Постановление от 24 июня 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2272/2017(13,14)-АК

Дело № А50-29056/2016
25 июня 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 25 июня 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Герасименко Т.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ответчика ФИО2, и финансового управляющего ФИО3

на вынесенное судьёй Рахматуллиным И.И. в рамках дела № А50-29056/2016 о признании банкротом ФИО4

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 декабря 2019 года о признании недействительной сделки должника ФИО4, оформленной заявлением от 28.09.2015 № 352 об отказе от наследства, применении последствий недействительности сделки,

третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5,

в судебном заседании приняли участие представители:

- должника ФИО4: ФИО6 (дов. от 05.06.2020),

- ответчика ФИО2: ФИО7 (дов. от 03.01.2020),

- финансового управляющего ФИО3:

ФИО8 (дов. от 14.04.2017),

- кредитора ФИО9: ФИО10 (дов. от 05.02.2020),

- кредитора ФИО11: ФИО12 (дов. от 16.06.2020)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 14.12.2016 принято заявление ФИО13 о признании банкротом ФИО4 (далее – ФИО4, Должник), возбуждено настоящее дело о её банкротстве.

Решением арбитражного суда от 27.01.2017 ФИО4 признана банкротом, введена процедура реализации её имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 04.02.2017.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился 15.10.2018 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки ФИО4 по отказу от наследства, оставшегося после смерти её матери ФИО14 в пользу супруга умершей ФИО2, оформленной заявлением ФИО4 от 28.09.2015 за № 352 (зарегистрировано нотариусом за № 190-15937). Также финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО15 в правах наследства (л.д. 21-25, т. 1).

В качестве правового основания своих требований финансовый управляющий указал положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определениями суда от 30.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО5 (далее - ФИО5).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2019 (судья Рахматуллин И.И.) заявление управляющего удовлетворено: признана недействительной сделка должника, оформленная заявлением за № 352 от 28.09.2015 об отказе от наследства, оставшегося после смерти матери - ФИО14 в пользу супруга умершей - ФИО2 (нотариально зарегистрировано за № 19О-15937); применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО4 в правах наследства, оставшегося после смерти ее матери ФИО14

Ответчик ФИО2 и финансовый управляющий ФИО3 обжаловали определение от 20.12.2019 в апелляционном порядке.

Финансовый управляющий ФИО3 просит внести изменения в мотивировочную часть определения от 20.12.2019 в части оценки действий ФИО2 (отца ФИО15), считает, что суду следовало указать на злоупотребление правом со стороны ФИО2 Финансовый управляющий полагает, что именно влияние ФИО2 на волеизъявление ФИО4 обусловило её отказ от принятия наследства, а также обращает внимание на то, что ФИО2 реализовал полученное в наследство имущество немедленно и в ходе длительного судебного процесса не раскрыл ни содержание сделок с имуществом, ни судьбу полученных им средств.

Ответчик ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение от 20.12.2019 отменить, отказав в удовлетворении требований управляющего в полном объеме. Апеллянт считает, что кредиторы ФИО4 в отличие от неё участниками наследственного правоотношения не являются, права наследования неразрывно связаны с личностью ФИО4 и не могут входить в состав её конкурсной массы, в потому суд не вправе возлагать на ФИО4 обязанность по принятию наследства, нарушая тем самым её право на отказ от вступления в наследство. По мнению апеллянта, суд не учел также, что фактические брачные отношения ФИО2 с ФИО14 были прекращены задолго до её смерти, и ФИО2 являлся фактическим собственником соответствующего имущества, в отношении которого ФИО4 и ФИО5 как наследники ФИО14 отказались от наследства. В связи с этим, как указывает апеллянт, целью оспариваемого отказа ФИО4 от наследства было юридическое закрепление ФИО2 как фактического собственника имущества в своих правах; в связи со смертью ФИО14 он лишен возможности поставить вопрос о разделе общего с ней имущества на дату прекращения фактических семейных отношений, ведения общего хозяйства, а также о признании за ним права на всё имущество, указанное в его заявлении о принятии наследства.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

В отсутствие возражений от участников спора апелляционный суд протокольным определением от 17.06.2020 возобновил производство по настоящему обособленному спору.

