Постановление от 25 октября 2024 г. по делу № А55-36541/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-36541/2019
г. Самара
25 октября 2024 года
11АП-12739/2024, 11АП-12743/2024, 11АП-12743/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горянец Д.Д.,

с участием:

от ФИО1 - представитель ФИО2 по доверенности от 01.10.2024;

от конкурсного управляющего КПК «Строительно-сберегательная касса» ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности №57 от 01.10.2024;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционные жалобы ФИО5, ФИО1, ФИО6 на определение Арбитражного суда Самарской области от 11 июля 2024 года о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 14.11.2022 №362035) по делу №А55-36541/2019 о несостоятельности (банкротстве) КПК «Строительно-сберегательная касса» ИНН <***>, ОГРН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк РФ в лице Отделения по Самарской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка РФ обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании КПК «ССК» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.11.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 03.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 12.09.2020 №166.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2021 (конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН <***>, регистрационный номер 8107, адрес для направления почтовой корреспонденции: 614112, г. Пермь, а/я 9755), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, согласно которому, с учетом принятых судом первой инстанции уточнений, просил

1. признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО9 (ИНН <***>), ФИО10 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

2. признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

3. взыскать с ФИО7 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО9 (ИНН <***>), ФИО10 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу КПК «Строительно-Сберегательная касса» (ИНН <***>) солидарно денежные средства в сумме 422 100 832,73 руб., в т. ч. текущие платежи 6 766 822,54 руб., первая очередь реестра требований кредиторов 262 033 592,98 руб., вторая очередь реестра требований кредиторов 26 327,41 руб., третья очередь реестра требований кредиторов 112 963 519,61 руб., первая очередь требований, учитываемых за реестром 27 908 167,47 руб., вторая очередь требований, учитываемых за реестром 11 883,02 руб., третья очередь требований, учитываемых за реестром 12 390 509,70 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО7 - ФИО11.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11 июля 2024 г. заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 14.11.2022 №362035) удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (Владимировны), ФИО6, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Строительно-сберегательная касса» ИНН <***>, ОГРН <***>, по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (Владимировны), ФИО6, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Строительно-сберегательная касса» ИНН <***>, ОГРН <***>, по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Суд определил взыскать солидарно с ФИО7 (Владимировны), ФИО6, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО5 в пользу кредитного потребительского кооператива «Строительно-сберегательная касса» сумму субсидиарной ответственности в размере 422 100 832,73 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда в части признания доказанным наличия оснований для её привлечения к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, у казанной части в удовлетворении заявления отказать. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2024 года апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15 октября 2024 года на 15 час. 00 мин.

ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит изменить определение суда в части признания доказанным наличия оснований для её привлечения к субсидиарной ответственности и взыскании убытков. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2024 года апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15 октября 2024 года на 15 час. 00 мин.

ФИО6 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда в части признания доказанным наличия оснований для её привлечения к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, у казанной части в удовлетворении заявления отказать. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2024 года апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15 октября 2024 года на 15 час. 00 мин.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 15 октября 2024 года представитель ФИО1 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 11 июля 2024 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО5, ФИО6 оставил на усмотрение суда.

Представитель конкурсного управляющего «Строительно-сберегательная касса» ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Возражения от лиц, участвующих в деле, не поступили.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности положены обстоятельства, связанные с невыполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (после 31.12.2019), отражение в бухгалтерской и налоговой отчетности недостоверных сведений (2018 год).

Положенные фактические обстоятельства в обоснование заявленных конкурсным управляющим требований в рассматриваемом случае имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

Согласно ст. 189.6 Закона о банкротстве, наряду с предусмотренными главой III.2 настоящего Федерального закона случаями при недостаточности денежных средств кредитного кооператива для погашения задолженности перед его кредиторами члены кредитного кооператива (пайщики), а также лица, членство которых в кредитном кооперативе прекращено в течение шести месяцев до даты подачи заявления в арбитражный суд о признании кредитного кооператива банкротом, солидарно несут субсидиарную ответственность в пределах невнесенной части предусмотренного Федеральным законом от 18 июля 2009 года № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» дополнительного взноса каждого из членов кредитного кооператива (пайщиков).

Члены кредитного кооператива (пайщики), являющиеся членами правления кредитного кооператива, членами контрольно-ревизионного органа кредитного кооператива, или член кредитного кооператива (пайщик), являющийся единоличным исполнительным органом кредитного кооператива, несут солидарно субсидиарную ответственность в пределах сумм паенакоплений (паев), подлежащих возврату или возвращенных при прекращении членства в кредитном кооперативе, если признаки банкротства кредитного кооператива возникли в результате виновных действий или бездействия указанных лиц.

Указанные лица могут быть признаны виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, установленным гражданским законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового оборота.

В случае, если саморегулируемая организация кредитных кооперативов не направила в контрольный орган ходатайство о назначении временной администрации кредитного кооператива, ходатайство о необходимости подачи заявления о признании кредитного кооператива банкротом, саморегулируемая организация кредитных кооперативов может быть привлечена к субсидиарной ответственности в порядке, установленном пунктом 12 статьи 142 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Закона о кооперации органами кредитного кооператива являются общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков), правление кредитного кооператива, единоличный исполнительный орган кредитного кооператива, контрольно-ревизионный орган кредитного кооператива (наблюдательный совет кредитного кооператива, ревизионная комиссия или ревизор кредитного кооператива) (далее также - контрольно-ревизионный орган), а также иные органы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом кредитного кооператива и внутренними нормативными документами кредитного кооператива.

