Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А81-1794/2023

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-1794/2023
15 октября 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сафронова М.М.,

судей Аристовой Е.В., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Титовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8531/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.04.2024 по делу № А81-1794/2023 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности, при участии в обособленном споре финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шуга» (ИНН <***>; ОГРН <***>),

участвующие в деле лица в суд не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

02.03.2023 посредством системы «Мой арбитр» акционерное общество «Ямалкоммунэнерго» обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Шуга» (далее – ООО «Шуга», должник) несостоятельным (банкротом) (вх. 13252 от 03.03.2023).

Определением суда от 15.03.2023 заявление принято к производству.

Определением суда от 26.06.2023 заявление акционерного общества «Ямалкоммунэнерго» о признании ООО «Шуга» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным.

В отношении ООО «Шуга» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, т.е. до 19.10.2023 года. Временным управляющим ООО «Шуга» утвержден ФИО2 (ИНН <***>; Номер регистрационной записи в Реестре арбитражных управляющих ААУ «ГАРАНТИЯ»: № 70; Адрес для направления корреспонденции: 625007, <...>), член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» 01.07.2023.

Решением суда от 13.10.2023 ООО «Шуга» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, т.е. до 13.03.2024. Конкурсным управляющим ООО «Шуга» утвержден ФИО2 (ИНН <***>; Номер регистрационной записи в Реестре арбитражных управляющих ААУ «ГАРАНТИЯ»: № 70; Адрес для направления корреспонденции: 625007, <...>), член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

13.12.2023 посредством системы «Мой арбитр» конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Шуга» (вх. 88322 от 13.12.2023).

Определением суда от 15.12.2023 заявление принято к производству.

Определением суда от 13.02.2023 к участию к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО1 – ФИО3.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.04.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «Шуга» ФИО2 удовлетворено.

ФИО1 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шуга». С ФИО1 в пользу ООО «Шуга» взыскано 11 814 807,08 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что судом первой инстанции неверно определена дата возникновения у бывшего руководителя обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, не приняты во внимание предпринимаемы ответчиком меры по выводу юридического лица из неблагоприятной финансовой ситуации, невозможность погашения задолженности перед единственным кредитором не может являться основанием для основанием для привлечения руководителя должника в субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд.

Кроме того, управляющим не было доказано в надлежащем порядке как не предоставление ответчиком документации должника существенно повлияло на формирование конкурсной массы и процедуру оспаривания сделок.

Также апеллянтом заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное нахождение на стационарном лечении, в подтверждение чего представил медицинскую документацию, приобщённую к материалам дела.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02.10.2024, вопрос о проверке обоснованности ходатайства ФИО4 о восстановлении пропущенного срока назначено к в судебное заседание одновременно с рассмотрением апелляционной жалобы.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО2, возражая против доводов апеллянта, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его удовлетворения.

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Таким образом, совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.

Заявленное ходатайство мотивированно невозможностью обеспечения участия своего представителя в назначенную дату.

Вместе с тем, в ходатайстве не приведены обстоятельства, свидетельствующие о невозможности рассмотрения дела в отсутствие представителя апеллянта.

К числу таких обстоятельств могло быть отнесено намерение лица, участвующего в деле, сообщить имеющие значение для рассмотрения дела сведения, которые не были и не могли быть заблаговременно представлены суду апелляционной инстанции в письменном виде по уважительным причинам, осуществить какие-либо процессуальные действия, в частности, представить дополнительные доказательства или заявить новые ходатайства, которые также не могли быть заблаговременно представлены суду апелляционной инстанции в письменном виде по уважительным причинам.

Явка представителя ответчика в заседание суда апелляционной инстанции не была признана обязательной. Доводы ФИО1 исчерпывающим образом изложены в апелляционной жалобе.

В связи, с чем ходатайство ФИО1 об отложении судебного заседания подлежит отклонению, как необоснованное.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 117 АПК РФ установлено, что арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

Часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве, в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.

Данный порядок распространяется на определения, обжалование которых предусмотрено АПК РФ и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 3 статьи 223 АПК РФ).

Обжалуемое решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа вынесено 09.04.2024, следовательно, срок для подачи апелляционной жалобы истек 23.04.2023.

Из материалов дела следует, что апелляционная жалоба ФИО1 на обжалуемое определение направлена через систему подачи документов «Мой арбитр» 24.07.2024, то есть за пределами десятидневного срока на обжалование судебного акта.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12) разъяснено, что в силу части 2 статьи 259 АПК РФ, суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если данный срок пропущен по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой.

