Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А65-31176/2024

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail:info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-31176/2024
г. Самара
29 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена: 15 сентября 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено: 29 сентября 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Драгоценновой И.С.,

судей Сергеевой Н.В., Поповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Королевой А.С.,

с участием:

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан - представитель ФИО1, (доверенность от 12.09.2025),

от общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» - представитель ФИО2, (доверенность от 14.10.2024),

от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан - представитель ФИО1, (доверенность от 09.12.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале № 3, дело по апелляционной жалобе Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2025 года по делу № А65-31176/2024 (судья Минапов А.Р.),

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>),

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>),

к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан,

о признании недействительным решения №06/08 от 08.04.2024г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан (далее - ответчик), о признании недействительным решения №06/08 от 08.04.2024г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан (далее – третье лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2025 года заявленные требования удовлетворены частично.

Признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань, №06/08 от 08.04.2024г. в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций и соответствующих сумм штрафа.

На Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+», г.Казань, в указанной части.

В удовлетворении остальной части заявления общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+», г.Казань, отказано.

С Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 50 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с выводами суда, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, жалобу - удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

В жалобе указывает на наличие в материалах дела достаточных доказательств допущенных заявителем нарушений налогового законодательства:

- ст.54.1, ст. 169, п. 1 ст. 171, п.1 ст. 172, 252 НК РФ путем создания формального документооборота с контрагентами: ООО «АГРОБИЗНЕССТРОЙ», ООО «АЛЬЯНС-М», ООО «АРАГОН», ООО «БАСТЕТ», ООО «ВЕРШИНА», ООО «ГЕЛИОС МК», ООО «ГЛОБУС», ООО «ДЕМСТРОЙ», ООО «ИМПЕРИАЛ», ООО «ИМПЕРИАЛ-КОМПАНИ», ООО «ИНЖЕНЕРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», ООО «КОЛОРИТ ПОВОЛЖЬЯ», ООО «КРИСТАЛЛ», ООО «МАРКЕТ-ЛИДЕР», ООО «МАСТЕРСКАЯ ДОМОВ», ООО «НАВИГАТОР», ООО «ОРЕОН», ООО «ОРИОН», ООО «ОСИРИС», ООО «ПРЕМИУМ», ООО «РАКУРС-СК», ООО «РЕМОНТНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ «ГРАД», ООО «САЛЛЕМ», ООО «СВС», ООО «СИЕНА», ООО «СТРОЙ-СТАНДАРТ», ООО «ТИМЕР», ООО «ТК Ю-ТРАНС», ООО «ФАВОРИТ», ООО «ФЕЛИКСПРОДУКТ», ООО «ФЕНИКСКОЛСАНТ+», ООО «ЮНИТГРУПП», ООО «ХИТТЕРМ», КФХ ФИО3, ООО «БЕНЕФИС», ООО «КРИС», имитирующие реальность исполнения ими обязательств по сделкам (операциям), от имени которых оформлены документы на оказание услуг и поставку товаров (судом первой инстанции рассмотрено в пользу заявителя);

-п. 1 ст. 24, п. 6 ст. 226 НК РФ, выразившимся в неправомерном, неполном перечислении НДФЛ (судом первой инстанции рассмотрено в пользу налогового органа);

-п. 2 ст. 230 НК РФ, выразившемся в представлении недостоверных сведений по форме 2-НДФЛ за 2020 год (судом первой инстанции рассмотрено в пользу налогового органа).

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции решение вынесено без оценки совокупности обстоятельств, суд первой инстанции оценил каждый из доводов налогового органа в отдельности.

По мнению налогового органа по результатам выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о совершении налогоплательщиком умышленных действий, направленных на минимизацию своих налоговых обязательств, путем завышения вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорными контрагентами по приобретению товаров и оказанию транспортных услуг.

Документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами были представлены лишь в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля в ответ на требование налогового органа №545 от 12.01.2024.

В судебном заседании 18 марта 2025 в качестве свидетеля был допрошен Глава КФХ ФИО3, который подтвердил, что осуществлял хозяйственную деятельность с заявителем в 2019-2020гг., товар заявителю доставлялся наемным транспортом, который ФИО3 нанимал через знакомых или по объявлениям через Интернет, товар для заявителя также приобретал по объявлениям.

Однако, судом не учтено, что налоговым органом в ходе проведения мероприятий налогового контроля КФХ ФИО3 также вызывался для дачи пояснений (стр. 236 решения налогового органа) по взаимоотношениям с ООО «Лидердорстрой+» (штамп 80097181269506), однако он в налоговый орган не явился.

Общество с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» апелляционную жалобу отклонило по мотивам, изложенным в отзыве на нее, полагает, что в материалы дела и в ходе проверки представлены доказательства обоснованного применения налоговой выгоды.

Представители Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан в судебном заседании поддержали доводы своей апелляционной жалобы.

В судебное заседание представители общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционная жалоба в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.

Рассмотрение апелляционной жалобы отложено с 07.07.2025 на 28.07.2025.

О времени и месте нового судебного заседания лица, участвующие в деле, поставлены в известность определением об отложении судебного разбирательства.

Информация о принятии, отложении апелляционной жалобы, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В связи с нахождением судьи Корастелева В.А. в очередном ежегодном отпуске в составе суда в судебном заседании, назначенном на 28.07.2025, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 произведена замена судьи Корастелева В.А. на судью Попову Е.Г.

В соответствии с частью 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи Корастелева В.А. на судью Попову Е.Г. рассмотрение дела начато сначала.

Представители Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан в судебном заседании поддержали доводы своей апелляционной жалобы.

В судебное заседание представители Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан, общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционная жалоба в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.

Рассмотрение апелляционной жалобы отложено с 28.07.2025 на 15.09.2025.

О времени и месте нового судебного заседания лица, участвующие в деле, поставлены в известность определением об отложении судебного разбирательства.

Информация о принятии, отложении апелляционной жалобы, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

При отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, согласно ч. 5 ст. 268 АПК РФ, суд проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Лидердорстрой+» в судебном заседании с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу. Просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба на судебный акт арбитражного суда Республики Татарстан рассмотрена в порядке, установленном ст.ст.266-268 АПК РФ.

