Постановление от 20 января 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-13218/2024
21 января 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2026 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем Котеневым П.А.,


при участии:

конкурсного управляющего ООО «Росгру» ФИО1 лично, по паспорту,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 11.03.2025,

от ООО «Джей Джей»: ФИО4 по доверенности от 29.01.2025,


рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (регистрационный номер апелляционной жалобы 13АП-21266/2025), заявление конкурсного управляющего ООО «Росгру» к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Росгру»,


заинтересованные лица: ФИО6, ФИО2,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО7 о признании общества с ограниченной ответственностью «Росгру» несостоятельным (банкротом).

Решением суда первой инстанции от 02.05.2024 ООО «Росгру» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 07.08.2024 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Росгру».

Определением суда первой инстанции от 05.09.2024 конкурсным управляющим ООО «Росгру» утверждена ФИО1.

От конкурсного управляющего поступило заявление, в котором заявитель просил признать недействительной сделку по заключению договора купли-продажи квартиры от 15.01.2020, заключенного между ООО «Росгру» и ФИО5; о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Росгру» объекта недвижимости: квартиры, расположенной по адресу: <...>, лит. А, кв.1, кадастровый номер: 78:07:0003039:3103.

Определением от 09.07.2025 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий указал на то, что спорная сделка совершена с целью вывода имущества должника; у управляющего отсутствуют документы, подтверждающие оплату по договорам, а также акт приема-передачи спорного жилого помещения; ФИО6 продолжал фактически распоряжаться проданным имуществом; правоотношения между сторонами не являются реальными.

Независимо от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, доводы конкурсного управляющего, заявленные в суде, касаются взаимоотношений ответчика, ФИО6 (отец ФИО5; бывший генеральный директор должника) и ФИО2 (займодавец по договору от 10.01.2020, заключенному с ФИО5).

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оспариваемый судебный акт затрагивает права ФИО6 и ФИО2

Между тем ФИО6 и ФИО2 не были привлечены к участию в настоящем обособленном споре.

Учитывая изложенное, определение арбитражного суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционный суд в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения споров в арбитражном суде первой инстанции.

От сторон в апелляционный суд поступили дополнительные документы, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего в суд апелляционной инстанции поступило заявление о фальсификации доказательства.

Информация о времени и месте рассмотрения заявления опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы заявления поддержал.

Представители ФИО2 и ООО «Джей Джей» дали пояснения относительно доводов, изложенных в заявлении управляющего.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 159, 268 АПК РФ, отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства, поскольку оно не является обоснованным; в материалах дела отсутствует оригинал спорного документа.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Росгру» (продавец) и ФИО5 (покупатель) 15.01.2020 был заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым продавец продает, а покупатель покупает квартиру по адресу: <...>, лит. А, кв. 1.

Согласно пункту 4 договора от 15.01.2020 стоимость спорной квартиры составила 14 950 000 руб.

В договоре от 15.01.2020 также указано, что оплата спорной квартиры произведена до подписания договора от 15.01.2020 в полном объеме (пункт 4 договора от 15.01.2020).

В подтверждение оплаты по договору от 15.01.2020 ответчиком представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020 № 1, а также передаточный акт к договору купли-продажи квартиры от 23.01.2020.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 137) право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за покупателем 23.01.2020.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи квартиры от 15.01.2020 содержит в себе элементы, присущие недействительной сделке применительно к статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), конкурсный управляющий оспорил его в судебном порядке.

От ответчика поступил отзыв с приложениями, согласно которому просил отказать в удовлетворении заявления управляющего.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы заявления управляющего, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его удовлетворения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

Дело о банкротстве ООО «Росгру» возбуждено определением суда от 20.03.2024, исследуемый договор заключен 15.01.2020, переход права собственности зарегистрирован 23.01.2020, то есть за пределами срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В силу изложенного заявление управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он докажет наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае, судом установлено, что указанные управляющим обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка выходит за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ являются обоснованными.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается, что руководителем и учредителем ООО «Росгру» с 21.07.2009 являлся ФИО6, который приходится ответчику отцом.

