Постановление от 16 декабря 2024 г. по делу № А40-62412/2020

`


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

17.12.2024

Дело № А40-62412/2020


Резолютивная часть постановления объявлена  09.12.2024

Полный текст постановления изготовлен  17.12.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зеньковой Е.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Милан» - ФИО1 по доверенности от 08.04.2024,

от АО «Альфа-Банк» - ФИО2 по доверенности от 19.04.2024,

от ПАО «Банк УралСиб» - ФИО3 по доверенности от 26.12.2023,

от ООО «КОМОС ГРУПП» - ФИО4 по доверенности от 24.10.2023,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 14.02.2023,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 14.10.2024,

от ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 09.02.2024,

рассмотрев 09.12.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО9, ФИО7

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024

по объединенному заявлению ООО «Русские медные трубы», ООО «КОМОС ГРУПП», конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Милан»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022 в отношении ООО «Милан» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО11, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 31 от 19.02.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Русские медные трубы» о привлечении ФИО7, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «КОМОС ГРУПП» о привлечении ФИО7, ФИО9 к субсидиарной ответственности (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 вышеуказанные заявления в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены финансовый управляющий ФИО7 - ФИО12, финансовый управляющий ФИО9 - ФИО13 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО7, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО5, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ООО «Коминвест», ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ООО «Санти», ФИО35 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Милан».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 вышеуказанные заявления в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в рассмотрении обособленного спора привлечен финансовый управляющий ФИО36 - ФИО30 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2024 конкурсным управляющим ООО «Милан» утвержден ФИО37.

Определением от 18.06.2024 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства, об истребовании доказательств, о выделении в отдельное производство. Объединенное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворил частично. Суд привлек ФИО7 и ФИО9 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по заявлению в части привлечения ФИО7 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами должника. Производство в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Санти» прекратил. В остальной части заявленные требования оставил без удовлетворения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО7, ФИО9 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят определение и постановление отменить и направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что судами не исследована степень убыточности вменяемых ответчикам сделок должника относительно масштабов его деятельности, не определена дата объективного банкротства общества, не приняты во внимание установленные в рамках иных споров по настоящему делу обстоятельства, связанные с передачей ФИО7 конкурсному управляющему документации и имущества общества.

От конкурсного управляющего должника, АО «Альфа-Банк» и ООО «КОМОС ГРУПП»  поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также судебной коллегией к материалам дела приобщены возражения ФИО9 на отзывы АО «Альфа-Банк» и ООО «КОМОС ГРУПП».

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда представители заявителей, а также представитель ФИО5 доводы кассационной жалобы поддержали в полном объеме, представители конкурсного управляющего должника,  АО «Альфа-Банк», ПАО «Банк УралСиб», ООО «КОМОС ГРУПП» против удовлетворения жалобы возражали, полагали обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку выводы судебных инстанций в части прекращения производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Санти», а также в части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в отношении иных ответчиков заявителями жалобы не оспариваются, судебные акты в указанных частях не подлежат проверке в кассационном порядке.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в обжалуемой части в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, заявления ООО «Русские медные трубы», ООО «КОМОС ГРУПП» и  конкурсного управляющего должника содержат доводы о наличии следующих оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Милан»:

1) причинение вреда кредиторам посредством недобросовестного использования института юридического лица путем создания группы лиц по модели «центр прибыли - центр убытков»,

2) причинение вреда кредиторам посредством совершения в пользу контролирующих должника лиц ничтожных сделок,

3) неподача (несвоевременная подача) заявления должника о собственном банкротстве,

4) искажение бухгалтерской отчетности общества и неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника.

Оценивая доводы кредиторов и конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций установили следующие обстоятельства.

ФИО7 и ФИО9, приходящиеся друг другу родными братьями, владеют долями участия в капитале должника по 50%, при этом, ФИО7 также занимал должность генерального директора общества.

В свою очередь, ООО «Милан» входило в состав торговой группы «Ижтрейдинг» совместно с  ООО «Миндаль», ООО «Лоза», ООО «Исток», ООО «Азалия», ООО «Ижтрейдинг», ООО «Виндом», ООО «Агрохолдинг «КАМА», также подконтрольных братьям ФИО38.

Вместе с тем, у ООО «Милан» по состоянию на конец 2019 года имелась кредиторская задолженность в отношении следующих лиц: ООО «Комос Групп» в размере 97 924 051, 77 рублей суммы основного долга (договор поручительства от 13.09.2019), ПАО «Банк ВТБ» в размере 455 325 501, 87 рублей суммы основного долга (кредитные соглашения № 2, 3), АО «Милком» в размере 67 410 706, 01 рублей суммы основного долга (договор поставки № Д2388-2017 от 14.03.2017), ООО «ВТБ Факторинг» в размере 204 158 862, 49 рублей (договор поручительства № 02414-АД-ПК1 от 21.07.2017).

