Постановление от 7 сентября 2025 г. по делу № А70-15995/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-15995/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 сентября 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бадрызловой М.М., судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на решение от 11.02.2025 Арбитражного суда Тюменской области (судья Авдеева Я.В.) и постановление от 15.04.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Веревкин А.В., Горобец Н.А., Еникеева Л.И.) по делу № А70-15995/2024 по иску ФИО3 (г. Тюмень) к ФИО2 (г. Тюмень) о взыскании 120 000 руб.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Аметист» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Суд установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании 120 000 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета заявления, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Аметист» (далее – ООО «Аметист», общество).

Решением от 11.02.2025 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 15.04.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, по делу № А70-15995/2024 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя, суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, поскольку, рассмотрев требование истца о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, фактически взыскал убытки; основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку дело о банкротстве ООО «Аметист» не возбуждалось; заявление о привлечение к субсидиарной

ответственности подлежит рассмотрению в порядке главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); ООО «Аметист» не исключено из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), следовательно, сохранило правосубъектность; судами не учтено, что между истцом и ответчиком какие-либо правоотношения отсутствовали; взыскав убытки в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу истца, суд фактически отдал ему предпочтение и ухудшил положение иных кредиторов ООО «Аметист», что является нарушением Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и баланса интересов.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте заседания надлежащим образом, следовательно, препятствий для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей не имеется.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 274, 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением от 15.05.2023 Калининского районного суда города Тюмени по делу № 2-3137/2023 с ООО «Аметист» в пользу ФИО3 взыскана задолженность в размере 120 000 руб.

На основании указанного судебного акта выдан исполнительный лист серии ФС № 045389627. На основании указанного исполнительного листа Отделом судебных приставов по взысканию задолженности с юридических лиц по городу Тюмени и Тюменскому району 01.08.2023 возбуждено исполнительное производство № 94805/23/72032-ИП.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, с момента учреждения общества и в период возникновения задолженности перед истцом единственным участником и генеральным директором ООО «Аметист» являлся ФИО2

07.01.2023 ответчиком подано заявление о ликвидации ООО «Аметист». Вместе с тем до настоящего времени юридическое лицо не ликвидировано в связи с представленным заявлением лица, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

25.01.2024 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались нерезультативными.

До настоящего времени решение Калининского районного суда города Тюмени от 15.05.2023 по гражданскому делу № 2-3137/2023 не исполнено.

Следуя позиции истца, общий размер непогашенной задолженности в настоящий момент составляет 120 000 руб., при этом невозможность удовлетворения требований о выплате долга обусловлена поведением контролировавшего ООО «Аметист» лица –

ФИО2

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО3 обратился в суд с настоящим иском.

Суды, удовлетворяя исковые требования, исходили из доказанности факта причинения убытков, причинно-следственной связи между бездействием ответчика и возникшими у истца убытками.

Выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

Согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Сущность конструкции юридического лица предполагает имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, а также наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, что по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

Во многом подобное правовое регулирование предопределено тем, что по своей правовой природе любое юридическое лицо представляет собой некую фикцию, призванную обеспечить консолидацию капиталов его участников, одновременно обезопасив их от личной ответственности, ограничив таковую исключительно стоимостью соответствующих вкладов в общий капитал.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей

организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя (контролирующего лица) при фактическом банкротстве юридического лица, возмещение убытков.

Использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота является недопустимым (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ привлечение к ответственности по обязательствам перед кредитором данного юридического лица, представляется возможным, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Таким образом, физическое лицо, являющееся контролирующим лицом, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление

№ 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке

избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица.

В определении от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 Верховного Суда Российской Федерации сформулировал правовую позицию относительно распределения бремени доказывания по спорам, аналогичным рассматриваемому, указав следующее.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Правильно распределив бремя доказывания, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что задолженность ООО «Аметист» перед ФИО3 подтверждена вступившим в законную силу решением от 15.05.2023 Калининского районного суда города Тюмени по делу № 2-3137/2023; неисполнение судебного акта подтверждается постановлением об окончании исполнительного производства от 25.01.2024; достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих об оплате указанной задолженности не представлено;

согласно сведениям Инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Тюмени № 3 (далее - иснпекция) общество имеет признаки недействующего юридического лица в соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»: налоговую и бухгалтерскую отчетность за период с 2023 года по настоящее время не представляет, дата последней представленной налоговой отчетности – 23.12.2022; движения денежных средств по расчетному счету в течение года отсутствует в связи с его закрытием 26.12.2022; процедура добровольной ликвидации ООО «Аметист» завершена не была; доказательства включения требований истца в промежуточный ликвидационный баланс ООО «Аметист» в материалы дела ответчиком не представлены; 07.01.2023 в ЕГРЮЛ внесена запись об истечении срока добровольной ликвидации; 13.02.2023 внесена запись о недостоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений; 02.05.2023 внесена еще одна запись о недостоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений в отношении ООО «Аметист»; 10.01.2024 внесена запись о принятии 09.01.2024 регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ; 14.02.2024 в регистрирующий орган подано заявление лица, чьи права затрагиваются исключением общества из ЕГРЮЛ, о чем 20.02.2024 внесена соответствующая запись, следовательно ООО «Аметист» обладает признаками недействующего юридического лица; суды пришли к выводу о том, что ФИО2 не принял необходимые меры по завершению добровольной процедуры ликвидации, равно как и меры по устранению оснований для принудительного исключения из реестра, обращению с заявлением о признании общества несостоятельным ввиду отсутствия возможности обеспечить погашение задолженности и обоснованно удовлетворили исковые требования.

