Постановление от 6 мая 2022 г. по делу № А45-38454/2019СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru Дело № А45-38454/2019 г. Томск 06 мая 2022 года. Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2022 года. Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2022 года. Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего: ФИО1 Судей: ФИО2 ФИО3 при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО4 (до перерыва), помощником ФИО5 (после перерыва) с применением средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании по правилам суда первой инстанции дело по иску ФИО6, ФИО7, законный представитель ФИО8, присоединившиеся к истцу, ФИО9, ФИО10, постоянный опекун ФИО11, ФИО12, законный представитель (мать) ФИО13, ФИО14, законный представитель (мать) ФИО13, ФИО15, законный представитель (мать) ФИО16, ФИО22 , третьего лица с правом самостоятельного требования - общества с ограниченной ответственностью «Веста» (ОГРН <***>) к ФИО17 , арбитражному управляющему ФИО19, г. Новосибирск, о взыскании убытков в размере 3 649 427 рублей Третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Забота» (ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью «СМРСтрой» (ОГРН <***>); Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области; Общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» Общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Тит»» Общество с ограниченной ответственностью «Арсенал» «Тит»; Союз Арбитражных управляющих «Континент»; В судебном заседании участвуют представители: от истцов: от ФИО6 - ФИО18, доверенность от 04.10.2021; от ФИО9 - ФИО18, доверенность от 07.05.2021; от ФИО10 – ФИО18, доверенность от 22.04.2019; от ФИО14, ФИО12 – ФИО18, доверенность от 08.05.2019; от ответчиков: от арбитражного управляющего ФИО19 - представитель ФИО20, доверенность от 22.06.2021; от ФИО17: представитель ФИО21 , доверенность ото 11.2.2022; от третьих лиц: без участия (извещены). ФИО6 (далее – ФИО6) и присоединившийся к ней ФИО7 (далее – ФИО7) в лице законного представителя ФИО8, обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к ФИО17 (далее – ФИО17), исполнявшему полномочия единоличного исполнительного органа – директора ООО «ВЭЛК», арбитражному управляющему ФИО19 (далее – ФИО19) о взыскании с них солидарно убытков, причиненных ООО «ВЭЛК», в размере 3 649 427 рублей в пользу каждого соистца. Решением от 03.08.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 30.11.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований было отказано. Постановлением от 25.03.2021 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что при новом рассмотрении дела суду надлежит установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения данного спора по существу, в том числе, надлежащее (ненадлежащее) исполнение своих обязанностей ответчиками по сохранности имущества, принятие мер по минимизации возможного ущерба, установить размер ущерба. При новом рассмотрении в дело вступили соистцы: ФИО9 (далее – ФИО9) и ФИО10 (далее – ФИО10), в лице опекуна ФИО11, ФИО12 (далее – ФИО12), в лице законного представителя (мать) ФИО13, ФИО14 (далее – ФИО14), в лице законного представителя (мать) ФИО13, ФИО15 (далее – ФИО15), в лице законного представителя (мать) ФИО16, - с требованиями о взыскании с ответчиков солидарно убытков, причиненных ООО «ВЭЛК», в размере 3 649 427 рублей в пользу каждого соистца. К участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО22(далее – ФИО22), общество с ограниченной ответственностью «Забота» (далее – ООО «Забота»), общество с ограниченной ответственностью «Веста» (далее – ООО «Веста»), общество с ограниченной ответственностью «СМРСтрой» (далее – ООО «СМРСтрой»). Решением от 26 октября 2021 года Арбитражного суда Новосибирской области в иске отказано. Дополнительным решением от 26 ноября 2021 года Арбитражного суда Новосибирской области, с ФИО9 в доход федерального бюджета взыскано 41 247 рублей государственной пошлины. Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО12 (законный представитель ФИО13) обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда отменить, принять новый судебный акт, которым иск удовлетворить в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы апеллянты указывают, что общество «Забота» и ФИО17 являются аффилированными лицами. Кроме того, апеллянты ссылаются на то, что имущество было утрачено по вине хранителя общества «Забота», которому ФИО17 дал распоряжение продолжать хранение, несмотря на полученное ФИО17 сообщение о частичной порче имущества и невозможности обеспечения хранителем сохранности с требованием вывоза с территории хранителя. Податели жалобы полагают, что именно ФИО17 обязан был контролировать надлежащее выполнение хранителем своих обязательств перед поклажедателем, что прямо указано в выше приведенном пункте 5 постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. №62. Апеллянты указывают на то, что неосведомленность ФИО19 имела место исключительно по причине халатного отношения ФИО19 к своим прямым обязанностям. Ответчики ФИО19 и ФИО17 в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представили отзывы апелляционную жалобу, в которых изложили свои возражения по доводам жалобы, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении жалобы. ФИО9 также обратился с апелляционной жалобой на дополнительное решение от 26 ноября 2021 года Арбитражного суда Новосибирской области, в которой указал на незаконность вынесенного судебного акта. 11.01.2022 от ФИО6 поступили письменные пояснения, в которых указано на то, что истцы хранение товара не одобряли, полагает, что ссылки ФИО17 на то, что он действовал по указанию умершего участника ФИО22 являются несостоятельными и не освобождают его от ответственности в силу пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62. Кроме того, апеллянты полаагют, что временный управляющий ФИО19 обязан был принять меры о сохранению имущества в силу прямого указания закона, п 1 статьи 46 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)». 11.01.2022 года от временного управляющего ФИО19 поступили письменные объяснения по делу в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых указал на то, что согласно акту осмотра товарно-материальных ценностей от 20.11.2020 и письму ООО «Забота» от 04.07.2018, весь товар уже был испорчен к 20.11.2017 года. При этом, согласно отчету об оценке, имеющимся в материалах дела, стоимость переданного на хранение имущества на 23 октября 2017 года в связи с его порчей составляла 535 016 рублей. При этом о порче имущества ФИО19 был уведомлен лишь в марте 2018 года, что подтверждается объяснительной ФИО17 Материалами дела не подтверждается, что товар был испорчен в период после назначения ФИО19 временным управляющим. истцами не доказано, что порча и утрата товара, переданного на хранение, фактически произошла в промежуток времени с 09.10.2017 (дата назначения ФИО19 временным управляющим) и по 20.11.2017 (дата удостоверения факта порчи товара), а также то, что в указанный период ФИО19 был осведомлен о наличии переданного имущества. Кроме того, ФИО19 указал, что к нему не применимы положения пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 62, на которое ссылаются апеллянты, поскольку временный управляющий не относится к органам управления юридического лица. 12.01.2022 года от ответчика ФИО17 также поступили письменные объяснения по делу, в которых указано на то, что в соответствии с пунктом 6 Договора аренды, хранения и складского обслуживания №2017/01-01/01Х от 01.01.2017 года ООО "Забота" отвечало за утрату, хищение и порчу товара. До конца ноября 2017 года ООО "Забота" не уведомляло ООО "ВЭЛК" о замачивании и порче упаковки и товара. ФИО17 представлен контррасчет суммы убытков. Ответчик ФИО17 полагает, что аффилированность ООО "ВЭЛК" и ООО "Забота" через ФИО17 не может являться основанием для возложения на него ответственности за причинение убытков, поскольку эти общества аффилированы и через самих истцов. 