Постановление от 30 мая 2019 г. по делу № А41-95700/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-95700/18
30 мая 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2019 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Гараевой Н.Я., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от участника общества с ограниченной ответственностью «Алабинский опытный завод» ФИО2: ФИО2 лично, ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.12.18, зарегистрированной в реестре за № 77/883н/77-2018-24-385; ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.02.19, зарегистрированной в реестре за № 50/103-н/50-2019-3-347,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу участника общества с ограниченной ответственностью «Алабинский опытный завод» Вурье Бориса Александровича на определение Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2019 года по делу №А41-95700/18, принятое судьей Шевыриной П.В., по заявлению индивидуального предпринимателя Морева Романа Валерьевича о признании общества с ограниченной ответственностью «Алабинский опытный завод» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальные предприниматель (ИП) ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (ООО) "Алабинский опытный завод" несостоятельным (банкротом), введении в отношении него процедуры наблюдения, признании обоснованными требований ИП ФИО5 к ООО "Алабинский опытный завод", основанные на договоре займа от 30.11.16 и договоре уступки прав требований от 05.02.18, подтвержденные решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2018 года по делу № А41-25118/18, в размере 20 072 000 рублей, из которых: 20 000 000 рублей - сумма основного долга, 72 000 рублей - сумма пени за нарушение сроков возврата суммы займа, включении требований в сумме 20 072 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника, утверждении временным управляющим ФИО6 - члена Союза арбитражных управляющих "Саморегулируемая организация "ДЕЛО" (т. 1, л.д. 2-3).

Заявление подано на основании статей 3, 6, 7, 39 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2019 года во введении наблюдения в отношении ООО «Алабинский опытный завод» было отказано, производство по делу № А41-95700/18 по заявлению ИП ФИО5 о признании ООО «Алабинский опытный завод» несостоятельным (банкротом) прекращено (т. 1, л.д. 110112).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, участник ООО "Алабинский опытный завод" ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2018 года по делу № А41-25118/18 с ООО "Алабинский опытный завод" в пользу ИП ФИО5 было взыскано 20 000 000 рублей задолженности и 72 000 рублей пени (т. 1, л.д. 44-47).

Поскольку указанное решение исполнено не было, ИП ФИО5 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в признании требований обоснованными, суд первой инстанции сослался на статью 2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)", указав на корпоративный характер обязательства.

Апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда. Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 6 названного Закона если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а в отношении должника - физического лица - не менее размера, установленного пунктом 2 статьи 213.3 настоящего Федерального закона.

Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (п. 2 ст. 33 Закона о банкротстве).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ИП ФИО5 указал, что ООО "Алабинский опытный завод" имеет перед ним неисполненные обязательства в размере 20 072 000 рублей, из которых: 20 000 000 рублей - сумма основного долга, 72 000 рублей - сумма пени за нарушение сроков возврата суммы займа, основанные на договоре займа от 30.11.16 и договоре уступки прав требований от 05.02.18, подтвержденные решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2018 года по делу № А41-25118/18.

Так, из материалов дела следует, что 30.11.16 между ФИО2 (Займодавец) и ООО «Алабинский опытный завод» (Заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого Займодавец предоставляет Заемщику беспроцентный заем на сумму 20 000 000 рублей, а Заемщик обязуется возвратить суму займа в срок до 31.12.17.

Платежными поручениями № 44977 от 12.12.16 на сумму 10 000 000 рублей и № 48523 от 20.12.16 на сумму 10 000 000 рублей ООО «Алабинский опытный завод» были перечислены денежные средства в качестве займа на общую сумму 20 000 000 рублей.

21.11.17 между ФИО2 (Цедент) и ФИО7 (Цессионарий) был заключен договор уступки права требования, по условиям которого ФИО7 было уступлено право требования денежных средств к ООО «Алабинский опытный завод» по договору займа от 30.11.16 в размере 20 000 000 рублей.

ФИО7 в свою очередь уступил права требования к ООО "Алабинский опытный завод" ИП ФИО5 по договору уступки права требования от 05.02.18.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Таким образом, уступка права требования не меняет существа этого права.