Исследовав доказательства по делу с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва, выступлений представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Материалами дела подтверждаются следующие фактические обстоятельства.

Налоговым органом проведена выездная налоговая проверка заявителя по всем налогам, сборам за период 01.01.2019г. по 31.12.2021г., а также по налогу на добавленную стоимость с 01.01.2022г. по 30.09.2022г.

По результатам проверки вынесено решение №06/08 от 08.04.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «Лидердорстрой+» с учетом обстоятельств, смягчающих ответственность, привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п.3 ст.122, по п.1 ст.126.1 и по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа на общую сумму 457 003руб. 50коп., налогоплательщику доначислена недоимка по налогу на добавленную стоимость, налогу на прибыль организаций и налогу на доходы физических лиц в общей сумме 23 346 174руб.

Не согласившись с принятым налоговым органом решением, заявитель в порядке, предусмотренном ст.139 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился в Управление ФНС по РТ с апелляционной жалобой.

Решением Управления ФНС по РТ от 26.08.2024 №2.7-18/025184@ апелляционная жалоба заявителя оставлена без удовлетворения.

Заявитель, не согласившись с указанным решением налогового органа, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых заявление удовлетворено частично.

Анализируя и оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ненормативный акт, действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, могут быть признаны недействительными (незаконными) при наличии одновременно двух условий: в случае, если данные ненормативный акт, действия (бездействие) не соответствуют закону и нарушают права и охраняемые законом интересы заявителя.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 Кодекса счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость правомерно при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией, оформленной в соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 169 Кодекса, и достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции, лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

В соответствии с п.2 ст.169 Налогового кодекса Российской Федерации в целях принятия НДС к вычету счет-фактура должен соответствовать требованиям п.5 и 6 данной статьи.

В пунктах 1 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее по тексту – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) разъяснено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Одновременно с указанной правовой нормой Законом № 163-ФЗ внесены изменения в пункт 5 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которым доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, производится налоговым органом при проведении мероприятий налогового контроля в соответствии с разделами V, V.1, V.2 настоящего Кодекса.

Как следует из оспариваемого решения, основанием для доначисления указанных сумм налогов в части эпизодов нарушения пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, послужил вывод налогового органа о нарушении проверяемым налогоплательщиком положений ст.54.1, ст.169, п.1 ст.171, п.1 ст.172, 252 НК РФ, выразившимся в оформлении сделок с контрагентами ООО «Агробизнесстрой», ООО «Альянс-М», ООО «Арагон», ООО «Бастет», ООО «Вершина», ООО «Гелиос МК», ООО «Глобус», ООО «Демстрой», ООО «Империал», ООО «Империал-Компани», ООО «Инженерные Технологии», ООО «Колорит Поволжья», ООО «Кристалл», ООО «Маркет-Лидер», ООО «Мастерская Домов», ООО «Навигатор», ООО «Ореон», ООО «Орион», ООО «Осирис», ООО «Премиум», ООО «Ракурс-СК», ООО «Ремонтно-Строительное Объединение «Град», ООО «Саллем», ООО «СВС», ООО «Сиена», ООО «Строй-Стандарт», ООО «Тимер», ООО «ТК Ю-Транс», ООО «Фаворит», ООО «Феликспродукт», ООО «Фениксколсант+», ООО «Юнитгрупп», ООО «Хиттерм», КФХ ФИО3, ООО «Бенефис», ООО «Крис».

Налоговый орган в оспариваемом решении, в представленных суду отзыве, а также дополнениях к отзыву указал, что основным видом экономической деятельности ООО «Лидердорстрой+» является - Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием (ОКЭВД 46.73).

В ходе проверки налоговым органом было установлено, что в проверяемый период основным заказчиками ООО «Лидердорстрой+» являлись: ООО «Мосты Республики Татарстан», ООО «Татнефтедор», Государственное казенное учреждение «Главное Управление содержания и развития дорожно-транспортного комплекса Татарстана при Министерстве транспорта и дорожного хозяйства Республики Татарстан», Государственное бюджетное учреждение «Дирекция финансирования программ дорожных работ», ООО ПСК «Ак Барс Строй».

Налоговый орган указал, что заявленный основной вид деятельности части вышеуказанных контрагентов не соответствует предмету сделки с ООО «Лидердорстрой+». Более того, у спорных контрагентов отсутствуют сотрудники и основные средства, необходимые для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности. Спорные контрагенты не имели ресурсов для исполнения сделок, движение по расчетным счетам характеризуется разнотоварностью денежных потоков. По книгам покупок и расчетным счетам спорных контрагентов реальные поставщики ТМЦ и услуг, отраженных в первичных документах, на основании которых ООО «Лидердорстрой+» уменьшило свои налоговые обязательства, не установлены, тогда как право на вычет НДС может быть реализован при условии идентификации поставщика товара (услуг). В книгах продаж «проблемных» контрагентов заявлены в большей части вычеты по контрагентам, в адрес которых отсутствует оплата, источник формирования НДС отсутствует, идет отражение в книгах покупок друг друга спорными контрагентам, при этом в составе вычетов данных контрагентов заявлены одни и те же организации, что свидетельствует о согласованности действий контрагентов в рамках единой «площадки», направленных на неправомерное уменьшение налоговых обязательств ООО «Лидердорстрой+». Исчисленный к уплате налог спорными контрагентами является минимальным. У налогоплательщика имеется кредиторская задолженность перед спорыми контрагентами. Со стороны спорных контрагентов отсутствует взыскание задолженности с ООО «Лидердорстрой+», что свидетельствует о нехарактерном поведении сторон для обычной финансово-хозяйственной деятельности. Большая часть руководителей спорных контрагентов не явились на допрос налогового органа. Договор между ООО «Лидердорстрой+» и ООО «Гелиос МК» заключен 01.04.2019г., однако указанный в реквизитах сторон номер расчетного счета данного контрагента, согласно базе данных налогового органа открыт 05.04.2019г. Также невозможно сопоставить количество приобретенного материала, в том числе у спорных контрагентов с количеством материала сданного заказчику в составе работ, так как часть актов с заказчиками составлена по укрупненным видам работ без выделения использованного материала. Что касаемо транспортных услуг, то налоговый орган указал, что услуги оформлены не актами, а УПД. В представленных УПД отсутствует расшифровка о маршруте, ФИО водителя, государственном номере транспортного средства, указано только «Транспортные услуги».