Положениями п. 1 ст. 21 Закона о кооперации установлено, что в периоды между общими собраниями членов кредитного кооператива (пайщиков) руководство его деятельностью осуществляется правлением кредитного кооператива.

Правление кредитного кооператива возглавляет председатель кредитного кооператива (председатель правления кредитного кооператива), избираемый общим собранием членов кредитного кооператива (пайщиков) из числа членов кредитного кооператива (пайщиков) на срок не более чем на пять лет (пункт 2 статьи 21 Закона о кооперации).

В своих апелляционных жалобах заявители (ФИО5, ФИО1, ФИО6) указывают на то, что они не являются контролирующими должника лицами; отсутствует приговор по уголовному делу которым установлена вина лиц привлекаемых к субсидиарной ответственности (заявителей апелляционных жалоб); конкурсным управляющим не доказан факт искажения ответчиками бухгалтерской и финансовой отчётности должника. ФИО6 в своей апелляционной жалобе указывает, что часть документов кооператива ею не подписывалась, что было установлено при рассмотрении уголовного дела. Также, ФИО1 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что была введена в заблуждение относительно истинных намерений членов организованной группы, что в свою очередь установлено органами следствия, и в связи с этим ФИО1 не может являться контролирующим должника лицом.

Проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб, как не соответствующих установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств и соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО1, ФИО6, исходя из следующего.

В своём отзыве предоставленном в материалы настоящего обособленного спора при рассмотрении в арбитражном суде первой инстанции, ФИО1 указано на то, что она устроилась на работу в КПК «Строительно-сберегательная касса» весной 2017 года. На работу пригласила ФИО8, с которой ФИО1 училась вместе в колледже. Собеседование при приеме на работу проводила ФИО12 (ФИО13), которая сообщила, что ей необходимо заместить в кооперативе клетку главного бухгалтера, но фактически обязанности нужно будет выполнять другие. Также ФИО12 (Марцун ) Л.В. сообщила, что фактически функции главного бухгалтера в КПК выполняет ФИО14, но она работает на удаленке. Также одним из преимуществ такого оформления, со слов ФИО7, была возможность в будущем устроиться на более оплачиваемую должность в других организациях. На такое предложение ФИО1 согласилась. Приходила на работу регулярно, выполняла личные поручения ФИО12 (ФИО13), обрабатывала первичные документы, сверяла в 1С договоры. Доступа к банк-клиенту КПК ФИО1 не имела, счет-фактуры не готовила и не подписывала, какие-либо отчеты от имени КПК никогда не составляла и никуда не направляла. Ни ФИО7, ни ФИО14 никогда не сообщали ФИО1 какой-либо информации, которая касалась управления кооперативом и распределения денежных средств. Уволилась ФИО1 из кооператива в апреле 2019 года по собственному желанию. Впоследствии ФИО1 была допрошена следователем в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении ФИО8, ФИО15, ФИО7 и ФИО6

Как следует из отзыва ФИО8, с 01.06.2017 до 30.04.2019 она работала в ООО «Виктория» менеджером. Директором ООО «Виктория» являлась ФИО16 Также она была председателем КПК «Строительно-сберегательная касса». Обе организации находились в одном офисе по адресу: <...>. Отношения к КПК «Строительно-сберегательная касса» ФИО8 никогда не имела, в состав членов правления не вступала, ни на одном собрании не присутствовала, доступа к документам, счетам и денежным средствам данного кооператива не имела, решений не принимала. В состав членов правления ФИО8 внесли без ее ведома и согласия. ООО «Виктория» занималось производством строительных материалов (СИП панели, арболитные блоки) и строительством домов. В обязанности ФИО8 входил расчет количества материалов для постройки домов, закупка сырья для производства строительных материалов и консультация по продукции, которую производила компания ООО «Виктория». На данный момент компания ООО «Виктория» ликвидирована. С 21.09.2019 ООО «Виктория» закрыла офис и деятельность не вела. После этого с директором ООО «Виктория» ФИО16 ФИО8 не виделась.

Из отзыва ФИО5 следует, что с 01.06.2017 до 21.08.2019 она работала в ООО «Виктория» менеджером. Директором ООО «Виктория» являлась ФИО16 Также она была председателем КПК «Строительно-сберегательная касса». Обе организации находились в одном офисе по адресу: <...>. Отношения к КПК «Строительно-сберегательная касса» ФИО5 никогда не имела, в состав членов правления не вступала, ни на одном собрании не присутствовала, доступа к документам, счетам и денежным средствам данного кооператива не имела, решений не принимала. ООО «Виктория» занималось производством строительных материалов (СИП панели, арболитные блоки) и строительством домов. В обязанности ФИО5 входил расчет количества материалов для постройки домов, закупка сырья для производства строительных материалов и консультация по продукции, которую производила компания ООО «Виктория». На данный момент компания ООО «Виктория» ликвидирована. С 21.09.2019 ООО «Виктория» закрыла офис и деятельность не вела. После этого с директором ООО «Виктория» ФИО16 ФИО5 не виделась.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждено, что в период с 08.09.2015 по 07.09.2020 ФИО6 являлась членом правления в КПК «Строительно-сберегательная касса», что в свою очередь свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

В период с 02.05.2017 по 07.09.2020 ФИО1 являлась главным бухгалтером в КПК «Строительно-сберегательная касса», что также свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

В период с 25.06.2018 по 07.09.2020 ФИО5 являлась членом ревизионной комиссии в КПК «Строительно-сберегательная касса», что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

Из представленного в материалы дела Прокуратурой Самарской области отчёта о персональном составе органов кредитного потребительского кооператива КПК «Строительно-сберегательная касса» по состоянию на 31.12.2018 следует, что в персональный состав органов должника входили: ФИО16, ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО5, ФИО9

В соответствии с уставом КПК «Строительно-сберегательная касса» исполнительным органом кооператива выступает правление. Согласно данным акта проверки от 22.04.2019 ЦБ РФ в отношении кооператива в состав правления входили:

1. председатель правления – ФИО7, полномочия осуществлялись на основании протокола общего собрания членов №1 от 02.09.2015;

2. член правления – ФИО6, полномочия осуществлялись на основании протокола общего собрания членов №1 от 02.09.2015;

3. член правления – ФИО8, полномочия осуществлялись на основании протокола общего собрания №1/17 от 11.05.2017;

Контроль за деятельностью кооператива в соответствии с пунктом 11.1 Устава осуществляет ревизионная комиссия.

