Постановление от 14 сентября 2020 г. по делу № А40-26067/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36725/2020-ГК

Дело № А40-26067/20
г. Москва
14 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Панкратовой Н.И.,

судей Бондарева А.В., Александровой Г.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ООО «ПАРТНЕР-СЕРВИС»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 11 июня 2020 года

по делу № А40-26067/20, принятое судьей Абрековым Р.Т. (171-195)

по иску ООО «ПАРТНЕР-СЕРВИС» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения, расторжении договора лизинга,

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО2 по доверенности от 28.02.2020, удостоверение № 6541 от 09.07.2003;

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 22.01.2020, диплом 1077180531083 от 12.07.2016;

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР-СЕРВИС» (далее –истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РЕСО-ЛИЗИНГ» (далее – ответчик) с требованиями о расторжении договора лизинга от 19.12.2018 №18934ДМО1-ПАР/01/2018 и о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 587 137 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2020 по делу № А40-26067/20 исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в размере 566 749 руб. 46 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований – отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, либо направить дело на новее рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить по изложенным в жалобе основаниям.

Представитель ответчика возражал против доводов, заявленных в апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. Представил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам настоящего дела.

В порядке ч.5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), законность и обоснованность решения проверяется судом только в обжалуемой части.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, не находит оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 19.12.2018 между истцом (лизингополучателем) и ответчиком (лизингодателем) заключен договор лизинга № 18934ДМО1-ПАР/01/2018 (далее – Договор).

Во исполнения Договора лизингодатель приобрел у ООО "НИКА МОТОРС Холдинг" автотранспортное средство марки TOYOTA HILUX и предоставило лизингополучателю во временное владение и пользование.

В соответствии с графиком платежей к Договору общая стоимость платежей составила 4 077 034 руб.

Как следует из иска, в п. 9.5. Договора предусмотрено право лизингополучателя на одностороннее внесудебное расторжение договора.

28.11.2019 истцом в адрес ответчика было направлено предложение о досрочном расторжении договора в связи с существенным изменением обстоятельств, а именно предбанкротным состоянием лизингополучателя.

Согласно данному уведомлению истец предложил ответчику рассмотреть вариант расторжения договора 25.12.2019 и выкупа автомобиля.

23.12.2019 лизингополучателем в адрес лизингодателя было направлено уведомление о досрочном расторжении договора лизинга с 25.12.2019.

Также данным письмом истец просил ответчика принять транспортное средство по акту возврата, а также возвратить часть выкупной цены, сформированных из всех уплаченных до момента расторжения договора лизинга лизинговых платежей по банковским реквизитам лизингополучателя.

Данное письмо было получено ответчиком 27.12.2019, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления.

Таким образом, согласно позиции истца, с 27.12.2019 Договор прекратил свое действие.

Между тем, ответчик уклонился от принятия автомобиля и не возвратил часть выкупной цены. Истец указывает на то, что в случае когда договор расторгнут и встречное предоставление за передачу выкупных платежей - право собственности на объект лизинга - не предоставлено и не будет предоставлено в связи с расторжением договора, то та часть лизинговых платежей, которая входит в выкупную стоимость, становится неосновательным обогащением лизингодателя.

Согласно иску, остаточная стоимость автомобиля по состоянию на 03.12.2019 составила 1 587 137 руб.

В связи с тем, что лизингодатель не возвратил сумму неосновательного обогащения, истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении требования о расторжении Договора, суд первой инстанции исходил из того, что договор был расторгнут 07.02.2020г. лизингодателем в одностороннем порядке на основании п. 9.2. Договора.

При этом, руководствуясь положениями Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 17) ссуд пришел к выводу, что сумма завершающих обязательств по Договору составляет 566 749 руб. 46 коп., в вязи с чем удовлетворил иск частично.

По мнению судебной коллегии, данные выводы суда первой инстанции являются верными и обоснованными в силу следующих причин.

В п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 17) разъяснено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (п. п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Довод заявителя жалобы о том. что суд первой инстанции не учел, что Договор был расторгнут по инициативе истца с 25.12.2019 , подлежит отклонению.

Согласно ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Как следует из материалов дела, истец обратился к ООО «РЕСО-Лизинг» (исх. №37 от 03.12.2019) с требованием о расторжении договора лизинга и возврате имущества.

В силу п. 9.5 Договора при расторжении договора по основанию, предусмотренном п.7.4. Договора применяется следующая процедура: Лизингополучатель направляет Лизингодателю в письменной форме уведомление о желании расторгнуть договор лизинга досрочно без цели получить имущество в собственность. После получения Лизингодателем уведомления стороны определяют сроки и подписывают двустороннее соглашение о расторжении договора лизинга с указанием порядка взаиморасчета сторон. Лизингополучатель обязан в течение срока, указанного в соглашении о расторжении договора лизинга вернуть Лизингодателю имущество.