Суд первой инстанции, не соглашаясь с доводами проверяющих, правомерно исходил из следующего.

Согласно материалам дела, все спорные контрагенты являлись действующими организациями, адреса нахождения вышеуказанных организаций в адресах массовой регистрации не значились, их руководители в качестве массовых руководителей не числились, в реестре неблагонадежных поставщиков данные юридические лица отсутствовали, судебные дела о банкротстве взаимоотношений с обществом не возбуждались. Доказательства обратного налоговым органом не представлены.

Налоговым органом не представлены убедительные доводы и доказательства, свидетельствующие о том, что из общедоступных публичных источников или при анализе иных данных, доступ к которым объективно мог иметься у общества, последнему могло было быть известно о таких конкретных характеристиках контрагентов, с учетом которых у него должны были возникнуть разумные сомнения, достаточные для невступления в правоотношения с ними.

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2009 № 2635/09, отсутствие контрагента по юридическому адресу на момент проведения проверки само по себе не свидетельствует о необоснованности налоговой выгоды, заявленной налогоплательщиком.

Какие-либо доказательства отсутствия контрагента ООО «Агробизнесстрой», указанного в отзыве на заявление об оспаривании решения, по юридическому адресу в период взаимоотношений с заявителем в материалах дела отсутствуют (правоотношения – 4 квартал 2021, 3 квартал 2022, акты осмотра – 27.07.2020, 02.06.2023).

Какие-либо доказательства отсутствия контрагента ООО «Альянс-М» по юридическому адресу в период взаимоотношений с заявителем в материалах дела отсутствуют (дата последнего универсального передаточного документа – 12.12.2019г., тогда как выезды налогового органа совершены позднее – 25.12.2019 и 03.03.2020). Кроме того, контрагент зарегистрирован 09.07.2012, впервые сведения о недостоверности (о результатах проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) внесены в ЕГРЮЛ 15.07.2020г., какие-либо претензии к обществу и адресу его регистрации в течение длительного времени (более чем семи лет) у налогового органа отсутствовали, обратное в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах судом указано на ошибочность доводов налогового органа об отсутствии контрагентов по месту регистрации на момент проверки. Например, собственник помещений сообщил, что ООО «Альянс-М» выбыл с данного адреса, что прямо свидетельствует о том, что ООО «Альянс-М» располагалось по указанному адресу.

На момент заключения договора в открытых источниках не имелось сведений о недостоверности юридического адреса контрагента ООО «Бастет», равным образом осмотры проведены налоговым органом позднее.

Так, контрагент зарегистрирован 02.02.2018, договор поставки заключен 14.07.2021, впервые осмотр проведен налоговым органом 26.01.2022, сведения о недостоверности (о результатах проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) внесены в ЕГРЮЛ 28.09.2023. Соответственно, какие-либо претензии к обществу на момент заключения сделки у налогового органа отсутствовали. В ходе исполнения договора обязанность осуществлять выезд по месту регистрации на заявителя законодательством не возлагается, как раскрыто заявителем, взаимодействие осуществлялось посредством электронной и телефонной связи.

Судом правомерно отклонена ссылка налогового органа в отзыве на наличие в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности адреса организации, поскольку данная запись внесена 14.10.2020г., то есть спустя значительное время после правоотношений с заявителем (2-4 кв. 2019). На момент заключения договора в открытых источниках не имелось сведений о недостоверности юридического адреса контрагента, равным образом осмотры проведены налоговым органом позднее. Так, контрагент зарегистрирован 17.08.2011, договор поставки заключен 01.04.2019, впервые осмотр проведен налоговым органом 30.05.2019, сведения о недостоверности (о результатах проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) внесены в ЕГРЮЛ 14.10.2020. Соответственно, какие-либо претензии к обществу в течение более восьми лет после регистрации и на момент заключения сделки у налогового органа отсутствовали. В ходе исполнения договора обязанность осуществлять выезд по месту регистрации на заявителя законодательством не возлагается, как раскрыто заявителем, взаимодействие осуществлялось посредством электронной и телефонной связи.

На момент заключения договора в открытых источниках не имелось сведений о недостоверности юридического адреса контрагента ООО «Демстрой». Контрагент зарегистрирован 29.11.2019, договор поставки заключен 28.10.2020, сведения о недостоверности (о результатах проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице) внесены в ЕГРЮЛ 26.08.2024. Соответственно, какие-либо претензии к обществу в течение более пяти лет после регистрации и на момент заключения сделки у налогового органа отсутствовали.

Прекращение же деятельности контрагентов, в том числе последующих звеньев в связи ликвидацией или в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице не может свидетельствовать об их неблагонадежности.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.08.2023 по делу №А55-33820/2022.

Какое-либо иное мотивированное обоснование указанных выше доводов ни в оспариваемом решении, ни в представленных документах по делу налоговым органом не приведено, позиция заявителя не опровергнута; доказательств того, что в период взаимоотношений с заявителем спорные контрагенты были исключены из ЕГРЮЛ (внесена запись о недостоверности сведений) в материалы дела не представлено.

Налоговым органом в качестве доказательства «технического» характера спорных контрагентов налоговым органом приведен также довод о том, что заявленный основной вид деятельности части контрагентов не соответствует предмету сделки с налогоплательщиком.

Между тем, ссылаясь на основной вид деятельности контрагента, налоговый орган не учел, что, в силу п.1 ст.49 Гражданского кодекса Российской Федерации, коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.

При этом, налоговый орган, утверждая о несоответствии вида деятельности существу спорных сделок, не принял во внимание заявленные контрагентами дополнительные виды деятельности: например 46.90 Торговля оптовая неспециализированная у ООО «Альянс-М», ООО «Демстрой»; 08.12 Разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина; 46.90 Торговля оптовая неспециализированная у ООО «Бенефис».