В заседании апелляционного суда представители ФИО2 и ФИО4 на доводах апелляционной жалобы ФИО2 настаивали, просили обжалуемое определение отменить, представители финансового управляющего ФИО3, а также конкурсных кредиторов ФИО9 и ФИО11 настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы управляющего и возражали против удовлетворения жалобы ФИО2

Иные лица, участвующие в деле и надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО16 (в девичестве – ФИО17) Екатерина Викторовна ДД.ММ.ГГГГ года рождения является дочерью ФИО14 (мать) и ФИО2 (отец), состоявших в браке с 12.10.1979.

ФИО14 умерла 22.06.2015.

Наследственное дело находится в производстве нотариуса ФИО18

Согласно сообщения нотариуса ФИО18 от 22.09.2017 (л.д. 37), наследниками ФИО14 по закону являются ФИО2 (супруг, принял наследство по всем основаниям 16.10.2015), ФИО5 (мать, отказалась от наследства по всем основаниям в пользу ФИО2 16.10.2015) и ФИО4 (дочь, отказалась от наследства по всем основаниям в пользу ФИО2 16.10.2015). Наследственное имущество ФИО14 состояло из:

1. 1/2 на квартиру, находящуюся по адресу: <...> (свидетельство о праве на наследство не выдано);

2. 1/2 на земельный участок, находящийся по адресу: Пермский край, Пермский район, дер. Малая, Лядовская с/а, инв. №175 (свидетельство о праве на наследство не выдано);

3. 1/124 на полуподземную автостоянку (лит.Б), находящуюся по адресу: <...> (свидетельство о праве на наследство не выдано);

4. 1/2 на земельный участок, находящийся по адресу: <...> -д (05.01.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

5. 1/2 на земельный участок, находящийся по адресу: <...> (05.01.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

6. 1/2 на здание, находящееся по адресу: <...> (23.09.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

7. 1/2 на земельный участок, находящийся по адресу: <...> (30.09.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

8. 1/2 на земельный участок, находящийся по адресу: <...> (23.09:2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

9. 1/2 на незавершенный строительством жилой дом, находящийся по адресу: <...> (30.09.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

10. 1/2 на квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, Аптекарский переулок, дом №4, квартира №10 (07.10.2016 выдано свидетельство о праве на наследство по закону);

11. денежные средства, хранящиеся во вкладах на счетах в ПАО Банк «ФК Открытие» (21.01.2016 выдано свидетельство о праве собственности и свидетельство о праве на наследство по закону);

12. денежные средства, хранящиеся во вкладах на счетах в ПАО КБ «Восточный» (03.06.2016 выдано свидетельство о праве собственности и свидетельство о праве на наследство по закону);

13. денежные средства, хранящиеся во вкладах на счетах в структурных подразделениях ПАО Сбербанк России (21.01.2016 выдано свидетельство о праве собственности и свидетельство о праве на наследство по закону);

14. 1/2 на транспортное средство MERCEDES-BENZ GLK 3004MATIC, 2012 года выпуска (свидетельство о праве на наследство не выдано).

ФИО4 28.09.2015 обратилась к нотариусу с заявлением об отказе от наследства, оставшегося после смерти ФИО14, в пользу ФИО2 (заявление нотариально зарегистрировано за № 190-15937).

С аналогичным заявлением к нотариусу обратилась ФИО5

Вследствие этого в права наследника по отношению к перечисленному выше имуществу вступил исключительно ФИО2

Между тем, определением арбитражного суда от 14.12.2016 принято заявление ФИО13 о признании ФИО4 банкротом, возбуждено настоящее дело о её банкротстве.

Решением арбитражного суда от 27.01.2017 ФИО4 признана банкротом, введена процедура реализации её имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Полагая, что ФИО4 сделка по отказу от наследства совершена со злоупотреблением правом, во вред интересам её кредиторов, финансовый управляющий ФИО3 обратился 15.10.2018 в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной.