При этом стороны подписывают акт возврата имущества.

Из п. 9.5. Договора следует, что после получения Лизингодателем уведомления стороны определяют сроки и подписывают двустороннее соглашение о расторжении договора лизинга с указанием порядка взаиморасчета сторон.

Как верно указал суд первой инстанции, в материалы дела такое соглашение не представлено, в связи с чем, довод истца касательно того, что договор лизинга прекратил свое действие с 27.12.2019 является несостоятельным, и договор продолжал действовать.

Согласно п. 9.2. Приложения №4 к Договору лизинга, Лизингодатель вправе отказаться от исполнения обязательств по Договору и расторгнуть его в одностороннем внесудебном порядке без возврата лизингополучателю всех полученных от него денежных средств и/или без возмещения Лизингополучателю каких-либо убытков, вызванных этим расторжением и потребовать возмещение убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае если лизингополучатель в течение срока действия Договора два раза или более уплатил Лизингодателю Лизинговые платежи с нарушением сроков, установленных Договором, или уплатил Лизинговые платежи не полностью.

В связи с ненадлежащим исполнением Лизингополучателем своих обязательств по оплате лизинговых платежей за декабрь 2019 - январь 2020, ответчик отказался от исполнения Договора в одностороннем порядке, направив соответствующее уведомление-требование о расторжении договора лизинга от 22.01.2020 №И01/2027-20 согласно которому предъявил требование об исполнении денежных обязательств, в течение 10 (Десяти) дней с момента получения уведомления.

Согласно п. 9.2. Договора он считается расторгнутым по истечении 10 дней с момента отправки уведомления о расторжении договора.

Уведомление было направлено 28.01.2020 г., что подтверждается квитанцией об отправке.

Следовательно, при отсутствии соглашения о расторжении Договора, он был расторгнут в одностороннем порядке по инициативе ответчика с 07.02.2020 .

Согласно Постановлению Пленума №17 при расчете сальдо встречных обязательств плата за финансирование рассчитывается до момента возврата данного финансирования в денежной форме, при этом сам по себе возврат имущества в адрес лизинговой компании не говорит о возврате финансирования.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 №20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

Согласно п.3.1 Постановления Пленума №17 расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст.15 Гражданского кодекса РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума №17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент возврата и исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, при условии его продажи в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом принимаются во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

В соответствии с п. 4 Постановления, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порче предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика.

При этом сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, что подтверждается сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 28.06.2016 г. N 305-ЭС16-7931, Определение Верховного Суда РФ от 03.03.2016 г. N 305-ЭС16-489).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Между тем, в силу положений п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность ответчика при реализации транспортных средств, при этом, и не доказано, что у ответчика имелась реальная возможность реализации предмета лизинга как в более короткий срок, так и по более высокой цене (указанный вывод также подтверждается сложившейся судебной практикой, в частности, Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 29.03.2017 г. по делу N А40-122755/2016, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2017 г. по делу N А40-122755/2016, Определением Верховного суда от 23.06.2017 г. N 308-ЭС17-5788(3) по делу N А32-42972/2015).

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств", риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Поскольку Договор расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, лизингополучатель не может извлекать выгоду при определении сальдо, связанную с повышением цен на транспортное средство.

Предмет лизинга TOYOTA HILUX VIN (Зав.№): MR0BA3CD900115557, год выпуска 2018 г. был реализован ответчиком в соответствии с договором купли-продажи №АРЛ/200-2020/205 от 10.03.2020 г. за 2 070 000,00 рублей.

Доказательств того, что реализация предмета лизинга осуществлена по заведомо заниженной цене, истцом в материалы дела не представлено, а равно не представлено доказательств того, что договоры купли-продажи являются мнимыми сделками, или их заключение направлено на причинение имущественного вреда контрагенту.

В то же время, отчет о рыночной стоимости не является доказательством неразумного поведения ответчика, а является вероятной ценой предложения продажи аналогичной техники на рынке.

При отсутствии доказательств неразумного поведения лизингодателя стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, отраженного в заключении, как отражающий реальную денежную сумму, уплаченную за данное транспортное средство.

Таким образом истцом не доказано неразумное и недобросовестное поведение ответчика при реализации изъятого автомобиля, и его цена правомерно определена судом в размере 2 070 000 руб. на основании договора купли-продажи.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с доводом заявителя жалобы о том, что ответчиком необоснованно заявлен размер начисленных пени, в связи с тем, что право на начисление данной штрафной санации предусмотрено действующем законодательством и условиями Договоров.

В силу п. 7.2 приложения №4 к договору лизинга, в случае просрочки оплаты любых платежей по договору, в том числе авансовых, Лизингодатель имеет право потребовать от лизингополучателя уплаты неустойки в виде пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки платежа на основании письменного расчета Лизингодателя. Согласно расчету ответчика, сумма неустойки за период с 04.12.2019 г. по 07.02.2020 г. составляет 5 416,56 руб. Оснований для снижения неустойки (ст. 333 ГК РФ) не имеется, поскольку соответствующего заявления со стороны должника не поступило (п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7).