Вопреки доводу налогового органа основной вид деятельности контрагента ООО «Агробизнесстрой» (46.90 Торговля оптовая неспециализированная) в целом не противоречит предмету сделки (поставка строительных материалов: плитка, фанера, ламинат). Более того, одним из дополнительных видов деятельности контрагента является 46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием.

Также налоговым органом в результате исследования движения по расчетным счетам, налоговых деклараций по НДС спорных контрагентов и их контрагентов последующих звеньев установлены следующие обстоятельства:

- согласно структуре налоговых вычетов у контрагентов второго уровня и ниже фактически никто из этих организаций не исчислял и не уплачивал НДС в сопоставимых размерах;

- установлен факт представления налоговой отчетности с минимальными показателями налоговой базы, расходная часть сопоставима с доходной частью, доля налоговых вычетов имеет предельно высокое значение;

- анализ выписок по расчетным счетам контрагента показал разнотоварность и смену назначения платежа при движении денежных потоков, расходы, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, отсутствуют;

- сведения о доходах по форме 2-НДФЛ в базе данных налогового органа отсутствуют или представлены на незначительное количество работников;

- заработная плата фактически не выплачивалась и сведения по форме 2-НФДЛ представлены фиктивно.

Между тем, налоговый орган не учел, что в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное.

В письме ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» указано на неприемлемость использования при оценке обоснованности налоговой выгоды формального подхода. Федеральная налоговая служба России также отмечает, что недобросовестность контрагентов 2-ого и последующих звеньев цепочки поставок не является достаточным основанием для доначисления налогов.

Суд верно указал, что заявитель как рядовой налогоплательщик не обладает и не должен обладать ни познаниями, ни полномочиями для анализа и сопоставления сведений о движении по счетам контрагента, данных отчетности, которую последний предоставляет в налоговый орган, обстоятельств, касающихся размера уплаченного контрагентом НДС или доли вычетов соответствующего налога из бюджета. Равным образом у него отсутствует возможность осуществлять проверку представления контрагентом отчетности по работникам и порядка выплаты им заработной платы.

Действующее законодательство не предоставляет налогоплательщику необходимых полномочий по контролю за отражением его контрагентом в налоговой отчетности операций по реализации товара и его оплате, за представлением в налоговый орган каких-либо документов уже в ходе исполнения обязательств перед налогоплательщиком (заявителем), анализу книг покупок и продаж контрагентов второго и последующего уровней, проверке источника формирования НДС, анализу соразмерности исчисленного к уплате налога оборотам.

Следовательно несовершение контрагентами заявителя указанных действий не может служить бесспорным доказательством недобросовестности общества, которое не обязано в силу действующего законодательства отвечать за действия третьих лиц. Недобросовестность третьих лиц сама по себе не может свидетельствовать об отсутствии у налогоплательщика права на получение налоговой выгоды, если налоговый орган не докажет недобросовестность налогоплательщика при совершении конкретной хозяйственной операции.

Налоговым органом не обосновано, каким образом налогоплательщик мог и должен был учесть соответствующие обстоятельства при заключении сделок с контрагентами, учитывая, что аффилированность или заинтересованность между ними отсутствует.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КК16-10399 по делу №А40-71125/2015, от 06.02.2017 №305-КК16-14921 по делу №А40-120736/2015.

Заявитель также сослался на неправомерность довода налогового органа на начисление налогов в минимальном размере, что не соответствует ни одной норме законодательства о налогах и сборах, которое не предусматривает и не может предусматривать никаких уровней налоговых платежей.

Ссылка налогового органа на минимальные суммы уплаты налогов контрагентов в бюджет несостоятельна, поскольку по существу выражает несогласие налоговой инспекции с нормами гл.21 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающими порядок исчисления НДС и его определение, как разницу между суммами налога, исчисленными исходя из стоимости реализованных товаров, работ, услуг, и суммами налога, предъявленными налогоплательщику при приобретении товаров, работ и услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 по делу № А42-7695/2917, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2024г. по делу № А65-20639/2023, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу № А65-12962/2022.

Все эти обстоятельства нашли отражение в статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В соответствии с частью 2 статьи 54 Конституции РФ указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды.

Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 №329-О содержит указание на то, что истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п.7 ст.3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. При этом правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, что отражено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О.

В то же время, как неоднократно отмечено в актах Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (постановление от 19.12.2019 № 41-П, определения от 16.10.2003 № 329-О, от 10.11.2016 № 2561-О, от 26.11.2018 № 3054-О и др.).

Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным.

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику – покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий.

Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков – покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС, необходима, поскольку позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.

Принимая во внимание изложенное, суд верно указал, что к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Таким образом на заявителя не может быть возложена ответственность за нарушение налоговой дисциплины и неуплату налогов в бюджет контрагентами не самого общества, а контрагентами поставщика (подрядчика) общества. Налогоплательщик может проверять только своего непосредственного контрагента (поставщика, подрядчика), а не всю возможную цепочку поставщиков. Бремя по налоговому контролю не может быть переложено на налогоплательщика, который не имеет публично-правовых полномочий по проведению такого налогового контроля.

Налоговым законодательством Российской Федерации не предусмотрено наступление для налогоплательщика негативных налоговых последствий в случае неправомерных действий его контрагентов, в том числе по исполнению ими налоговых обязательств перед бюджетом, если сам налогоплательщик действует добросовестно.

Должная осторожность и осмотрительность налогоплательщика, проявленная при выборе контрагента, исключает возможность признания необоснованной налоговой выгоды налогоплательщика, полученной в результате взаимодействия с таким контрагентом.

Применительно к обстоятельствам, зависящим от самого налогоплательщика, налоговым органом указано на несоответствие отдельных реквизитов в договорах поставки (номер расчетного счета в договоре поставки с ООО «Хиттерм», дата открытия расчетного счета ООО «Гелиос МК», номер расчетного счета ООО «Демстрой»), однако, им не обоснована существенность таких несоответствий, и то, каким образом они безусловно свидетельствуют о нереальности правоотношений, учитывая при этом, что договор сам по себе не касается исполнения сделки, а какие-либо несоответствий непосредственно в первичных документах, с помощью которых оформлены факты хозяйственной жизни, не заявлены.

