Постановление от 8 октября 2025 г. по делу № А40-131709/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-25843/2025

Дело № А40-131709/21
г. Москва
09 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Веретенниковой С.Н., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО АКБ «ЦентроКредит»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2025 по делу № А40-131709/21,

о признании недействительными сделками платежи должника в пользу АО АКБ «ЦентроКредит» сумме 222 185 609,92 руб.; о применении последствий недействительности сделки - взыскании с АО АКБ «ЦентроКредит» в пользу должника 222 185 609,92 руб. и 6 000 руб. госпошлины,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНФРАЛИНК»,

при участии в   судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2023 в отношении ООО «ИНФРАЛИНК» (119017, МОСКВА ГОРОД, ПЫЖЕВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 5, СТРОЕНИЕ 1, ЭТАЖ 2 ОФИС 222, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.08.2002, ИНН: <***>) введена процедура внешнего управления. Исполняющим обязанности внешнего управляющего утвержден ФИО1, член ПАУ ЦФО.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2023 внешним управляющим ООО «ИНФРАЛИНК» утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 109431, г. Москва, а/я 22), член Ассоциации МСОПАУ.

В Арбитражный суд города Москвы 17.07.2024 поступило заявление внешнего управляющего о признании недействительными сделками платежей должника в пользу АО АКБ «ЦентроКредит» на сумму 222 185 609,92 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2025 г. суд признал недействительными сделками платежи должника в пользу АО АКБ «ЦентроКредит» сумме 222 185 609,92 руб.; применил последствия недействительности сделки - взыскал с АО АКБ «ЦентроКредит» в пользу должника 222 185 609,92 руб. и 6 000 руб. госпошлины.

Не согласившись с указанным определением, АО АКБ «ЦентроКредит» подана апелляционная жалоба.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что кредитование банком должника в рамках его контрактной деятельности соответствует обычной хозяйственной деятельности должника (основная деятельность должника – выполнение государственных и коммерческих контрактов за счет привлеченных кредитных средств); оспариваемые управляющим банковские операции не превышают предусмотренного законом порогового значения в 1 % от суммы активов должника; неверное определение периода оспаривания сделок и периода действия «фактической аффилированности» банка должнику, отсутствие оснований для недействительности операций за пределами периода фактической аффилированности; отсутствие оснований для недействительности операций по погашению процентов по кредитам, которыми рефинансированы требования других банков (нет злоупотребления правом, есть экономическая выгода); отсутствие оснований для недействительности операций по погашению процентов по кредитам, которые относятся к текущим платежам должника; выводы суда о признании недействительными текущих платежей по процентам по кредиту в пользу банка противоречат ранее вынесенному судебному акту об отказе в признании недействительным текущих платежей в пользу банка, вступившему в законную силу; банком разумно и добросовестно осуществлялось кредитование контрактной деятельности должника, что соответствует задачам восстановления платежеспособности; в действиях Банка отсутствует злоупотребление правом; выводы суда о контроле Банка над должником ошибочны и бездоказательны, о злоупотреблении правом Банком в отношении должника, опровергается последующими судебными актами; кредитование должника на аналогичных условиях и в тот же период осуществлялось и другими банками, которые положительно оценивали состояние заемщика для выдачи/ погашения кредитных средств.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии со ст.ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отмене обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что должником в период с 31.07.2019 по 25.02.2022 в пользу АКБ «ЦентроКредит» (АО) совершены платежи в общем размере 222 185 609,92 руб. в счет выплаты процентов за пользование заемными (кредитными) денежными средствами.

Как указывает внешний управляющий, платежи на сумму 170 741 262,98 руб. совершены после принятая арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Ссылаясь на то, что исполнение обязательств по заемным отношениям направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в период неплатежеспособности и в пользу заинтересованного лица, а также на то, что в результате перечисления денежных средств в пользу ответчика оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), внешний управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных платежа недействительной сделкой.

В качестве основания для оспаривания сделки внешний управляющий указывает пункт 2 статьи 61.2, пункт 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2020 по делу № А40-235254/20-184-78 судом принято к производству заявление ООО «СМУ №175 «Радиострой» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ИНФРАЛИНК» и возбуждено производство по делу № А40-235254/20-184-78.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2021 заявление ООО «СМУ №175 «Радиострой» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ИНФРАЛИНК» оставлено без рассмотрения.

Настоящее дело о банкротстве ООО «ИНФРАЛИНК» № А40-131709/21-109-357 возбуждено на основании заявления АО «ИНСТИТУТ ПО ПРОЕКТИРОВАНИЮ ПРЕДПРИЯТИЙ МАШИНОСТРОЕНИЯ И ПРИБОРОСТРОЕНИЯ». Данное заявление принято к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2021.

Исходя из буквального толкования статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, в каждом из банкротных дел периоды оспоримости сделок исчисляются с даты возбуждения данного конкретного дела.

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, в такой ситуации второе дело о банкротстве фактически является продолжением первого, в связи с чем период оспоримости должен исчисляться исходя из даты возбуждения первого дела (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2) по делу № А40-188168/14).

Таким образом, суд первой инстанции указал, что срок для оспаривания сделок на предмет исчисления периодов их совершения надлежит рассчитывать с даты возбуждения первого дела - 08.12.2020.

