. услуг по перевозке (доставке) наличных денежных средств в сумме 47 000 000 рублей из отделения Банка ВТБ в отделение Сбербанка, но не подтверждают, что перевозились денежные средства самой Же С.В., которые поступили на ее счет и за счет которых предоставлены займы.

Поскольку Же С.В. не представлены доказательства наличия собственных денежных средств для передачи их как заемных возглавляемому обществу для признания Же С.В. заимодавцем, операции на счете должника в спорный период не свидетельствуют об их совершении за счет денежных средств ответчика, что указывает на отсутствие реальных правоотношений по выдаче займов обществу за счет Же С.В.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим доказана и материалами дела подтверждена безденежность договоров займа, заимодавцем по которым указана Же С.В., сделки реально не исполнены сторонами, поскольку даже в случае поступления средств на счет должника, не доказано, что они представляли собой денежные средства заемщика.

При оценке нетипичности сделки коллегией также принято во внимание следующее.

Основным видом деятельности ООО «Пилигрим» является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. В ином обособленном споре по оспариванию сделок должника в отношении И Л.С. (постановление апелляционного суда от 02.09.2024) последним приведены доводы о строительстве склада, необходимости рассчитаться с поставщиками и подрядчиками, чем обусловлена выдача им займов обществу в июле, сентябре 2015 года. Указанное вступает в логическое противоречие с имеющимися в настоящем споре договорами (причины выдачи займа обществу в марте 2015 года от имени Же С.В. за счет средств И Л.С. и в июле, сентябре 2015 года от имени и за счет средств И Л.С., в 2018 году вновь от имени Же С.В. за счет средств И Л.С.).

В январе 2016 года Общество ввело в эксплуатацию производственный комплекс со складскими помещениями, согласно данным о движении денежных средств по счету должника с января 2016 года Общество начало получать ежемесячный доход   в сумме не менее 586 000 рублей от ИП ФИО9, ИП ФИО10 Ден Хи; ежемесячные статьи расходов должника стандартны и оставались неизменными до 2021 года (заработная плата, налоги, плата за электроэнергию, расходы на охрану объектов, связь, банковские услуги), составляли в среднем 500 000 рублей.

В январе 2018 года согласно предоставленным конкурсным управляющим ФИО1 документам по кассе должника движение денежных средств происходило следующим образом: 19.01.2018 ООО «Меркурий» предоставило должнику заем на сумму 1 600 000 рублей, из которых  1 474 000 рубля переданы Же С.В. для погашения займа по договору №11-4/310315; 24.01.2018 Же С.В. предоставляет должнику заем на сумму 1 100 000 рублей, которыми должник частично гасит заем ООО «Меркурий» от 19.01.2018; 29.01.2018 ООО «Меркурий» вновь предоставило должнику заем на сумму 1 200 000 рублей и в этот же день  должник передает денежные средства Же С.В. для погашения ранее выданного ею займа от 24.01.2018; 30.01.2018 Же С.В. вновь предоставила должнику заем на сумму 3 900 000 рублей и в этот же день  должник передает денежные средства ООО Меркурий» для погашения ранее выданного им займа от 19.01.2018 (притом, что сумма возврата превысила сумму займа).

С учетом изложенных обстоятельств, отметив несоответствие обыкновениям гражданского оборота продемонстрированных суду взаимоотношений, в которые вовлечены взаимозависимые лица, учитывая, что не приведено разумных мотивов предоставления займов в избранной форме, исходя из отсутствия бесспорных доказательств предоставления денежных средств за счет заимодавца, суд первой  инстанции обоснованно усомнился в действительности заемных отношений, заключив, что представленные доказательства убедительно не подтверждают наличие таковых, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок (договоров займа) недействительными.

Заявителем также оспорены платежи по возврату займов по договорам займа.

Действительно, при оспаривании сделок должника баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки. Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (31.03.2022), платежи, учитывая период их совершения 2016-2018 г.г., не могут быть оспорены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Вместе с тем, принимая во внимание, что реальность предоставления Же С.В. займов (за счет собственных средств) не подтверждена материалами дела, следует признать, что основания для возврата Же С.В. денежных средств отсутствовали, поскольку материалы дела не свидетельствуют о том, что она их получала в интересах И Л.С. (распорядившись его денежными средствами, фактически вернула их конечному бенефициару).

Безотносительно наличия или отсутствия у должника во время совершения такой сделки признаков неплатежеспособности безвозмездное отчуждение должником своего имущества без каких-либо на то оснований противоречит самой сути предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (статья 2 ГК РФ). Ввиду отсутствия займов деньги не могли быть изъяты у общества «Пилигрим» под предлогом их возврата.

Материалами дела подтвержден фактический вывод активов должника в результате совместных, избирательных неправомерных действий аффилированных лиц, в нарушение прав и законных интересов кредиторов, поскольку перечисление денежных средств со счета должника в адрес Же С.В. производилось безвозмездно, так как доказательств получения должником от ответчика какого-либо равноценного встречного исполнения обязательств в счет осуществления оспариваемых платежей не представлено (займы признаны безденежными). Выбытие денежных средств с расчетного счета должника является очевидно убыточным для него.

В отсутствие достаточных доказательств реальности существования заемных правоотношений спорные платежи правильно квалифицированы судом как убыточные для должника сделки, подлежащие признанию недействительными.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности по заявлению о признании сделок недействительными.

Оценив данное заявление, коллегия пришла к выводу о том, что срок исковой давности в настоящем случае не пропущен в связи со следующим.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

По правилам статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В рассматриваемом случае управляющим оспорена сделка по общим основаниям ГК РФ (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, указанной в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Ввиду того, что конкурсным управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения подозрительных сделок должника, ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требуемую от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Учитывая, что арбитражный управляющий ФИО1 осуществлял полномочия временного управляющего в процедуре наблюдения, введенной в отношении должника определением суда от 20.05.2022, срок исковой давности по заявлению о признании сделки должника недействительной начал течь с даты утверждения ФИО1 конкурсным управляющим, то есть с 21.10.2022 (дата оглашения судом резолютивной части решения). Настоящее заявление поступило в суд 05.09.2023 (в электронном виде), соответственно  срок исковой давности не является пропущенным.

Принимая во внимание, что все доводы, изложенные в апелляционной жалобе были предметом исследования в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, иные доводы и доказательства, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы не представлены и не приведены.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права, в связи, с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 АПК РФ, с учетом результатов рассмотрения обособленного спора, понесенные Же С.В. расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе компенсации не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.07.2024 по делу №А59-1222/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.


Председательствующий

К.А. Сухецкая

Судьи


К.П. Засорин


М.Н. Гарбуз