При этом обществом раскрыто, что в договоре с ООО «Демстрой» указан действующий р/с поставщика, один из трех, реквизиты всех счетов не обязательно должны быть указаны в разделе договора «Реквизиты», а несовпадение даты заключения договора с открытием расчетного счета ООО «Гелиос МК» является технической ошибкой (дата заключения договора 01.04.2019, счет открыт 05.04.2019), которая никак не повлияла на исполнение сторонами обязательств договора, т.к. первые поставки начались с 24.04.2019, что налоговым органом не опровергнуто.

В качестве одного из оснований для признания нереальными сделок налоговым органом указано на отсутствие у контрагентов работников и основных средств.

Делая вывод об отсутствии работников у спорных контрагентов, налоговый орган основывается лишь на сведениях о среднесписочной численности, предоставляемых организациями в налоговые органы.

Между тем, за достоверность данных сведений несет ответственность непосредственно юридическое лицо, их предоставляющее. Подача указанными контрагентами недостоверных сведений в налоговые органы влечет негативные последствия и налоговую ответственность именно для самих контрагентов. Кроме того, контрагенты могли неправомерно не отразить в своих налоговых декларациях наличие штата сотрудников и имущества с целью ухода от уплаты «зарплатных» налогов и налога на имущество, что никаким образом не может являться основанием для признания налоговой выгоды общества необоснованной.

Между тем, налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2024г. по делу № А65-36195/2023.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность.

Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Таким образом, отсутствие у контрагента основных средств, производственных помещений, транспортных средств не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о нереальности хозяйственных операций. Кроме этого, гражданское законодательство предполагает возможность привлечения контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. При этом такая предпринимательская деятельность не противоречит действующему законодательству.

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, от 24.01.2023г. по делу № А65-2033/2022, от 14.10.2021г. по делу № А65-29401/2020.

Налоговый орган в ходе выездной налоговой проверки не исследовал вопрос возможности/невозможности выполнения работ только силами ООО «Лидердорстрой+», с учетом штатной численности общества и производственных объемов по договорам с заказчиками, находившихся на исполнении у ООО «Лидердорстрой+» в проверяемом периоде.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для налогоплательщика, а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственности не несет.

При этом при оценке деятельности контрагентов налоговым органом не принято во внимание, что значительная часть из них имели штат сотрудников и выплачивали заработную плату, страховые взносы (ООО «Бастет», ООО «Инженерные Технологии», ООО «Кристалл», ООО «Осирис», ООО «Ракурс-СК», ООО «СВС», ООО Сиена», ООО «Хезмэт»).

Как указал налогоплательщик, налоговым органом не установлено недостоверности сведений в представленных счетах-фактурах и первичных документах, выполнение работ привлечёнными организациями подтверждается договорами, дополнительными соглашениями, актами выполненных работ, счетами-фактурами.

Суд, исходя из анализа материалов дела, сделал вывод о том, что обществом при учете расходов по взаимоотношениям со спорными контрагентами соблюдены критерии документальной подтвержденности, экономической обоснованности и фактического осуществления расходов: все расходы общества оформлены надлежащими первичными документами, соответствующими требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также документами, составленными в соответствии с требованиями НК РФ. Замечаний к составу и оформлению документов в оспариваемом решении не содержится.

Указанные расходы произведены заявителем во исполнение контрактов с заказчиками, то есть для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, что также не оспаривается налоговым органом; расходы обществом фактически осуществлены, что подтверждается материалами проверки, в том числе документами, представленными налогоплательщиком совместно с возражениями на акт проверки и материалы дополнительных мероприятий налогового контроля.

Таким образом, затраты общества по оплате работ (услуг), оказываемых спорными контрагентами, соответствуют всем предусмотренным НК РФ критериям в целях их включения в состав расходов по налогу на прибыль организаций.

Налоговый орган также сделал вывод о том, что реальность правоотношений опровергается допросами свидетелей.

Между тем, имеющиеся в материалах дела протоколы допроса свидетелей не могут быть признаны доказательствами, безусловно подтверждающими позицию налогового органа, поскольку ни одним из свидетелей не даны точные и конкретные показания, достаточные для опровержения презумпции добросовестности налогоплательщика.

Так, явившийся на допрос ФИО4 подтвердил руководство ООО «Строй-Стандарт» и наличие правоотношений с заявителем, тогда как то, что свидетель не помнит отдельных деталей не является обстоятельством, которое само по себе свидетельствует о нереальности правоотношений, учитывая значительный временной разрыв между моментом исполнения сделки и датой допроса.

Свидетель ФИО5 указал, что знаком с большинством контрагентов, указанных налоговым органом в качестве «проблемных».

Пояснения руководителя контрагента ООО «Фаворит» не могут являться безусловным основанием для вывода о нереальности сделок и их содержание не может быть вменено в вину налогоплательщику, поскольку контрагент является самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности и общество не имеет возможности повлиять на показания его руководителя, который при этом не смог дать какие-либо убедительные пояснения относительно того, каким образом его данные оказались включены в ЕГРЮЛ.

Поскольку ФИО6 не обращался в правоохранительные органы по данному факту, не заявлял о фальсификации документов с его подписью, обществом справедливо отмечено, что показания могли быть им даны с целью исключения негативных последствий своего участия в налоговых правонарушениях, допущенных обществом под его руководством, иных разумных причин отрицания руководства контрагентом при наличии письменных доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком они не приведены.

Неявка на допрос иных руководителей контрагентов не может быть вменена в вину налогоплательщику и восприниматься как обстоятельство, порочащее сделки, учитывая, что заявитель не является аффилированным/заинтересованным лицом по отношению к контрагентам, деятельность контрагентов не контролирует и на поведение их руководителей объективно повлиять не способен.

Исходя из совокупности изложенного, судом сделан правильный вывод о том, что показания нескольких свидетелей сами по себе в отсутствие какие-либо дополнительных надлежащих и достоверных доказательств обоснованности позиции налогового органа не могут являться безусловным доказательством неправомерности налоговой выгоды.

