Постановление от 26 июня 2022 г. по делу № А56-432/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-432/2019
26 июня 2022 года
г. Санкт-Петербург
/тр.124


Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Титовой М.Г.,

судей Герасимовой Е.А., Юркова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии представителя ЗАО «ЖБКиД» ФИО2 (по доверенности от 10.08.2020), представителя АО «Метрострой Северной столицы» ФИО3 (участвует онлайн, доверенность от 23.12.2021),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12471/2022) ЗАО «Железобетонные конструкции и Детали» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2022 по делу № А56-432/2019/тр.124 (судья Мороз А.В.), принятое по заявлению ЗАО «Железобетонные Конструкции и Детали» о включении требований в реестр требований кредиторов ОАО по строительству метрополитена в городе Санкт-Петербурге «Метрострой»,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 09.01.2019 поступило заявление ФНС в лице МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Санкт-Петербургу о признании ОАО «Метрострой» несостоятельным (банкротом). Делу присвоен №А56-432/2019 (судья Мороз А.В.). Определением арбитражного суда от 16.01.2019 заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 22.02.2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между Федеральной налоговой службой в лице начальника Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 6 и ОАО «Метрострой». Производство по делу№А56-432/2019 прекращено.

11.03.2019 года в арбитражный суд обратилось АО «Ариэль Металл» с заявлением о признании ОАО «Метрострой» несостоятельным (банкротом). Делу присвоен № А56-27130/2019 (судья Матвеева О.В.).

Определением арбитражного суда от 15.03.2019 проверка обоснованности заявления назначена на 10.06.2019. Определением арбитражного суда от 12.06.2019 заявление АО «Ариэль Металл» о признании ОАО «Метрострой» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

22.03.2019 года в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось ООО «ЭМ-КАБЕЛЬ» с заявлением о признании ОАО «Метрострой» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.02.2020 (резолютивная часть определения объявлена 17.02.2020) произведено процессуальное правопреемство кредитора ООО «ЭМ-КАБЕЛЬ» на ООО «Таск»; признано обоснованным заявление ООО «Таск» о признании ОАО «Метрострой» несостоятельным (банкротом), в отношении ОАО «Метрострой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 №37.

Определение арбитражного суда от 22.02.2019 по делу №А56-432/2019 о прекращении дела о банкротстве отменено Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.06.2020. Определением арбитражного суда от 29.06.2020 объединено в одно производство дело № А56-27130/2019 с делом № А56-432/2019 с присвоением объединенному делу № А56-432/2019.

22.04.2021 в арбитражный суд поступило заявление ЗАО «Железобетонные Конструкции и Детали» о включении требований в реестр требований кредиторов 10 174 067,86 рублей.

Определением суда от 17.05.2022 заявление кредитора принято к производству суда, кредитору разъяснено, что его требование будет рассмотрено в процедуре, следующей за процедурой наблюдения.

Решением арбитражного суда от 03.09.2021 (резолютивная часть объявлена 31.08.2021) ОАО «Метрострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена Судья Светлана Николаевна, член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.09.2021, №164.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2022 требование ЗАО «Железобетонные Конструкции и Детали» в размере 10.118.992,46 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ОАО «Метрострой», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 25.03.2022, ЗАО «Железобетонные Конструкции и Детали» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции выяснены не все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам и сделаны при неправильном применении норм права. Заявитель полагает, что суд необоснованно понизил требование в очередности, поскольку факт имущественного кризиса в отношении ОАО «Метрострой» с момента возбуждения дела о банкротстве № А56-432/2019, т.е. с 16.01.2019, стал публично раскрытым, в связи с чем предъявленная кредитором к включению задолженность, возникшая после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, не является компенсационным финансированием. Кроме того заявитель не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности по договору № 14-06, поскольку должник признал долг в актах сверки за 2019 и 2020 годы.

В суд от АО «Метрострой Северной Столицы» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В настоящем судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель АО «Метрострой Северной Столицы» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ЗАО «ЖБКиД» и ОАО «Метрострой» заключены следующие договоры: - договор поставки № 48 от 01.01.2010, согласно которому ЗАО «ЖБКиД» (поставщик) обязуется изготовить и предоставить в собственность ОАО «Метрострой» в лице УПТК филиал ОАО «Метрострой» (покупателя) железобетонные изделия в ассортименте, количестве и сроки согласно заявке, а покупатель обязуется принять и оплатить товар (далее - договор № 48), 4 А56-432/2019 - договор поставки № 16 от 23.11.2017, согласно которому ЗАО «ЖБКиД» (поставщик) обязуется изготовить и предоставить в собственность ОАО «Метрострой» в лице УПТК филиал ОАО «Метрострой» (покупатель) товарный бетон, а покупатель обязуется принять и оплатить товар (договор № 16), - договор на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018, согласно которому ОАО «Метрострой» в лице УПТК филиал ОАО «Метрострой» (заказчика) поручает, а ЗАО «ЖБКиД» (исполнитель) принимает на себя обязательства по доставке изделий заказчика, а также по оказанию услуг иной спецтехники заказчику в пределах Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - договор № 14/06).