Согласно данным акта проверки от 22.04.2019 ЦБ РФ в отношении кооператива, в состав ревизионной комиссии на дату обращения в арбитражный суд с заявлением о признании кооператива банкротом входили:

1. ФИО9, полномочия осуществлялись на основании протокола общего собрания членов №1 от 02.09.2015;

2. ФИО10, полномочия осуществлялись на основании протокола очередного общего собрания №1/17 от 11.05.2017;

3. ФИО5, полномочия осуществлялись на основании протокола общего собрания членов №1/2018 от 25.06.2018.

В соответствии с уставом ревизионная комиссия проверяет правильность ведения бухгалтерского учета и доводит его до очередного собрания членов кооператива.

Также из акта проверки от 22.04.2019 ЦБ РФ в отношении должника установлено, что ФИО1 являлась главным бухгалтером должника (приказ о приёме на работу от 02.05.2017 №4, основное место работы). В соответствии с содержанием доверенности, представленной кооперативом, указанный сотрудник мог совершать от имени КПК следующие действия: заключать договоры займов с членами КПК; заключать договоры передачи личных сбережений с членами КПК; производить расчеты по договорам займов с членами КПК; производить расчеты по договорам передачи личных сбережений с членами КПК.

Из письменных пояснений Прокуратуры Самарской области, органами следствия установлено, что в период с 03.08.2017 по 31.07.2018 главный бухгалтер ООО «Виктория» ФИО1, введенная в заблуждение относительно истинных намерений членов организованной группы, находясь в неустановленном месте, выполняя указания ФИО12 (ФИО13), вместе с неустановленными лицами, действующими согласно отведенным им ролям в организованной группе, с ведома и согласия других участников организованной группы в целях реализации единого преступного умысла, изготовили фиктивные договоры о заключении беспроцентного займа между ООО «Виктория» и членами организованной группы ФИО6, ФИО8, а также неосведомленными об истинных намерениях организованной группы ФИО17, ФИО1, ФИО10 (ФИО18), которые ФИО1 подписала за себя и от имени Марцун (ФИО16), а неустановленные лица от имени ФИО6, ФИО10 (ФИО18), ФИО8, ФИО17

ФИО1 по указанию Марцун (ФИО16), с ведома и согласия членов организованной группы ФИО19 и неустановленные лица, находясь в неустановленном следствием месте с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами осуществляли операции по перечислению и внесению похищенных денежных средств пайщиков КПК «Строительно-сберегательная касса», ПК «Пенсионная сберегательная касса», поступившие на расчетные счета членов организованной группы и аффилированных им лиц, не осведомленных об истинных намерениях организованной группы на расчетный счет ООО «Виктория», где единственным учредителем и директором является ФИО7

ФИО1 совершены многочисленные финансовые операции по переводу денежных средств в крупном размере на расчетный счет ООО «Виктория» по указанным договорам беспроцентного займа. Также ФИО1 внесла на счет ООО «Виктория» денежные средства посредством внесения наличных, полученных от ФИО7 (добытых преступным путем), посредством внесения наличных денежных средств через банкоматы банка ПАО ФК «Открытие».

В период с 04.08.2017 по 28.05.2019 на расчетный счет ООО «Виктория» перечислены и внесены похищенные денежные средства из касс вышеуказанных кооперативов на общую сумму 16 204 900 руб.

Из письменных пояснений Прокуратуры Самарской области также следует, что ФИО7 выводила денежные средства организации через многочисленные расчетные счета. ФИО1 перевела на расчетный счёт общую сумму 16 204 900 руб. ФИО6 также выводила денежные средства на расчетный счет.

В ответ на запрос суда от ГУ МВД России по Самарской области представлена копия заключения эксперта №608 от 16.12.2021, из которого судом усматривается, что выписка по лицевому счету ФИО5 содержит операции по зачислению денежных средств за исследуемый период с 01.12.2015 по 21.08.2019 на сумму 1 022 000 руб., в том числе, вносимые ФИО7, ФИО8

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Из разъяснений данных в п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 следует, что при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также тот факт, что ответчиками (ФИО5, ФИО1, ФИО6), в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, не были представлены при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанциях относимые и допустимые доказательства опровергающие приведенные конкурсным управляющим доводы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО6, ФИО1, ФИО5 по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, являются контролирующими должника КПК «Строительно-сберегательная касс» лицами.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность субсидиарного должника по обязательствам основного должника и является одним из видов гражданско-правовой ответственности. Общая норма, позволяющая привлечь руководителей и учредителей должника к ответственности по долгам юридического лица, установлена пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность банкротство юридического лица вызвана лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

То есть, для привлечения указанных лиц должника к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действиями данных лиц должника и его банкротством.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника в своём заявлении указал на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц – ФИО6, ФИО1, ФИО5, к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, а именно: искажение бухгалтерской и финансовой отчетности должника.