При этом, в период с 2018 по 2019 годы должником последовательно совершались действия по увеличению кредитного бремени общества при росте дебиторской задолженности, по состоянию на 31.12.2020 в составе активов должника долгосрочные финансовые вложения составляли 2 981 тыс. рублей, дебиторская задолженность - 409 541 тыс. рублей.

Однако, документы о долгосрочных финансовых вложениях, дебиторской задолженности не были переданы конкурсному управляющему, что влечет невозможность взыскания денежных средств по совершенным сделкам, что, в том числе, подтверждается заключением конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Милан» от 23.11.2022.

Так, судами установлено, что должник выступал либо заемщиком, либо поручителем и/или залогодателем по кредитным соглашениям, при этом кредитные соглашения с ПАО «Банк ВТБ», АО «Альфа-Банк», АО «КБ ФИО39», ПАО «Банк Уралсиб» были заключены непосредственно с ИП ФИО7, по которым должник отвечал субсидиарно всем своим имуществом, при этом, фактически сразу после получения кредитных денежных средств, они направлялись на расчетные счета ИП ФИО7 и ФИО9

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО7 и ФИО9, действуя совместно от имени должника, использовали должника как промежуточную компанию для перевода кредитных денежных средств на другие аффилированные лица в преддверии его банкротства, тем самым создав обязательство у должника, не получившего никакой выгоды от получения кредитных средств, то есть, фактически осуществляли формирование «центра убытков» с целью вывода кредитных денежных средств из торговой сети.

Вместе с тем, как указали суды, документация общества по совершенным в указанный период сделкам не была передана генеральным директором ФИО7 конкурсному управляющему, что свидетельствует о цели сокрытия фактов реальной хозяйственной деятельности должника.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что заявителями доказано наличие оснований для применения презумпций, предусмотренных подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в отношении ФИО7 и ФИО9

Суд кассационной инстанции находит указанные выводы судов соответствующим установленным по делу фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.

В соответствии со статьей 32  Закона о банкротстве и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно  пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена следующая презумпция: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53) установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 19 Постановления от 21.12.2017 № 53  разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанная законодательная презумпция ответчиками не опровергнута.

В соответствии с положениями частей 1, 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать и своевременно раскрыть обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу положений части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  лица, участвующие в арбитражном процессе, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Принимая во внимание  установленную систему деятельности организации, направленную на рассредоточение торговой деятельности по различным юридическим лицам и формирования центра прибыли и центра убытков, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что ответчики являются контролирующими выгодоприобретателями, извлекшим существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки.

Установив указанные обстоятельства, суды на основании полного и всестороннего исследования доказательств, представленных в материалы дела уполномоченным органом, пришли к обоснованному выводу о том, что объективное банкротство должника вызвано указанными действиями ответчиков, повлекшими безосновательное выбытие денежных средств.

Заявители жалобы не представили в материалы дела доказательств того, что неплатежеспособность ООО «Милан» вызвана причинами, не связанными с их действиями (бездействием).

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами судебных инстанций в части наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Так, судами в обжалуемых судебных актах не установлена конкретная дата возникновения имущественного кризиса у должника, влекущего соответствующую обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, в материалах дела отсутствуют сведения об обязательствах общества перед контрагентами,  а также расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также безусловные доказательства того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Суды лишь указали, что по состоянию на 31.12.2019 в ООО «Милан» возникла реальная угроза неплатежеспособности, при этом, сослались на заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства от 23.11.2022.

Вместе с тем, судами не указано, какие именно и когда у должника возникли обязательства, способные  повлиять на платежеспособность должника, в какой момент появились признаки неплатежеспособности, влекущие возникновение у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества.

Кроме того, судами не устанавливался объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Однако учитывая установленные судами иные основания для привлечения ФИО9 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, ошибочные выводы судов в данной части не привели к принятию неправильного решения по обособленному спору.

При изложенных  обстоятельствах, cуд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Милан».

Доводы заявителей кассационной жалобы об обратном сводятся к несогласию с оценкой фактических обстоятельств и представленных доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства и направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

            Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о нарушениях судами норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО9 и ФИО7 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 20 000 руб. с каждого в связи с окончанием предоставления отсрочки ее уплаты определением Арбитражного суда Московского округа от 11.11.2024.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024 по делу № А40-62412/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход Федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Взыскать с ФИО9 в доход Федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.


Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина


Судьи:                                                                      Е.Л. Зенькова


                                                                                  Н.Н. Тарасов