12.01.2022 года от ФИО6 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, в обоснование наличия у ООО «Забота» собственного недвижимого имущества, на которое конкурсный управляющий ФИО19 мог обратить взыскание в ходе конкурсного производства ООО «ВЭЛК» по убыткам на 107 млн. рублей: Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163 7; Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163_320; Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163_328; Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163 329; Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163_337; Выписка из ЕГРН на объект 54_36_020163_502; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_968; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_969; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_970; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_971; Выписка из ЕГРН на объект 24 50 0200099 974; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_978; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200099_979; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0200147_167; Выписка из ЕГРН на объект 24 50 0200147J76; Выписка из ЕГРН на объект 24 50 0200147J78; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0400110 141; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0400110 142; Выписка из ЕГРН на объект 24_50_0400110 143; Протокол общего собрания участников ООО «Забота» от 09.04.2021 г. №5; Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.05.2019 по делу №А45-6299/2019; Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.07.2020 по делу №А45- 10332/2020; Решение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2019 по делу №А45-43163/2019. Учитывая необходимость оценки доводов апелляционной жалобы в совокупности с другими имеющимися доказательствами, а также, исходя из того, что непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 указанного Кодекса являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции"), суд апелляционной инстанции в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств настоящего спора, руководствуясь частью 1, 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, выписки из ЕГРН, судебные акты. Определением апелляционного суда от 13 января 2022 года, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению спора по правилам первой инстанции и привлек в качестве третьих лиц общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «ТИТ», в последующем привлек в качестве третьих лиц также Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, Союз Арбитражных управляющих «Континент». Привлечение судом апелляционной инстанции ООО «СК «Арсеналъ» и ООО «СК «ТИТ», необходимо в целях соблюдения норм материального права, а именно статьи 929, пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 20.4, пункта 3 статьи 20 Закона о банкротстве, поскольку обязательное привлечение к участию в деле по иску о возмещении убытков, заявленному к их причинителю, страховщика гражданской ответственности последнего по договору страхования, заключение которого является обязательным в силу закона, подтверждается также и общеисковой судебной практикой (пункт 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), а также для обеспечения прав лиц, для которых выводы арбитражного суда по настоящему делу могут повлиять на их права и обязанности. Поскольку суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, то к исковым требованиям истцом присоединился ФИО22, отец умершего ФИО22, что подтверждается копией свидетельства о праве по наследству по закону . (том 9, л.д. 65, 119) Суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство ФИО22, привлек его в качестве соистца. Также, в суде апелляционной инстанции общество с ограниченной ответственностью «Веста», кредитор общества «ВЭЛК» на основании абзаца 2 пункта 53 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22ю06ю2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» подало иск о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, указывая , что общество «Веста» являлось конкурсным кредитором ООО «ВЭЛК» с суммой требования 45 131 228 рублей, которое не получило полного удовлетворения требований в ходе процедуры банкротства с связи с недостаточностью имущества . (том 9 , л.д. 30-33) От общества «Веста» в суд первой инстанции поступило ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица с правом самостоятельного требования, в принятии которого определением арбитражного суда Новосибирской области от 18 октября 2021 года было отказано. Постановлением апелляционного суда от 05.03.2022 года определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.10.2021 года отменено, определено разрешить вопрос по существу при рассмотрении дела по правилам первой инстанции в апелляционном суде. Определением от 16.03.2022 апелляционный суд привлек ООО «ВЕСТА» в качестве третьего лица с правом самостоятельного требования. Общество «Веста» указывает, что из-за недобросовестных действий директора общества «ВЭЛК» , его недобросовестности и неосмотрительности , имущество балансовой стоимостью 107 142 719 рублей 40 копеек испортилось, из – за чего кредиторы не получили исполнение. Общество «Веста» также полагает, что арбитражный управляющий ФИО19 отвечает за утрату имущества после его порчи, поскольку им не было предпринято необходимых мер по принятию от общества «Забота» поврежденного имущества, его реализации на металлолом или иной продажи. Общество «Веста» просило в суде апелляционной инстанции взыскать солидарно с ответчиков сумму кредиторской задолженности , включенной в реестр кредиторов общества «ВЭЛК» и непогашенной при ликвидации в процедуре банкротства в сумме 42 548 017 рублей 74 копейки. Также общество «Веста» просило взыскать с ответчиков сумму мораторных процентов в размере 5 743 299 рублей 28 копеек. В суде апелляционной инстанции представители сторон настаивали на своих правовых позициях, изложенных в письменном виде. Ответчик ФИО17 в суде апелляционной инстанции заявил ходатайство о назначении по делу судебно-оценочной экспертизы об определении рыночной стоимости утраченного имущества. Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для назначения требуемой экспертизы, поскольку разногласий по оценке имущества у сторон не возникало, более того, в материалах дела уже имеются доказательства его стоимости, не опровергнутые сторонами. Суд апелляционной инстанции счет данное ходатайство направленным исключительно на затягивание производства по делу и отклонил его. Третьи лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства (суд апелляционной инстанции располагает сведениями о получении адресатами направленной копии судебного акта (часть 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)), в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интерне-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие третьих лиц, участвующих в деле. Выслушав стороны, исследовав письменные доказательства по делу, суд апелляционной инстанции полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению исходя из следующего. Как видно из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Восточная Эскалаторно-Лифтовая Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (сокращенное наименование ООО «ВЭЛК») в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ создано 11.06.2014. До 02.02.2018 года участниками ООО «ВЭЛК» являлись: - ФИО22 (доля в уставном капитале 47%); - ФИО23 (доля в уставном капитале 33%); - ФИО17 (доля в уставном капитале 20%). Директором с момента создания ООО «ВЭЛК» (11.06.2014 года) и до момента введения конкурсного производства (12.02.2018 года) являлся ФИО17. ФИО22 умер 25.02.2017. После его смерти его доля участника ООО «ВЭЛК» в размере 47% уставного капитала общества перешла по наследству соистцам в размере 5,9% каждого: - ФИО6 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2654466 от 04.10.2017; - ФИО7 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2654548 от 27.10.2017; - ФИО9 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2654596 от 31.10.2017; - ФИО10 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2654528 от 27.10.2017; - ФИО12 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2765436 от 20.12.2017; - ФИО14 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2765436 от 20.12.2017; - ФИО15 на основании свидетельства о праве на наследство по закону 54 АА 2765142 от 03.11.2017. Кроме того, ФИО6 является участником Общества с ограниченной ответственностью «Забота» (далее по тексту – ООО «Забота»), (ИНН:<***>, ОГРН:1045401959558), с принадлежащей ей долей в размере 47% уставного капитала Общества, что подтверждается сведениями Единого государственного реестра юридических лиц. ООО «Забота» было создано 03.12.2004 года следующим составом участников: ФИО6 (мать ФИО22) – 47% доли уставного капитала; ФИО24 (супруга ФИО23) – 33% доли уставного капитала; ФИО17 – 20% доли уставного капитала. Директором с 06.07.2007 года и по настоящее время является ФИО25. В настоящее время ответчик ФИО17 является контролирующим участником ООО «Забота» с принадлежащей ему долей (совместно с супругой ФИО26) в общем размере 53% уставного капитала ООО «Забота», что подтверждается сведениями Единого государственного реестра юридических лиц. 19.12.2016 года ООО «ВЭЛК» (поклажедатель) по акту приема-передачи передало на хранение ООО «Забота» (хранителю) в рамках договора № 2016/01-01/01Х от 01.01.2016 года , принадлежащее обществу имущество (металлическое оборудование и запасные части: лифты, подъемники, вкладыши башмака направляющей кабины, лебедки, провода, хомуты, шайбы, подъемники грузовые, хомуты и прочие запчасти лифтового хозяйства) стоимостью 107 142 719 рублей 40 копеек. Согласно условиям договора хранения, общество «Забота» обязывалось хранить на открытой площадке, именуемой «Склад», передаваемые ему в течение срока действия договора по актам приема-передачи товарно-материальные ценности (товары), осуществлять приемку и отпуск товара, предоставлять ООО «ВЭЛК» доступ к товару и возможность проверки фактического наличия товара на складе и его количества, а ООО «ВЭЛК» обязывалось ежемесячно оплачивать услуги ООО «Забота» в твердой сумме 400 000 рублей независимо от количества хранимого товара; открытая складская площадка находилась по адресу: <...