Пункт 7 Письма ФНС России от 10.03.2021 БВ-4-7/3060@ предусматривает следующее, что при получении пояснений и проведении допросов необходимо устанавливать полномочия, а также функциональные и должностные обязанности лиц, исследовать вопросы, связанные с обстоятельствами заключения, сопровождения сделки и исполнения всех ее условий спорным контрагентом, а также наиболее эффективно использовать возможность предъявления свидетелям документов при допросах в целях получения наиболее полных и конкретизированных ответов.

Однако, как верно указано судом, положения данного пункта налоговым органом не выполнены, свидетели допрошены формально, без предъявления документов и выяснения их полномочий и возможности обладать теми или иными знаниям. Данный факт свидетельствует о необъективности проведенных мероприятий налогового контроля.

С учетом противоречий в показаниях лиц, допрошенных инспекцией, судом верно указано на возможность проведения налоговым органом допросов с искажением запрашиваемой информации и формулировкой вопросов именно в интересах самого налогового органа.

Более того, налоговый орган не устранил в ходе проверки изложенные противоречия, имеющиеся в показаниях допрошенных лиц.

Налоговый орган не учел, что статья 51 Конституции РФ предоставляет гражданину право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. Поэтому дача свидетелем заведомо ложных показаний в отношении себя лично является способом защиты, за которую он ответственности не несет. Участник и руководитель юридического лица заинтересован уйти от ответственности, которая может наступить, если будет установлено, что организация, к которой он имеет отношение, не исполняет надлежащим образом свои налоговые обязательства.

Показания опрошенных в ходе проверки лиц противоположны. В связи с чем, показания свидетелей не имеют какого-либо определяющего значения, а исследуются судом в совокупности с другими доказательствами, на основании которых может быть выявлено наличие или отсутствие фактов, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022г. по делу № А65-4118/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.05.2022г. по делу № А65-4118/2021.

В судебном заседании 18 марта 2025г. в качестве свидетеля был допрошен ФИО3, который подтвердил, что осуществлял хозяйственную деятельность с заявителем в 2019-2020гг., товар заявителю доставлялся наемным транспортом, который ФИО3 нанимал через знакомых или по объявлениям через Интернет, товар для заявителя также приобретал по объявлениям.

Также в качестве обстоятельств, свидетельствующих, по мнению налогового органа, о фиктивности сделок, отмечено наличие неоплаченной задолженности общества перед контрагентами.

Между тем, для подтверждения факта отсутствия расчетов недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производиться из кассы предприятия, путем взаимозачетов, по акту приемки-передачи векселя и другими не запрещенными гражданским законодательством Российской Федерации способами; вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, таким образом, у предприятия сформировалась кредиторская задолженность. При этом по некоторым из контрагентов задолженность в проверяемый налоговый период была погашена.

Судом также верно указано, что неперечисление контрагентам денежных средств не может являться основанием для отказа налоговым органом в вычете по НДС, так как положения статей 171,172 НК РФ не связывают право на налоговый вычет по НДС с оплатой товаров, услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2024г. по делу № А65-36195/2023, от 07.02.2023г. по делу № А65-5360/2022.

Кроме того, согласно имеющейся практике и обычаев делового оборота на конец года со всеми контрагентами существует задолженность, которая фиксируется в актах сверок на конец года и в последующем гаситься в следующем налоговом периоде.

Из материалов дела усматривается, что в ходе рассмотрения дела заявителем детально раскрыты обстоятельства осуществления оплаты в рамках взаимоотношений со спорными контрагентами, представлены доказательства оплаты как напрямую обществом через расчетный счет (платежные поручения), так и его учредителем ФИО7 и руководителем ФИО8 наличными денежными средствами (соглашения о внесении обеспечительного платежа, квитанции к приходным кассовым ордерам). Налоговым органом указано, что документы, подтверждающие внесение денежных средств наличными, оформлены контрагентами с пороками, отсутствуют доказательства внесения денежных средств на расчетные счета контрагентов.

Однако, налоговым органом не доказано, что налогоплательщик каким-либо образом имел возможность влиять на оформление документов и соблюдение требований законодательства контрагентами, ему не подконтрольными, в связи с чем на него не могут быть возложены негативные последствия действий спорных контрагентов.

Налоговым органом указано, что, например, денежные средства, поступившие от заявителя, выведены ООО «Демстрой» из безналичного оборота, сняты и выданы наличными ФИО9 Однако, им не приведены доводы о том, что заявителю данные обстоятельства могли или должны были быть каким-либо образом известны, учитывая, что он не имеет доступа к сведениям о движении денежных средств как рассматриваемого контрагента, так и тем более контрагентов спорного контрагента.

Налоговым органом не указано, что вывод денежных средств из безналичного оборота осуществлен с участием (под контролем) налогоплательщика или в пользу налогоплательщица, которому ни ООО «Демстрой», ни его контрагенты, ни ФИО9, являющиеся самостоятельными субъектами, осуществляющие сделки с денежными средствами по своему усмотрению, не подконтрольны.

Налоговым органом указано, что аналогичные товары поставлялись контрагентами, однако, не установлено, что поставленного ими товара было достаточно для исполнения заявителем обязательств перед своими контрагентами, не проведен какой-либо анализ по данному вопросу, в связи с чем позиция налогового органа о мнимости правоотношений с данным контрагентом не мотивирована и не обоснована.

Так, товары, приобретенные заявителем у спорных контрагентов, были использованы при исполнении обязательств перед заказчиками, в том числе государственными и муниципальными, однако, налоговой проверкой не установлено отражение налогоплательщиком завышенного объема материалов и работ во взаимоотношениях с заказчиками, при этом очевидно, что у налогоплательщика данные материалы должны были иметься, тогда как альтернативный (реальный, по мнению налогового органа) источник их получения (контрагент, у которого они приобретены) налоговым органом не установлен, что свидетельствует о противоречивости, необоснованности и нелогичности позиции налогового органа.

Фактически налоговый орган выборочно провел анализ товарно-материальных ценностей, поставленных оспариваемыми контрагентами.