Согласно пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Согласно имеющихся в деле доказательств следует, что в ходе проведения процедуры банкротства арбитражным управляющим были выявлены следующие случаи отражения искаженной информации в документах учета и иной отчетности, а именно:

- Строка 1.1.1.1. «потребительские займы»:

По данным оборотно-сальдовой ведомости счета 58.03 «Предоставленные займы» Дт сальдо на 30.09.2018 составляло – 2084,36 тыс. рублей, на 31.12.2018 – 2263,97 тыс. рублей, резервы на возможные потери по займам, по данным рабочей группы на 30.09.2018 – 34,29 тыс. рублей, на 31.12.2018 – 40,76 тыс. рублей, на 31.12.2018 – 40,76 тыс. рублей. Значение строки 1.1.1.1. составит на 30.09.2018 – 2050 тыс. рублей, на 31.12.2018 – 2223 тыс. рублей.

- Строка 1.8.1.1 «проценты, начисленные по займам, предоставленным членам кредитного потребительского кооператива – физическим лицам»: По данным ОСВ по счету 76.09 «Прочие расчеты с разными дебиторами и кредиторами» Дт остаток за 9 месяцев 2018 года по начисленным процентам (по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20) составлял 4 тыс. рублей. После корректировки на РВПЗ по процентным доходам в размере 3 тыс. рублей сумма процентов, начисленных по займам должна составить 1 тыс. рублей.

- Строка 1.8.1.4 «проценты, начисленные по займам, предоставленным кредитному потребительскому кооперативу второго уровня»: По мнению рабочей группы, проценты, начисленные по займу, предоставленному кредитному потребительскому кооперативу второго уровня по состоянию на 30.09.2018 составят 17 тыс. рублей.

Строка 2.1.1 «паевой фонд, в том числе: сформированный юридическими лицами», строка 2.1.2 «паевой фонд, в том числе: сформированный физическими лицами»: По данным ОСВ по счету 80.09 «Прочий капитал» по состоянию на 30.09.2018 и 31.12.2018 паевой фонд, сформированный юридическими лицами составлял по ООО «Виктория» - 1000,00 рублей, ООО «Домовенок» - 1000 рублей. Паевой фонд, сформированный физическими лицами по состоянию на 30.09.2018 и 31.12.2018 составлял 234,0 тыс. рублей. Строка 3.1.1 «привлеченные средства, срок погашения по которым наступает в течение 12 месяцев от отчетной даты, в том числе: от физических лиц – членов кредитного потребительского кооператива (основной долг)»:

В ходе проверки рабочей группой установлено, что в проверяемом периоде Кооперативом не отражалась информация о договорах передачи личных сбережений пайщиков в регистрах бухгалтерского учета (оборотно-сальдовой ведомости по счету 66 «Расчеты по краткосрочным кредитам и займам», 66.03 «Краткосрочные займы, полученные от пайщиков», карточке счета 66.03), реестре членов кредитного кооператива (пайщиков) по следующим пайщикам:

Задолженность КПК перед указанными пайщиками по состоянию на 30.09.2018 составляла 3679,0 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – 4137,0 тыс. рублей.

Указанные факты свидетельствуют о нарушении части 1 статьи 10 Федерального закона № 402-ФЗ в части отсутствия регистрации данных, содержащихся в первичных документах в бухгалтерском учете Кооператива, и, как следствие, о нарушении части 1 статьи 28 Федерального закона № 190-ФЗ в части ведения бухгалтерского учета с нарушением законодательства Российской Федерации

В связи с вышеизложенным, рабочей группой выявлены факты отражения КПК недостоверной информации, а именно:

- в отчете о деятельности КПК по состоянию на 30.09.2018 (скорректированный отчет представлен в СРО «ЦКО» 13.03.2019):

- в отчете о деятельности КПК по состоянию на 31.12.2018 (отчет представлен в СРО «ЦКО» 29.03.2019):

Строка 4.1.1 «проценты по договорам займа, в том числе: заключенным с кредитным потребительским кооперативом второго уровня»: По мнению рабочей группы, проценты, начисленные по займу, предоставленному кредитному потребительскому кооперативу второго уровня по состоянию на 30.09.2018 составят 17 тыс. рублей.

Строка 8 «расходы на формирование резервов на возможные потери по займам за отчетный период»: По мнению рабочей группы, РВПЗ по основному долгу и по процентным доходам по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 по состоянию на 30.09.2018 занижен на 9 тыс. рублей. По состоянию на 31.12.2018 РВПЗ по основному долгу и процентным доходам по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 занижен на 14 тыс. рублей, по договору займа от 27.09.2018 № 29 с заемщиком ФИО21 занижен на 3 тыс. рублей.

Строка 10 «сумма взносов, поступивших от членов кредитного потребительского кооператива за отчетный период, в том числе:», Строка 10.1 «вступительных взносов»:

По информации, зафиксированной Кооперативом в Книжках членов кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА», а также по информации, содержащейся в Квитанциях к приходно-кассовым ордерам, следующими пайщиками Кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» осуществлялась оплата вступительных взносов в сумме 300 рублей в 2018 году: ФИО22 (05.12.2018), ФИО23 (23.03.2018), ФИО24 (31.05.2018), ФИО25 (02.06.2018), ФИО26 (15.05.2018), ФИО27 (24.04.2018).

