Постановление от 24 января 2020 г. по делу № А40-186586/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-72952/2019

Дело № А40-186586/18
г. Москва
24 января 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2019 года

по делу №А40-186586/18, принятое судьей А.А. Свириным,

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок по заключению договоров уступки прав (требования) от 11.06.2018, заключенных между должником ФИО4 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5 по дов. от 06.06.2019,

от ф/у ФИО4 ФИО3 – ФИО6 по дов. от 26.09.2019,

от ФИО7 – ФИО8 по дов. от 13.03.2019,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2019 ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: город Бжег, Польша) признан несостоятельным (банкротом). В отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН <***>), член ПАУ ЦФО.

Судом рассмотрено заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок по заключению договоров уступки прав (требования) от 11.06.2018, заключенных между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок.

Арбитражный суд города Москвы, руководствуясь ст. 10, 166, 167 ГК РФ, ст.ст. 61.1, 61.4, 61.6, 61.8, 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», определением от 14 октября 2019 года признал недействительными сделки по заключению договоров уступки прав (требования) от 11.06.2018 года между Главой КФХ ФИО4 и ФИО2, в соответствии с которыми к ФИО2 перешло право (требование) на получение денежных средств, подлежащих уплате по следующим договорам:

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №104 аренды земельного участка с кадастровыми номерами 62:07:0050114:10 от 12.12.2012 года в размере 3 120 465,65 рублей;

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №173 аренды земельного участка с кадастровыми номерами 62:07:0050114:4 от 23.11.2011 года в размере 3 528 688,24 рублей;

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 (в редакции дополнительных соглашений) к договору №180 от 23.11.2011 года аренды земельного участка с кадастровыми номерами 62:07:0050114:17 в размере 1 009 148,52 рублей;

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 (в редакции дополнительных соглашений) к договору №196 аренды земельного участка с кадастровыми номерами 62:07:0000000:188 от 28.11.2011 года в размере 11 620 805,56 рублей;

Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ОАО «Аграрий - Ранова» перед ФИО4

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и отказать в удовлетворении требований.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, ФИО8, представители финансового управляющего ФИО4 ФИО3, ФИО7 возражали против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.06.2018 года между Главой КФХ ФИО4 и ФИО2 заключены договоры уступки прав (требования) (далее по тексту - «договоры уступки»), в соответствии с которыми к ФИО2 перешло право (требование) на получение денежных средств, подлежащих уплате по Договорам уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 года (в редакции дополнительных соглашений), заключенных между ОАО «Аграрий - Ранова» и Главой КФХ ФИО4, к договорам аренды земельных участков:

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №104 аренды земельного участка с кадастровым номером 62:07:0050114:10 от 12.12.2012 года (далее по тексту также - «договор уступки прав №104») в размере 3 120 465.65 рублей:

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №173 аренды земельного участка с кадастровым номером 62:07:0050114:4 от 23.11.2011 года (далее по тексту также - «договор уступке прав №173») в размере 3 528 688.24 рублей;

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №180 от 23.11.2011 года аренды земельного участка с кадастровым номером 62:07:0050114:17 (далее по тексту также - «договор уступке прав №180») в размере 1 009 148.52 рублей;

по Договору уступки прав и обязанностей от 04.04.2018 г. (в редакции дополнительных соглашений) к договору №196 аренды земельного участка с кадастровым номером 62:07:0000000:188 от 28.11.2011 года (далее по тексту также - «договор уступке прав №196») в размере 11 620 805.56 рублей.

Общая сумма переданных по вышеуказанным договорам прав требований задолженности с ОАО «Аграрий - Ранова» составила 19 279 107 руб. 97 коп.

Конкурсный управляющий полагает, что указанный договор цессии совершен ответчиком и должником с целью причинения вреда имущественным правам других кредиторов Должника, в условиях неравноценности и, соответственно, является недействительным по п.п. 1, 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон).

Кроме того, ссылается также на мнимость оспариваемой сделки.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена 11.06.2018, в то время как заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 13.08.2018. Таким образом, спорная сделка совершена в период подозрительности.

Неравноценность встречного исполнения обязательств подтверждается следующим.

Как следует из п. 4 спорного договора уступки прав №173, стороны согласовали размер передаваемого права (требования) в размере 3 528 688 руб. 24 коп.

При этом п. 5 названного договора предусмотрено, что размер оплаты за уступаемые права требования установлен в сумме 2 822 950 руб. 59 коп.

Таким образом, разница между размером уступаемых прав и их стоимостью по условиям договора составляет 705 737 руб. 65 коп.

Как следует из п. 4 спорного договора уступки прав №104, стороны согласовали размер передаваемого права (требования) в размере 3 120 465 руб. 65 коп.

При этом п. 5 названного договора предусмотрено, что размер оплаты за уступаемые права требования установлен в сумме 2 496 372 руб. 52 коп.

Таким образом, разница между размером уступаемых прав и их стоимостью по условиям договора составляет 624 093 руб. 13 коп.

