Постановление от 30 июля 2024 г. по делу № А45-33939/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45- 33939/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июля 2024 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Павлюк Т.В.,

судей Кривошеиной С.В.,

Хайкиной С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО1(№ 07АП-2152/23(15)), ФИО2 (№ 07АП-2152/23(16)), на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.03.2024 по делу № А45-33939/2021 (судья Красникова Т.Е.) по заявлению конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО2 о включении требования в размере 80 000 000 в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве должника - ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Бугровое Соколовского района Северо -Казахстанской области, адрес регистрации: 630008, <...>, ИНН <***>, СНИЛС 072-232- 917 40).

В судебном заседании участвуют представители:

от финансового управляющего ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 02.07.2023, удостоверение;

ФИО6, лично, паспорт;

от конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО1: ФИО7, представитель по доверенности от 09.01.2024, паспорт;

от ФИО2: ФИО8, представитель по доверенности от 09.09.2022, паспорт;

от ФИО3: ФИО9, представитель по доверенности от 03.05.2023, паспорт;

от иных лиц: без участия (извещены);



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2022 должник признан банкротом.

Финансовым управляющим утверждена ФИО10.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» №103(7304) от 11.06.2022.

Определением арбитражного суда от 31.03.2023 ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

22.07.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО2 о включении требования в размере 80 000 000 рублей в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве должника - ФИО3.

Определением от 12.09.2022 ФИО11 привлечен к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 05.03.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО2 о включении требования в размере 80 000 000 рублей в реестр требований кредиторов ФИО3 – отказано.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий ООО КПЦ «Защита» ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просят состоявшийся судебный акт отменить, требования удовлетворить. Апелляционные жалобы мотивированы неполным выяснением обстоятельств дела, несоответствием выводов, изложенных в определении фактическим обстоятельствам дела.

В суд в порядке статей 81, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поступили отзывы на апелляционные жалобы, возражения, пояснения.

В судебном заседании явившиеся представители поддержали свои правовые позиции.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, пояснений, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования ООО КПЦ «Защита» указывает на то, что между Обществом и ФИО3 03.03.2016 были заключены договоры купли-продажи земельных участков:

- Договор купли-продажи № 5 земельного участка, общей площадью 198 кв. м., с кадастровым условным номером 54:35:074371:0005, находящийся по адресу (месторасположение): установлено относительно ориентира индивидуальный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>. Цена земельного участка согласно пункта 2.1 Договора составляет 13 000 000 руб. Государственная регистрация права собственности 54-54/001-54/001/550/2016-498/3 от 25.05.2016

- Договор купли-продажи № 9 земельного участка, общей площадью 271 кв. м., с кадастровым условным номером 54:35:074371:9, находящийся по адресу (месторасположение): установлено относительно ориентира индивидуальный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>. Цена земельного участка согласно пункта 2.1 договора составляет 13 000 000 руб. Государственная регистрация права собственности 54-54/001-54/001/550/2016-497/3 от 25.05.2016.

- Договор купли-продажи № 10 земельного участка, общей площадью 344 кв. м., с кадастровым условным номером 54:35:074371:0010, находящийся по адресу (месторасположение): установлено относительно ориентира индивидуальный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>. Цена земельного участка согласно пункта 2.1 договора составляет 15 000 000 руб. Государственная регистрация права собственности 54-54/001-54/001/550/2016-499/3 от 25.05.2016

- Договор купли-продажи № 15 земельного участка, общей площадью 814 кв. м., с кадастровым условным номером 54:35:074371:0015, находящийся по адресу (месторасположение): установлено относительно ориентира индивидуальный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>. Цена земельного участка согласно пункта 2.1 договора составляет 27 000 000 руб. Государственная регистрация права собственности 54-54/001- 54/001/550/2016-496/3 от 25.05.2016

- Договор купли-продажи № 26 земельного участка, общей площадью 323 кв. м., с кадастровым условным номером 54:35:074371:0026, находящийся по адресу (месторасположение): установлено относительно ориентира индивидуальный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: <...>. Цена земельного участка согласно пункта 2.1 договора составляет 12 000 000 руб. Государственная регистрация права собственности 54-54/001- 54/001/550/2016-494/3 от 25.05.2016.