Строка 11.1 «Количество членов кредитного потребительского кооператива на конец отчетного периода, ед., в том числе: физических лиц, чел»:

В ходе проверки установлено, что Кооперативом привлекались денежные средства по Договорам передачи пайщиком личных сбережений у следующих пайщиков КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА»: ФИО28, ФИО22, ФИО29, ФИО23, ФИО30, ФИО24, ФИО25, ФИО31, ФИО31, ФИО26, ФИО32, ФИО33, ФИО27. Рабочая группа отмечает, что в преамбуле Договоров передачи пайщиков личных сбережений указанные физические лица указывались Кооперативом как пайщик Кредитного потребительского кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА». Указанным пайщикам Кооперативом выдавались «Книжки члена кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА»». Кроме того, пайщиками осуществлялась оплата вступительных и обязательных паевых взносов в КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА». Копии Договоров передачи пайщиком личных сбережений, Книжки члена кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА», квитанции к приходным кассовым ордерам, подтверждающие оплату пайщиками вступительных и обязательных паевых взносов в КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» представлены в приложении №2 к настоящему Акту проверки. Вместе с тем, указанные пайщики не были включены Кооперативом в Реестр членов кредитного кооператива (пайщиков) «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА».

Строка 12.1 «Количество лиц, вступивших в члены кредитного потребительского кооператива за отчетный период, ед., в том числе: физических лиц, чел»:

По информации, содержащейся в представленном Кооперативом Реестре пайщиков КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» за 9 месяцев 2018 года в Кооператив было принято 22 пайщика, за 2018 год -27 пайщиков.

По информации, содержащейся в Книжках члена кооператива «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» в 2018 году следующие физические лица стали пайщиками КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» ФИО22, ФИО23, ФИО26, ФИО25, ФИО24, ФИО33, ФИО27.

Строка 14.1 «Количество действующих договоров привлечения денежных средств на конец отчетного периода, шт., в том числе: от физических лиц, шт.»:

Кооперативом в Отчете о деятельности КПК не отражены Договоры передачи пайщиком личных сбережений, заключенные с следующими пайщиками:

- по состоянию на 30.09.2018: ФИО28 (№ 112-ФЛ/2017 от 23.10.2017), ФИО29 (№ 141-ФЛ/2017 от 29.11.2017), ФИО23 (№ 23/03/18/539В от 23.03.2018), ФИО30 (324-ФЛ/2018 от 25.09.2018), ФИО24 (№262-ФЛ/2018 от 31.05.2018), ФИО25 (№ 266- ФЛ/2018 от 02.06.2019), ФИО31 (№ 330-ФЛ/2018 от 23.09.2018), ФИО31 (№ 102-ФЛ/2017 от 10.10.2017), ФИО26 (№ 238-ФЛ/2018 от 15.05.2018), ФИО27 (№212/ФЛ/2018 от 24.04.2018).

- по состоянию на 31.12.2019: ФИО28 (№ 355 ФЛ/2018 от 23.10.218), ФИО22 (№404-ФЛ/2018 от 05.12.2018), ФИО29 (№ 396-ФЛ/2019 от 28.11.2018), ФИО23 (№ 23/03/18/539В от 23.03.2018), ФИО30 (324-ФЛ/2018 от 25.09.2018), ФИО24 (№262-ФЛ/2018 от 31.05.2018), ФИО25 (№ 266-ФЛ/2018 от 02.06.2019), ФИО31 (№ 330- ФЛ/2018 от 23.09.2018), ФИО31 (№ 340-ФЛ/2018 от 10.10.2018), ФИО26 (№ 238-ФЛ/2018 от 15.05.2018), ФИО33 (№ 388-ФЛ/2018 от 23.11.2018), ФИО27 (№212/ФЛ/2018 от 24.04.2018).

Строка 16 «Количество работников кредитного потребительского кооператива на конец отчетного периода, чел.»:

Согласно Штатной расстановке фактической численности сотрудников КПК «СТРОИТЕЛЬНО-СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА» по состоянию на 30.09.2018 и 31.12.2018 – 16 работников.

Строка 19 «Всего привлечено средств в отчетном периоде, тыс. руб., в том числе:»:

По данным оборотно-сальдовой ведомости и карточке счета 66.03 «Краткосрочные займы» Кооперативом привлечено денежных средств по договорам передачи пайщиком личных сбережений за 9 месяцев 2018 года в общей сумме 2517 тыс. рублей, за 2018 год в общей сумме 2947 тыс. рублей. В ходе проверки рабочей группой установлены факты привлечения денежных средств у физических лиц (рассмотрены выше) за 9 месяцев 2018 года в сумме 3679,0 тыс. рублей, за 2018 года в сумме 4137 тыс. рублей.

Строка 19.1.1 «количество заключенных договоров, шт.»:

Рабочей группой установлены факты заключения Кооперативом Договоров передачи пайщиками личных сбережений в 2018 году и не отраженные в Отчетах о деятельности КПК на 30.09.2018 и 31.12.2018:

Строка 20 «Максимальный размер задолженности по сумме основного долга, образовавшейся в связи с привлечением денежных средств от одного члена кредитного потребительского кооператива (пайщика) и (или) нескольких членов кредитного потребительского кооператива (пайщиков), являющихся аффилированными лицами, на конец отчетного периода, тыс. руб.»:

В отчете о деятельности за 9 месяцев 2018 года Кооперативом указана задолженность перед пайщиком ФИО34 по Договору передачи пайщиком личных сбережений № 13 от 07.04.2018 в сумме 622,2 тыс. рублей. По данным рабочей группы, максимальный размер задолженности по сумме основного долга на 30.09.2018 – 800,0 тыс. рублей (пайщик ФИО29, Договор передачи пайщиком личных сбережений № 141-ФЛ/2017 от 29.11.2017, сумма сбережений на 30.09.2018 – 800,0 тыс. рублей).