Следовательно, должник и ФИО5 представляют собой аффилированных субъектов.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668, 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

В рассматриваемом случае, экономическая целесообразность заключения оспариваемого договора по предмету спора, прежде всего, для ООО «Росгру» не подтверждена.

В качестве доказательства уплаты цены за спорную квартиру в полном объеме ответчик представил ксерокопию квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020 № 1, согласно которому в кассу продавца внесены денежные средства в размере 14 950 000 руб. в качестве оплаты за спорную квартиру.

Однако, несмотря на неоднократные предложения судов двух инстанций, оригинал такой квитанции так и не был представлен на обозрение (как и подлинники договора купли-продажи квартиры от 15.01.2020, договора займа № 1 от 10.01.2020, расписок и иных документов, положенных в основу заявленных доводов).

Как следует из пояснений управляющего и не опровергнуто сторонами, документация о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Росгру», в том числе кассовая книга общества, управляющему не передавалась.

В представленной в материалы дела ксерокопии квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020 № 1 не указано кто именно принял денежные средства от ФИО5 по данному документу.

Для установления указанного обстоятельства судом к участию в деле был привлечен ФИО6 (отец ФИО5; бывший генеральный директор должника).

Вместе с тем, ФИО6, вопреки требованиям суда, письменных сведений, подтверждающих зачисление спорной денежной суммы на расчетный счет ООО «Росгру», доказательств использования спорных денежных средств в рамках хозяйственной деятельности должника, в материалы дела не представил.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Судом установлено, что денежные средства на счет ООО «Росгру» не поступили, сама операция не отражена для целей бухгалтерского и налогового учета должника.

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

В этой связи, суд апелляционной инстанции критически относится к соответствующей квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020 № 1, тем более как оформленной между заинтересованными лицами.

Помимо этого, в качестве подтверждения финансовой возможности по оплате стоимости имущества ФИО5 (заемщик) представил копию договора займа № 1, заключенного с ФИО2 (займодавец), подписанного 10.01.2020, который исполнен его сторонами посредством передачи по акту от 10.01.2020 приема-передачи денежных средств.

Вместе с тем, поименованные документы не могут быть расценены в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих финансовую возможность ответчика исполнить договор купли-продажи от 15.01.2020.

Так, в соответствии с пунктом 1.2. договора займа № 1 от 10.01.2020 заемщик обязуется выплачивать займодавцу вознаграждение в размере 30 000 руб. за каждый календарный месяц пользования суммой займа.

Как следует из пункта 1.3. договора займа № 1 от 10.01.2020, заемщик обязан выплачивать вознаграждение ежемесячно.

Согласно пункту 2.1.1. договора займа № 1 от 10.01.2020 в течение срока действия данного договора займодавец вправе требовать возврата переданной суммы займа в порядке и сроки, предусмотренные данным договором.

В силу пункта 7.1. договора займа № 1 от 10.01.2020 он вступает в силу с момента передачи суммы займа заемщику и действует до полного исполнения сторонами всех своих обязательств.

Таким образом, условия договора займа № 1 от 10.01.2020 не предусматривают конкретного срока возврата суммы займа, что не является характерным для договоров заемной направленности, заключаемых разумными и добросовестными участниками гражданского оборота.

Стороны данного договора не обосновали необходимость выдачи займа наличными средствами, невозможность совершения этого путем безналичных операций.

Доказательства того, что ФИО5 представлял в уполномоченный орган налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2020-2023 годы, в материалы дела не представлены.

От ФИО2 в апелляционный суд поступили письменные пояснения, в которых указала, что она с участниками настоящего спора ни в коммерческих, ни в личных отношениях не состоит; займ ею ФИО5 не предоставлялся; договор займа № 1 от 10.01.2020 она не подписывала; документы, связанные с предоставлением и возвратом указанного в настоящем споре займа, ФИО2 также не подписывала.

Относительно выявленных противоречий в представленных документах ФИО5 не даны какие-либо мотивированные пояснения.

Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, надлежащих доказательств, подтверждающих аккумулирование 14 950 000 руб. руб. у ФИО5 на дату передачи денежных средств, в материалах дела не имеется.