Утверждая, что оплата по указанным договорам купли-продажи не произведена, ООО КПЦ «Защита» в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось с исковым заявлением к гражданину ФИО3 о взыскании задолженности в общем размере 80 000 000 рублей (дело №2-2478/2019 находится в производстве Октябрьского районного суда г. Новосибирска).

В ходе судебного разбирательства по гражданскому делу №2-2478/2019 в Октябрьском районном суде города Новосибирска 16.09.2019 представителем ответчика ФИО3 ФИО12 в качестве документального доказательства отсутствия задолженности ФИО3 перед истцом представлена квитанция к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 на сумму 80 000 000 рублей за подписью директора ООО КПЦ «Защита» ФИО11.

Копия квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 приобщена к материалам дела, оригинальный экземпляр квитанции был представлен на обозрение суду.

На основании указанного документа судом был сделан вывод об исполнении ФИО3 обязательств по расчетам по договорам купли-продажи земельных участков от 03.03.2016 №№5,9,10,15,26 в полном объеме путем передачи денежных средств ФИО11

Решением Октябрьского районного суда города Новосибирска от 03.10.2019 по делу в удовлетворении исковых требований ООО КПЦ «Защита» отказано в полном объеме.

Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 19.12.2019 решение Октябрьского районного суда города Новосибирска от 03.10.2019 оставлено в силе.

Полагая, что действия ФИО11 как руководителя ООО «Защита» - бывшей управляющей организации ООО КПЦ «Защита» повлекли причинение убытков конкурсным кредиторам ООО КПЦ «Защита» в размере 80 000 000 рублей, с учетом наличия решения Октябрьского районного суда города Новосибирска от 03.10.2019, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ООО КПЦ «Защита» 29.01.2020 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области в рамках дела о банкротстве должника ООО КПЦ «Защита» №А45-19404/2017 с заявлением о взыскании с ФИО11 в пользу ООО КПЦ «Защита» убытков в размере 80 000 000 рублей.

В рамках указанного обособленного спора был запрошен и представителем ФИО3 был представлен и приобщен к материалам дела подлинный экземпляр квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016.

ФИО11 заявил о фальсификации доказательства - квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 и ходатайствовал о проведении судебной технической экспертизы.

В судебном заседании 15.12.2020 представителю ФИО3 судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств и фальсификации доказательств в гражданском процессе и предложено ФИО3 (лицу, представившему подлинник документа) исключить данное доказательство из числа исследуемых по делу.

28.12.2020 от ФИО3 поступило ходатайство об исключении квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 из числа исследуемых доказательств по делу, которое судом удовлетворено.

В связи с исключением ранее представленных третьим лицом ФИО3 доказательств из числа исследуемых по делу, в удовлетворении ходатайства ФИО11 в проведении судебной технической экспертизы в отношении квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016 судом отказано.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.12.2020 по делу №А45-19404/2017 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «КПЦ «Защита» ФИО2 о взыскании с ФИО11 убытков в размере 80 000 000 рублей отказано в полном объеме. Судом сделан вывод, что довод конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» о получении денежных средств ФИО11 от ФИО3 в размере 80 000 000 рублей документально не подтвержден. По мнению суда, исключение третьим лицом подлинника квитанции из материалов дела препятствует признанию копии данного документа надлежащим доказательством по делу, из чего следует, что довод конкурсного управляющего о получении денежных средств ответчиком по спору документально не подтвержден.

Постановлением Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по делу №А45-19404/2017 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.12.2020 оставлено в силе.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2021 по делу №А45-19404/2017 определение Арбитражного суда Новосибирской области от30.12.2020 и Постановление Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 по делу №А45-19404/2017 оставлены без изменения.

