Постановление от 16 июня 2024 г. по делу № А07-11621/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1277/23

Екатеринбург

17 июня 2024 г.


Дело № А07-11621/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Новиковой О.Н., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-11621/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 16.05.2024 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложено на 06.06.2024.

После отложения судебное разбирательство возобновлено и продолжено в том же составе судей.

В судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Башкортостан приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.09.2021, паспорт);

ФИО1 – ФИО4 (доверенность в порядке передоверия от 18.05.2023);

ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 25.01.2024).

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.07.2021 по настоящему делу ФИО6 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим должника утвержден ФИО7, член саморегулируемой организации – Ассоциация «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Паритет».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.09.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом гражданина ФИО6, финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО8, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 19.06.2019, заключенного ФИО6 с ФИО1, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО6 денежных средств в сумме 4 956 000 руб.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 заявленные требования удовлетворены: договор купли-продажи квартиры от 19.06.2019, заключенный ФИО6 с ФИО1, признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО6 денежных средств в сумме 4 956 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено, что оспариваемый договор купли-продажи заключен в целях исполнения возникших ранее у ФИО6 обязательств перед ФИО5 по договору займа с залоговым обеспечением от 26.08.2016, что урегулировано сторонами путем заключения соглашения от 19.06.2019, в котором определено, что в счет оплаты оставшегося долга ФИО5 оформляет право собственности на квартиру, которая будет оформлена по соглашению сторон на ФИО1 Заявитель указывает, что ФИО1 не знала и не могла знать о признаках неплатежеспособности должника, при этом само по себе наличие признаков неплатежеспособности не может указывать на то, что другая сторона при совершении сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Заявитель жалобы не согласен также с примененными судами последствиями признания сделки недействительной, не предусматривающими восстановление залоговых прав ФИО5

Финансовый управляющий представил письменный мотивированный отзыв на кассационную жалобу, в котором просит отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов ФИО1 По мнению финансового управляющего, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу и письменных пояснениях просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представленные отзывы на кассационную жалобу, а также письменные пояснения приобщены к материалам кассационного производства в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между ФИО6 (заемщик) и ФИО5 (займодавец) заключен договор займа с залоговым обеспечением от 26.08.2016, по условиям которого в целях финансовой стабилизации заемщика займодавец предоставляет заемщику заем на сумму 4 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу указанную сумму в обусловленный срок (пункт 1 договора).

Согласно пункту 2 договора займа за пользование заемными средствами заемщик обязуется выплатить займодавцу 3 % от суммы займа ежемесячно не позднее 15-го числа. Стороны установили срок возврата суммы займа не позднее 31.01.2017.

Также между ФИО6 (залогодатель) и ФИО5 (залогодержатель) заключен договор залога от 26.08.2016, согласно пункту 1.1 которого в обеспечение исполнения обязательства залогодателя перед залогодержателем, указанного в разделе 4 договора, залогодатель передает в залог залогодержателю право требования, принадлежащее ему по договору  от 02.08.2016 № 2 уступки прав по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 13.03.2014 № 58, заключенному между ФИО9 и ФИО6 и зарегистрированному в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 19.08.2016, номер регистрации 02-04/101-04/376/2016-8/1.

Предметом залога является право требования, возникшее по договору от 02.08.2016 № 2 уступки прав по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 13.03.2014 № 58 открытого акционерного общества «Строительная компания Трест № 21» передачи в собственность по окончании строительства в многоквартирном жилом доме - «многоэтажный жилой дом литер 8 (Б) с пристроенно-встроенными помещениями и автостоянкой в Кировском районе городского округа город Уфа Республики Башкортостан», расположенном по адресу: г. Уфа, Кировский район, квартал 533, ограниченный улицами Октябрьской революции, ФИО10, ФИО11 и проспектом Салавата Юлаева, двухкомнатной квартиры, расположенной на пятом этаже, общей площадью согласно проекту – 74,9 кв. м, жилой площадью 33,33 кв. м, строительный номер квартиры – 44. Кадастровый номер земельного участка 02:55:01 01 58:0074. Срок передачи застройщиком объекта долевого строительства залогодателю 01.06.2015 (пункт 2.1 договора залога).

В соответствии с пунктом 4.1 договора залога залог права требования обеспечивает исполнение залогодателем перед залогодержателем обязательств, возникших по договору займа от 26.08.2016, заключенному между ФИО6 (заемщик) и ФИО5 (займодавец) на сумму 4 000 000 руб. со сроком возврата займа 31.01.2017, ежемесячной процентной ставкой по займу – 3 %, сроком выплаты процентов – ежемесячно 15-го числа.

Впоследствии между ФИО6 и ФИО5 заключено соглашение от 19.06.2019, в соответствии с условиями которого стороны пришли к следующему: согласно договору залога от 26.08.2016, заключенному между сторонами данного соглашения, обязательства сторон исполнены, в счет оплаты оставшегося долга ФИО5 оформляет право собственности на квартиру, которая будет оформлена по соглашению сторон на ФИО1 С момента перехода права собственности на вышеуказанную квартиру обязательства сторон считаются исполненными.

Между ФИО6 (продавцом) и ФИО1 (покупатель) 19.06.2019 заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 74,5 кв. м, находящейся по адресу: <...>. Стоимость объекта 4 956 000 руб.