Как следует из материалов дела, с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2) по делу № А40-188168/2014, первое заявление о признании должника банкротом принято судом определением от 08.12.2020, оспариваемые платежи совершены в период с 31.07.2019 по 25.02.2022, то есть, в годичный и трехлетний период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в пределах месячного шестимесячного сроков для целей их проверки как совершенных с предпочтением по основаниям пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции исходил из установления оснований ее недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Законом о банкротстве, пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что на момент осуществления оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства. Согласно данным сервиса Контур.Фокус и открытых сведений размещенных в сети «Интернет» (https://casebook.ru) к моменту совершения платежей в пользу ответчика, ООО «ИНФРАЛИНК» уже находилось в состоянии не просто имущественного кризиса, а неплатежеспособности, его активы и кредиторская задолженность снижались, а дебиторская - возрастала. Из финансового анализа системы Конур.Фокус за 2020 год следует, что уже в 2020 году у ООО «ИНФРАЛИНК» имелись критические показатели деятельности организации, начиная с 2019 г.

Судом также установлена аффилированность должника и ответчика.

Как указал суд, из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что Ответчик является контролирующим Должника лицом.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 по настоящему делу установлено, что с 16.09.2020, Ответчик является аффилированным с ООО «ИНФРАЛИНК» лицом, контролировавшим его деятельность, а сделки по предоставлению займов являлись инвестициями в бизнес ГК Компьюлинк, в которую входили: ООО «ИНФРАЛИНК», ООО «Компьюлинк Интеграция», ООО «Сикара», АО «Кворум», ООО «УК Компьюлинк Групп», ООО «Компьюлинк Холдинг», ООО «Мобильные Технологии», ООО «Инновационные сырьевые технологии», ООО «УК Компьюлинк Инфраструктура»; - ООО «ГидроУАН».

Также судом установлено, что АО АКБ «ЦентроКредит» полностью контролировало деятельность Должника. Принимая во внимание нерыночные условия кредитных договоров, включая крайне низкие процентные ставки, АО АКБ «ЦентроКредит», предоставляя заемные денежные средства для финансирования текущей деятельности, действовало в качестве контролирующего Должника лица/инвестора, финансирующего бизнес в состоянии имущественного кризиса.

При этом, с октября 2020 года весь кредитный портфель ГК Компьюлинк принадлежал аффилированным с АО АКБ «ЦентроКредит» лицам, что доказывает общность экономических интересов должника и АО АКБ «ЦентроКредит», ООО «ИНФРАЛИНК» входит в группу компаний ГК Компьюлинк вместе с ООО «Инновационные сырьевые технологии», ООО «Компьюлинк Холдинг», ООО «Компьюлинк Интеграция».

При рассмотрении обоснованности требований Ответчика суд пришел к выводу о том, что заявленное требование, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, к нему применим соответствующий режим удовлетворения, в связи с чем признал требования обоснованными, но подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, суд первой инстанции указал, что материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок банк являлся заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к должнику и последний имел признаки неплатежеспособности. При таких обстоятельствах презюмируется, что ответчик знал о наличии признаков неплатежеспособности должника и цели причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой.

Судом установлено, что сделки по предоставлению займов являлись инвестициями в бизнес ГК Компьюлинк.

Предоставляя заемные денежные средства для финансирования текущей деятельности, банк действовал в качестве контролирующего должника лица/инвестора, финансирующего бизнес (должника) в состоянии имущественного кризиса, и имела место инвестиционная деятельность, не связанная с кредитованием на рыночных условиях.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что получение должником от ответчика займов (кредитов) не имело какого-либо экономического смысла для должника, а целесообразность выдачи ответчиком денежных средств не установлена. С учетом установленных ранее судом конкретных фактических обстоятельств взаимоотношения между ответчиком и должником должны рассматриваться как корпоративные отношения и погашение процентов, при таких обстоятельствах не может признаваться стандартной как хозяйственной, так и банковской практикой, в связи с чем в настоящем случае установленные пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве специальные критерии добросовестности, которые применяется в отношении кредитных и обязательных платежей, неприменимы.

Суд также признал доказанным состав правонарушения, установленный статьей 61.3 Закона о банкротстве. На момент досрочного возврата суммы займа в пользу ответчика должник имел неисполненные текущие обязательства перед иными независимыми кредиторами с более ранним сроком возникновения и данная задолженность не была погашена вплоть до введения в отношении должника процедуры внешнего управления, и принятия внешним управляющим мер, направленных на пополнение конкурсной массы, в том числе посредствам оспаривания сделок должника.

Суд пришел к выводу, что выдача денежных средств под государственный контракт, исполнение по которому не осуществлялось на протяжении длительного периода времени, не могло иметь для ответчика экономической целесообразности при заключении кредитных договоров.

Поведение АО АКБ «Центро Кредит» противоречит признакам обычной хозяйственной деятельности, связанной с заключением кредитных договоров и указывает на то, что АО АКБ «ЦентроКредит» совместно с ООО «ИНФРАЛИНК» пыталось не допустить банкротства должника, что указывает на наличие признаков компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса должника и подтверждает факт аффилированности, поскольку сделки совершались на недоступных условиях для других участников аналогичных правоотношений.