24.03.2021 ООО КПЦ «Защита» направило в Октябрьский районный суд г. Новосибирска заявление о пересмотре решения Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 03.10.2019 по делу №2-2478/2019 по вновь открывшимся обстоятельствам на основании пункта 1 части 3 статьи 392 ГПК РФ в связи с тем, что изъятие ФИО3 оригинала приходного кассового ордера №03 от 03.03.2016 из числа исследуемых доказательств по делу при рассмотрении Арбитражным судом Новосибирской области заявления конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» о взыскании с ФИО11 убытков в размере 80 000 000 рублей в рамках дела о банкротстве ООО КПЦ «Защита» №А45-19404/2017 является вновь открывшимся обстоятельством и основанием для пересмотра вступившего в законную силу Решения Октябрьского районного суда города Новосибирска от 16.09.2019 по делу №2-2478/2019.

При рассмотрении гражданского дела № 2-2478/2019 Октябрьским районным судом г. Новосибирска квитанция к приходному-кассовому ордеру, на наличии которой основан вывод о проведении ФИО3 оплаты, на подлинность судом общей юрисдикции не проверялась в связи с тем, что ФИО11 в споре не участвовал, а у конкурсного управляющего ООО «КПЦ Защита» не было оснований заявлять о фальсификации доказательств.

Определением от 04.06.2021 Октябрьский районный суд г. Новосибирска отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО2 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения по делу №2-2478/2019 об отказе ООО КПЦ «Защита» во взыскании с ФИО3 задолженности по оплате договоров купли-продажи земельных участков на общую сумму 80 000 000 руб.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 07.09.2021, дополнительным определением от 26.10.2021 определение Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 04.06.2021 отменено, заявление ООО КПЦ «Защита» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Октябрьского районного суда города Новосибирска от 16.09.2019 по делу №2-2478/2019 удовлетворено, решение от 16.09.2019 по делу №2- 2478/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

В ходе рассмотрения иска, определением от 07.04.2022 была назначена судебная экспертиза.

Заключение эксперта № 01-22-05-152 от 20.06.2022 поступило в суд 27.06.2022.

В связи с введением в отношении ответчика ФИО3 процедуры реструктуризации долгов определением Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 21.07.2022 исковое заявление ООО КПЦ «Защита» к ФИО3 о взыскании задолженности в размере 80 000 000 руб. оставлено без рассмотрения.

С учетом указанных обстоятельств заявитель обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по оплате по договорам купли-продажи в сумме 80 000 000 рублей в рамках дела о банкротстве ФИО3 В качестве доказательства факта отсутствия оплаты по договорам заявитель ссылается на показания бывшего руководителя ООО КПЦ «Защита» ФИО11, данные им в рамках спора о взыскании убытков по делу № А45-19404/2017 в производстве Арбитражного суда Новосибирской области.

Суд первой инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения заявленного требования. Выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Следуя материалам дела в настоящем случае судом установлено, что в период заключения договоров купли-продажи контролирующим лицом ООО «КПЦ Защита» являлся ФИО11 (руководитель и учредитель с 25.06.2015 по 28.08.2017 г.г.). 03.03.2017 (перед банкротством ООО КПЦ «Защита») руководителем назначен ФИО13 (лицо подконтрольное ФИО2), а с 20.07.2020 при отсутствии экономической целесообразности приобрел 100 процентов доли в уставном капитале организации банкрота (ООО КПЦ «Защита»). 01.08.2017 (через 10 дней после смены ФИО11) ФИО14 обратился с заявлением о признании банкротом ООО КПЦ «Защита», при этом интересы представляет ФИО15, представлявшая на тот момент уже ФИО2 в рамках других процедур банкротства (например, в ООО «Кочковское») и в дальнейшем представлявшая конкурсного управляющего ФИО2 в рамках процедуры банкротства ООО КПЦ «Защита».

В тоже время, как верно отмечает суд, в рамках настоящего дела при оспаривании сделок купли-продажи с ООО «ГСФ» сторонами по обособленному спору не оспаривалось, что между ФИО11 и ФИО14 существуют деловые и доверительные отношения. Об этом указывает и ФИО11 в определении от 30.12.2020 по делу А45- 19404/2017, но уже про ФИО3

Кроме того, ФИО11 и ФИО14, ООО «ГСФ» представляют одни и те же юристы - ФИО16 и ФИО17 ООО «ГСФ» в лице ФИО14 после того, как ООО «КПЦ-Защита» введена процедура банкротства на протяжении более 3 лет платит арендную плату Мэрии г. Новосибирска, а взамен, конкурсный управляющий ФИО2 не реализовывает право аренды на публичных торгах (решение от 24.12.2019 г. по делу №А45-31753/2019).