Налоговым органом не проведен анализ проектной и исполнительной документации, который подтверждает вывод о достаточном количестве поставленных товарно-материальных ценностей и выполненных работ (оказанных услуг) налогоплательщиками, к которым по результатам проведенной выездной налоговой проверки претензии у Инспекции отсутствуют.

С учетом изложенного суд верно указал, что мероприятия налогового контроля, позволяющие сделать обоснованный вывод о совместных умышленных действиях ООО «Лидердострой+» с указанными в материалах проверки контрагентами не только проведены формально, но и были в основном направлены на попытку доказывания признаков недобросовестности действий контрагентов, что не соответствует предмету доказывания в соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ.

Проверкой не подтверждено, что работы и товары выполнены и поставлены налогоплательщиком в адрес заказчиков (покупателей) самостоятельно, без участия контрагентов.

Доводы налогового органа о том, что они не оспаривают приобретенный материал, но полагают, что материал мог быть приобретен в задвоенном количестве, надлежащем образом не подтверждены материалами проверки.

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в своем Определении от 30.11.2016 по делу № 305- КГ16-10138 по смыслу статьи 89 НК РФ налоговый орган, завершив выездную налоговую проверку, должен обладать всей полнотой информации о налоговых последствиях финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика, осуществленной в проверенном периоде (включая сведения о доходах и расходах по соответствующим налогам). Следовательно, в ходе проверки налоговый орган обязан проанализировать взаимоотношения общества, как с заказчиками, так и с поставщиками товаров (работ, услуг), и определить правильность начисления и полноту уплаты налогов и сборов по данным взаимоотношениям в пределах проверяемого периода.

Вместо этого налоговый орган в оспариваемом решении сделал предположительный вывод о том, что материал, использованный ООО «Лидердострой+» при исполнении договоров подряда, поставлен иными лицами, что не соответствует представленным в материалы дела документам.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае доказательственная база налогового органа строится исключительно на предположениях, в основе которых лежат признаки недобросовестности не самого общества, а его контрагентов. Данное обстоятельство не может служить основанием для лишения общества права на учет расходов по налогу на прибыль организаций и примененных им налоговых вычетов по НДС.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2024г. по делу № А65-36195/2023.

Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды.

Более того, как верно указал налогоплательщик, налоговым органом не установлено недостоверности сведений в представленных счетах-фактурах и первичных документах, выполнение работ привлечёнными организациями подтверждается договорами, дополнительными соглашениями, актами выполненных работ, счетами-фактурами. Оплата выполненных работ производилась обществом путем перечисления денежных средств на расчетные счета спорных контрагентов либо путем проведения взаимозачетов. На момент совершения хозяйственных операций контрагенты общества были зарегистрированы в установленном порядке, являлись действующими, доказательств, свидетельствующих о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды инспекцией не представлено.

Между тем, налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае налоговым органом не установлена недостоверность сведений в представленных ООО «Лидердострой+» первичных документах. На момент совершения хозяйственных операций все контрагенты ООО «Лидердострой+» были зарегистрированы в установленном порядке, являлись действующими юридическими лицами, доказательств, свидетельствующих о направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом не представлено.

Налоговым органом не заявлено об аффилированности или подконтрольности налогоплательщика и его спорных контрагентов, не установлены какие-либо факты, подтвержденные соответствующими доказательствами, свидетельствующие о том, что общество учредило организации - контрагенты, давало им обязательные указания и каким-либо образом контролировало (или имело возможность контролировать) деятельность указанных организаций, управляло их деятельностью, давало обязательные указания, определяло действия спорных контрагентов и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организаций – контрагентов.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговому органу необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

Данный вывод следует из пункта 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, в котором указано, что факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Налоговый орган не учел, что в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное.

В письме ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» указано на неприемлемость использования при оценке обоснованности налоговой выгоды формального подхода. Федеральная налоговая служба России также отмечает, что недобросовестность контрагентов 2-ого и последующих звеньев цепочки поставок не является достаточным основанием для доначисления налогов.

На довод налогового органа о том, что при проведении проверки не представлены транспортные (товарно-транспортные) накладные и путевые листы на перевозку товара, а представленные не соответствуют действительности, судом верно отмечено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 510 Гражданского кодекса Российской Федерации доставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки их транспортом, предусмотренным договором поставки, и на определенных в договоре условиях.

При этом оформление товарно-транспортных накладных является обязательным только в случаях, когда товар перевозит специализированная организация.

Согласно Указаниям по применению и заполнению формы товарно-транспортной накладной, утвержденным Постановлением Госкомстата РФ от 28.11.1997 № 78 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работы строительных машин и механизмов, работ в автомобильном транспорте» товарно-транспортная накладная оформляется в обязательном порядке только в случае, если товар доставляется сторонней транспортной организацией. Следовательно, при доставке товара силами поставщика или покупателя оформление товарно-транспортных накладных обязательным не является и отсутствие товарно-транспортных накладных не может выступать причиной для отказа в вычете по НДС, так как для предоставления вычета необходимы лишь счет-фактура и доказательства оплаты товара (письмо Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина Российской Федерации от 30.09.2005 № 03-04-11/252).

Следовательно, само по себе отсутствие товарно-транспортной накладной не может свидетельствовать о недействительности (мнимости) сделки. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 по делу № А65-7844/2024, от 13.09.2023 по делу № А65-1991/2023, от 28.08.2023 по делу № А65-5569/2023, от 10.04.2023 по делу № А65-29115/2022, оставленных без изменения постановлениями Арбитражного суда Поволжского округа.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для налогоплательщица, а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Приведенные налоговым органом доводы касаются сведений, которые объективно не могут быть известны налогоплательщику, и в связи с этим не могут использоваться в качестве доказательств, порочащих его поведение по выбору контрагента и совершаемые им сделки.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость. В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.11.2016 № 305-КГ16-10138 по делу № А40-126568/2015, по смыслу ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки прямые налоги, обязан уменьшить базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога при условии, что налог на прибыль организаций входит в предмет выездной налоговой проверки.