После расторжения договора лизинга, истец имеет право начислить в соответствии со ст. 395 ГК РФ, проценты за пользование чужими денежными средства в общем размере 824,02 рублей.

После возврата предмет лизинга был поставлен на охраняемую стоянку. Общая стоимость хранения составила 1 241,38 рублей.

Также Ответчиком были понесены расходы на оплату госпошлины за перерегистрацию ТС в размере 350,00 рублей.

Понесенные расходы подтверждены документально, в материалы дела представлен договор хранения, счет на оплату, платежные поручения, в доказательство понесенных расходов в части хранения, а также в части оплаты госпошлины за перерегистрацию ТС.

Поскольку расходы по страхованию предмета лизинга ответчик понес в связи с заключением Договора лизинга и передачей истцу предмета лизинга, они правомерно включены судом первой инстанции в состав предоставленного финансирования.

При этом, факт ненадлежащего исполнения истцом обязательств по уплате лизинговых платежей признан сторонами и установлен судом первой инстанции в надлежащем порядке.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что включение ответчиком в сальдо встречных обязательств по Договорам затрат, понесенных лизингодателем по хранению предметов лизинга, является обоснованным, так как данные затраты подтверждаются представленными в материалы дела копиями договоров хранения транспортных средств на платной стоянке.

Пунктом 6.1 Договора лизинга предусмотрена обязанность лизингодателя за свой счет застраховать предмет лизинга от всех рисков, связанных с его утратой или повреждением. Указанная обязанность была исполнена ООО "ГазРегионЛизинг", что подтверждается полисами по страхованию имущества от 14.09.2011 N 7832-2023335- 166-04150, от 28.08.2012 N 7832-2025606-166-05682, от 26.08.2013 N 7832- 245717750590-166-07275, платежными поручениями от 15.09.2011 N 1343, от 12.09.2012 N 1593, от 09.09.2013 N 1259.

Поскольку расходы по страхованию предмета лизинга ответчик понес в связи с заключением Договора лизинга и передачей истцу предмета лизинга, они правомерно включены судом первой инстанции в состав предоставленного финансирования.

Доводы подателя жалобы о добровольном принятии лизингодателем на себя обязательств по страхованию предмета лизинга не свидетельствуют о необходимости исключения расходов, связанных с исполнением этого обязательства, при определении размера финансирования, предоставленного лизингодателем. Обстоятельства включения расходов на страхование в состав лизинговых платежей не исключают возможности их учета в качестве расходов лизингодателя для определения его предоставления по Договору лизинга.

Доводы жалобы о необоснованности отказа в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства мотивированного неблагополучной эпидемиологической обстановкой на территории Российской Федерации в связи с вирусом COVID-19, судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклоняются как несостоятельные.

В соответствии с правовой позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, суд, с учетом обстоятельств дела, мнений участников судопроизводства и условий режима, введенного в субъекте Российской Федерации, вправе самостоятельно принять решение о рассмотрении в период действия ограничительных мер, связанных с противодействием распространению новой коронавирусной инфекции, дела, не относящегося к категории безотлагательных.

Кроме того, отложение рассмотрения спора является правом, а не обязанностью суда. При этом суд, рассматривая данный вопрос, принимает во внимание совокупность обстоятельств, таких как ограниченность срока рассмотрения спора, его сложность, наличие доказательств в материалах дела, позволяющих принять либо не принять итоговый судебный акт, а также учитывает мнение иных участников процесса, поскольку предоставление процессуальных прав одним участникам не должно ущемлять права и интересы иных участников спора, то есть должны быть сбалансированы.

Как верно указал суд первой инстанции, необходимость личного участия представителя истца в поданном им ходатайстве никак не мотивированна.

При этом суд отметил, что истец не был лишен возможности выразить свою позицию дистанционно, что им не сделано несмотря на то, что он пользуется системой удаленной подачи документов.

В силу ч.2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Кроме того, судебное заседание было проведено Арбитражным судом г. Москвы 04.06.2020, в то же время, ограничительные меры в части введения цифровых пропусков были сняты в г. Москве 01.06.2020 и работа части предприятий была возобновлена.

Учитывая изложенное, Девятый арбитражный апелляционный суд считает, что при принятии обжалуемого решения правильно применены нормы процессуального и материального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, в связи с чем апелляционная жалоба ООО «ПАРТНЕР-СЕРВИС» является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 266-268, п. 1 ст. 269, 271 АПК РФ, суд –

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 11 июня 2020 года по делу № А40-26067/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья Панкратова Н.И.


Судьи: Бондарев А.В.

Александрова Г.С.