>. В соответствии с пунктом 6 договора ООО «Забота» отвечало за утрату, хищение и порчу товара. Срок действия договора установлен с 01.01.2016 года по 31.12.2016 года с условием его пролонгации на каждый следующий календарный год, если ни одна из сторон не позднее чем за тридцать дней до окончания срока его действия не заявит о своем желании расторгнуть договор. Передача имущества на хранение была обусловлена производственной необходимостью в связи с отсутствием у ООО «ВЭЛК» складских помещений для самостоятельного хранения имущества. Отношения ООО «ВЭЛК» и ООО «Забота» по хранению товара являлись длящимися. Несмотря на наличие условия о пролонгации договора, ООО «ВЭЛК» и ООО «Забота» ежегодно на тех же условиях, за исключением стоимости услуг, перезаключали договор хранения и складского обслуживания. Так, на 2015 год был заключен договор хранения и складского обслуживания № 01-01/2015 от 01.01.2015 (стоимость услуг - 40 000 рублей в месяц), на 2016 год – договор хранения и складского обслуживания № 2016/01-01/01Х от 01.01.2016 (стоимость услуг – 400 000 рублей в месяц), на 2017 год – договор аренды, хранения и складского обслуживания № 2017/01-01/01Х от 01.01.2017 (стоимость услуг – 180 000 рублей в месяц). Согласно утверждению ООО «Забота», не оспоренному лицами, участвующими в деле, с июля 2017 года ООО «ВЭЛК» не оплачивало услуги хранения. Определением от 09.10.2017 Арбитражного суда Новосибирской области в отношении ООО «ВЭЛК» введена процедура банкротства наблюдения - временным управляющим назначен ФИО19. 20.11.2017 года ООО «Забота» направило поклажедателю акт осмотра товарно-материальных ценностей, принятых на хранение, указав на то, что переданный на хранение товар поврежден в результате воздействия атмосферных осадков, и предложило ООО «ВЭЛК» забрать поврежденное имущество для утилизации. В ответ на акт осмотра товарно-материальных ценностей, принятых на хранение, от 20.11.2017 года общество «ВЭЛК» письмом от 27.11.2017 за подписью ФИО17 сообщило ООО «Забота» о необходимости продолжения хранения имущества в соответствии с заключенным договором хранения и потребовало обеспечить надлежащие условия хранения товара (осуществить очистку, укрытие товара, обеспечить защиту от внешнего воздействия), а, при несении дополнительных затрат на эти цели, также предложило выставить ему счет по предварительному согласованию суммы расходов. Данное письмо ООО «ВЭЛК» от 27.11.2017 года было вручено под расписку лично директору ООО «Забота» ФИО25 2, которая учинена им непосредственно на письме. Поскольку ООО «ВЭЛК» фактически отказалось вывозить имущество или оплачивать его хранение, ООО «Забота» его утилизировало. Решением от 12.02.2018 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23104/2017 в отношении ООО «ВЭЛК» введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим назначен ФИО19. В ходе процедуры конкурсного производства в объяснительной записке от 12.03.2018 года на имя конкурсного управляющего ФИО19 бывший директор ФИО17 сообщил о полученном акте осмотра от 20.11.2017 года , в своём письменном ответе хранителю от 27.11.2017 года и о том, что результате проведенной в декабре 2017 года проверки складской площадки ООО «Забота» было установлено отсутствие товара ООО «ВЭЛК» на складе. Конкурсный управляющий ФИО19 письмом от 27.06.2018 года предъявил к ООО «Забота» претензию с требованием подготовить к осмотру и вывозу товар ООО «ВЭЛК», переданный на хранение 19.12.2016 года , а в случае утраты товара возместить убытки в размере стоимости утраченного товара. В ответ на претензию от 27.06.2018 года ООО «Забота» письмом от 04.07.2018 года (исх.№1) отказалось удовлетворять требования конкурсного управляющего, ссылаясь на то, что актом осмотра от 20.11.2017 года оно уведомило ООО «ВЭЛК» о порче всего товара от воздействия внешней среды вследствие ненадлежащей упаковки товара и потребовало его вывоза в срок 10 дней, а поскольку товар не был вывезен в установленный срок, то ООО «Забота» самостоятельно утилизировало товар для освобождения места на складе. Дебиторская задолженность ООО «Забота» в размере 107 142 719 рублей 40 копеек , возникшая из сделки хранения на основании акта приема-передачи товара на хранение от 19.12.2016, была учтена конкурсным управляющим в акте инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами ООО «ВЭЛК» №2 от 16.05.2018 года. Право требования о взыскании с ООО «Забота» долга в сумме 107 142 719 рублей 40 копеек конкурсный управляющий с согласия собрания кредиторов (протокол собрания №3 от 30.08.2018) реализовал на аукционе в составе имущества ООО «ВЭЛК» по цене 1 071 421 рублей 79 копеек на основании оценки рыночной стоимости, произведенной ООО «Вектор» (отчет об оценке № 201117-РС от 20.11.2017). Денежные средства от продажи дебиторской задолженности были направлены на погашение требований кредиторов общества «ВЭЛК». В ходе процедуры конкурсного производства, проведенной в отношении общества «ВЭЛК», требования кредиторов были удовлетворены частично из-за недостаточности его имущества. Определением от 10.12.2018 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-23104/2017 конкурсное производство завершено. Запись в ЕГРЮЛ о ликвидации ООО «ВЭЛК» внесена 25.04.2019 года . ФИО6 в рамках дела № А45-43163/2018 обращалась с требованием о признании недействительной по признаку мнимости сделки хранения товара стоимостью 107 142 719 рублей 40 копеек между ООО «ВЭЛК» и ООО «Забота», оформленной актом приема-передачи товара на хранение от 19.12.2016 года. Вступившим в законную силу решением от 07.03.2019 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении данного требования было отказано. Арбитражные суды двух инстанций не согласились с доводами о мнимости сделки хранения, а представитель ООО «Забота» ФИО27 в своем письменном отзыве утверждал, что акт приема-передачи, в действительности, является актом инвентаризации товарно-материальных ценностей ООО «ВЭЛК», размещенных на площадке ООО «Забота» по адресу <...>. Таким образом, судебными актами по делу №А45-43163/2018 установлен факт реальности отношений хранения и действительности акта приема-передачи товара на хранение от 19 декабря 2016 года на сумму 107 142 719 рублей 40 копеек. В то же время указанные товарно-материальные ценности на значительную сумму не смогли участвовать в погашении требований кредиторов ООО «ВЭЛК» по вине контролирующих данное общество лиц. Основываясь на содержащихся в составленном ООО «Забота» акте осмотра товарно-материальных ценностей, принятых на хранение, от 20.11.2017 года сведениях о порче всего товара в результате воздействия атмосферных осадков и полагая, что имущество ООО «ВЭЛК» стоимостью 107 142 719 рублей 40 копеек было испорчено и утрачено по вине директора ФИО17 и бездействия арбитражного управляющего ФИО19, не принявшего меры для сохранности имущества управляемого им общества, ФИО6 и присоединившиеся к ней соистцы обратилась в арбитражный суд с настоящим иском. Общество с ограниченной ответственностью «Веста», являлось конкурсным кредитором ООО «ВЭЛК» с суммой требования 45 131 228 рублей, которое не получило полного удовлетворения требований в ходе процедуры банкротства с связи с недостаточностью имущества. Полагая, что убытки общества находятся в прямой причинной связи с действиями ответчиков, общество «Веста» обратилось в суд с самостоятельным иском. Рассмотрев материалы дела, апелляционный суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению исходя из следующего. Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу. В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав. При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации , вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Квалифицируя спорные правоотношения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что к ним подлежат применению положения об ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве, а именно об ответственности ликвидатора за причинение должнику убытков, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве (действующей в спорный период времени) и статьей 61.20 Закона о банкротстве (регламентирующей такой порядок), а также статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как определено в пунктах 17, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Согласно пунктам 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, а ответственность, предусмотренную пунктом 1 этой статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации , лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 которой под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе. Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) В силу статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации истец, предъявляя требование о возмещении убытков, должен доказать неправомерность действий (бездействия) ответчика, наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и возникшими убытками, а также размер убытков. Из анализа приведенных выше норм права следует, что привлечение руководителя к ответственности в виде взыскания убытков зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. Данный спор дважды был рассмотрен судом первой инстанции. Отказывая в иске , повторно рассмотрев дело, суд первой инстанции в принятом судебном акте указал, что действия директора ФИО17, направленные на продолжение хранения товара являлись разумными, а конкурсный управляющий ФИО19 не мог получить в обычном для деловой практике порядке информацию о порче имущества с тем, чтобы принять меры по обеспечению его сохранности. Суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим была включена в конкурсную массу дебиторская задолженность ООО «Забота» перед ООО «ВЭЛК» в сумме 107 142 719 рублей 40 копеек и учтена им в акте инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами ООО «ВЭЛК» №2 от 16.05.2018 года . Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями не доказана совокупность условий для привлечения директора ФИО17 и конкурсного управляющего ФИО19 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. Между тем, данные выводы арбитражного суда суд апелляционной инстанции находит ошибочными , противоречащими нормам материального права, установленным по делу обстоятельствам , а также указаниям суда округа при кассационном рассмотрении спора. Как усматривается из материалов дела, истцы в обоснование своих требований ссылаются на то, что директор ФИО17 действовал недобросовестно и (или) неразумно, что привело к утрате имущества общества и как следствие причинение убытков истцам. Данный довод нашел подтверждение при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. Пунктом 1 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Приняв на себя обязанности руководителя общества, В.А.ГБ., был обязан проявить должную степень заботливости, обеспечив сохранность принадлежащего обществу имущества (металлическое оборудование и запасные части: лифты, подъемники, вкладыши башмака направляющей кабины, лебедки, провода, хомуты, шайбы, подъемники грузовые, хомуты и прочие запчасти лифтового хозяйства), о наличии которых ему было достоверно известно (договор хранения и складского обслуживания № 2016/01-01/01Х от 01.01.2016 и № 2017/01-01/01Х от 01.01.2017 со стороны ООО «ВЭЛК» подписаны ФИО17), с учетом особенностей содержания такого рода имущества. Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 2 и 3 Постановления N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Согласно пункту 4 постановления N 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. В предмет доказывания по настоящему спору входит наличие причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательства и недобросовестными или неразумными действиями ответчика. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии с пунктом 1 Постановления N 62 в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Из пункта 1 постановления Пленума N 62 следует, что по данной категории споров судебному исследованию подлежат пояснения директора общества относительно его действий с указанием на причины возникновения убытков с представлением соответствующих доказательств. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8), обязанность лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, возместить убытки, должна быть доказана на общих основаниях при применении повышенного стандарта доказывания (ясные и убедительные доказательства). Так из материалов дела следует, что 19.12.2016 года ООО «ВЭЛК» (поклажедатель) по акту приема-передачи передало на хранение ООО «Забота» (хранитель) в рамках договора хранения и складского обслуживания № 2016/01-01/01Х от 01.01.2016 принадлежащее обществу имущество (металлическое оборудование и запасные части: лифты, подъемники, вкладыши башмака направляющей кабины, лебедки, провода, хомуты, шайбы, подъемники грузовые, хомуты и прочие запчасти лифтового хозяйства) стоимостью 107 142 719 рублей 40 копеек. Несмотря на наличие условия о пролонгации договора, ООО «ВЭЛК» и ООО «Забота» ежегодно на тех же условиях, за исключением стоимости услуг, перезаключали договор хранения и складского обслуживания. Так на 2015 год был заключен договор хранения и складского обслуживания № 01-01/2015 от 01.01.2015 (стоимость услуг - 40 000 руб. в месяц), на 2016 год – договор хранения и складского обслуживания № 2016/01-01/01Х от 01.01.2016 (стоимость услуг – 400 000 руб. в месяц), на 2017 год – договор аренды, хранения и складского обслуживания № 2017/01-01/01Х от 01.01.2017 (стоимость услуг – 180 000 руб. в месяц). В последствии ООО «Забота» направило в адрес ООО «ВЭЛК» акт осмотра товарно-материальных ценностей от 20.11.2017, принятых на хранение, согласно которому: - при приемке товара на хранение он был упакован в фанерные и картонные коробки, стрейч-ленту и размещен на хранение на охраняемой площадке по адресу: <...>, - при этом поклажедатель не оговорил особые условия хранения товара; - в результате воздействия атмосферных осадков упаковка товара не обеспечила его надлежащую защиту и была повреждена (вздутие, расслоение, отслоение фанерной упаковки, промокание картонных коробок и товара, замотанного в стрейч-ленту), часть коробок рассыпалась, и товар выпал их них на землю; - в результате товар был поврежден, установить его соответствие проектным техническим характеристикам и возможность его использования по назначению невозможно без проведения специальных исследований; - ввиду изложенного поклажедателю предлагается забрать свой товар для утилизации; в случае, если товар не будет вывезен в течение 10 дней, ООО «Забота» оставляет за собой право самостоятельно освободить занимаемые товаром площади. Доводы ответчиков, о том, что в акте осмотра не указано время проведения осмотра и составления акта, не указаны сведения о способе и дате уведомления поклажедателя о времени и дате проведения осмотра, признается коллегий суда несостоятельным, поскольку, как видно из материалов дела в ответ на акт осмотра товарно-материальных ценностей, принятых на хранение от 20.11.2017, ООО «ВЭЛК» письмом от 27.11.2017 сообщило ООО «Забота» о необходимости продолжения хранения имущества в соответствии с заключенным договором хранения и потребовало обеспечить надлежащие условия хранения товара (осуществить очистку, укрытие товара, обеспечить защиту от внешнего воздействия), а, при несении дополнительных затрат на эти цели, также предложило выставить ему счет по предварительному согласованию суммы расходов. Согласно пункту 5 Постановления Пленума N 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса). Вместе с тем, коллегия суда так же обращает внимание на тот факт, что ФИО17 так же является участником ООО «Забота» (хранитель) с долей уставного капитала в 20%. Учитывая, что ФИО17 являлся генеральным директором общества «ВЭЛК» и именно на нем лежали обязанности по выбору контрагента - хранителя и надлежащему контролю за его действиями. Между тем, выбрав в качестве хранителя аффилированное лицо - ООО «Забота», в которых ФИО17 является участником, коллегия суда приходит к выводу, о том, что ФИО17 не мог не знать о реальном состоянии имущества общества «ВЭЛК» переданного на хранение. Принимая во внимание ответ ФИО17 от 27.11.2017 года на письмо ООО «Забота» о необходимости забрать поврежденное имущество, коллегия суда полагает, что в силу положений пункта 5 Постановления Пленума N 62, ФИО17 обязан был самостоятельно инициировать проверку качества хранимого товара и принять меры по его сохранности, однако, ФИО17 лишь формально направил в адрес хранителя 27.11.2017 года письмо о надлежащем хранении товара. Нельзя признать разумным поведение ФИО17, получившего письменную информацию от аффилированного