Учитывая изложенное, суд признавая сделку недействительной, указал, что в рассматриваемом случае стороны злоупотребили своим правом, действовали недобросовестно, с целью причинения имущественного вреда кредиторам, и такой вред был причинен.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из материалов дела, между должником ООО «Инфралинк» и ответчиком АО АКБ «ЦентроКредит» был заключен договор кредитной линии №ДСК/535 от 17.09.2021, согласно которому кредит предоставлялся для расчетов с ООО «ЦКДН» по договору   поставки   МТР01/264   от   30.08.2021   за   поставку оборудования.

При этом финансируемая ответчиком поставка осуществлялась в рамках исполнения должником государственного контракта № 2024020200022000000000777/777-2020 от 14.08.2020 с ФГУП «ГосНИИОХТ».

Учитывая указанные выше разъяснения, согласно которым недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению (совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, причинение вреда в результате совершения сделки и осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника), приводит к невозможности удовлетворения заявления о признании сделки недействительной, а также принимая во внимание недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,   для   признания оспариваемых платежей недействительными сделками.

Сделка не совершена безвомездно, Банком предоставлено доказательство встречного исполнения договоров кредитных линий, кредитное финансирование контрактной деятельности осуществлялось в рамках обычной профильной хозяйственной деятельности ответчика.

При этом, оспариваемые банковские операции, ни в отдельности, ни в их совокупности не превышали установленного законом порогового значения для сделки с причинением вреда, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Указанная сделка в соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или обязанности.

В настоящем случае судом первой инстанции, не учтены положения п. 4 ст. 61.4 Закона о банкротстве, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, что оспариваемые платежи не отличались по срокам и размеру от платежей, подлежащих выплате по условиям кредитных договоров.

В соответствии с пунктом 14 постановления от 23.12.2010 N 63, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

Следует иметь в виду, что для сделок по передаче (отчуждению) должником имущества (платеж или передача другого имущества в собственность во исполнение договорного обязательства, в том числе по возврату кредита, договоры купли-продажи (для продавца), мены, дарения, кредита (для кредитора) и т.п.) с балансовой стоимостью активов должника сопоставляется стоимость этого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а если доказано, что рыночная стоимость этого имущества значительно превышала такую стоимость, - рыночная стоимость.

К сделкам по принятию обязательств или обязанностей относятся, в частности, любые договоры, предусматривающие уплату должником денег, в том числе, договоры купли-продажи (для покупателя), подряда (для заказчика), кредита (для заемщика), а также договоры поручительства, залога и т.п.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.).

Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам: платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

В силу пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора, известных соответствующему конкурсному кредитору денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или обязанности.

Временным управляющим не представлено доказательств, из которых бы следовало, что должником осуществлялось досрочное погашение обязательств перед банком, равно как и доказательства того, что размер каждого из платежей превысил предельную величину (один процент) стоимости активов банка на соответствующую отчетную дату.

Платежи были осуществлены должником без просрочек.

Кроме того, периодичность внесенных платежей указывает, что оплата по договору носила периодический характер, то есть осуществлялась в рамках договорных отношений.

Контрактная   деятельность   должника   являлась   его   основным   и   фактически   единственным источником дохода, как до возбуждения дела о банкротстве, так и после принятия заявления о признании должника банкротом.

Осуществление такой деятельности (сложных государственных и коммерческих контрактов) за  счет  кредитных  средств  является  стандартным  и  общепринятым  на  рынке  (такого  рода кредиты предоставлялись и другими Банками: ПАО «Сбербанк», Газпромбанком, Райффайзенбанком, и др.).

Так, в целях осуществления контрактной деятельности должник привлекал кредиты от ПАО "Сбербанк России" (Договор № 6493 от 19.06.2019, лимит – 300 млн.р.), АО “Райффайзенбанк” (Соглашение № 0133-MSK от 22.12.2016, лимит –350 млн.р.), АО "Газпромбанк" (Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № 2818-018 от «30» марта 2018 г., лимит 1 500 млн. руб.), АО «СМП Банк» (Соглашение о кредитовании №69-2018/КЛ от 10.09.2018 г, лимит 500 млн.руб.). Обстоятельства регулярного привлечения кредитных средств заемщиком подтверждаются и Справкой бюро кредитных историй НБКИ (в электронном виде).

Таким образом, кредитование банком должника в рамках его текущей контрактной деятельности соответствует обычной хозяйственной деятельности должника.

В настоящий момент в отношении должника Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.07.2023 по делу № А40-131709/21 введена процедура внешнего управления.

В  данное  время  Должник  продолжает  осуществлять  контрактную  деятельность.  При  этом, должник несет те же расходы, которые кредитовал Банк в текущий период (поставка оборудования, СМР, ГСМ и связанных с СМР услуг, выплаты заработной платы, подрядчикам и т.д.)

Согласно     ч.     1     ст.     106     Закона     о     банкротстве,     план     внешнего     управления     должен предусматривать меры по восстановлению платежеспособности должника. Таким образом, способы восстановления платежеспособности должника должны быть отражены в плане внешнего управления.

Так, на стр. 168, 197-198 плана внешнего управления выполнение  контрактов  должника прямо указано как мера по восстановлению его платежеспособности. При этом, из финансовых показателей следует, что данная мера является главной и основной.