В отчете о деятельности на 31 декабря 2018 года Кооперативом указана задолженность перед пайщиком ФИО34 по Договору передачи пайщиком личных сбережений № 13 от 07.04.2018 в сумме 656,2 тыс. рублей. По данным рабочей группы, максимальный размер задолженности по сумме основного долга на 31.12.2018 – 934 тыс. рублей (пайщик ФИО29, Договор передачи пайщиком личных сбережений № 396-ФЛ/2019 от 28.11.2018, сумма сбережений на 31.12.2018 – 934,0 тыс. рублей).

Строка 26 «Максимальный размер задолженности по сумме основного долга, образовавшейся в связи с предоставлением займа (займов) одному члену кредитного потребительского кооператива (пайщику) и (или) нескольким членам кредитного потребительского кооператива (пайщикам), являющимися аффилированными лицами, на конец отчетного периода, тыс. руб.»:

По данным Отчета о деятельности КПК на 31.12.2018 показатель строки 26 – 0 рублей. По данным рабочей группы показатель строки 26 составит 228 тыс. рублей: задолженность по займам, предоставленным Кооперативом ФИО6 (заместитель Председателя правления КПК) по Договору займа № 36 от 30.11.2018 в сумме 180,0 тыс. рублей и ФИО35 (муж ФИО6) по Договору займа № 33 от 28.11.2018 в сумме 48,0 тыс. рублей.

Строка 30.1 «Сумма просроченной задолженности (основной долг) по договорам предоставленных займов на конец отчетного периода, тыс. руб., в том числе: до 30 дней включительно, тыс. руб.»: По состоянию на 30.09.2018 просроченная задолженность по основному долгу (до 30 дней) по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 составила 4 тыс. рублей.

Строка 30.2 «от 31 до 90 дней включительно, тыс. руб.»: По состоянию на 30.09.2018 просроченная задолженность по основному долгу (от 31 до 90 дней) по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 составила 8 тыс. рублей, просроченная задолженность по основному долгу (от 31 до 90 дней) по договору займа от 20.01.2017 № 1 с заемщиком ФИО36 составила 9 тыс. рублей.

Строка 30.3 «свыше 90 дней, тыс. руб.»: По состоянию на 30.09.2018 просроченная задолженность по основному долгу (свыше 90 дней) по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 составила 25 тыс. рублей.

Строка 35 «Сформированные резервы на возможные потери по займам на конец отчетного периода, тыс. руб., в том числе:»:

По состоянию на 30.09.2018:

Строка 35.1 «по основному долгу, тыс. руб.»: По мнению рабочей группы РВПЗ по основному долгу по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 занижен на 6 тыс. рублей.

Строка 35.2 «по процентам, тыс. руб.»: По мнению рабочей группы РВПЗ по процентам, начисленным по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 занижен на 3 тыс. рублей.

По состоянию на 31.12.2018:

Строка 35.1 «по основному долгу, тыс. руб.»: По мнению рабочей группы РВПЗ по основному долгу по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 занижен на 13 тыс. рублей, по договору займа от 27.09.2018 № 29 с заемщиком ФИО21 занижен на 2 тыс. рублей.

Строка 35.2 «по процентам, тыс. руб.»: По мнению рабочей группы РВПЗ по процентам, начисленным по договору займа от 27.09.2018 № 29 с заемщиком ФИО21 занижен на 1,31 тыс. рублей.

Строка 39 «Краткосрочные обязательства кредитного потребительского кооператива на конец отчетного периода, тыс. руб.»: По данным рабочей группы показатель строки 39 по состоянию на 30.09.2018 составит 6299 тыс. рублей, по состоянию на 31.12.2018 – 7146 тыс. рублей.

Строка 40 «Просроченная задолженность по процентным доходам по займам, предоставленным на конец отчетного периода, тыс. руб., в том числе:»: по состоянию на 30.09.2018 просроченная задолженность по процентным доходам по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 составила 4 тыс. рублей. По состоянию на 31.12.2019 просроченная задолженность по процентным доходам по договору займа от 06.09.2017 № 21 с заемщиком ФИО20 составила 4 тыс. рублей, просроченная задолженность по процентным доходам по договору займа № 29 от 27.09.2018 с заемщиком ФИО21 составила 1 тыс. рублей.

Все вышеуказанные факты несоответствия показателей в отчете о деятельности кредитного потребительского кооператива по состоянию на 30.09.2018 и 31.12.2018 с данными бухгалтерского учета Кооператива являются нарушением пункта 1 Указания Банка России № 4083-У, а также пунктов 3, 12, 18 Порядка составления отчетности по форме 0420820 «Отчет о деятельности кредитного потребительского кооператива», Приложения 1 к Указанию Банка России № 4083-У в части отражения недостоверных сведений в Подразделе 2 «Сведения об обособленных подразделениях кредитного потребительского кооператива», строке 1, 1.1, 1.1.1, 1.1.1.1, 1.8, 1.8.1, 1.8.1.1, 1.8.1.4, 2.1.1, 2. 1.1.1, 2.1.2, 3, 3.1, 3.1.1 Раздела II «Балансовые показатели», строке 4, 4.1, 4.1.1, 8, 10, 10.1, 10.2 Раздела III «Данные о взносах, доходах и расходах», строке 11, 11.1, 12, 12.1, 14, 14.1, 16, 19, 19.1.1, 20, 26, 30, 30.1, 30.2, 30.3, 35, 35.1, 35.2, 39, 40, 40.1, 40.2, 40.3 Раздела IV «Сведения о деятельности» Отчета о деятельности Кооператива по состоянию на 30.09.2018, 31.12.2018, а также п. 3.4.1 внутреннего стандарта СРО «Правила и Стандарты», утвержденного общим собранием членов Некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация кредитных потребительских кооперативов «Центральное Кредитное Объединение» (протокол №1 от 17.07.2015) (далее – Правила и Стандарты СРО), в части составления отчетов о деятельности КПК не в соответствии с порядком, установленным Банком России.