Апелляционная инстанция дополнительно учитывает, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2025 в рамках обособленного спора № А56-13218/2024/сд.2 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 по обособленному спору № А56-13218/2024/сд.2 отменено; признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 08.10.2020, заключенный между ООО «Росгру» и ФИО5; применены последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу ООО «Росгру» квартиры по адресу: <...> д. 1/32, лит. А, кв.4, кадастровый номер 78:07:0003100:1104.

В данном обособленном споре (№ А56-13218/2024/сд.2) управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного ответчиком с должником договора купли-продажи квартиры от 08.10.2020, условия которого предусматривали уплату ФИО5 денежных средств на сумму 13 000 001 руб.

С учетом того, что в сопоставимый период (в течение года) ответчику было необходимо уплатить за покупку двух квартир сумму, равную 27 950 001 руб., суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия у ответчика финансовой возможности по исполнению договора купли-продажи от 15.01.2020.

Одновременно ФИО5 не были раскрыты источники своих доходов, подтвержденные, прежде всего, налоговым органом, позволяющих ему обеспечить погашение займов в приведенном размере.

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что в письме Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу от 03.10.2024 № 000127, полученном конкурсным управляющим, прямо отражено, что задекларированные суммы доходов ответчика за период с 2010 года по 2022 год включительно меньше стоимости объектов недвижимости.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что займы носили ничем не обеспеченный и бессрочный характер.

Более того, ФИО5 не мотивировал приобретение именно у ООО «Росгру» второй квартиры за год по спорной сделке, площадь каждой из которых составляет почти и более 156, 60 кв.м.

Вопреки позиции ответчика, к моменту совершения оспариваемой сделки у ООО «Росгру» имелись неисполненные обязательства перед бюджетом.

Так, в арбитражный суд 10.06.2024 Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной инспекции ФНС России № 25 по Санкт-Петербургу подано заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 105 642 848, 88 руб. В качестве обоснования заявленных требований налоговым органом представлено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.12.2022 № 5993, согласно которому ООО «Росгру» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения на основании статьи 122 Налогового Кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ).

Как следует из решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.12.2022 № 5993, вследствие отсутствия реального выполнения работ (оказания услуг), поставки товара в адрес проверяемого налогоплательщика, недостоверности представленных по сделкам документов, фактического выполнения услуг иными лицами, получения ООО «Росгру» налоговой экономии, в части заявленных вычетов, обществом занижена налогооблагаемая база, в связи с чем, за период с 1 квартала 2017 года по 4 квартал 2019 года в отношении общества налоговым органом доначислен налог на добавленную стоимость в размере 60 541 612 руб., начислены пени в размере 33 594 279, 90 руб., штраф в размере 3 534 921 руб., всего требования вследствие налогового нарушения составили 97 670 812, 90 руб.

Определением сот 12.12.2024 по обособленному спору № А56-13218/2024/тр.2 арбитражный суд признал требования уполномоченного органа обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из ответа Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу от 03.10.2024 № 000127, предварительное расследование по уголовному делу № 12302400022000127, возбужденное 26.09.2023 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту нарушения руководством ООО «Росгру» законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, окончено. В данном ответе также отражено, что сделка по отчуждению спорной квартиры была направлена на сокрытие имущества, за счет которого могло быть обеспечено возмещение ущерба бюджету Российской Федерации.

Таким образом, совершая налоговое правонарушение (путем занижения налоговой базы ООО «Росгру»), руководитель не мог не осознавать возникновения обязательств уплатить выявленную в последующем недоимку, что характеризует преследуемую им при заключении договора от 15.01.2020 как противоправную.

Следовательно, ФИО5, являясь аффилированным с должником лицом, осведомлен о наличии финансовых затруднений у должника, в связи с чем при заключении договора от 15.01.2020 знал или должен был знать о противоправной цели совершаемой сделки.