Внешний управляющий указывает на возможность завершения государственных контрактов должника с получением чистого денежного потока 5 334 921 184 р., что достаточно для закрытия совокупной задолженности 3 648 216 532 руб. (с учетом текущих платежей) - стр. 211 плана.

Следовательно, кредитование Банком контрактной деятельности должника также являлось разумным, обоснованным и соответствовало восстановлению платежеспособности должника в период после принятия заявления о его банкротстве.

Факт того, что кредитование банком должника являлось для должника обычной хозяйственной деятельностью, подтверждается аналогичными кредитными отношениями с другими банками в период оспариваемых банковских операций. АО АКБ  «ЦентроКредит» осуществляло  кредитование  должника  в период  2019-2021 года. В материалы дела Банк представлены сравнительные таблицы (том 3 л.д. 110-116) основных условий кредитования должника (лимит, срок, ставка, обеспечение) за 2019-2021 г., которые подтверждают, что использование кредитных ресурсов являлось обычной хозяйственной деятельностью должника.

Из приведенных таблиц (подготовлены на основе кредитных договоров и данных бюро кредитных историй – том 3 л.д. 134) следует, что в 2019 году все банки кредитовали должника на схожих условиях, под одинаковые контрактные цели, разброс ставок составлял от 9 до 15 % (АО АКБ «ЦентроКредит» - 12 %), сроки возврата траншей – 2 -12 месяцев (АО АКБ «ЦентроКредит» - 12 месяцев), сроки кредитных обязательств продлялись банками. Обеспечение под выданный кредит было примерно одинаковым – поручительство менеджмента и иных компаний группы должника (за исключением ПАО «Сбербанк», имевшего ипотеку). В 2020 году все банки кредитовали должника на схожих условиях, разброс ставок составлял от 9,5 до 10,25 % (АО АКБ «ЦентроКредит» - 12 %), сроки возврата траншей   – 5-6 месяцев.

Как указывалось выше, в целях осуществления контрактной деятельности должник привлекал кредиты от ПАО "Сбербанк России" (Договор № 6493 от 19.06.2019, лимит – 300 млн.р.), АО “Райффайзенбанк” (Соглашение № 0133-MSK от 22.12.2016, лимит – 350 млн.р.), АО "Газпромбанк" (Кредитное соглашение об открытии кредитной линии № 2818-018 от «30» марта 2018 г., лимит 1 500 млн. руб.), АО «СМП Банк» (Соглашение о кредитовании №69-2018/КЛ от 10.09.2018 г, лимит 500 млн.руб.).

Обязательства перед указанными банками погашены должником, в том числе в период 2019- 2020 гг.

В этот период времени должник также уплачивал проценты по указанным выше кредитным обязательствам.

Обстоятельства регулярного погашения должником кредитных средств другим банкам подтверждаются Справкой бюро кредитных историй НБКИ (в электронном виде – том 3 л.д. 134), а также отсутствием требований указанных банков в реестре требований кредиторов должника, в том числе по уплаченным процентам.

При этом, оспариваемые управляющим банковские операции не превышают предусмотренного законом порогового значения в 1 % от суммы активов должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Кредитные сделки АО АКБ «ЦентроКредит» существенно не отличались по своим условиям, а после предоставления ипотеки позволило получить более низкую ставку «ключевая + 0,75%».

В течение всего периода деятельности должника его основным видом деятельности являлись государственные и коммерческие контракты. При этом, указанные контракты всегда выполнялись должником за счет использования кредитных и механизмов банковских гарантий.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 18.02.2015 N 310-ЭС15-50, от 07.08.2015 N 309-ЭС15-2399, последовательно совершенные платежи по погашению кредита представляют собой обыкновенные текущие платежи по кредитному договору, совершаемые в рамках обычной хозяйственной деятельности, и они не могут считаться взаимосвязанными сделками.

Следовательно, каждый совершенный платеж по погашению задолженности по кредитному договору необходимо оценивать как самостоятельную сделку (правовая позиция АС МО от 18 сентября 2018 г. по делу N А41-64492/14).

В составе банковских операций по погашению процентов (175 операций) имеются различные платежи в сумме от 1 170,34 р. до 7 070 511,82 р. Таким образом, оспариваемые банковские операции при сопоставлении с датами предшествующей годовой отчетности не превышают 0,1 % от валюты баланса должника.

Получение платежей в счет погашения кредитных обязательств является обычной хозяйственной деятельностью Банка, предусмотренной законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Для правильного разрешения вопроса о совершении расчетной операции в процессе обычной хозяйственной деятельности, следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены платежи, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.

Поскольку оспариваемые платежи совершены должником вне рамок исполнительного производства, при наличии денежных средств на счетах должника, в рамках добровольного исполнения кредитного обязательства, в пределах сроков действия кредитных соглашений, суд приходит к выводу о том, что Банк при поступлении в его адрес платежей не имел оснований полагать, что указанные платежи могут осуществляться должником в условиях его возможной неплатежеспособности.

Последовательно совершенные платежи по погашению кредита, в том числе безакцептное списание денежных средств со счета должника, представляют собой обыкновенные текущие платежи по кредитным обязательствам.