Кроме того, факт нарушения Стандартов СРО свидетельствует и о несоблюдении части 3 статьи 4 Федерального закона № 223-ФЗ в части невыполнения Кооперативом стандартов саморегулируемой организации, членом которой он является.

Нарушение Кооперативом внутреннего стандарта СРО привело к представлению в Банк России недостоверной отчетности СРО по состоянию на 30.09.2018 и 31.12.2018.

В ходе анализа бухгалтерского баланса за 2018 год (по форме по КНД 0710099) рабочей группой выявлены следующие факты отражения недостоверных сведений:

По мнению рабочей группы, не отражение в регистрах бухгалтерского учета КПК информации о договорах передачи пайщиком личных сбережений привело к занижению размера краткосрочных обязательств в составе пассивов бухгалтерского баланса КПК за 2018 год сумм 4 137 тыс. руб. и недостоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2018 год и, что является нарушением пункта 32 Положения, утвержденного приказом Минфина РФ № 34н, части 1 статьи 13 Федерального закона № 402-ФЗ в части отсутствия в бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2018 год достоверного и полного представления о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату.

Указанные обстоятельства подтверждаются актом проверки КПК «ССК» от 22.04.2019 года.

Отражение в бухгалтерской и налоговой отчетности недостоверных сведений, как указывает конкурсный управляющий должника в своих пояснениях, привело к существенным затруднениям проведения процедуры банкротства, которые выразились в невозможности определения основных активов должника, в невозможности выявления сделок, совершенных в период подозрительности и их условий, не позволивших проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания, что повлекло за собой невозможность формирования арбитражным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы, невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что именно действия (бездействие) ответчиков (ФИО5, ФИО1, ФИО6) привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, материалами дела достоверно подтверждается злонамеренность действий ответчиков, направленных на совершение мероприятий по сокрытию активов (вывод активов на подконтрольные им счета, снятие наличных со счетов должника и т.д.), за счёт которых возможно удовлетворение требований кредиторов.

Из письменных пояснений ЦБ РФ установлено, что в ходе проверки Банком России были усыновлены нарушения кооперативом требований ФЗ от 18.07.2009 №190-ФЗ «О кредитной кооперации», других Федеральных законов, нормативных актов Банка России, в том числе установлены признаки ведения кооперативом «двойной бухгалтерии» и наличие признаков «финансовой пирамиды» в деятельности кооператива, зафиксированных в акте проверки №А1НИ25-12-1/6ДСП от 22.04.2019.

Из указанного акта проверки также следует, что характер и масштабы выявленных в ходе проверки многочисленных нарушений и рисков свидетельствуют о ненадлежащей организации и осуществлении председателем и членами правления кооператива ФИО37, ФИО6, ФИО8, главным бухгалтером ФИО1, а также членами ревизионной комиссии ФИО38, ФИО9, ФИО10, ФИО5 бухгалтерского учета и внутреннего контроля, противоречат требованиям действующего законодательства.

Доказательствами представленными в материалы дела достоверно подтверждается факт невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие недостаточности имущества должника.

Ведение контролирующим должника лицом неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно председателем и членами правления кооператива, главным бухгалтером, а также членами ревизионной комиссии, ответственным за проведение экономической политики КПК «Строительно-сберегательная касса» в предбанкротный период и в период после принятия заявления о признании должника банкротом.

Лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности в рамках настоящего обособленного спора, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, при создании юридического лица и управлении им не имели цели осуществления какой-либо хозяйственной деятельности, а преследовали изначальную корыстную цель – привлечение денежных средств вкладчиков в личных целях без последующего их возмещения, в отсутствие доказательств ведения кооперативом хозяйственной деятельности и соблюдения прав пайщиков, что подтверждается актом проверки ЦБ РФ от 22.04.2019, анализом деятельности должника со стороны Прокуратуры и конкурсного управляющего. Каждый из ответчиков (ФИО5, ФИО1, ФИО6) прямо или косвенно участвовал в указанных действиях и не мог не осознавать цели осуществления деятельности должника, доказательств обратно в материалы настоящего обособленного спора, при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанции, представлено не было.

Факт искажения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, вызванный, в том числе необходимостью привлечения денежных средств пайщиков без фактического осуществления хозяйственной деятельности и отсутствия намерения ее осуществлять, повлекший за собой существенные затруднения проведения процедуры банкротства, невозможность определения основных активов должника, выявления сделок, совершенных в период подозрительности и их условий, формирования арбитражным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, свидетельствует о наличии оснований для привлечения председателя и членов правления кооператива, главного бухгалтера и членов ревизионной комиссии к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Строительно-сберегательная касса» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, как указал конкурсный управляющий должника в своём заявлении, также является, неисполнение ФИО6 (член правления кооператива в период с 08.09.2015 по 07.09.2020), обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53).

При этом в соответствии со статьей 180 Закона о банкротстве кредитные потребительские кооперативы относятся к финансовым организациям.

Пунктом 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве установлено, что финансовая организация считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей при наличии хотя бы одного из следующих признаков банкротства:

1) сумма требований кредиторов по денежным обязательствам, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) 8 обязательным платежам к финансовой организации в совокупности составляет не менее чем сто тысяч рублей и эти требования не исполнены в течение четырнадцати дней со дня наступления даты их исполнения;

2) не исполненные в течение четырнадцати дней с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда либо судебного акта суда или арбитражного суда, по которому выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с финансовой организации денежных средств независимо от размера суммы требований кредиторов;

3) стоимость имущества (активов) финансовой организации недостаточна для исполнения денежных обязательств финансовой организации перед ее кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей;

4) платежеспособность финансовой организации не была восстановлена в период деятельности временной администрации.