Как следует из п. 4 спорного договора уступки прав №196, стороны согласовали размер передаваемого права (требования) в размере 11 620 805 руб. 40 коп.

При этом п. 5 названного договора предусмотрено, что размер оплаты за уступаемые права требования установлен в сумме 9 296 644 руб. 32 коп.

Таким образом, разница между размером уступаемых прав и их стоимостью по условиям договора составляет 2 324 161 руб. 08 коп.

Как следует из п. 4 спорного договора уступки прав №180, стороны согласовали размер передаваемого права (требования) в размере 1 009 148 руб. 52 коп.

Из изложенного следует, что общая сумма переданных должником по спорным договорам прав составляет 19 279 107 руб. 97 коп., в то время как установленная договорами цена за уступаемые права меньше размера уступаемых прав на четыре миллиона.

Указанное свидетельствует о неравноценности встречного исполнения при заключении спорных договоров.

Более того, суд первой инстанции также обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт оплаты ответчиком стоимости приобретенных им у должника прав требования.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание разницу в четыре миллиона рублей между размером уступаемых прав и их стоимостью, установленной договором, а также фактом отсутствия оплаты по договорам цессий, суд первой инстанции пришел к выводу о неравноценности сделки.

Спорный договор цессии в связи с отсутствием оплаты носит фактически безвозмездный характер.

Названные обстоятельства признаны судом доказательством неравноценности встречного исполнения обязательств ответчиком, что, в свою очередь, послужило основанием для вывода о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора цессии недействительным.

Относительно признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона, суд первой инстанции пришел к следующему выводу.

Заявитель, ссылаясь на то, что оспариваемые им договоры уступки прав требований заключены должником в условиях его неплатежеспособности, указывает, что в отношении должника по состоянию на 11.06.2018 (дату совершения спорных сделок) имеются ряд исполнительных производств на общую сумму 332 955 756 руб. 06 коп. Финансовый управляющий в обоснование данного довода представил в материалы дела сведения с сайта службы судебных приставов.

Данные доводы ответчиком никак не опровергнуты.

Очевидно, что исполнительные производства были начаты ранее заключения договоров цессии.

Наличие сведений об исполнительных производствах в отношении должника достаточно для того, чтобы контрагент, проявляя должную от него осмотрительность при заключении сделки, мог выявить признаки неплатежеспособности стороны сделки.

Следовательно, именно на ответчика перешло бремя доказывания достаточности денежных средств для исполнения обязательств на момент заключения оспариваемых договоров.

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 Пленума № 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона, в частности, сделка совершена безвозмездно или после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Что касается первого из названных условий, то ответчиком не опровергнуты доводы заявителя о том, что на момент заключения сделки (11.06.2018) должник являлся неплатежеспособным.

Как установлено в определении суда от 27.11.2018 о введении в отношении должника процедуры реструктуризации, наличие у ФИО4 перед Прио-Внешторгбанк (ПАО) кредиторской задолженности, превышающей пятьсот тысяч рублей (61 438 589 руб. 10 коп.), подтверждается вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Рязани от 12.04.2018.

Кроме того, как уже отмечалось ранее, в отношении должника по состоянию на 11.06.2018 (дату совершения спорных сделок) имеются ряд исполнительных производств на общую сумму 332 955 756 руб. 06 коп.

Таким образом, недостаточность имущества в столь крупном размере наступила до совершения спорных сделок.

Доводов об обратном ответчиком по обособленному спору не представлялось.

Суд первой инстанции указал, что, учитывая, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие оплату уступаемых прав требований, а также иные все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии равноценного встречного предоставления со стороны ответчика в пользу должника, следует признать, что в рассматриваемом случае ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную.

Кроме того, 09.08.2018 года ОАО «Аграрий - Ранова» получило от КФХ ФИО4 письмо (договор уступки права между КФХ ФИО4 и ФИО2 датируется 11.06.2018 г.), в соответствии с которым он просил перечислить денежные средства по договорам переуступки права от 04.04.2018 г., в том числе по договору № 196 аренды земельного участка с кадастровым номером 62:07:0000000:188 от 28.11.2011 года, в сумме 1 162 080.54 руб.

В дальнейшем в адрес ОАО «Аграрий - Ранова» поступили оригиналы писем от Белинского (письма содержат подпись ФИО4 на каждом листе):

- 09.08.2018 года, согласно которому ФИО4 уведомлял, что им переданы документы в налоговый орган для прекращения статуса Главы КФХ (согласно пункту 14 выписке из ЕГРИП статус Главы КФХ ФИО4 прекращен 14.08.2018 года) и просил в дальнейшем исполнять обязательства, в том числе по договору уступки прав №173, по договору уступки прав №180, по договору уступки прав №196, по договору уступки прав №104 на расчетный счет ФИО9;

- 23.11.2018 года, согласно которому ФИО4 просил по договорам и дополнительным соглашениям к ним, в том числе по договору уступки прав №173, по договору уступки прав №180, по договору уступки прав №196, по договору уступки прав №104 исполнять обязательства на расчетный счет ФИО9.