В ходе процедуры наблюдения кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в виде задолженности по указанным выше договорам, рассчитанной на 15.03.2019 в общей сумме 73.826.047,11 руб. (обособленный спор № А56-432/2019/тр.58)

Исходя из сложившейся на тот момент судебной практики по данному делу о банкротстве, реестровыми суд считал требования, возникшие до даты возбуждения первого дела о банкротстве (16.01.2019). В связи с этим кредитор в ходе рассмотрения обособленного спора № А56-432/2019/тр.58 уточнил размер требования, рассчитав размер задолженности по указанным выше договорам по состоянию на 16.01.2019.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2020 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов требование ЗАО «ЖБКиД» в сумме 63.651.979,36 руб. основного долга, в том числе: по договору № 48 за период с 06.06.2018 по 16.01.2019 – 57.181.467,12 руб.; по договору от 06.09.2016 № 8 за период с 26.09.2018 по 05.10.2018 – 1.143.668,01 руб.; по договору № 16 за период с 12.09.2018 по 14.01.2019 – 5.143.919,23 руб.; по договору № 14-06 за период с 19.06.2018 по 25.09.2018 – 182.925 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2021 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2020 отменено в части включения в реестр требований кредиторов ОАО «Метрострой» задолженности в сумме 182 925 руб. по договору № 14-06/18, в остальной части определение оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Учитывая правовую позицию суда кассационной инстанции относительно даты возбуждения настоящего дела о банкротстве (15.03.2019), ЗАО «ЖБКиД» обратилось в суд с настоящим требованием, указывает, что по состоянию на 15.03.2019 задолженность ОАО «Метрострой» перед ЗАО «ЖБКиД» составляет 10 174 067,86 руб., в том числе: 9 259 330,96 руб. по договору поставки № 48 от 01.01.2010 за период 17.01.2019 г.-12.03.2019 г., 859 661,50 руб. по договору поставки № 16 от 23.11.2017 за период 17.01.2019 г.-26.02.2019 г, 55 075,40 руб. по договору на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018 за период 07.02.2019 по 26.02.2019.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Как следует из материалов дела, требование кредитора в сумме 55 075,40 руб. основано на договоре на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018.

Суд первой инстанции, проанализировав условия договора, которыми предусмотрена обязанность исполнителя обеспечить сохранность груза (пункт 1.2.3), обязательность оформления товарно-транспортных накладных и путевых листов (пункт 3.6), а также предусмотрено регулирование договора как Уставом автомобильного транспорта, так и Правилами перевозок грузов автомобильным транспортом, пришел к обоснованному выводу о том, что договор на оказание транспортных услуг № 14-06 представляет собой договор об организации перевозки, в силу чего к требованиям, вытекающим из такого договора, применим годичный срок исковой давности, установленный положениями пункта 3 статьи 797 ГК РФ.

На основании части 3 статьи 797 ГК РФ срок исковой давности по требованиям, вытекающим из перевозки груза, устанавливается в один год с момента, определяемого в соответствии с транспортными уставами или кодексами.

Согласно статье 14 ФЗ от 08.11.2007 № 259-ФЗ Устава автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договоров перевозок, договоров фрахтования, составляет один год. Указанный срок исчисляется со дня наступления события, послужившего основанием для предъявления претензии или иска.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с п. 2.2 договора на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018 оплата услуг производится в течение 5 (пяти) банковских дней с момента выставления счетов, предоставления актов транспортных услуг, путевых листов и счетов-фактур.

Последняя по дате перевозка, являющаяся основанием требования кредитора, датирована 26.02.2019, следовательно, срок оплаты наступил 05.03.2019.Таким образом, в данном случае срок исковой давности истек 05.03.2020.

Из материалов дела следует, что кредитор направил в суд свое требование 15.04.2021, то есть с пропуском срока исковой давности (л.д. 6).