По состоянию на 31.12.2019 размер обязательств КПК «ССК» (ИНН <***>) превышал его активы на 4 137 тыс. руб.

Согласно Указанию Банка России от 02.02.2021 № 5722-У «О формах, сроках и порядке составления и представления в Банк России отчетности и иных документов и информации кредитных потребительских кооперативов» Отчет о деятельности КПК должен составляться и представляться в Банк России по всем разделам, за исключением подраздела 2 раздела I, строк 19 и 19.1 раздела IV, разделов V, IX и X, за первый квартал, полугодие, девять месяцев, год (далее - отчетный период) в срок не позднее 15 рабочих дней по окончании отчетного периода.

Таким образом, сроки представления отчетности кредитными потребительскими кооперативами являются сокращенными по отношению к иным организациям, и не позднее 15 рабочих дней по окончании отчетного периода руководству кооператива стало известно о наличии признаков неплатежеспособности должника.

В нарушение действующего законодательства, в период с января 2019 года по ноябрь 2020 года КПК «ССК» (ИНН <***>) были привлечены денежные средства путем заключения договоров займа с пайщиками на общую сумму 133 322 457,39 рублей, что в свою очередь подтверждается расчетом обязательств, возникших после 01.12.2018 года и реестром требований кредиторов.

Следовательно, в рассматриваемый период КПК «ССК» (ИНН <***>) уже обладало признаками банкротства, в связи с чем, правлению кредитного потребительского кооператива, а именно: ФИО7, ФИО6, ФИО8 следовало обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд о признании должника банкротом, что не было сделано.

Вместо этого, имея осведомленность о том, что кооператив имеет признаки неплатежеспособности, преследуя корыстные интересы, руководство КПК «ССК» (ИНН <***>), в том числе и ФИО6, продолжали принимать денежные средства от вкладчиков.

В силу статьи 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 13 ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Как следует из пункта 3 статьи 3 и пункта 5 статьи 18 ФЗ «О бухгалтерском учете» годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год и представляется в налоговый орган не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не может являться свидетельством невозможности организации исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом, равно как и факт подачи исков к должнику сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности. По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

Таким образом, с учетом того, что конкурсным управляющим определена конкретная дата, когда указанные выше лица должна были обратиться в суд с заявлением о признании КПК «ССК» несостоятельным (банкротом), а также принимая во внимание, доказательства наличия признаков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве на эту дату, отсутствие в деле доказательств ведения должником хозяйственной деятельности и наличия такого намерения, суд апелляционной инстанции находит обоснованным и верным вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае имеются предусмотренные п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве основания для привлечения члена правления кооператива – ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 133 322 457,39 рублей.

Как указано конкурсным управляющим в своём заявлении, по причине того, что статья 61.12 Закона о банкротстве поглощается статьей 61.11 Закона о банкротстве конкурсным управляющим принимается решение об установлении размера субсидиарной ответственности, рассчитанной по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Как следует из абзаца 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Доказательствами имеющимися в материалах дела подтверждается, что конкурсным управляющим должника проведены мероприятия касательно формирования конкурсной массы должника. Реестр требований кредиторов должника на момент принятия обжалуемого судебного акта сформирован, процент удовлетворенных требований составляет 0% или 0 руб.

Согласно отчёту конкурсного управляющего погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника в рамках процедуры банкротства в отношении КПК «ССК», не производилось.

Размер непогашенных текущих обязательств должника по состоянию на дату подачи заявления составляет 6 766 822,54 руб., размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также учитываемых за реестром составляет 415 334 010,19 руб. Согласно отчету арбитражного управляющего в ходе проведения процедуры банкротства сформированной конкурсной массы недостаточно для соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Как указывалось выше, конкурсный управляющий просит взыскать с ФИО7 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО8 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО9 (ИНН <***>), ФИО10 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу КПК «Строительно-Сберегательная касса» (ИНН <***>) солидарно денежные средства в сумме 422 100 832,73 руб., в том числе текущие платежи 6 766 822,54 руб., первая очередь реестра требований кредиторов 262 033 592,98 руб., вторая очередь реестра требований кредиторов 26 327,41 руб., третья очередь реестра требований кредиторов 112 963 519,61 руб., первая очередь требований, учитываемых за реестром 27 908 167,47 руб., вторая очередь требований, учитываемых за реестром 11 883,02 руб., третья очередь требований, учитываемых за реестром 12 390 509,70 руб.

Доказательств, опровергающих вышеуказанную сумму в размере 422 100 832,73 рублей, либо свидетельствующих о её завышенном характере в материалы дела при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций не представлено.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Доказательства наличия оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности в порядке пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, материалы дела не содержат.

Доказательств, свидетельствующих о том, что формирование конкурсной массы и ее реализация в настоящий момент не завершены, равно как и доказательств, что соответствующие мероприятия проведены с нарушением норм действующего законодательства суду и в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, является верным вывод суда первой инстанции о наличии правовых основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и установления размера субсидиарной ответственности ответчиков в солидарном порядке по обязательствам должника в размере 422 100 832,73 рублей и.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционными жалобами, заявителями не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционных жалоб (ФИО5, ФИО1, ФИО6) не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 11 июля 2024 года по делу №А55-36541/2019 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 11 июля 2024 года по делу №А55-36541/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.И. Александров

Судьи О.А. Бессмертная

Г.О. Попова