хранителя ООО «Забота» о том, что значительное имущество ООО «ВЭЛК» приходит в негодность и не предпринявшего никаких действий для спасения и сохранности этого имущества, в результате чего ООО «Забота» уничтожило все имущество, а ФИО17 как директор и мажоритарный участник ООО «ВЭЛК» (53% доли уставного капитала с 08.12.2017 года) проигнорировал этот факт. При этом как поясняет ООО «Забота» в своем письменном отзыве, весь товар был утилизирован в декабре 2017, январе 2018 года, то есть в период руководства ФИО17 и наблюдения временного управляющего ФИО19 После этого никто из ответчиков не предпринял никаких действий по привлечению к ответственности ООО «Забота» за причиненные убытки. В ходе рассмотрения спора ФИО17 занял консолидированную позицию, сводящуюся к тому, что в период осуществления ФИО17 полномочий руководителя общества «ВЭЛК», каких-либо убытков указанному обществу по вине ответчика не причинено. Однако, при разрешении настоящего спора ФИО17 не привел объяснений, оправдывающих его действия (бездействия) с экономической точки зрения, не раскрыл обстоятельства неисполнения им обязанностей генерального директора, что он действовал в интересах общества добросовестно и разумно, однако лишь формально сослался на неполучение информации. Доводы ответчика ФИО17 об отсутствии оснований для привлечения его к ответственности, в виду того, что истцами не представлено доказательств совершения ответчиком умышленных действий и намерения причинить данными действиями вред обществу, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку ответчиком данный вывод сделан без учета приведенных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» обстоятельств, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, а также пункта 3 указанного постановления Пленума, где перечислены обстоятельства, при которых считается доказанной неразумность действий (бездействия) директора. Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении № 20-П от 21 мая 2021 года ввел неопровержимую презумпцию недобросовестного бездействия контролирующего лица. Таким образом, если ответчик не докажет, что бездействовал добросовестно, то суд привлекает его к ответственности. Бывший руководитель общества ФИО17 не доказал, что действовал добросовестно, напротив, проявив недобросовестность при исполнении обязанностей исполнительного органа. Ссылка ФИО17 на то, что ФИО6 и/или другие истцы, одобряли хранение товаров, приведшее к его полной утрате (реальному ущербу), признаются несостоятельными, поскольку в силу пункта 7 Постановления Пленума N 62 не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса). Доводы ФИО17 о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, расцениваются судом апелляционной инстанции как способ защиты и отклоняются как противоречащие материалам дела. Принимая во внимание тот факт, что давая распоряжение о продолжении хранения товара, осведомлённый письмом общества «Забота» о его повреждении ФИО17 не мог не осознавать, что продолжение хранения товара может привести к его гибели, коллегия суда приходит к выводу о подверженности причинно-следственной связи возникшей в связи с бездействиями ФИО17 в непринятии мер по контролю за сохранностью имущества переданного на хранение и возврату этого имущества и причинения истцам убыткам. Рассматривая требования истцов к конкурсному управляющему ФИО19 о солидарном взыскании убытков, коллегия суда исходит из следующего. Арбитражный управляющий относится к категории лиц, в отношении которых могут быть предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий. Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда. Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 г. N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих", под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков. Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий ответчика, наличии и размера убытков, причинной связи между противоправными действиями ответчика и возникшими убытками. В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Согласно пункту 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В силу пункта 2 статьи 129 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обязан: - принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства; - включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о результатах инвентаризации имущества должника в течение трех рабочих дней с даты ее окончания; - принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. До введения конкурсного производства временный управляющий согласно пункту 1 статьи 67 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» обязан принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. Эту обязанность временный управляющий вправе реализовать через обращение в арбитражный суд с ходатайством о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника (абзац 5 пункта 1 статьи 66 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)»). В соответствие с пунктом 4 статьи 20.3 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Данная обязанность всецело распространяется на временного управляющего. В период с 19.12.2016 года по 12.02.2018 года ответчик ФИО17 являлся единоличным исполнительным органом - директором ООО «ВЭЛК», обязанным проявлять заботу и осмотрительность в отношении имущества общества в силу норм статей 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федервции . В период с 09.10.2017 года по 12.02.2018 года ответчик ФИО19 являлся временным управляющим ООО «ВЭЛК», обязанным принимать меры по сохранности имущества банкротящейся организации в силу пункта 1 статьи 67 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)», а в период с 12.02.2018 года по 10.12.2018 года – конкурсным управляющим ООО «ВЭЛК», обязанным принимать меры по сохранности имущества банкротящейся организации в силу пункта 2 статьи 129 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)». Таким образом, с момента передачи ФИО17 товара на хранение ООО «Забота» по акту с 19.12.2016 года по 09.10.2017 года лицом, ответственным за сохранность имущества от имени собственника ООО «ВЭЛК», являлся ФИО17, с 09.10.2017 года по 12.02.2018 ответственными за сохранность имущества лицами одновременно являлись ФИО17 и ФИО19, с 12.02.2018 года ответственным за сохранность имущества лицом являлся ФИО19 Первый акт осмотра имущества был составлен ООО «Забота» от 20.11.2017 года, то есть, спустя полтора месяца со дня назначения ФИО19 временным управляющим ООО «ВЭЛК», то есть, действуя разумно и добросовестно, ФИО19 имел достаточно времени и реальную возможность при должной степени заботливости и осмотрительности ознакомиться с имущественным состоянием должника и принять меры к сохранности имущества. Приведенные доводы, безусловно, относятся и к обязанностям генерального директора ФИО17. В результате совместного бездействия ответчиков и непринятия надлежащих (достаточных) мер к сохранности товара, оставленного под открытым небом и пришедшего в негодность под воздействием атмосферных осадков, ООО «ВЭЛК» полностью утратило имущество на сумму 107 142 719 рублей 40 копеек, которое ООО «Забота» утилизировало . Как следует из претензии от 27.06.2018 года, конкурсный управляющий ФИО19 затребовал от ООО «Забота» товар с хранения только 27 июня 2018 года. Однако, в ответе от 04.07.2018 года №1 на претензию ФИО19 директор ООО «Забота» ФИО25 сообщил, что весь товар пострадал от воздействия внешней среды и был утилизирован, а ООО «ВЭЛК» проигнорировало предложение вывезти товар с территории ООО «Забота». С момента назначения ФИО19 конкурсным управляющим (12.02.2018) и до момента завершения конкурсного производства (03.12.2018) ФИО19 не заявил никаких требований ни к ФИО17, ни к ООО «Забота» о привлечении виновных лиц к ответственности за утрату имущества. Исходя из анализа имеющихся в деле доказательств, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что недобросовестные действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО19 находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, Абзацем 2 пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве установлена обязанность временного управляющего проводить финансовый анализ состояния должника. Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения стоимости принадлежащего должнику имущества. При проведении финансового анализа арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами полноты и достоверности, в соответствии с которыми в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются все данные, необходимые для оценки его платежеспособности; в ходе финансового анализа используются документально подтвержденные данные; все заключения и выводы основываются на расчетах и реальных фактах (пункт 5 Правил N 367). Проверку наличия (отсутствия) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства арбитражный управляющий проводит в соответствии с порядком, установленным Временными правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 855, по результатам вышеназванной проверки составляется заключение. Согласно пункту 8 Правил в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме. В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 207 Закона о банкротстве временный управляющий до рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве обеспечивает проведение оценки имущества должника. Учитывая изложенное, коллегия суда признает несостоятельным довод арбитражного управляющего ФИО19 о том, что он не знал об имуществе ООО «ВЭЛК», находящемся на хранении в ООО «Забота». Как усматривается из материалов дела акт осмотра товарно-материальных ценностей, принятых на хранение, от 20.11.2017 временному управляющему не направлялся, о получении этого акта и о своем ответе на этот акт директор ФИО17 сообщил ФИО19 только в объяснительной записке от 12.03.2018. Из материалов дела видно, что аналогичным образом ФИО19 бездействовал с момента назначения его конкурсным управляющим с 12.02.2018 года. о чем свидетельствует получение сведений о наличии имущества общества на хранении лишь 12.03.2018. В силу пункта 2 статьи 129 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обязан в том числе принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства Однако как видно из материалов дела претензия ФИО19 в отношении спорного имущества направлена в ООО «Забота» и датирована 27.06.2018 года, то есть за пределами установленного законом для надлежащего исполнения обязанности трехмесячного срока. Из претензии следует, что конкурсный управляющий ФИО19 требует от ООО «Забота» вернуть спорное имущество, тем самым подтверждая факт своей неосведомленности о его утрате, при том, что в силу приведенных норм закона должен был провести инвентаризацию и принять меры к сохранности спорного имущества, до 12.05.2018 года. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2021 г. N 304-ЭС16-17267 (2,3) по делу N А03-13510/2014 следует, что для разрешения вопроса о том, соотносились ли те или иные действия (бездействие) конкурсного управляющего с принципом добросовестности, следует руководствоваться абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. N 25 о применении судами некоторых положений разд. I ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Несмотря на то что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц. Арбитражный управляющий обязан проявлять инициативу, приходить на предприятие и активно (с достижением максимального эффекта для кредиторов) брать управление в свои руки, разрабатывать конкретный обоснованный расчетами план и реализовывать его в максимально сжатые сроки с учетом целей процедуры банкротства. Судам же при рассмотрении банкротных дел стоит исследовать все обстоятельства, в том числе вопросы экономической обоснованности принятых управляющим решений, учитывая, что, обладая определенной дискрецией, арбитражный управляющий обязан прежде всего действовать как независимый разумный эффективный профессиональный управляющий. Между тем, ответчиком ФИО19 не представлено в материалы дела доказательств, что он не мог получить в обычном для деловой практики порядке информацию о наличии имущества переданного на хранение и о его порче. Доказательств того, что ФИО19 являясь временным управляющим общества «ВЭЛК», запрашивал у директора какие-либо сведения и/или проводил какие-либо осмотры в отношении спорного имущества, в материалы дела так же не представлено. В силу абзаца 3 пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 66 Закона о банкротстве временный управляющий вправе обращаться в арбитражный суд с ходатайством о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника, в том числе о запрете совершать без согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 настоящего Федерального закона. Изложенное означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизма привлечения к субсидиарной ответственности), планирует и реализует, прежде всего, арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника. Однако, бездействие ФИО19, выразившееся в виде отсутствия выяснения имущественного состояния и выполнения обязанности по сохранности имущества, предусмотренной пунктом 1 статьи 67 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)», привели к порче и последующей утрате имущества ООО «ВЭЛК» Учитывая изложенное, коллегия суда приходит к выводу, что являясь временным управляющим ООО «ВЭЛК» с 09.10.2017 года и до декабря 2017 года ФИО19 имел реальную временную возможность для получения достаточных сведений об имуществе, находящемся на хранении у ООО «Забота», учитывая, значительность количественного объема этого имущества и его существенную стоимостную значимость для будущего формирования конкурсной массы, однако данных действий ФИО19 произведено не было, что повлекло причинение убытков истцам. Вместе с тем, из материалов дела следует, что дебиторская задолженность ООО «Забота» перед ООО «ВЭЛК» в сумме 107 142 719 рублей 40 копеек была включена в конкурсную массу, учтена конкурсным управляющим в акте инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами ООО «ВЭЛК» №2 от 16.05.2018 года. Конкурсный управляющий ссылается на то, что на собрании кредиторов 30.08.2018 кредиторами принято решение оформленное протоколом собрания №3 от 30.08.2018 по реализации задолженности в сумме 107 142 719 рублей 40 копеек на аукционе. В связи с чем, задолженность в сумме 107 142 719 рублей 40 копеек реализована конкурсным управляющим с согласия собрания кредиторов на аукционе по цене 1 071 421 рублей 79 копеек на основании оценки рыночной стоимости, произведенной ООО «Вектор» (отчет об оценке № 201117-РС от 20.11.2017). Как следует из пункта 1.1. отчета об оценке №201117-РС от 20.11.2017 года заданием на оценку являлось определение стоимости товара, а не причины и причинно-следственной связи, приведшие товар к порче. При этом, вопроса об определении причины утраты стоимости товара перед оценщиком поставлено не было. Согласно прилагаемым к отчету об оценке фотоматериалам упаковка осматриваемого товара действительно была вскрыта (стр. 107-116 отчета), оценщик определил состояние товарно-материальных ценностей как неудовлетворительное (нет реальной перспективы быть проданным за исключением продажи на металлолом) (стр.52 отчета). Повторно отчет об оценке № 201117-РС от 20.11.2017 года, содержащий сведения о стоимости товара, является доказательством утраты первоначальной стоимости имущества, что свидетельствует о том, что ответчиками осуществлен ненадлежащий контроль за действиями своего контрагента (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. №62), а в последующем непринятие никаких действий к привлечению его к ответственности и взысканию убытков на сумму утраченного хранителем товара. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что не имеет правового значения, тот факт, что оценщик осуществлял осмотр товара 23.10.2017 года, а директор ООО «Забота» ФИО25 осматривал товар и составлял акт осмотра только 20.11.2017 года, так как и 23.10.2017 года и 20.11.2017 года ООО «ВЭЛК» управлялось ответчиком ФИО17, на котором лежала обязанность как директора общества осуществлять надлежащий контроль за своим контрагентом - хранителем в рассматриваемый период времени. Апелляционный суд учитывает, что в круг непосредственных обязанностей ответчиков как руководителя и арбитражного управляющего входили вопросы оперативного принятия надлежащих мер по сохранности имущества юридического лица, в том числе, обязанность контролировать действия (бездействия) контрагентов по гражданско-правовым договорам и своевременно реагировать на ненадлежащее исполнение такими контрагентами своих обязательств. При этом апелляционный суд учитывает, что руководители свободны в своем выборе способов и методов, достаточность и надлежащий характер которых определяется достижением конечной цели - сохранения имущества в надлежащем состоянии. Безусловно, степень вины ООО «Забота» как контрагента ООО «ВЭЛК» по хранению присутствует в состоявшемся факте гибели товара. Однако, ответчики являются самостоятельными субъектами ответственности, которые были обязаны контролировать действия контрагента – хранителя и своевременно реагировать на неблагоприятные обстоятельства, приведшие в конечном счете к утрате имущества. Кроме того, существенным обстоятельством в оценке поведения ответчиков является факт отсутствия со стороны ответчиков каких-либо претензий и требований к ООО «Забота» за утрату имущества, а также факт отсутствия требований конкурсного управляющего ФИО19 к директору