Действующее законодательство не предусматривает право кредитора не принимать исполнения кредитного обязательства от обязанного лица.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 09.08.2018 N 305-ЭС17-22089 по делу N А40-55732/2017 указано, что для правильного разрешения вопроса о совершении расчетной операции в процессе обычной хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены платежи, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.

Основанием для неприменения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве является не информированность контрагента несостоятельного должника о наличии у должника задолженности перед третьими лицами, а злоупотребление правом, явная направленность воли такого контрагента на преодоление установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов должника, то есть, прежде всего, субъективная осведомленность стороны сделки о том, что неплатежеспособность должника имеет глубокий характер, и полный дефолт, переходящий в юридическое банкротство, в ближайшее время неизбежен.

В рассматриваемом случае, как установлено выше судом, должник также уплачивал проценты по иным кредитным обязательствам перед иными кредитными организациями, в свою очередь, платежи не превышали предусмотренного законом порогового значения в 1 % от суммы активов должника.

В период 2018-2020 гг. должник кредитовался и обеспечивался гарантиями многих крупных банков со значительными лимитами (АО «Газпромбанк», ПАО «Росбанк», АО «Райффайзенбанк»),  то есть другие кредиторы по состоянию на 2020 год также положительно оценивали финансовое состояние должника.

Все банки по сути кредитовали и обеспечивали один и тот же объем контрактов.

Так, в 1-2 квартале 2020 года ПАО «Газпромбанк» регулярно выдавал транши в  рамках кредитных обязательств должника на общую сумму 651 154 624,71 р. (последний транш на сумму 35 943 974,98 был выдан 30.07.2020 г.)

Аналогичным образом АО «Райффайзенбанк» предоставил должнику кредитное финансирование должника во 2-3 квартале 2020 года в общей сумме 227 767 282 р., последний транш на сумму 20 700 000,00 был выплачен должнику 03.08.2020 г.

При этом, ПАО «Газпромбанк» и АО «Райффайзенбанк» принимали погашение обязательств по процентам, а в течение 3-4 квартала 2020 года принимали погашение 100% обязательств должника по своим кредитным обязательствам за счет рефинансируемых кредитных средств АО АКБ «ЦентроКредит» по кредитной линии № ДСК/577 кредитной линии от 18.09.2020 г.

Независимые кредиторы ПАО «Газпромбанк» и АО «Райффайзенбанк» являются конечными получателями кредитных платежей должника, предоставленных АО АКБ «ЦентроКредит» в порядке рефинансирования.

При этом, кредит АО АКБ «ЦентроКредит» № ДСК/577 кредитной линии от 18.09.2020 г. на сумму 900 млн. руб. для рефинансирования требований ПАО «Газпромбанк» и ПАО «Райффайзенбанк» был выдан на основании оценки той же самой отчетности, на основании которой ПАО «Газпромбанк» и АО «Райффайзенбанк» осуществляли выдачу кредитных траншей.

При этом, на этапе выдаче кредитных средств ПАО «Газпромбанк» и ПАО «Райффайзенбанк» также существовали требования реестровых кредиторов ООО «С2 Электрик» и ГУП РК «Вода Крыма», на которые ссылается управляющий, а также «данные о неплатежеспособности с 2018 года» согласно доводам управляющего.

Следовательно, замещающее финансирование и аналогичное обязательство по обслуживанию процентов, существовавшее ранее в пользу ПАО «Газпромбанк» и АО «Райффайзенбанк» также является разумным, добросовестным, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Погашение процентов по кредитной линии № ДСК/577 от 18-09.2020 г. (рефинансирование кредитов ПАО "ГПБ" и АО "Райффайзенбанк") составило в общей сумме 109 756 811,27 р. из 41 банковской операции (том 4 л.д. 139-140).

Отклоняя данный довод, суд первой инстанции указывает на то, Банк предоставил транши на погашение задолженность перед Банк ГПБ (АО) и АО «Райфайзенбанк», при этом не заключив отдельного соглашения о реструктуризации (рефинансировании) задолженности, что нетипично для стандартной банковской практики. При этом, срок погашения задолженности перед Банк ГПБ (АО) на момент ее погашения за счет денежных средств, полученных от АО АКБ «Центрокредит», не наступил, в то время как денежные средства предоставлялись им на аналогичный срок. Данные действия как должника, так и АО АКБ «Центрокредит» указывают на отсутствие какого-либо экономического смысла в совершении данных действий для должника.

В качестве «нерыночности», суд первой инстанции также указывает на крайне   низкие процентные ставки.

Из указанных обстоятельств судом первой инстанции сделан вывод о том, что стороны (банк и должник) злоупотребили своим правом, действовали недобросовестно, с целью причинения имущественного вреда кредиторам, и такой вред был причинен, добросовестность АО АКБ «ЦентроКредит» и ООО «ИФНРАЛИНК» опровергнута.

Указанные выводы противоречат  фактическим обстоятельствам дела  и  рыночной практике кредитования в силу следующего.

Отсутствие   отдельного   соглашения   о   рефинансировании   требований   не   является нерыночной практикой.