Для лиц, извещенных надлежащим образом о судебном разбирательстве, такими причинами могут быть признаны, в частности, причины, связанные с отсутствием у них по обстоятельствам, не зависящим от этих лиц, сведений об обжалуемом судебном акте, а также связанные с независящими от лица обстоятельствами, в силу которых оно было лишено возможности своевременно подготовить и подать мотивированную жалобу (например, введение режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на всей территории Российской Федерации либо на ее части).

Заявленное апеллянтом ходатайство мотивировано невозможностью подачи мотивированной апелляционной жалобы в установленный срок ввиду нахождения на стационарном лечении с заболеванием астеросклероз брахиоцефальных артерий.

Суд апелляционной инстанции, признавая уважительными причины пропуска ФИО1 срока подачи апелляционной жалобы и, руководствуясь необходимостью установления баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство в целях обеспечения реальной возможности участвующим в деле лицам воспользоваться правом на пересмотр судебного акта, удовлетворил ходатайство ФИО1 о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов неё, дополнительных письменных объяснений, дополнений к апелляционной жалобе, выслушав явившихся в судебное заседание представителей сторон, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу лиц, контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые не возможны при иной структурированности отношений.

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления № 53).

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 с 28.02.2006 до открытия процедуры конкурсного производства (13.10.2023) являлся руководителем ООО «Шуга», а также до настоящего время является единственным учредителем ООО «Шуга».

Выводы суда о том, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсным управляющим указано на не обращение ФИО1 в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии кредиторской задолженности, также указано на не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации общества, а также не передачу документов, подтверждающих или опровергающих наличие обязательств перед третьими лицами, сведения о наличии дебиторской задолженности должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то в указанной части настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьёй 9, а также пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона в банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ).

В свою очередь обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечение к субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением обязанности по передаче документации имело место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, к требованию в данной части применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Относительно основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шуга» в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, ООО «Шуга» перестало исполнять обязанности по представлению бухгалтерской и налоговой отчетности с 2019 года (последний бухгалтерский баланс сдан по состоянию на 31.12.2018). За 2019 год, 2020 год, 2021 год, 2022 год бухгалтерская годовая отчетность руководителем должника ФИО1 в налоговый орган не сдана.

Согласно бухгалтерского баланса на 31.12.2018 у ООО «Шуга» имелись следующие активы: запасы в размере 20 253 000 руб., дебиторская задолженность в размере 1 136 000 руб., основные средства в размере 3 265 000 руб. Сведения о последующих изменений активов должника с 2019 года до возбуждения дела о банкротстве ООО «Шуга» отсутствуют в связи с непредачей ФИО1 документации должника.

В 2016 году у должника возникли долговые обязательства перед контрагентами, на основании утверждённых судами мировых соглашений:

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2016 по делу № А81-3552/2016 утверждено мировое соглашение в соответствии с которым АО «Ямалкоммунэнерго» и ООО «Шуга» установили и признают, что по состоянию на 13.05.2016 у Ответчика существует задолженность перед Истцом: по договору энергоснабжения № ЯМ1.00081.06.2015 от 01.04.2016 в размере 689 485 (шестьсот восемьдесят девять тысяч четыреста восемьдесят пять) руб. 57 коп.; по договору энергоснабжения № ЯМ1.00082.06.2015 от 01.04.2016 в размере 369 213 (триста шестьдесят девять тысяч двести тринадцать) руб. 30 коп.

Погашение задолженности предполагалось осуществлением периодических платежей 31.08.2016, 31.09.2016, 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016, 31.08.2016, 31.09.2016, 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016.

В срок не позднее 15.09.2016 ООО «Шуга» обязалось перечислить АО «Ямалкоммунэнерго» 11 793 руб. 50 коп. в счет компенсации расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в суде.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.08.2016 по делу № А81-3571/2016 утверждено мировое соглашение в соответствии с которым АО «Ямалкоммунэнерго» и ООО «Шуга» установили и признают, что по состоянию на 13.05.2016 у ООО «Шуга» существует задолженность перед АО «Ямалкоммунэнерго»: по договору на отпуск тепловой энергии № ЯМ 1.00081.03.2015 в размере 494 441 (четыреста девяносто четыре тысяч четыреста сорок один) руб. 39 коп.; по договору на отпуск тепловой энергии № ЯМ1.00082.03.2015 в размере 434 271 (четыреста тридцать четыре тысячи двести семьдесят один) руб. 62 коп.

Погашение задолженности предполагалось осуществлением периодических платежей 31.08.2016, 31.09.2016, 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016.