При этом представлял интересы ООО «ГСФ» в этом споре юрист ООО «СМУ-9» ФИО12 (руководитель Кек В.В).

Также как подтверждается материалами в рамках обособленного спора по делу о признании недействительной сделки по продаже данных земельных участков, ФИО3 в ООО «ГСФ», ФИО3 и ФИО14 аффилированы по фактическому участию в ООО «ГСФ» (взаимные поручительства, взаиморасчеты, соглашение о распределение прибыли от проекта по строительству дома по ул. Декабристов 115, доверенность с широкими полномочиями).

Таким образом, можно сделать вывод, что процедура ООО «КПЦ Защита» была подконтрольной ООО «ГСФ» и конкретно ФИО14 (заявитель по делу ФИО14, он же оплачивал аренду земельного участка за ООО «КПЦ Защита» и осуществлял реализацию проекта по строительству многоквартирного дома на земельном участке ООО «КПЦ Защита»).

Кроме того, из представленных должником документов также подтверждается наличие фактической заинтересованности между указанными лицами.

Так, ФИО3 и ФИО2 связаны через реализацию другого проекта по банкротству застройщика ЗАО «Корпорация Ситех» где конкурсным управляющим выступал ФИО1 (один адрес проведения собраний кредиторов, одни и те же представители с ФИО2, ФИО1 назначается практически во всех процедурах банкротства, с которых в связи с выходом из СРО освободился ФИО2, у указанных лиц одни и те же представители), в рамках данного проекта ЖСК «На ФИО18» (где председатель снова становится ФИО13 (директор и участник КПЦ «Защита» за неделю до подачи заявления о банкротстве ФИО14), ФИО2 становится членом правления кооператива.

Кроме того, в материалы дела представлена переписка мессенджера whatsapp и соглашение о действиях в процедуре ЗАО «Корпорация Ситех», оплату услуг ФИО2 получает через ФИО13, что корреспондирует между перепиской и фактом платежа от ООО «СМУ-9»). Более того, ФИО2 приобрел акции ЗАО «Корпорация Ситех», что свидетельствует о реализации мероприятий, изложенных в соглашении между ним и ФИО3 (от 10.08.2016).

О реализации указанных мероприятий также указывает и то, что ФИО3 передал ФИО2 права требования на сумму выше 5 млн. рублей в доме – незавершенное строительство ЗАО «Корпорация Ситех».

В обоих проектах Декабристов, 117 (ООО КПЦ «Защита») и ЗАО «Корпорация Ситех» (ФИО18, 12/4) достраивали ООО СК «СМУ-9», либо подконтрольные и связанные с ФИО3 организации.

Связанность указанных лиц, при отсутствии следующих действий позволяет говорить, либо о внутригрупповом движении актива (земельных участков), либо о желании контролировать процедуру банкротства ФИО3 одним из указанных лиц – ФИО2, ФИО14

Перечисленные обстоятельства указывают, что между сторонами имелись устойчивые деловые связи, основанные на доверительных отношения.

Под стандартами доказывания в судебной практике фактически понимается та минимальная степень убежденности суда, при которой суд может считать, что данное обстоятельство доказано, то есть критерий при котором суд оценивает доказательства для установления фактов.

Подтверждение указанных обстоятельств убедительными и достаточными доказательствами переводит на процессуального оппонента утверждающего лица бремя их опровержения, при не реализации которого суд приходит к выводу о существовании доказываемого утверждающим лицом факта.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Принято считать, что повышенный стандарт доказывания - возлагает представить несомненные доказательства фактических обстоятельств, на которые ссылается оппонент.

Кроме прямых доказательств должны быть представлены косвенные доказательства факта на который указывает сторона.

В рамках настоящей категории дел выработан повышенный стандарт доказывания. Это означает, что в отношении существующего долга должны быть представлены такие доказательства, которые не оставляют никаких сомнений в отношении существующей задолженности.