Ссылаясь на то, что указанная сделка по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества совершена в отсутствие встречного предоставления и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, на момент ее совершения у должника имелись неисполненные денежные обязательства, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании вышеназванного договора купли-продажи квартиры от 19.06.2019 недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий его недействительности в виде взыскания действительной стоимости переданного имущества.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались нормами статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, приведенными в пунктах 5 – 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), и исходили из доказанности факта безвозмездного отчуждения должником ликвидного имущества при наличии принятых и неисполненных обязательств перед иными кредиторами.

При этом в отсутствие доказательств расходования ФИО6 заемных денежных средств, наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставить в заем наличные денежные средства, исполнения ФИО6 условий договора займа, суды признали неподтвержденным реальный денежный характер заемных отношений в соответствии с договором займа с залоговым обеспечением.

Между тем, суд кассационной инстанции полагает, что судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом в случае доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления сторон с их действительной общей волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При этом обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять.

Квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). Таким образом, при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки – ее направленность на создание, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Субъекты, совершившие ее, не желают и не имеют в виду наступления последствий, свойственных ее содержанию.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 87 и 88 постановления Пленума № 25, недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В соответствии со статьей 71, частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебное решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судами доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО6, ФИО5 и ФИО1, не отрицая того факта, что ФИО1 денежные средства по договору купли-продажи квартиры от 19.09.2019 не вносила, вместе с тем в обоснование возмездности данного договора указывали, что договор купли-продажи заключен в целях погашения возникшей ранее задолженности ФИО6 перед ФИО5 по договорам займа и залога от 26.08.2016.

Из материалов дела усматривается, что права на переданную по оспариваемому договору купли-продажи квартиру ранее были переданы ФИО6 в залог ФИО5 на основании договора залога от 26.08.2016 в качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО6 перед ФИО5 по договору займа от 26.08.2016.

Договор залога от 26.08.2016 прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 09.09.2016.

Впоследствии, заключая соглашение от 19.06.2019, ФИО6 и ФИО5 договорились о том, что в счет оплаты оставшейся задолженности ФИО6 передает право собственности на квартиру ФИО1, с момента перехода права собственности на вышеуказанную квартиру обязательства сторон по договору залога от 26.08.2016 считаются исполненными.

Ссылаясь на то, что ФИО5 не раскрыл мотивы заключения с должником соглашения от 19.06.2019 и необходимости участия в схеме по переоформлению права собственности ФИО1 (являющейся между тем сожительницей ФИО5), суды не установили наличие (либо отсутствие) факта прекращения заемного обязательства ФИО6 перед ФИО5 по соглашению от 19.06.2019 отступным (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации) и реализации кредитором предоставленного нормами статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации права на самостоятельное определение лица, наделенного правом получить встречное предоставление по договору вместо кредитора.

 При этом давая пояснения относительно обстоятельства совершения сделки в пользу третьего лица, ФИО5 указывал на наличие фактических брачных отношений с ФИО1, а также наличие общего ребенка, между тем указанные пояснения не приняты во внимание судами.

Кроме того, делая вывод об отсутствии факта передачи денежных средств должнику со стороны ФИО5 и заключение договора залога в целях последующего вывода имущества должника на аффилированных лиц, судами не учтено, что доказательств наличия признаков неплатёжеспособности должника в момент заключения договора займа с залоговым обеспечением, материалы дела не содержат; обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО6 за пять лет до подачи заявления о признании ее несостоятельной (банкротом) готовилась к процедуре банкротства, преследуя цель избежание возможного обращения взыскания на свое имущество не установлено.

Само по себе то обстоятельство, что ФИО5 в течение длительного периода времени не предпринимал каких-либо мер по истребованию задолженности и процентов по договору займа, не свидетельствует об аффилированности сторон и несоответствии поведения ФИО5 стандартам добросовестного и разумного осуществления своих гражданских прав, с учетом установленного факта обеспечения данных обязательств залогом, прошедшим в установленном порядке государственную регистрацию.

Делая вывод о том, что поведение ФИО5 по длительному не взысканию задолженности существенно отклоняется от стандартов общепринятого поведения, судами не принято во внимание, что кредитором ФИО2 по заключенному в 2016 договору займа взыскание долга и неустойки произведено в судебном порядке только 2020 году.

Признав заключенный договор купли-продажи квартиры притворной сделкой, суды не установили, какую именно сделку прикрывал спорный договор, не установили сложившиеся правоотношения сторон и не дали оценку реальной сделке.

Таким образом, выводы судов о притворности договора купли-продажи квартиры от 19.06.2019 являются преждевременными, сделанными при неполном выяснении фактических обстоятельств дела, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, без оценки всей совокупности доказательств по делу, раскрывающих всю цепочку взаимоотношений сторон.

Кроме того, применяя последствия недействительности оспариваемой сделки, суды не обеспечили восстановление прав ФИО5, за которым ранее было зарегистрировано право залога на спорную квартиру.

Учитывая изложенное, на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и, поскольку для разрешения спора необходимо исследовать новые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку доказательствам, а суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такими полномочиями не наделен, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду с учетом мотивировочной части настоящего постановления следует устранить отмеченные недостатки, дать квалификацию характеру взаимоотношений сторон по спорным договорам, определить субъектный состав спора и рассмотреть вопрос о привлечении третьего лица к участию в деле в качестве соответчика, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить все представленные доказательства в их совокупности и по их результатам при правильном применении норм материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

 Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-11621/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024  по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                               О.Г. Кочетова


Судьи                                                                            О.Н. Новикова


                                                                                            В.В. Плетнева