В практике выдаче рефинансирования/замещающего кредитования имеется две модели:

-  заключение соглашения о рефинансировании между должником, первоначальным банком и рефинансирующим банком, в таком случае фактически рефинансирование означает по совей сути выкуп долга по модели цессии (рефинансирующий банк погашает согласованную сумму задолженности должника перед первоначальным банком и приобретает его права требования, с возможным одновременным изменением процентной ставки или сроков кредитования);

-  рефинансирующий кредит должнику для погашения требований первоначального банка (кредитные средства предоставляются должнику и носят целевой характер для погашения требований первоначального банка).

В практике кредитования распространены обе модели замещающего   рефинансирования, и выбор сторонами второй модели никак не свидетельствует о причинении вреда должнику либо нерыночности сделки перекредитования.

При этом, экономический и юридический результат применения обоих моделей кредитования одинаков – обе модели приводят к полному погашению требований должника перед первоначальным банком, и возникновению аналогичного кредитного обязательства перед банком замещающего финансирования.

Выбор той  или иной модели не причиняет вреда должнику, каких-либо преимуществ должнику также не дает. Выводы суда о причинении вреда при рефинансировании не подтверждены.

Из материалов дела (кредитных договоров,  а также выписки бюро кредитных   историй) следует, что были рефинансированы следующие требования:

-  АО “Райффайзенбанк” по Соглашению № 0133-MSK от 22.12.2016 по ставке в разные моменты времени от 9,51% до 9,82% годовых;

-  Кредитное соглашение Банка ГПБ (АО) об открытии кредитной линии № 2818-018 от «30» марта 2018г. по ставке в разные моменты времени от 9,2 до 10,25 % годовых.

Рефинансирующий кредит АО АКБ «ЦентроКредит» был первоначально предоставлен по ставке 12%, с последующим снижением до «Ключевая ставка + 0,75 %» при предоставлении группой заемщика обеспечения в виде ипотеки.

Договоренность о предоставлении ипотеки была достигнута изначально при увеличении кредитного лимита и была юридически закреплена по мере высвобождения этого залога от ПАО «Сбербанк» (протокол кредитного комитета № 53 от 03.12.2020 г., договор ипотеки от 24.12.2020 г.). Регистрация договора ипотеки была произведена 03.03.2021 г., при этом она была приостановлена 18.01.2021 г. Обстоятельства, препятствующие регистрации ипотеки были устранены 12.02.2021 г. путем подачи дополнительных документов.

Таким образом, снижение ставки по действующим кредитам осуществлялось с 26.02.2021 г. – после того, как стороны убедились в устранении препятствий для регистрации ипотеки и подали необходимые дополнительные документы, выдача последующих кредитов по новой сниженной ставке осуществлялась после регистрации указанной ипотеки (03.03.2021 г.).

Следовательно, итоговое значение ставки за пользование кредитом составило «Ключевая ставка + 0,75 %». Фактический размер ставки составил от 5 до 9,25 % годовых, что было ниже стоимости кредитных ресурсов других банков.

Снижение ставки кредитования является очевидно выгодным условием для заемщика,  что также важно в связи с учетом социальной значимости деятельности заемщика и инфраструктурного характера деятельности заемщика. Данная ставка в результате перекредитования являлась экономически выгодной для заемщика и при этом позволяла Банку получать прибыль.

Нестандартные условия кредитования (более льготные ставки, по сравнению с предоставленными другими банками), которые суд посчитал доказательствами фактической    аффилированности, не могут рассматриваться как отсутствие экономической целесообразности при заключении сделок или как фактор причиненния вреда, а напротив – являются их подтверждением.

Наличие аффилированности между сторонами тех или иных договорных отношений само по себе не свидетельствует ни злоупотреблении правом, ни о ничтожности соответствующих сделок в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Тот факт, что на момент кредитования срок погашения кредитных линий Банк ГПБ (АО) и АО «Райфайзенбанк» не наступил, соответствует рыночной практике.

Судом первой инстанции был сделан ошибочный вывод об отсутствии экономической целесообразности для должника в силу того, что перекредитование кредитных линий банков ГПБ (АО) и АО «Райфайзенбанк» осуществлялось в пределах срока их действия.

Стандартной рыночной практикой является предоставление замещающего финансирования именно в период действия договора кредитования и его нормального обслуживания. Напротив, рефинансирование кредита, находящегося в просрочке, не является стандартной практикой, влечет повышенное резервирование и негативно оценивается в рамках мероприятий банковского контроля.

Инициатором перекредитования кредитных линий банков ГПБ (АО) и АО «Райфайзенбанк» выступал ФИО3 Данный факт подтверждается письмом от 25.09.2020 г. ФИО3 указывал на необходимость адаптации контрактной базы должника в связи с переходом на казначейскую систему взаимных расчетов.

При этом, заемщик указывал на то, что ему не удалось согласовать пролонгацию кредитных линий банков ГПБ (АО) и АО «Райфайзенбанк», необходимую для более длительного расчетного цикла в связи с использованием казначейской системы взаиморасчетов.

Таким образом, перекредитование в период действия кредитных соглашений указывало на взвешенный подход заемщика к исполнению кредитных обязательств и заблаговременный переговорный и документальный процесс по их перекредтованию.