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что Должник при совершении отказа от наследства преследовала цель причинения вреда кредиторам, совершение соответствующей сделки повлекло невозможность исполнения обязательств перед кредиторами за счет этого имущества, при этом ФИО2, являясь заинтересованным по отношению к Должнику лицом (отец ФИО4) был осведомлен о финансовом положении должника и целях сделки.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу ниже следующего.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

При этом в силу пункта 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", положения абзаца второго пункта 7 статьи 213.9, а также пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Поскольку оспариваемая финансовым управляющим сделка состоялась 28.09.2015, то есть до 01.10.2015, и ФИО4 в момент его совершения не обладал статусом предпринимателя, данная сделка может быть оспорен в рамках настоящего дела о банкротстве по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

На основании части 3 статьи 1157 ГК РФ отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно. Отказ от наследства является односторонней безвозмездной сделкой, которая может быть признана недействительной.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 ГК РФ)

Согласно положениям статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Следовательно, ничтожная сделка является таковой вне зависимости от признания судом этой сделки ничтожной.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом при совершении сделок влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 32) содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 Постановления N 32).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

В обоснование заявленного требования финансовый управляющий ФИО3 указал, что при наличии у неё неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО4 отказалась от наследства в виде ликвидного имущества в пользу своего отца, следствием чего явилась невозможность удовлетворения требований её кредиторов.

В связи с этим суд первой инстанции, проанализировав судебные акты, устанавливающие состав и размер требований кредиторов ФИО4, установил, что на момент совершения ею сделки по отказу от наследства (28.09.2015) у неё уже имелись как признаки неплатежеспособности, так и признаки объективного банкротства (когда размер обязательств превышает стоимость активов). В частности, суд первой инстанции правильно учел, что до отказа от наследства ФИО4 были совершены мошеннические действия, в связи с чем против неё были возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Так, вступившим в законную силу приговором Мотовилихинского районного суда г. Перми от 14.07.2016 по делу № 1-255/2016 (т. 3) ФИО4 признана виновной в совершении нескольких преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ.

Согласно данному приговору установлено, что в период с 01.04.2015 по 20.07.2015 ФИО4 предложила ФИО13 приобрести за 3.600.000 руб. автомобиль и тот передал ей данную сумму. Затем, введя ФИО13 в заблуждение относительно своих намерений, ФИО4 получила от него автомобиль и продала третьему лицу, но денежные средства от продажи автомобиля ФИО13 не передала. Кроме того, в мае 2015 года ФИО4 предложила ФИО13 приобрести квартиру по ул. Тимирязева, 26-15 в г. Перми за 4.500.000 руб., предоставив недействительные свидетельство о госрегистрации права на квартиру и брачный договор. ФИО13 передал ФИО4 20.07.2015 средства в сумме 4.500.000 руб., однако затем в госрегистрации права на квартиру ему было отказано в связи с тем, что ФИО4 не является правообладателем квартиры.

В настоящее время соответствующие требования ФИО13 А,Р. Включены в состав реестра требований кредиторов ФИО4 (решение арбитражного суда от 27.01.2017 по настоящему делу № А50-29056/2016).

Также согласно названного приговора Мотовилихинского районного суда г. Перми от 14.07.2016 по делу № 1-255-2016 с ФИО4 в счет возмещения материального ущерба подлежит взысканию 2.500.000 руб. в пользу ФИО19. Данная задолженность перед потерпевшей образовалось в связи с получением от неё ФИО4 В28.08.2014 и 23.12.2014 денежных средств в общей сумме 3.600.000 руб. Соответствующие требования ФИО19 определением арбитражного суда от 22.03.2017 включены в реестр требований кредиторов ФИО4

Согласно тому же приговору, установлены обязательства ФИО4 перед потерпевшими ФИО20 и ФИО21, от которых ФИО4 обманом получила денежные средства в суммах 2.000.000 руб. (переданы в период с 31.07.2014 по 24.12.2014 с обещанием возврата в мае 2015 года) и 2.950.000 руб. (переданы 04.02.2015 и 09.02.2015). Соответствующие требования Свирских Л.А. и ФИО21 включены в состав реестра требований кредиторов ФИО4 (определения арбитражного суда от 30.03.2017).

Кроме того, ФИО4 03.03.2015 завладела денежными средствами ФИО9 в размере 11.000.000 руб., что в соответствии с приговором Ленинского районного суда г. Перми от 15.12.2015 по делу № 1-281/15 послужило основанием для признания ФИО4 виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, за потерпевшим признано право на удовлетворение заявленного им гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства в размере 8.300.000 руб.