Следовательно, исчисление налога на прибыль по результатам проверки без учета расходов, дополнительно начисленных сумм налогов не соответствует положений ст. 247, п. 1 ст. 274 НК РФ, поскольку прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Данная позиция также изложена в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 305- КГ17-14988 указано, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований Налогового кодекса Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.01.2017 № 305-КГ16-13478 по делу № А40-159258/2015 подчеркнул, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта проверки и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности.

Следовательно, именно на инспекции лежит обязанность учесть произведенные в ходе выездной налоговой проверки начисления по соответствующим налогам и отразить их в составе расходов при определении базы по налогу на прибыль.

Вопреки вышеизложенному налоговым органом не установлены действительные налоговые обязательства общества, а отказано в признании расходов по спорной организации при том, что инспекцией не оспаривалась реальность выполнения заявителем обязательств по договорам с заказчиками.

Положения статей 31, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не предоставляют налоговому органу правовые основания для принятия оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль с учетом недоказанности факта самостоятельного выполнения обществом всего объема спорных работ. При осуществлении мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки инспекцией должен быть определен действительный размер налоговых обязательств общества за проверяемый период.

В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль признается полученная налогоплательщиком прибыль, которая для российских организаций определяется как полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных налогоплательщиком расходов.

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов налогоплательщика. Объектом налогообложения при этом выступает полученный налогоплательщиком результат его хозяйственной деятельности в виде прибыли. Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 № 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определение от 5 июля 2005 года № 301-О, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения - всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

Из изложенного следует, что при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по возмездному оказанию услуг и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, суд верно указал, что вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретными контрагентами не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что работы не приобретались налогоплательщиком у спорных контрагентов либо приобретены у других лиц.

Как уже отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ наличия у заявителя возможности самостоятельно выполнить спорные работы исходя из имеющихся ресурсов.

Поставив под сомнение реальность выполнения работ конкретными контрагентами, налоговый орган не установил действительный размер налоговых обязательств общества по налогу на прибыль, расчетный метод не применила, полностью исключив соответствующие расходы, что фактически привело к незаконному начислению налога на прибыль с оборота организации.

В данном случае отсутствие деловой (хозяйственной) цели налоговым органом в ходе проверки не установлено. Сделки заявителя с контрагентами имеют разумное объяснение с позиции хозяйственной необходимости их совершения и исполнения.

Таким образом, сам факт реальности приобретения обществом спорных работ им не опровергнут, допуская при этом, что указанные работы могли быть выполнены третьими лицами (а не самим налогоплательщиком).

Аналогичный подход применен судами при рассмотрении дел № А65-11962/2022, А65-29401/2020.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда, выраженной в Определении N 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Проведенная инспекцией налоговая проверка выявила нарушения законодательства о налогах и сборах исключительно со стороны контрагентов общества, ответственность за которые не может быть возложена на заявителя без установления его недобросовестности и согласованности их действий.

С учетом изложенного судом сделан правильный вывод о том, что полученные налоговым органом в ходе проверки допросов показания нельзя не являются безусловным доказательством нереальности сделок со спорными контрагентами.

Материалами проверки не установлены признаки умышленного вывода денежных средств общества по фиктивным документам; возврат денежных средств обратно в общество после сделок с контрагентом; признаки обналичивания и факты причастности к этому руководителя, учредителя общества, а также факты перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, каким-либо образом порочащие финансово-хозяйственные отношения с контрагентами.

При этом судом правомерно отклонены доводы налогового органа, связанные с анализом деятельности контрагентов второго, третьего звена, поскольку как правильно указано судом недобросовестность контрагентов второго и третьего звена не влечет автоматического признания необоснованной заявленной налогоплательщиком налоговой выгоды, поскольку каждый из этих лиц самостоятельно несет ответственность за выполнение своих обязанностей и независимо друг от друга пользуется своими правами. Таким образом, налогоплательщик не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков второго, третьего звена (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2016 № 308-КГ15-18629).

Из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с привлеченными организациями умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС и налога на прибыль. Доказательств создания спорных контрагентов для выведения денежных средств из легального хозяйственного оборота через цепочку организаций путем перечисления денежных средств самому заявителю или лицам, имеющим к нему отношение, материалы дела не содержат. Кроме того, налоговым органом не установлено подписание первичных документов не установленными или не уполномоченными лицами.

При применении положений п.3 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

На основании ч.1 ст.65 и ч.5 ст.200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

В соответствии с п.1 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ» определено, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ «О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ» указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствии с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения п.1 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, налоговые органы для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:

-существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);

-причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;

-умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период, при этом в нарушение требований ст.65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные заявителем в материалы дела документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

На основании изложенного, заявление общества о признании недействительным решения налогового органа №06/08 от 08.04.2024г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций, соответствующих сумм штрафа признано судом обоснованным и удовлетворено в данной части.

В оставшейся части судом в удовлетворении требований отказано.

В части отказа сторонам в удовлетворении заявления, сторонами не заявлены возражения.

При вынесении оспариваемого решения налоговым органом были учтены смягчающие обстоятельства и сумма штрафных санкций была снижена в 8 раз.

При таких обстоятельствах и, с учетом приведенных правовых норм, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования в обжалуемой части.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Налоговым органом повторно, как и в суде первой инстанции приведен довод об исключении части контрагентов из ЕГРЮЛ, спустя определенное время после окончания правоотношений с налогоплательщиком.

Однако, прекращение деятельности контрагентов, в том числе последующих звеньев в связи ликвидацией или в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице не может свидетельствовать об их неблагонадежности. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.08.2023 по делу №А55-33820/2022.

Какое-либо иное мотивированное обоснование указанных выше доводов ни в оспариваемом решении, ни в представленных документах по делу налоговым органом не приведено, позиция заявителя не опровергнута; доказательств того, что в период взаимоотношений с заявителем спорные контрагенты были исключены из ЕГРЮЛ не представлено.

Таким образом, обжалуемое судебное решение является законным и обоснованным, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь ст. ст. 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2025 года по делу № А65-31176/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий И.С. Драгоценнова

Судьи Н.В. Сергеева

Е.Г. Попова