В настоящий момент таких доказательств не представлено.

Оценив доводы относительно подписанной со стороны ООО КПЦ «Защита» ФИО11 квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016, суд вопреки позициям апеллянтов правомерно исходил из следующего.

Согласно заключению эксперта № 01-22-05-152 от 20.06.2022, сделан вывод, о том, что в исследуемом документе первоначально был нанесен краткий рукописный текст и подпись с расшифровкой, а затем наносился печатный текст, установить хронологию нанесения оттиска печати не представилось возможным по причине прикрепления исследуемого документа к листу бумаги клеевым составом.

Экспертом установлены признаки кратковременного высокотемпературного воздействия 120-150С, то есть следы термического воздействия отличные от следов воздействий связанных со средненормальными режимами хранения и использования документов.

Установить давность изготовления документа не представилось возможным.

Между тем, проверяя заявление о фальсификации документа, сделанное в рамках настоящего обособленного спора – Квитанции к приходному кассовому ордеру №03 от 03.03.2016, судом определением арбитражного суда от 05.07.2023 назначена судебная экспертиза.

31.10.2023 в материалы дела поступили экспертные заключения № 1404/1-3-23 от 19.10.2023 и № 1405/1-3 от 24.10.2023.

Согласно выводов эксперта ФИО19, сделанных в заключении № 1404/1-3-23 от 19.10.2023 следует, что в квитанции первоначально был нанесен оттиск печати и исполнены рукописные записи и подпись, а затем нанесен печатный текст. Установить последовательность нанесения рукописных записи и подписи с оттиском печати не представляется возможным из-за отсутствия участков их взаимного пересечения. В исследуемой Квитанции признаков использования частей других документов (монтажа) или допечатки (несовпадения линий строк, различия в оттенке красящего вещества, различных межстрочных интервалов, различия кегля и гарнитуры шрифта, различия в расположении вертикальных осей знаков, расположенных друг под другом через строку) не выявлено. Оттиск печати ООО КПЦ «Защита» в квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016 нанесен до 05.10.2017, т.е. время его нанесения соответствует дате, указанной на документе. Установить давность нанесения печатного текста Квитанции не представилось возможным. Установить разницу во времени нанесения печатного текста, оттиска печати и исполнения рукописных записи и подписи не представилось возможным, так как разница в их нанесении может составлять несколько секунд.

Согласно заключения эксперта ФИО20 № 1405/1-3 от 24.10.2023, следует, что признаков агрессивного (светового/термического, свыше 100° С, химического, механического) воздействия в квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016 не обнаружено. Установить, какова давность изготовления исследуемого документа, имеется ли временная разница в изготовлении печатного текста, рукописных надписей, печати не представляется возможным.

Таким образом, верно заключение суда, что экспертами признаков которые бы свидетельствовали о фальсификации доказательств не установлено. Последовательное нанесение печати, рукописных записей и подписи, а затем печатного текста, свидетельствует о способе изготовления документа. Сам по себе порядок изготовления документа не может опровергать доказательственное значение квитанции. Учитывая известную руководителю организации форму документа – квитанции к приходному кассовому ордеру, ФИО11 не мог не знать, что подписывает какой-либо иной документ, кроме как квитанцию, поскольку рукописные реквизиты точно попадают под рамочную форму квитанции. То есть, утверждение ФИО11 о том, что рукописный текст, подпись и печать были выполнены на пустом листке при неизвестных ему обстоятельствах опровергается.

При этом суд учитывает обстоятельства, что после заключения договоров купли-продажи общество более трех лет не заявляло о наличии задолженности в сумме 80 000 000 рублей, в самих договорах указано на то, что оплата произведена, а также то, что стороны находились в состоянии фактической аффилированности.

Таким образом, установленные фактические обстоятельства позволяют сделать вывод о том, заявление о фальсификации доказательства – квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016 является необоснованным.