В срок не позднее 15.09.2016 ООО «Шуга» обязалось перечислить АО «Ямалкоммунэнерго» 10 787 руб. в счет компенсации расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в суде.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.08.2016 по делу № А81-3571/2016 утверждено мировое соглашение в соответствии с которым АО «Ямалкоммунэнерго» и ООО «Шуга» установили и признают, что по состоянию на 13 мая 2016 г. у ООО «Шуга» существует задолженность перед АО «Ямалкоммунэнерго»: по договору на отпуск тепловой энергии № ЯМ 1.00081.03.2015 в размере 494 441 (четыреста девяносто четыре тысяч четыреста сорок один) руб. 39 коп.; по договору на отпуск тепловой энергии № ЯМ1.00082.03.2015 в размере 434 271 (четыреста тридцать четыре тысячи двести семьдесят один) руб. 62 коп.

Погашение задолженности предполагалось осуществлением периодических платежей 31.08.2016, 31.09.2016, 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016.

В срок не позднее 15.09.2016 ООО «Шуга» обязалось перечислить АО «Ямалкоммунэнерго» 10 787 руб. в счет компенсации расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в суде.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.08.2016 по делу № А81-3570/2016 утверждено мировое соглашение в соответствии с которым АО «Ямалкоммунэнерго» и ООО «Шуга» установили и признают, что по состоянию на 13.05.2016 у ООО «Шуга» существует задолженность перед АО «Ямалкоммунэнерго»: по договору на оказание услуг по водоснабжению № ЯМ1.00081.02.2015 в размере 478 615 (четыреста семьдесят восемь тысяч шестьсот пятнадцать) руб. 87 коп.; по договору на оказание услуг по водоснабжению № ЯМ1.00082.02.2015 в размере 12 278 (двенадцать тысяч двести семьдесят восемь) руб. 45 коп.

Погашение задолженности предполагалось осуществлением периодических платежей 31.09.2016, 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016, 15.09.2016.

В срок не позднее 15.09.2016 ООО «Шуга» обязалось перечислить АО «Ямалкоммунэнерго» 6 409 руб. в счет компенсации расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в суде.

Таким образом, по состоянию на 13.05.2016 у должника имелась задолженность перед АО «Ямалкоммунэнерго» в размере основного долга более 300 000 рублей.

Все вышеуказанные мировые соглашения должником исполнены не были, что послужило основанием для обращения АО «Ямалокоммунэнерго» в суд с заявлением о признании ООО «Шуга» банкротом.

Учитывая истечение срока для исполнения мировых соглашения (31.12.2016), а также трехмесячный срок просрочки обязательства, применительно к статье 33 Закона о банкротстве, основания для признания ООО «Шуга» банкротом имелись по состоянию на 01.04.2017, следовательно, обращение в суд с заявлением должно было состояться не позднее 01.05.2017.

Однако должник продолжил наращивать долговые обязательства, в частности перед АО «Ямалокоммунэнерго».

Так, по договору теплоснабжения от 10.04.2017 № ЯМ1.00081.03.2017 за период январь-май 2017 года в размере 115 506 рублей 30 копеек, пени за период с 11.02.2017 по 28.08.2017 в размере 14 481 рубля 96 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 900 рублей. (решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.01.2018 по делу № А81-7531/2017);

По договору холодного водоснабжения от 01.01.2017 № ЯМ1.00081.02.2017 за период с января 2017 года по май 2017 года в размере 220 641 (двести двадцать тысяч шестьсот сорок один) рубль 19 копеек, пени с 11.02.2017 года по 28.08.2017 года в сумме 16 135 (шестнадцать тысяч сто тридцать пять) рублей 14 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 7 736 (семь тысяч семьсот тридцать шесть) рублей 00 копеек. (решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.03.2018 по делу № А81-7532/2017).

По договору холодного водоснабжения от 01.01.2017 № ЯМ1.00081.02.2017 за период с января 2018 года по сентябрь 2018 года в размере 471 315 рублей 67 копеек, пени за период с 13.02.2018 года по 14.02.2019 года в размере 62 023 рублей 47 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 13 667 рублей 00 копеек. (решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.05.2019 по делу № А81-1708/2019).

По договору энергоснабжения от 10.04.2017 № ЯМ1.00081.06.2017 в размере 3 681 551 рубль 17 копеек, пени в размере 481 423 рубля 11 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 43 815 рублей 00 копеек. Всего взыскано 4 206 789 рублей 28 копеек. (решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.05.2019 по делу № А81-2018/2019).

по договору теплоснабжения от 10.04.2017 года № ЯМ1.00081.03.2017 за период сентябрь 2017 года – сентябрь 2018 года в размере 825 260 рублей 04 копеек, пени за период с 11.10.2017 по 14.03.2019 в размере 163 084 рублей 69 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 22 767 рублей. Всего взыскано 1 011 111 рублей 73 копейки (решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.06.2019 по делу № А81-2625/2019).