ФИО17 за утраченное имущество, в том числе, в виде требований о привлечении контролирующих лиц банкротящейся организации к субсидиарной ответственности. Учитывая также факт аффилированности ФИО17 с ООО «Забота», пассивное поведение ФИО17 и ФИО19 можно сделать вывод о недобросовестности ответчиков, целью которых могло быть желание контролирующих лиц скрыть факт причинения убытков ООО «ВЭЛК» и освободить виновных лиц от привлечения к ответственности за утрату имущества. При этом не могут быть приняты во внимание доводы ФИО19 об отсутствии его вины в утрате имущества. Как разъяснено в пункте 3 «Обзора судебной практики Верховного суда РФ №3 (2016)» от 19.10.2016 года, передача возложенных на арбитражного управляющего в деле о банкротстве обязанностей на третьих лиц не освобождает его от ответственности, предусмотренной п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве. Также являются несостоятельными доводы ФИО19 о непринятии им мер по привлечению ООО «Забота» к ответственности по причине принятия 30.08.2018 года собранием кредиторов ООО «ВЭЛК» решения реализовать дебиторскую задолженность на торгах. Как разъяснено в пункте 1 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря 2018 года), собрание кредиторов должника вправе принять решение по вопросу, прямо не отнесенному Законом о банкротстве к его компетенции. Такое решение не должно препятствовать осуществлению процедур банкротства и исполнению арбитражным управляющим его обязанностей, вторгаться в сферу компетенции иных лиц. Пунктом 2 статьи 129 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» на конкурсного управляющего возложена обязанность предъявления к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании. Вопреки утверждениям ФИО19, решение собрания кредиторов не препятствует конкурсному управляющему осуществлять обязанность по предъявлению требования о взыскании задолженности с третьих лиц и само по себе не является обязательным для конкурсного управляющего. Возникающие разногласия между конкурсным управляющим и кредиторами разрешаются арбитражным судом в порядке статьи 60 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)». В этой связи апелляционный суд учитывает, что принятие 30.08.2018 года собранием кредиторов ООО «ВЭЛК» решения о реализации дебиторской задолженности не препятствовало ФИО19 предъявлять требования о взыскании убытков с ООО «Забота» с момента, когда ФИО19 узнал от ФИО17 об утрате имущества хранителем (объяснительная ФИО17 от 12.03.2018 года), равно как и не препятствовало ФИО19 в последующем заявить требования о привлечении к ответственности контролирующих лиц ООО «ВЭЛК» за утрату имущества. Продажа дебиторской задолженности на торгах является лишь основанием для правопреемства в материальном и процессуальном правоотношениях на любой стадии арбитражного процесса, не препятствуя взысканию задолженности правопредшественником. Таким образом, не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований истцов. Ссылки ответчиков на недоказанность размера убытков отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные, поскольку доказательством, содержащим сведения о наименовании, количестве и стоимости утраченного имущества, является представленный в материалы дела с иском акт приема-передачи товара на хранение от 19 декабря 2016 года. Заявляя о взыскании убытков при подаче искового заявления, истцы произвели расчет убытков, который проверен судом апелляционной инстанции и признан правильным. Стоимость утраченного по вине ответчиков имущества составляет сумму 107 142 719 рублей 40 копеек. Размер неудовлетворенных требований кредиторов составляет 45 288 025 рублей: - ООО «Веста» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 630112, <...>) сумма неудовлетворенных требований 45 131 228 рублей согласно определению Арбитражного суда Новосибирской области от 10.10.2017 по делу №А45-23104/2017; - ООО «СМРстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 630009, <...>) сумма неудовлетворенных требований 156797 рублей согласно определению Арбитражного суда Новосибирской области от 06.09.2018 по делу №А45-23104/2017 Расчет убытков следующий: 107142719,4 – 45 288 025 = 61 854 694 рублей – стоимость утраченного имущества после вычета суммы неудовлетворенных требований кредиторов. Истец, обладая долей в размере 5,9% в уставном капитале ООО «ВЭЛК» вправе претендовать на имущество пропорционально своей доле уставного капитала. Следовательно, 5,9% от суммы 61 854 694 рублей составляет 3 649 427 рублей: (61 854 694 х 5,9% /100 = 3 649 427)». Апелляционный суд расчет убытков истца ФИО6 находит справедливым и соразмерным, так как данный расчет предусматривает пропорциональность, основанную на размере доли уставного капитала истца, за вычетом размера подлежавших удовлетворению всех требований кредиторов. При этом в своем расчете истцы полностью сминусовали размер требований ООО «Веста» в сумме 45 131 228 рублей, тогда как в конкурсном производстве были погашены 10% реестровых требований ООО «Веста», то есть более 4,5 млн. рублей, а также были погашены полностью расходы на процедуру банкротства. Данные обстоятельства отражены в определении Арбитражного суда Новосибирской области о завершении конкурсного производства от 10.12.2018 по делу №А45-23104/2017 и не оспариваются ответчиками. Следовательно, расчет истца выполнен в меньшую для себя сторону, так как не учитывает частичное погашение 10% реестровых требований ООО «Веста». Доводы ответчика ФИО17 о предъявлении истцами упущенной выгоды апелляционный суд находит несостоятельными. Как видно из расчета истца ФИО6, убытки в данном случае рассчитаны из размера реального ущерба (то есть стоимости утраченного имущества), а не в сумме упущенной выгоды (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ). Неполученный доход возможно было бы определять при сохранности имущества в каком-либо виде и наличии возможности его реальной оценки на дату осмотра и продажи. Однако, ввиду того, что имущество было полностью (100%) утрачено по вине ответчиков, то расходы на продажу не могут приниматься во внимание ввиду расчета убытков из стоимости утраченного имущества (реального ущерба). По этой же причине (100%-ная утрата имущества и невозможность его осмотра) не может приниматься во внимание ретроспективный отчет оценщика №02/07-01 от 07.02.2022 года, представленный ФИО17 на стадии апелляционного обжалования. Апелляционный суд соглашается с мнением истцов, что к данному отчету необходимо относиться критически, так как оценщик в феврале 2022 года не мог осмотреть утраченное в декабре 2017 – январе 2018 года, а выводы оценщика основаны на предположении (допущении) цены затрат, а не на реальной, первоначальной цене приобретения утраченного имущества. При этом необходимо учитывать, что стоимость утраченного имущества была указана в акте приема-передачи на хранение от 19.12.2016 года и является первоначальной ценой приобретения имущества ООО «ВЭЛК», что не опровергается и было подтверждено ФИО17 в апелляционном суде. В этой связи именно первоначальная цена приобретения является более правдивой, так как подтверждалась реальными затратами на приобретение, первичными документами бухгалтерского учета ООО «ВЭЛК» и указывалась заинтересованными лицами в акте приема-передачи на хранение от 19.12.2016 года в условиях отсутствия спора между кем-либо. Представленный ФИО17 отчет от 07.02.2022 года значительно расходится с представленным им же в суде первой инстанции отчетом оценщика от 23.10.2017 года, что указывает на несопоставимость и противоречивость доводов ФИО17, который не может определиться с достоверностью той или иной стоимости утраченного оборудования. Вместе с тем, необходимо учитывать, что нормами закона не установлены императивные правила расчета размера убытков. В силу пункта 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, а размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. Данная норма закона оставляет на судебное усмотрение определение размера убытков, не требуя математической точности, но следуя принципам справедливости и соразмерности. Поскольку истцами ограничены требования соразмерно их долям в уставном капитале ООО «ВЭЛК» при том, что истцы вычитают из стоимости утраченного имущества сумму непогашенной кредиторской задолженности, апелляционный суд расценивает такой расчет справедливым и соразмерным. При этом присоединившиеся соистцы также поддерживают расчет ФИО6 и просят взыскать убытки в их пользу аналогичным образом. Относительно заявленных ООО «Веста» самостоятельных требований о взыскании убытков в размере 42 548 017 рублей 74 копейки и процентов в размере 5 743 299 рублей 28 копеек апелляционный суд полагает, что данные требования подлежат удовлетворению только в