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации). К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

ЗАО «Железобетонные Конструкции и Детали» доказательства признания должником обязательств по договору перевозки в материалы дела не представлены.

Ссылка кредитора на акт сверки за период с 2019 и 2020 год (том дела № 78, л.д. 356 - 364) не может быть принят судом в качестве такого доказательства, поскольку указание в «начальном сальдо» сумм 212 760 руб. и 82 458 руб. по договору № 14-06/18 от 19.06.2018 по состоянию на февраль 2019 и январь 2020 соответственно, не позволяет установить факт признания должником задолженности в сумме 55 075 руб. 40 коп. по представленным в материалы дела актам оказанных услуг, составленным в период с 07.02.2019 по 26.02.2019.

Таким образом, течение срока исковой давности по требованию о взыскании задолженности по договору на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018 не прерывалось.

В соответствии с пунктом 2 статьей 199 ГК РФ указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника требования кредитора по договору № 14-06 в сумме 55 075 руб. 40 коп.

В отношении требования кредитора по договорам поставки апелляционный суд отмечает следующее.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу статьи 506 ГК РФ, по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 515 ГК РФ, когда договором поставки предусмотрена выборка товаров покупателем (получателем) в месте нахождения поставщика (пункт 2 статьи 510), покупатель обязан осуществить осмотр передаваемых товаров в месте их передачи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

В силу статьи 516 ГК РФ, покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование факта поставки товара кредитором в материалы дела представлены договоры поставки, книга продаж, оборотно-сальдовые ведомости, сохранные расписки, книга учета вывоза имущества, бетона, сыпучих грузов и других материальных средств с территории ЖБКиД, заявки должника на поставку товара, документы о качестве бетонной смеси, товарно-транспортные накладные, договоры лизинга, акты приема-передачи имущества в лизинг, паспорта транспортных средств, инвентарные карточки учета объекта основных средств, налоговые декларации по транспортному налогу, акты сверки.

Изучив представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд полагает, что указанные документы в совокупности подтверждают факт приобретения кредитором товара у поставщиков и его поставку в адрес должника. С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал требование кредитора, вытекающее из договоров поставки, обоснованным.

Между тем, исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве, в рамках дела о несостоятельности ограничиваются права кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к требованиям иных, независимых кредиторов.

Указанное положение нашло отражение в правовой позиции, приведенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, в соответствии с которым требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Указанное правило применяется независимо от вида финансирования должника и степени имущественного кризиса.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника, лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО5 является генеральным директором и мажоритарным участником кредитора (доля участия 90 %), в связи с чем является его контролирующим лицом; ФИО5 фактически входил в одну группу лиц с должником, поскольку был контролирующим лицом (директором) с 2002 года до 2021 года и участником (доля участия 24 %) ООО «Тоннельный отряд-4» - дочерней компании должника (доля участия 30 %); ФИО5 являлся совладельцем ООО «УК «Метрострой» (39,94%). Данная организация непосредственно связана с лицами, контролирующими должника, ФИО6, находящимися в между собой в родственных отношениях (отец и сын, соответственно); ФИО7 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа с 07.11.2002 по 27.06.2017, ФИО9 – в период с 28.06.2017 по 30.12.2019, то есть в период заключения спорных договоров; также ФИО6 являлись участниками должника с долей участия в уставном капитале в размере 13,62% и 24,99% акций, соответственно; более того, ФИО7 являлся руководителем ООО «УК «Метрострой», ФИО9 - ликвидатором и единственным участником ООО «УК «Метрострой»; - кредитор и дочерняя компания должника ООО «Тоннельный отряд-4» зарегистрированы по одному адресу: 198095, <...>.

Суд также пришел к выводу, что контроль ФИО8 над кредитором подтверждается также тем, что ФИО5, не будучи доверенным лицом А-вых, не мог осуществлять руководство деятельностью дочерней компании должника (ООО «Тоннельный отряд4») на протяжении около 20 лет. В этой связи, между ФИО5, как руководителем кредитора, и А-выми, как руководителями должника, в момент совершения спорных договоров уже имелся значительный опыт деловых отношений, который позволял согласовывать основные направления экономической деятельности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должник и кредитор обладают признаками фактической аффилированности.

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, данной в пункте 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При этом согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Кроме того, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 3.4 Обзора от 29.01.2020 отражено, что неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Как верно указал суд первой инстанции, договоры поставки были заключены в условиях очевидной неплатежеспособности должника, о чем заявителю было известно в силу аффилированности с должником.