Судом первой инстанции был сделан вывод об отсутствии экономической выгоды для должника в рефинансировании кредита на короткий срок. Однако, этот вывод сделан без учета информации о последующей пролонгации кредита и снижении процентной ставки по нему.

Практика работы в строительной сфере свидетельствует о том, что синхронизация коротких сроков кредитования с промежуточными сроками сдачи работ или этапов является дополнительным стимулом заемщика в соблюдении платежной дисциплины. Такие короткие сроки по сути являются средством объективного контроля за целевым расходованием заемных средств, а не предоставлением заемщику кредитов на льготных нерыночных условиях.

При этом, в договорах между Банком и заемщиком сроки были четко определены (возврат кредита никогда не определялся моментом востребования), и в отношении них по всем кредитным договорам были своевременно приняты решения о пролонгации. При принятии решении о пролонгации, Банк руководствовался тем, что заемщик своевременно и в полном объеме платил проценты по всем кредитным линиям, а также отсутствием фактов нецелевого расходования средств.

Как указывал ответчик, значительная часть кредитного портфеля АО АКБ «ЦентроКредит» выстроена именно таким образом – короткий срок кредитования, далее проверка целевого использования кредита, подтверждение выполнения работ или факта поставки, далее пролонгация кредита на следующий срок.

При этом, сроки кредитования должника всеми банками привязывались к квартальной или месячной сдаче приемке работ. Так, срок возврата денежных средств по кредитному договору АО АКБ «ЦентроКредит» № ДСК 577 от 18-09-2020 г. соответствовал месячной циклу приемки работ (1 месяц), срок по кредиту ДСК 684 от 12-11-2020 г. соответствовал квартальной приемке работ (чуть более 2,5 месяцев).

АО АКБ «ЦентроКредит» использовал короткий срок кредитования преимущественно на этапе выдачи траншей кредита. После выдачи кредита и получении по нему дополнительного ликвидного обеспечения в виде залога, Банк пролонгировал данные краткосрочные транши на более длинный срок (в мае 2021 пролонгированы до декабря 2021 года). Такой период пролонгации (6-7 месяцев) соответствует срокам траншей кредитных линий ПАО «Газпромбанк» и АО «Райффайзенбанк», чье кредитование ранее признавалось полностью разумным и соответствующим стандартной практике.

Таким образом, более короткие сроки кредитования и их последующая длинная пролонгация связаны не с обстоятельствами недобросовестности,  а  с  объективными особенности деятельности должника.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 28.06.2021 г.

В рамках заявленных требований внешним управляющим указано на оспаривание банковских операций, относящихся к текущим платежам. Согласно разъяснениям п. 13 Постановления Пленума ВАС Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63(ред. от 30.07.2013), сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности. Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

Таким образом, в предмет доказывания по делу применительно к моменту совершения каждой оспариваемой банковской  операции входят, в том числе обстоятельства наличия/отсутствия у должника (на дату операций) и в конкурсной массе (на момент рассмотрения спора) необходимых средств для погашения текущих платежей той очередности, которая предшествует оспариваемым платежам в погашение текущей задолженности перед банком.

В соответствии с разъяснениями п. 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, не может быть признана недействительной, если будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств.

При этом, правоприменительная практика также указывает на необходимость для управляющего доказать недостаточность средств конкурсной массы для расчета с кредиторами, которые имеют приоритет. Верховный суд РФ в Определении от 15 октября 2020 г. N 302-ЭС20-1275 указал на необходимость доказать «недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2019 N 305-ЭС16-11128, от 28.02.2020 N 302-ЭС16-8804(4)».

Таким образом, для признания сделки недействительной имеется необходимость предоставить не просто доказательства нарушения очередности удовлетворения текущих требований и осведомленности об этом контрагента, но и доказательства отсутствия у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием.

Согласно финансовому анализу должника, представленного временным управляющим ФИО1 («ЗАКЛЮЧЕНИЕ по результатам анализа финансового состояния ООО «ИНФРАЛИНК» в процессе наблюдения», выполнено ООО «ВАЛЛИТЕК», дата подготовки: 27.09.2022 (корректировки внесены 09.02.2023) указано, что «согласно выпискам по расчётным счетам Должника по состоянию на 31.03.2022 имелись денежные средства на сумму 482 036 275,74 руб.» (стр. 92). Это превышает признанные управляющим текущие платежи в размере 223 880 055,04 р.

Кроме того, в данном случае ответчик также указывал на планируемые поступления по результатам выполнения работ.

В составе оспариваемых управляющим банковских операций имеются 92 платежа в погашение процентов в пользу АО АКБ «ЦентроКредит» на общую сумму 105 104 698,84 руб.

Управляющим в порядке ч. 1 ст. 65 АПК РФ не доказано наличие текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, при этом банком представлены доказательства, ранее получившие оценку судов, о достаточности денежных средств и возможности погашения всех текущих требований.

В соответствии с разъяснениями п. 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, не может быть признана недействительной, к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем  размере  или  будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств.

В суде первой инстанции управляющий, обосновывая недействительность сделки, ссылался на наличие приоритетных требований следующих кредиторов:

-  ООО «С2 Электрик», ГУП РК «Вода Крыма» (реестровые кредиторы);

-  ООО «Эколюкс» и АО «Мособлгаз» (текущие кредиторы).