Кроме того, у должника за период с 25.04.2018 по 27.07.2020 возникла задолженность по уплате обязательных платежей в размере 4 058 771,23 рублей, в том числе по оплате взносов по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в размере 15 337,56 рублей, недоимке по единому налогу на вменённый доход, по налогу, взымаемому в связи с упрощенной системой налогообложения, а также по оплате взносов на обязательное медицинское страхование в размере 2 315 971,40 рублей, недоимке по оплате взносов на обязательное пенсионное страхование, НДФЛ в размере 1 727 462,27 рублей, в последующем включённой в реестр требований кредиторов ООО «Шуга».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно заключил, что ФИО1 будучи руководителем ООО «Шуга» должен был обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Шуга» не позднее 01.05.2017, вместе с тем, ФИО1 с таким заявлением в суд не обращался, весь последующий период должник продолжал наращивать долговые обязательства, производство по делу о банкротстве ООО «Шуга» возбуждено 15.03.2023 по заявлению кредитора.

Доводы апеллянта об ином периоде возникновения признаков объективного банкротства, материалами дела не подтверждаются, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного банкротства, в связи с чем эти доводы подлежат отклонению.

Ссылка ответчика на осуществление мероприятий по выводу юридического лица из неблагоприятной финансовой ситуации без какого-либо раскрытия проводимых мероприятий судом апелляционной инстанции не принимается.

Поскольку доказательств обратного суду не представлено, в связи, с чем суд признает доказанным конкурсным управляющим наличие основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника суд апелляционной инстанции установил следующее.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение ВС РФ от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т.д.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника указано на следующие обстоятельства.

Определением суда от 09.11.2023 по ходатайству конкурсного управляющего документация и имущество должника истребованы у бывшего руководителя ООО «Шуга» ФИО1 за период с даты создания организации и по 13.10.2023, в частности печати, штампы, материальные и иные ценности, документы, подтверждающие числящуюся в бухгалтерском балансе на 13.12.2018 дебиторскую задолженность, запасы, отраженные в бухгалтерской отчетности на 31.12.2018, договоры, заключенные должником в период с 01.01.2015 по 13.10.2023, а также первичные бухгалтерские документы в отношении их, базу данных «1С бухгалтерия», документы по личному составу с даты создания организации по 13.10.2023.

04.12.2023 выдан исполнительный лист серии ФС № 036183239, который направлен после получения в ОСП по Ямальскому району для исполнения.

Определение по настоящее время не исполнено, доказательства обратного в материалы дела не представлено.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо исходить из того, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае, отсутствие документов, расшифровывающих сведения бухгалтерского баланса об активах должника не позволило в полном объёме выявить имущество должника, в том числе установить состав дебиторской задолженности, и включить его в конкурсную массу с целью дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства и удовлетворения требований кредиторов.

Как указывалось ранее, согласно бухгалтерского баланса на 31.12.2018 у ООО «Шуга» имелись следующие активы: запасы в размере 20 253 000 руб., дебиторская задолженность в размере 1 136 000 руб., основные средства в размере 3 265 000 руб. Сведения о последующих изменениях активов должника с 2019 года до возбуждения дела о банкротстве ООО «Шуга» отсутствуют в связи с непредачей ФИО1 документации должника.

При этом, согласно инвентаризационным ведомостям от 11.12.2023 конкурсным управляющим активы ООО «Шуга» не выявлены.

Доказательств объективной невозможности предоставления истребуемых документов конкурсному управляющему, а равно подтверждения их передачи (акты приёма-передачи документации, почтовое отправление с описью вложения иные документальные доказательства передачи документации) апеллянтом не представлено.

Таким образом, в отсутствие документации должника, истребуемой у ФИО1, невозможно установить судьбу активов должника, в том числе дебиторской задолженности, невозможно осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, определить местонахождение запасов, основных средств, что не позволило провести их инвентаризацию с последующей реализацией в процедуре конкурсного производства.

Отсутствие данной документации конкурным управляющим восполнить не имелось возможности, поскольку с 2019 года должник не сдавал отчётность в налоговый орган.

Доказательства обратного материалы судебного дела не содержат, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал наличествующими основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шуга», применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта не содержат сведений о фактах, которые могли повлиять на законность принятого по делу судебного акта, они фактически направлены на переоценку доказательств и обстоятельств дела, основаны на неверном толковании закона. По изложенным причинам суд апелляционной инстанции их не принимает.

Суд первой инстанции не допустил нарушения или неправильного применения норм процессуального права, в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекущих безусловную отмену судебного акта.

Следовательно, определение арбитражного суда законно и обоснованно, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу № А81-1794/2023 от 09.04.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


М.М. Сафронов

Судьи


Е.В. Аристова

О.В. Дубок