Спорная задолженность возникла из договора займа от 30.11.16, заключенного ООО "Алабинский опытный завод" с ФИО2, который на момент заключения договора и в настоящее время является участником (учредителем) должника с долей участия 49,05 % (т. 1, л.д. 54-79).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.17 N 308-ЭС17-1556(1) и (2) по делу N А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

По смыслу указанных разъяснений корпоративный характер правоотношений участника и общества-банкрота следует устанавливать при совершении сделок, которые могут быть направлены на намеренное увеличение кредиторской задолженности, на сокрытие результатов негативного воздействия на хозяйственную деятельность должника, на увеличение уставного капитала.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Как указывалось выше, по договору от 30.11.16 денежные средства были представлены в качестве беспроцентного займа, что свидетельствует о льготных условиях совершения сделки.

В суде первой инстанции ФИО2 пояснил, что займ предоставлялся на пополнение оборотных средств.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абз. второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.17 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) дефакто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 531 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абз. третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.18 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.18 № 305-ЭС17-17208).

Как правильно указал суд первой инстанции, изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при заключении договора займа допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение ФИО2 и подконтрольного ему общества, не имевших цели на реальное установление заемных отношений, направленное на искусственное создание кредиторской задолженности, что повлекло нарушение имущественных интересов иных кредиторов.

Заключение договора беспроцентного займа не имело для ФИО2 экономической целесообразности с точки зрения обычных заемных отношений, а было направлено на получение возможности проведения подконтрольной процедуры банкротства должника.

При таких обстоятельствах, учитывая корпоративный характер требования, в связи с неисполнением которого у должника возникли признаки банкротства, суд первой инстанции правомерно признал заявленные требования необоснованными.

В силу абзаца 13 пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве определение об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве выносится арбитражным судом при отсутствии заявлений иных кредиторов о признании должника банкротом в случае, если на дату заседания арбитражного суда по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом требование лица, обратившегося с этим заявлением, удовлетворено или требование кредитора признано необоснованным либо установлено отсутствие на дату подачи этого заявления хотя бы одного из условий, предусмотренных статьями 8, 9 или пунктом 2 статьи 33 настоящего Федерального закона.

Поскольку требования иных кредиторов к ООО "Алабинский опытный завод" предъявлены не были, суд первой инстанции правомерно прекратил производство по настоящему делу.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы отсутствие судебного акта о признании договора займа и договоров цессии недействительными не свидетельствует о правомерности заявленных требований в рамках настоящего дела.

Как указывалось выше, спорный займ был предоставлен изначально участником ООО "Алабинский опытный завод" ФИО2, указанная сделка носит корпоративный характер, что существенно для рассмотрения дела о банкротстве должника. Однако, факт признания займа совершенным по корпоративным основаниям не изменяет существа гражданско-правовых отношений сторон с точки зрения возврата заемной суммы.

Сама по себе уступка прав требований к должнику третьим лицам также не изменяет правовую природу спорного займа и лишь подтверждает злонамеренное поведение ФИО2, который, в апелляционной жалобе указывает на уступку права требования ФИО7 в связи с тяжелой финансовой ситуацией на предприятии. При этом, как следует из жалобы, оплаты по уступке ФИО2 не получил, поскольку ФИО7 обязался вернуть денежные средства Цеденту в размере 19 800 000 рублей после взыскания денежных средств с завода. Учитывая, что сумма долга до настоящего времени не возвращена, доказательств оплаты уступки со стороны ФИО7 не представлено, действия ФИО2, направленные на введение в отношении ООО "Алабинский опытный завод" процедуры банкротства, нельзя признать добросовестными и ожидаемыми от участника Общества.

Не получив от ФИО7 денежных средств в счет оплаты уступки и осознавая невозможность их взыскания в связи с неплатежеспособностью должника, ФИО2, тем не менее, не расторг договор цессии от 21.11.17, а настаивает на банкротстве должника.

ФИО2 в апелляционной жалобе также ссылается на отсутствие у него сведений о переуступке ФИО7 прав требования к должнику ИП ФИО5, однако, требования последнего как таковые не оспаривает.

Данные обстоятельства сами по себе свидетельствуют о наличии корпоративного интереса в проведении процедуры контролируемого банкротства должника, что недопустимо.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2019 года по делу № А41-95700/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

Н.Я. Гараева

В.А. Мурина