Суд первой инстанции указал на то, что оспариваемые сделки привели к тому, что ответчику было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законом о банкротстве. Нарушены права на удовлетворение требований следующих конкурсных кредиторов: АО «Мособлгаз», ООО «Эколюкс», ООО «С2 Электрик» и ГУП РК «Вода Крыма».

При этом, заявленные требования реестровых кредиторов ООО «С2 Электрик», ГУП РК «Вода Крыма» не являются приоритетными по отношению к текущим требованиям банка (носят реестровый характер). Текущие требования в силу закона подлежат приоритетному погашению перед реестровыми, приоритетом реестровых требований не может быть обоснована недействительность текущих платежей.

Согласно данным о кредиторах, приведенных в предыдущих редакциях плана внешнего управления, задолженность перед АО «Мособлгаз» составляла 8 108 277,81        руб. (из общей  8 120 630, 80  руб.), при  этом задолженность  перед  ООО  «Эколюкс» составляла 245 000 р. (из общей 490 000,00 р.).

Требования указанных кредиторов были фактически погашены к моменту рассмотрения спора, на что банк указывал в возражениях (том 5 л.д. 41-48).

Согласно данным отчета внешнего управляющего, в списке текущих кредиторов «приоритетные кредиторы» ООО «Эколюкс» и АО «Мособлгаз» отсутствуют (том 5 л.д. 49-53), а также согласно данным выписки по счету требования ООО «Эколюкс» и АО «Мособлгаз» 26.07.2024 г. в настоящий момент погашены (том 5 л.д. 54-57). Погашение этих требований также оценивалось судом как доказательство невозможности оспаривания текущих платежей (Постановление 9ААС № 09АП-79640/2024 по делу № А40-131709/21 от 11.02.2025 г. – том 5 л.д. 128-135).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что по аналогичным основаниями платежи в пользу банка оспаривались в рамках иного обособленного спора. Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 № 09АП-79640/2024, отказано в удовлетворении заявление о признании недействительными сделками перечисление денежных средств на общую сумму 40 221 917,81 руб. в пользу АО АКБ «ЦентроКредит» (АО), которые изначально были перечислены ответчиком по договору кредитной линии №ДСК/535 от 17.09.2021 в пользу ООО «Инфралинк» в целях исполнения должником обязательств по договору поставки №МТР01/264 от 30.08.2021, заключенному с ООО «ЦКДН».

В силу изложенного, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые платежи подпадают под ограничение, установленное пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве и не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как они совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 г. по делу А40-131709/2021 г. действительно содержит выводы о компенсационном финансировании в отношении Банка (суд установил фактическую аффилированность и состояние имущественного кризиса).

При этом апелляционный суд учитывает, что в указанном споре разрешался вопрос о включении в реестр требований основного долга по кредитному договору и остальных процентов. Таким образом,  не смотря на факт аффилированности, в настоящей спорной ситуации гасились исключительно проценты по сроку,  а не долг (раньше срока),  что соответствует обычной хозяйственной деятельности банка и должника.    

Между тем, судом, не было установлено признаков злоупотребления правом при выдаче кредитных средств (ст. 10 ГК РФ), в связи с чем, выводы суда в рамках настоящего спора о их наличии не могут быть признаны обоснованными.

Таким образом, сама по себе аффилированность может не являться основанием для признания сделки недействительной и не является доказательством причинения вреда, в свою очередь, погашение приоритетных требований текущих кредиторов к моменту рассмотрения спора влечет невозможность признания сделки недействительной.

Как указывалось выше, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 18.02.2015 N 310-ЭС15-50, от 07.08.2015 N 309-ЭС15-2399, последовательно совершенные платежи по погашению кредита представляют собой обыкновенные текущие платежи по кредитному договору, совершаемые в рамках обычной хозяйственной деятельности, и они не могут считаться взаимосвязанными сделками.

Суд апелляционной инстанции отмечает, в составе общей сумму 222 185 609,92 руб. управляющим оспариваются только операции по погашению процентов, являющихся применительно к каждому платежу отдельными сделками.

При этом, управляющим оспаривается в совокупности 175 отдельных банковских операций (том 1 л.д. 23-130, том 2 л.д. 1-68).

Однако, в составе банковских операций имеются платежи, совершенные в период более года до даты принятия к производству заявления о банкротстве и в период, в который фактическая аффилированность банка должнику не устанавливалась.

В составе оспариваемых операций также имеются платежи в пределах года, шести месяцев и месяца до принятия к производству заявления о банкротстве, а также платежи после принятия к производству заявления о банкротстве. В основе операций лежат различные договоры кредитных линий, предоставленные на различные цели и разными траншами.

При этом, временным управляющим не представлены доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (ст. 61.2 Закона), как указано выше, заключение договоров являлось выгодным для должника. В свою очередь, доказательств свидетельствующих о нарушении очередности (ст. 61.3 Закона) также не представлено, как указывалось выше, требования текущих приоритетных кредиторов погашены, доказательств невозможности погашения не представлено.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, приходит к выводу об отмене определения суда и отказе в удовлетворении заявления.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.04.2025 по делу № А40-131709/21 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик

Судьи:                                                                                    С.Н. Веретенникова

                                                                                                О.И. Шведко

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.