Доводы ответчика о том, что на него необоснованно возложена ответственность по уплате долга ООО «Аметист», поскольку данное юридическое лицо не исключено из ЕГРЮЛ, следовательно, сохранило правосубъектность, а между истцом и ответчиком какие-либо правоотношения отсутствовали, подлежат отклонению.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон 129-ФЗ)): 1) длительное (в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра) не представление документов отчётности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; 2) длительное (в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Согласно подпункту «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотренный

настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Как указано выше, инспекция неоднократно вносила в ЕГРЮЛ записи о недостоверности внесенных в отношении ООО «Аметист» сведений, а также приняла решение о предстоящем исключении данного юридического лица из ЕГРЮЛ, процедура исключения прекращена в связи с поступлением возражений заинтересованного лица.

Кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента.

В рамках рассматриваемого спора суды пришли к выводу о том, что истец подкрепил свои аргументы достаточными для удовлетворения требований доказательствами, в то же время, ответчик, доводы ФИО3 не опроверг совокупностью собственных доказательств, свидетельствующих об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Суды обоснованно отметили, что ФИО2 в ходе рассмотрения дела не представил каких-либо документов, свидетельствующих о наличии объективных

обстоятельств, не зависящих от ответчика, явившихся причиной неуплаты задолженности общества перед истцом, и подтверждающих достаточную степень заботливости и осмотрительности, проявленную ответчиком при осуществлении руководства указанным обществом.

Применительно к рассматриваемому случаю суд округа исходит из обоснованности вывода судов о том, что ООО «Аметист» обладает признаками недействующего юридического лица и наличии в связи с этим оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам названного общества.

Суждение заявителя о том, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, поскольку, рассмотрев требование истца о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, фактически взыскал убытки также признаются судом округа необоснованными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 6 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

Исходя из смысла части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам; указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд истец квалифицировал сложившиеся между сторонами правоотношения и на какие нормы права он сослался, суды применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицируют предъявленное требование и оценивают его с точки зрения норм права, подлежащих применению.

В определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) Верховным Судом Российской Федерации изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой.

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Определение природы наступивших последствий (убытки, требующие возмещения и/или невозможность полного погашения обязательств должника, что является формой субсидиарной ответственности) находится только в дискреции суда.

Квалификация судом заявленного требования в качестве привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков значения не имеет, поскольку правовая природа таких требования, порядок их рассмотрения идентичны.

Аргументы кассатора со ссылкой на Закон о банкротстве и главу 28.2 АПК РФ о том, что, взыскав убытки в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу истца, суды фактически отдали ему предпочтение и ухудшили положение иных кредиторов ООО «Аметист», признаются судом округа несостоятельными.

В статье 61.19 Закона о банкротстве указано, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 51 Постановления № 53 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве.

Вышеизложенные положения, применимые к рассмотрению заявлений о субсидиарной ответственности, поданных после прекращения производства по делу о банкротстве должника.

Из материалов дела следует, что в отношении ООО «Аметист» не было возбуждено дело о банкротстве, следовательно, истец обратился в суд не в порядке статьей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

В данном деле истцом было заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам фактически «брошенного» юридического лица на основании статьи 53.1 ГК РФ. Рассмотрение судом соответствующих требований осуществляется по общим правилам искового производства, поскольку АПК РФ не содержит указания на иной порядок, в том числе и на предусмотренный главой 28.2 данного Кодекса.

Кроме того, заявитель не указывает конкретных лиц, являющихся кредиторами общества, чьи права, по его мнению, нарушены судебными актами. Какие-либо иные кредиторы ООО «Аметист» не заявили о нарушении своих прав при рассмотрении настоящего спора.

Таким образом, оснований полагать, что спор рассмотрен судами в неправильном процессуальном порядке и допущены нарушения прав иных кредиторов общества, у кассационной коллегии не имеется.

Остальные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом

кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ). Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были заявлены при рассмотрении апелляционной жалобы, им дана надлежащая правовая оценка.

В обжалуемых решении и постановлении суды первой и апелляционной инстанций в полной мере исполнили процессуальные требования, изложенные в статьях 170, 271 АПК РФ, указав выводы, на основании которых они удовлетворяют заявленные требования, а также мотивы, по которым суды отвергли те или иные доказательства.

В целом доводы подателя, изложенные в жалобе, основаны на ошибочном толковании правового регулирования, что не свидетельствует о наличии допущенных судом кассационной инстанции нарушений норм материального или процессуального права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 11.02.2025 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 15.04.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-15995/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий М.М. Бадрызлова

Судьи М.Ю. Бедерина

ФИО1