Определением арбитражного суда от 25.07.2017 требования ФИО9 в общей сумме 15.382.666 руб., в том числе 8.300.000 руб. основного долга, 3.541.333 руб. процентов, 3.541.333 руб. неустойки, включены в реестра требований кредиторов ФИО4

Исходя из установленных названными приговорами обстоятельств, нужно признать, что описанные преступления были окончены ФИО4 с момента, когда она получила возможность распорядиться похищенными у потерпевших денежными средствами. Это имело место до совершения ФИО4 оспариваемого отказа от вступления в наследство.

Наконец, вступившим в законную силу приговором Пермского районного суда Пермского края от 12.05.2017 по делу № 1-118/2017 ФИО4 признана виновной в совершении в отношении ФИО22 мошеннических действий, а также организации убийства сына ФИО22 - преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ, а также частью 3 статьи 33, пунктом «з» части 2 статьи 105 УК РФ.

В связи с этим Мотовилихинским районным судом г. Перми вынесено решение от 23.10.2018 по делу № 2- 3686/2018, согласно которого с ФИО4 в пользу ФИО22 подлежит взысканию материальный ущерб в размере 1.700.000 руб. и компенсация морального вреда в 1.000.000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2019 по настоящему делу требования ФИО22 в сумме 2.700.000 руб. включены в состав реестра требований кредиторов ФИО4

Помимо отмеченных в реестр ФИО4 включены требования:

- ПАО «Сбербанк России» в сумме 1.760.157,51 руб., происходящие из ненадлежащего исполнения кредитного договора от 13.06.2013 № 206260 (решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 19.04.2016 по делу № 2- 2389/2016, определение арбитражного суда от 16.05.2017);

- Федеральной налоговой службы в сумме 45.757,86 руб. в связи с ненадлежащим исполнением ФИО4 обязанностей по уплате транспортного налога с физических лиц за 2013-2015 гг.; налога на имущество физических лиц за 2009, 2013-2015 гг., земельного налога за 2015 год (определение арбитражного суда от 17.05.2017);

- ПАО АКБ «Уральский финансовый дом» в размере 2.334.408,72 руб., происходящие из неисполнения ФИО4 кредитных договоров <***>- 03-И от 27.05.2013 и № Ф-13762-КЛЗ-03-КК от 02.07.2013 (решение Ленинского районного суда г. Перми от 25.09.2015 по делу № 2-5492/2015, судебный приказ от 10.12.2015 по делу № 2-2117/2015, определение арбитражного суда от 06.07.2017 по настоящему делу), а также в размере 886.080 руб. (определение Арбитражного суда Пермского края от 26.10.2018 по делу А50-29056/2016, определение арбитражного суда от 24.05.2019 по настоящему делу);

- ФИО23 в размере 2.150.000 руб. (решение Ленинского районного суда г. Перми от 22.06.2017 по делу № 2-43/2017, определение арбитражного суда от 17.10.2019 по настоящему делу);

- ФИО11 в размере 5.208.842,74 руб. (решение Пермского районного суда Пермского края от 29.03.2019 по делу № 2-34/2019, определение арбитражного суда от 18.11.2019 по настоящему делу).

Приведенные обстоятельства подтверждают, что на момент отказа от наследства (28.09.2015) ФИО4 должна была осознавать и осознавала, как наличие у неё обязательств перед своими кредиторами - потерпевшими от её преступных действий, так и невозможность их исполнения исключительно за счет принадлежащего ей имущества, а также и то, что её отказ от наследства в пользу ФИО2 воспрепятствует кредиторам получить удовлетворение за счет наследуемого имущества.

В ходе процедуры банкротства ФИО4 активов, достаточных для погашения требований кредиторов, финансовым управляющим не выявлено.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, сделка по отказу от наследства совершена ФИО4 в пользу ФИО2, который приходится ей отцом. В связи с этим в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО2 должен признаваться заинтересованным лицом по отношению к должнику ФИО4

Данное обстоятельство даёт основания признать, что ФИО2 должен признаваться осведомленным о неблагополучном финансовом положении ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки и о том, что её отказ от наследства в его пользу влечет за собой причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

При этом доводы о невозможности применения к ФИО2 соответствующей презумпции осведомленности о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности в силу того, что ФИО2 фактически не проживал с дочерью и с супругой ФИО14 и 1998-99 гг., нельзя признать обоснованными в силу следующего.