Из вышеизложенного следует, что после совершения сделки по передаче имущественных прав ФИО4 (должник) продолжал осуществлять пользование или владение данным имуществом (распоряжался имущественными правами) и давал указания ОАО «Аграрий - Ранова» об определении судьбы данного имущества (денежных средств, которые подлежали оплате по договору).

Изложенное соответствует разъяснениям, данным в п. 6 Пленума № 63 о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества, безвозмездность и факт того, что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

В обоснование того, что договоры цессии причинили вред имущественным правам кредиторам, заявитель ссылался на то, что основной целью сделки являлось вывод ликвидных активов должника из конкурсной массы, принимая во внимание то обстоятельство, что ОАО «Аграрий - Ранова» является действующей организацией, выплачивающей задолженность.

Что касается факта осведомленности ответчика об указанной цели причинения вреда, суд отметил, что системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Учитывая, что оспариваемая сделка заключена непосредственно перед принятием судом заявления о признании должника банкротом, квалификация поведения ответчика на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна была осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика должны истолковываться в пользу заявителя и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора ответчик по обособленному спору не раскрыл, что могло свидетельствовать об осведомленности ответчика о наличии цели причинения вреда от совершения спорной сделки, что завершает состав недействительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с изложенным выше, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных Законом оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и, соответственно, применении последствий ее недействительности.

Рассмотрев доводы заявителя относительно признания сделки недействительной по общегражданским основаниям как мнимой, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения указанного ходатайства исходя из следующего.

Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости.

Указанное нашло свое отражение в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 18.08.2016 г. по делу № А40-171160/14.

Таким образом, поскольку оспариваемая сделка признана недействительной в силу её оспоримости, одновременно признание её ничтожной не представляется возможным.

Суд первой инстанции обращает внимание, что остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в силу их малозначительности, безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения, поскольку, в том числе, опровергнуты другими представленными в дело доказательствами.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Определением от 28 июня 2019 г. суд первой инстанции предложил лицам, участвующим в деле, представить письменные пояснения по заявлению в суд в срок до 04.10.2019. В срок до 04.10.2019 направить письменные пояснения также в адрес лиц, участвующих в деле, доказательства направления представить в суд. А также предупредил о неблагоприятных последствиях в случае неисполнения процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле.

Однако ФИО2 оставил без внимания требования суда первой инстанции, не предоставил в суд в установленные сроки отзыв на апелляционную жалобу, а также доказательства опровергающие позицию финансового управляющего, изложенную в заявлении.

При этом ФИО2 в судебное заседание не явился, оригиналы документов, подтверждающих состоявшуюся уступку прав по договорам уступки прав от 11.06.2018 года, не представил.

Заявитель апелляционной жалобы в суд первой инстанции доводы, изложенные в апелляционной жалобе, с доказательствами не заявлял, в связи с чем суд первой инстанции определил характер спорного правоотношения и установил все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, на основании имеющихся материалов дела.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что спорная сделка совершена в период подозрительности с неравноценным встречным исполнением, отсутствует факт оплаты по договорам уступки права от 11.06.2018 г., при этом должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом, давал указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. Указанные обстоятельства в полной мере подтверждены материалами дела.

Договоры уступки права от 11.06.2018 г. датированы датой за 2 месяца до принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника (определение от 13.08.2018 года по настоящему делу).

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на недоказанность того, что сделка безвозмездная, не соответствует материалам дела.

Приходный кассовый ордер, на который ссылается ФИО2, в материалы дела не представлялся.

Документ, поименованный должником как «отзыв на апелляционную жалобу», в котором он поддерживает требование об отмене судебного акта, при отсутствии в материалах дела надлежащих и допустимых доказательств утверждая о получении им наличных средств, не может быть принят судом, поскольку в установленный законом срок должник апелляционную жалобу не подавал.

Также не соответствует материалам дела утверждение ФИО2, что сайт судебных приставов не содержал информацию об исполнительных производствах в отношении должника.

Финансовый управляющий представил распечатки с сайтов судебных приставов, которые стороны дела не оспаривали и не ставили под сомнение содержащуюся в распечатке информацию.

Материалами дела подтвержден факт неплатежеспособности должника на момент совершения сделки. Финансовым управляющим кроме распечаток с сайтов судебных приставов в дело представлены решения судов, вступившие в законную силу, которые так же подтверждают, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Доводы апелляционной жалобы, что ФИО2, не являясь профессиональным юристом, не знал о публичной базе данных исполнительных производств, несостоятельны, т.к. для просмотра базы данных исполнительных производств, размещенной в общем доступе в интернете, не требуется юридическое образование.

Причинение вреда кредиторам так же установлено судом первой инстанции на основании имеющихся материалов дела.


Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2019 года по делу №А40-186586/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судьяВ.С. Гарипов

Судьи:Р.Г. Нагаев

И.М. Клеандров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.