части непогашенных требований. Требования общества «Веста» к ответчикам основаны на том, что данное общество являлось кредитором ООО «ВЭЛК», в отношении которого завершено конкурсное производство, а денежные требования ООО «Веста» остались непогашенными. Как следует из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 10.10.2017 по делу №А45-23104/2017, в реестр требований кредиторов ООО «ВЭЛК» была включена сумма требований в размере 45 131 228 рублей, в том числе: 24 124 236 рублей долга, 21 006 992 рубля неустойки. Являясь бывшим кредитором ликвидированного ООО «ВЭЛК», ООО «Веста» обладает правом требования о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц как кредитор, которому причинены убытки непогашенными требованиями. Бездействия и неразумные действия ответчиков находятся в прямой причинной связи с тем, что кредитор общество «Веста» не смогло обеспечить реализацию своего права по получение задолженности в полном объеме. Истцом ФИО6 заявлено об истечении срока исковой давности по требованиям ООО «Веста», между тем, данное заявление не обосновано. Обществом «Веста» срок исковой давности не пропущен, поскольку в силу пункта 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации , если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Как следует из п. 1 ст.200 ГК РФ и п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). ООО «ВЕСТА» в момент вынесения решения собранием кредиторов 30.08.2018 года совершенно точно не могло знать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Более того, учитывая, что ООО «ВЭЛК» 30.08.2018 года находилось в процедуре банкротства конкурсное производство, полагаем, что при определении срока начала течения срока исковой давности суду следует учитывать, что размер взыскиваемых кредитором убытков не может быть больше непогашенных требований этого кредитора, соответственно размер взыскиваемых убытков невозможно определить с разумной достоверностью до момента, когда имущество должника будет реализовано. В связи с этим указанный срок может исчисляться не ранее чем с даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. В данном случае право кредитора нарушено только в том случае, если он не получил полного удовлетворения после завершения конкурсного производства. Таким образом, общество «Веста » могло узнать о нарушении своих прав не ранее окончания конкурсного производства , т.е. не ранее 10 декабря 2018 года, что позволяет говорить о том, что ООО «Веста » могло подать иск до 30.11.2021. Первоначально с требованиями ООО «Веста» обратилось 11.10.2021 года, что означает, срок исковой давности ООО «Веста » не пропущен. Что касается требований общества «Веста» о взыскании мораторных процентов, то в отношении них надлежит отказать, поскольку на момент рассмотрения настоящего спора конкурсное производство завершено, данные проценты являются специфическими в процедуре банкротства и прекращаются с завершением конкурсного производства. Начисление данных процентов на размер убытков, каковыми квалифицируются обществом «Веста» его требования в рамках текущего спора, действующим законодательством не предусмотрено. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с ФИО17 и арбитражного управляющего ФИО19 подлежат взысканию солидарно убытки в размере 3 649 427 рублей на каждого из истцов, а также в пользу общества с ограниченной ответственностью «Веста» убытки в размере 42 548 017 рублей 74 копейки. При этом, поскольку дело рассматривается по правилам суда первой инстанции , суд апелляционной инстанции отменяет решение суда первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (ч. 4 ст. 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. При таких обстоятельствах, решение арбитражного суда Новосибирской области от 26 октября 2021 года и дополнительное решение арбитражного суда Новосибирской области от 23 ноября 2021 года по делу № А45-38454/2019 подлежат отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, нарушением норм материального права. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе относятся на ответчиков. Руководствуясь статьей 110, статьями 167-170, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд П О С Т А Н О В И Л : решение арбитражного суда Новосибирской области от 26 октября 2021 года, дополнительное решение арбитражного суда Новосибирской области от 23 ноября 2021 года по делу № А45-38454/2019 отменить. Принять по делу новый судебный акт. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО6 убытки в размере3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО7 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО10 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО12 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО14 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО9 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО15 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу ФИО22 убытки в размере 3 649 427 рублей. Взыскать солидарно с ФИО17, ФИО19 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Веста» убытки в размере 42 548 017 рублей 74 копейки. В остальной части иска обществу с ограниченной ответственностью «Веста» отказать. Взыскать с ФИО17 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 83 488 рублей 50 копеек. Взыскать с ФИО19 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 83 488 рублей 50 копеек. Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО6 государственную пошлину по иску в сумме 1 000 рублей, государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 рублей, государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 1 500 рублей, а всего 5 500 рублей. Взыскать с ФИО19 в пользу ФИО6 государственную пошлину по иску в сумме 1 000 рублей, государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 рублей, государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 1 500 рублей, а всего 5 500 рублей. Взыскать с ФИО17 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Веста» государственную пошлину по иску в сумме 100 000 рублей. Взыскать с ФИО19 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Веста» государственную пошлину по иску в сумме 100 000 рублей. Вернуть ФИО28 с депозита Седьмого арбитражного апелляционного суда 30 000 рублей, перечисленных им по платежному поручению № 31 от 27 апреля 2022 года по следующим реквизитам: Плательщик: ФИО28, Счет: 40802810623130002789 Банк плательщика : Филиал «Новосибирский» АО «Альфа-Банк» г. Новосибирск ; БИК: 045004774 Кор.счет: 30101810600000000774 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. Председательствующий ФИО1 Судьи ФИО3 ФИО2 Суд:7 ААС (Седьмой арбитражный апелляционный суд) (подробнее)Истцы:представитель Пентеговой Людмилы Максимовны Шевелев А.А. (офис "Правозащита") (подробнее)Ответчики:Арбитражный управляющий Ходос Илья Евгеньевич (подробнее)Иные лица:Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (подробнее)ИФНС по Железнодорожному району г. Новосибирска (подробнее) ООО "Веста" (подробнее) ООО "Забота" (подробнее) ООО "СМРстрой" (подробнее) Пентегова Маргарита Евгеньевна (законный представитель (мать) Белянкина Инна Владимировна) (подробнее) Пентегов Артем Евгеньевич (законный представитель (мать) Почтаренко Татьяна Николаевна) (подробнее) Пентегов Богдан Евгеньевич (законный представитель (мать) Стерликова Янина Владимировна) (подробнее) Пентегов Виктор Евгеньевич (законный представитель (мать) Байдина Валентина Александровна) (подробнее) Пентегов Федор Евгеньевич (постоянный опекун Павлова Эльвира Викторовна) (подробнее) Пентегов Ярослав Евгеньевич (законный представитель (мать) Белянкина Инна Владимировна) (подробнее) СОАУ "Континент" (СРО) (подробнее) Последние документы по делу:Постановление от 9 августа 2024 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 4 марта 2024 г. по делу № А45-38454/2019 Решение от 24 октября 2023 г. по делу № А45-38454/2019 Резолютивная часть решения от 20 октября 2023 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 26 сентября 2022 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 6 мая 2022 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 5 марта 2022 г. по делу № А45-38454/2019 Решение от 26 октября 2021 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 29 марта 2021 г. по делу № А45-38454/2019 Постановление от 29 ноября 2020 г. по делу № А45-38454/2019 Решение от 3 августа 2020 г. по делу № А45-38454/2019 Резолютивная часть решения от 27 июля 2020 г. по делу № А45-38454/2019 Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Взыскание убытков Судебная практика по применению нормы ст. 393 ГК РФ
Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ Исковая давность, по срокам давности Судебная практика по применению норм ст. 200, 202, 204, 205 ГК РФ |