Так, в ходе рассмотрения настоящего спора сторона ФИО2 утверждала, что именно он всегда обеспечивал ФИО14 и ФИО4 материально, он утверждает, что всё вошедшее в состав наследства имущество, приобреталось за счет ФИО2

Данное утверждение со стороны ФИО2 апелляционный суд рассматривает как свидетельство того, что существо глубоко личных доверительных отношений между дочерью и отцом на протяжении исследуемого временного периода сохранялось, в связи с чем нельзя считать опровергнутой презумпцию осведомленности ФИО2 о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности в момент совершения ею сделки по отказу от наследства в его пользу.

Также ФИО2 утверждает о том, что фактические брачные отношения между супругами Е-ными прекращены с 1998-99 гг., когда он уехал из г. Перми в г. Волгоград на постоянное место жительства в связи с переходом на новую работу, всё имущество приобреталось за счет доходов ФИО2, однако формально оказалось в режиме совместной собственности; что ФИО4 отказалась от наследства именно в связи с осознанием фактических прав ФИО2 на зарегистрированное за ФИО14 имущество, приобретенное за счет его доходов.

Между тем, как правильно это отметил суд первой инстанции, при том, что ФИО14 была титульным владельцем лишь квартиры в доме по улице Советская, 40-35 в г. Перми и 1/62 доли в праве на полуподземную парковку во дворе дома № 36 по ул. Советской в г. Перми, сам ФИО2 обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство также и по отношению ко всему тому имуществу, которое за ФИО14 не было зарегистрировано. Тем самым ФИО2 подтвердил факт пребывания соответствующего имущества в общей с ФИО14 собственности.

Арбитражный суд первой инстанции верно указал, что в отсутствие доказательств прекращения брака или изменения режима общего имущества супругов, подтверждения самим ФИО2 факта участия в судьбе своей дочери ФИО4, невозможности ссылаться на некую устную договоренность между ФИО2 и ФИО14 и их родственниками о принадлежности общего имущества (ст. 68 АПК РФ) нет оснований полагать, что приобретавшееся за счет доходов ФИО2 до смерти ФИО14 имущество являлось исключительно собственностью ФИО2

Соответствующие выводы суда первой инстанции соответствуют положениям статья 256 ГК РФ, статьям 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, ФИО4 в момент отказа от наследства имела права в отношении соответствующего имущества, входящего в состав наследства.

В связи с этим апелляционный суд приходит к убеждению в том, что должник ФИО4, осознававшая наличие у неё обязательств перед потерпевшими – кредиторами, недостаточность собственного имущества для исполнения этих обязательств, а также наличие у неё прав в отношении имущества, причитающегося ей как наследнику, за счет которого было бы возможно удовлетворить требования кредиторов, отказалась от наследства в пользу заинтересованного по отношению к ней лица, чем причинила вред имущественным интересам кредиторов – потерпевших от её преступных действий.

При таких обстоятельствах сделка ФИО4 по отказу от наследства правильно признана арбитражным судом первой инстанции сделкой, совершенной в форме злоупотребления правами против интересов третьих лиц, то есть недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

Применительно к положениям статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве арбитражный суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО4 в правах наследства, оставшегося после смерти ее матери ФИО14

Таким образом, вопреки доводам апеллянта ФИО2 выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права судом применены правильно. С учетом изложенного в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 надлежит отказать.

Также следует отказать и в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3

Применительно к предмету настоящего спора, учитывая, что отказ от наследства представляет собой одностороннюю сделку, наличие или отсутствие со стороны ФИО2 признаков злоупотребления правом (по мнению управляющего, оно выражается в формировании воли ФИО4 на отказ от наследства, а также выгоде, полученной от этого) не входит в предмет доказывания применительно к настоящему обособленному спору. В связи с этим соответствующие доводы управляющего не могут повлиять на результат рассмотрения спора судом первой инстанции, в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3 надлежит оказать.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 декабря 2019 года по делу № А50-29056/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО24

Судьи

ФИО25

ФИО1