Апелляционный суд дополнительно принимает во внимание, что решением от 08.04.2024 по делу № 2-1023/2024 Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга признал недействительным договор купли-продажи земельного участка и расположенным на нем жилым зданием, подписанный 24.03.2023 ООО «Росгру» (продавец) и ФИО9 по иску последней. При инициировании данного спора истец сослалась на то, что деньги по договору ею не передавались, сделка заключена по просьбе генерального директора должника без намерения получить имущество в собственность истца. Суд общей юрисдикции, оценив материалы дела, констатировал, что ни одна из сторон, вступая в правоотношения, не преследовали цели создать правовые последствия, которые, как правило, характерны для сделки купли-продажи недвижимости.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от 15.01.2020 заключен ФИО5 с должником исключительно с целью отчуждения ликвидного имущества должника в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны приобретателя квартиры в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами ООО «Росгру», то есть, с противоправной целью.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 и 170 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 3308-ЭС16-1475).

Исходя из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае, в результате заключения оспоренного договора должником в пользу аффилированного с ним лица отчужден ликвидный актив без намерения получить встречного предоставления и недоказанности самой возможности получения такового.

Такой подход не соответствует управленческой практики принятия решений о распоряжении активами единоличными исполнительными органами, выходит за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, свидетельствует о реализованном заинтересованной группой компаний намерения вывести актив при наличии у должника уже неисполненных обязательств в существенном размере, что, в совокупности, свидетельствует о ничтожности оспоренной сделки как совершенной с нарушением базовых принципов гражданского законодательства.

Проанализировав все вышеизложенное, апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания недействительным договора от 15.01.2020 как заключенного вопреки принципу добросовестности поведения в гражданском обороте.

При указанных обстоятельствах, обжалуемое определение подлежит отмене.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры от 15.01.2020, заключенный между ООО «Росгру» и ФИО5, надлежит признать недействительным.

Суд апелляционной инстанции применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Росгру» объекта недвижимости: квартиры, расположенной по адресу: <...>, лит. А, кв. 1, кадастровый номер: 78:07:0003039:3103.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьей 333.21 НК РФ и 110 АПК РФ.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий ходатайствовал о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. Доказательств ее уплаты в материалах дела не имеется.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» по делам, рассматриваемым арбитражными судами, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, уплачивается государственная пошлина в размере, установленном названным пунктом.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче искового заявления по спорам о признании сделок недействительными, не содержащего требования о применении последствий недействительности сделок, размер государственной пошлины для физических лиц составляет 15 000 руб., для организаций - 50 000 руб.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

При подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату (подпункт 8 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ).

В соответствии с содержанием части 1 статьи 103 АПК РФ, а также разъяснений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» цена иска по искам об истребовании недвижимого имущества определяется исходя из его кадастровой стоимости.

Согласно сведениями, размещенным на официальном сайте Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, кадастровая стоимость спорной квартиры составляет 43 172 370, 14 руб.

При этом согласно подпункту 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ по заявлениям, требованиям и иным обособленным спорам, подлежащим рассмотрению в деле о банкротстве, подлежит уплате государственная пошлина в размере 50 процентов от государственной пошлины, определяемой в соответствии с данным пунктом, исходя из существа заявленных требований.

Поскольку заявление конкурсного управляющего содержит требование о признании сделки недействительной (неимущественный характер) с применением последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного объекта недвижимости (имущественный характер), размер государственной пошлины, которую должен был уплатить конкурсный управляющий составляет: (50 000 руб. + 656 724 руб. (кадастровая стоимость спорной квартиры - 43 172 370, 14 руб.; от 10 000 001 руб. до 50 000 000 руб. - 325 000 руб. плюс 1 процент суммы, превышающей 10 000 000 руб. - подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ)) * 50% = 353 362 руб.

Принимая во внимание, что ФИО5 является проигравшей стороной спора, то сумма государственной пошлины за рассмотрения заявления по существу ввиду отсутствия доказательств ее уплаты подлежит взысканию в бюджет с ФИО5

Конкурсному управляющему также была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, и доказательств ее оплаты не представлено, на основании части 1 статьи 110 АПК РФ и подпункта 19 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ с ФИО5 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 по делу № А56-13218/2024/сд.1 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 15.01.2020, заключенный между ООО «Росгру» и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Росгру» объекта недвижимости: квартиры, расположенной по адресу: <...>, лит. А, кв. 1, кадастровый номер: 78:07:0003039:3103.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 353 362 руб. государственной пошлины по заявлению и 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков

Судьи


Н.В. Аносова

И.В. Юрков