В частности судом установлено, что обязательство по оплате работ перед ЗАО «Тоннельный отряд - 3» в размере более 13 млн. руб. возникло в 2014 г., что было установлено судебными актами. Данное обязательство не было исполнено должником, что подтверждается обращением кредитора с заявлением о включении задолженности в реестр требований должника. Также в первом квартале 2015 г. должник имел задолженность по уплате налогов на сумму более 380 млн.руб. Впоследствии данная задолженность продолжала увеличиваться, и по состоянию на 28.03.2016 составляла уже более 574 млн.руб. Должник не принимал мер по погашению задолженности, что стало причиной обращения ФНС в январе 2019 года в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По состоянию на первый квартал 2015 года неисполнение должником обязательств перед кредиторами носило системный характер, и должнику не хватало денежных средств для расчетов по текущим платежам. В указанный период должник имел значительную по объему просроченную кредиторскую задолженность, Так, доля просроченной кредиторской задолженности в совокупных пассивах должника превышала 34% при нормальной величине данного показателя в 20%, При этом размер просроченной кредиторской задолженности 5 622 759 000 руб. многократно превышал размер неисполненных обязательств перед кредитором ЗАО «Тоннельный отряд - 3» (13 789 823,32 руб.) и ФНС (380 757 145,00 руб.), что свидетельствует о том, что уже в первом квартале 2015 года неисполнение должником обязательств перед кредиторами не носило единичный характер. Кроме того, в первом квартале 2015 года степень платежеспособности должника по текущим обязательствам равнялась 5,3, то есть на погашение текущих обязательств должнику потребовалось бы более пяти месяцев. Более того, в 2015 -2018 годах данный показатель ни разу не достигал нормального значения, равного 3.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что в спорный период должник находился в состоянии имущественного кризиса.

Между тем, несмотря на предусмотренные договором сроки оплаты товара и периодичность платежей, кредитор не предпринимал никаких мер по взысканию задолженности, возникшей в рамках указанных договоров, не расторгал их, продолжая исполнять обязательства без получения оплаты, и обратился с требованием к должнику только после введения в отношении должника процедуры банкротства. Доказательств, свидетельствующих, что между сторонами обязательств производились зачеты встречных требований, материалы дела не содержат.

Какого-либо разумного объяснения подобному поведению лица, целью предпринимательской деятельности которого является извлечение прибыли и исполнение обязательств перед своими контрагентами и работниками, кредитор не привел. Доказательства, свидетельствующие, что бездействие заявителя по взысканию задолженности было обусловлено объективными особенностями соответствующего рынка, кредитором не представлены.

В данном случае суд апелляционной инстанции полагает, что аффилированному лицу было очевидно, что должник, исходя из своего имущественного положения, не может исполнять обязательства. Неистребование ЗАО «ЖБКиД» задолженности позволяло должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения.

Таким образом, следует признать, что ЗАО «ЖБКиД» не принимало мер к истребованию в разумный срок задолженности, возникшей как до, так и после наступления имущественного кризиса должника, тем самым предоставило ему компенсационное финансирование, что свидетельствует о наличии всех необходимых условий для признания его требования подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Оснований для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта 2 указанного Обзора и включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения апелляционным судом не установлено, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что финансирование осуществлялось добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника.

Довод апелляционной жалобы о том, что заявленная к включению задолженность возникла после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, в связи с чем не является компенсационным финансированием, отклоняются апелляционным судом как противоречащий материалам дела, поскольку судом кассационной инстанции в рамках обособленных споров по настоящему делу установлено, что датой возбуждения дела о банкротстве ОАО «Метрострой» следует считать 15.03.2019, в то время как спорная задолженность заявлена по 14.03.2019 и возникла в период с 17.01.2019 по 12.03.2019 (по договору поставки № 48 от 01.01.2010), в период с17.01.2019 по 26.02.2019 (по договору поставки № 16 от 23.11.2017) и в период с 07.02.2019 по 26.02.2019 (по договору на оказание транспортных услуг № 14-06/18 от 19.06.2018).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о признании обоснованным требования ЗАО «ЖБКиД» в размере 10.118.992,46 руб. основного долга, и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не нашли документального подтверждения, не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права, в связи с чем не могут являться основанием к отмене судебного акта и подлежат отклонению.

Несогласие подателей жалоб с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2022 по обособленному спору № А56-432/2019/тр.124 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


М.Г. Титова



Судьи



Е.А. Герасимова


И.В. Юрков