Кроме того, коллегия судей полагает заслуживающими внимания пояснения финансового управляющего ФИО4 о том, что если после первой экспертизы можно было бы указывать на возможную фальсификацию доказательства (учитывая выводы об искусственном старении), то экспертиза, проведенная в рамках настоящего обособленного спора в полной мере устранила все сомнения, так как документ изготовлен в дату, которая проставленная на нем, отсутствуют признаки монтажа документа и агрессивного воздействия, разница между нанесением реквизитов составляет несколько секунд. То обстоятельство, что сперва был нанесена печать и рукописный текст (текст, роспись) и лишь затем распечатан машинописный текст, объясняется способом изготовления документа. Сам по себе порядок изготовления документа не может опровергать доказательственное значение квитанции.

Вместе с тем, финансовая возможность приобретения должником земельных участков установлена определением от 18.03.2020 по делу №А45-19404/2017.

Так, 21.05.2019 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договоров купли-продажи № 5, 9, 10, 15, 26.

Судом сделан вывод о доказанности со стороны ФИО3 финансовой возможности, в удовлетворении заявления отказано. Судебным актом установлено, что суду представлены убедительные и никем не опровергнутые доказательства наличия у него финансовой возможности на исполнение оспариваемых сделок, в подтверждение чего представлены как доказательства наличия собственных денежных средств, вырученных за счет продажи недвижимости, так и наличие заемных денежных средств, полученных от заемщиков, финансовая состоятельность которых также подтверждена.

Указанный судебный акт вступил в законную силу.

Финансовая возможность ФИО3 оплатить цену договоров исследовалась также Октябрьским районным судом (решение от 16.09.2019 г. по делу № 2-2478/2019).

Выводы эксперта ООО «Альянс» ФИО21 (заключение эксперта № 01-22-05- 152 от 20.06.2022 г.) в части доводов о дате составления документа опровергаются судебной экспертизой по настоящему делу, которая по настоянию сторон спора была поручена независимому экспертному учреждению ФБУ Омская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции России (заключение эксперта № 1404/1-3-23 от 19.10.2023 и № 1405/1-3 от 24.10.2023).

Само по себе исключение ФИО3 квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016 из числа доказательств по делу № А45-19404/2017 об отсутствии факта оплаты по договорам не является.

Наличие или отсутствие квитанции к приходному кассовому ордеру № 03 от 03.03.2016 по существу заявленных в настоящем споре требований, принципиального доказательственного значения не имеет в условиях поведения участвующих в деле лиц.

Так, согласно бухгалтерской отчетности ООО КПЦ «Защита» по состоянию на конец 2017 г. дебиторская задолженность ФИО3 не указана. Впервые она была указана только в 2021 г., тогда как конкурсным управляющим ФИО2 был утвержден 17.05.2018. То есть за 2016 год бухгалтерская отчетность сдавалась еще ФИО11 и на тот период времени задолженность по договорам он не признавал. Равно как и на конец 2018, 2019, 2020 года. Представить в материалы дела кассовые книги за спорный период или иные документы первичного учета конкурсный управляющий ООО КПЦ «Защита» не может, поскольку такими документами не располагает. При этом информации об истребовании таких документов у ФИО11 материалы дела № А45-19404/2017 не содержат.

Учитывая, что заявителем по делу о банкротстве ООО КПЦ «Защита» выступил ФИО14, который соответственно согласовывал кандидатуру ФИО2, можно предполагать, что ФИО11 контроля над процедурой не терял и мог представлять в материалы дела и конкурсному управляющему ту информацию, которая ему была выгодна в тот или иной период времени.

Вместе с тем, спорные земельные участки внесены в уставный капитал ООО СЗ «ГСФ» (подконтрольная ФИО14), для реализации совместного проекта ФИО14 и ФИО3 по строительству жилых домов по адресу: <...>.

В настоящее время в рамках данного дела о банкротстве рассматривается спор о признании сделок купли-продажи недействительными, в том числе по признаку безденежности со стороны ООО СЗ «ГСФ».

Вместе с тем, как верно отмечает суд, учитывая наличие фактической аффилированности между ООО КПЦ «Защита» в лице ФИО11 и ФИО3, в том числе, но не ограничиваясь, через ФИО14, представленные в материалы дела доказательства отсутствия оплаты по договорам купли-продажи не выдерживают ни стандарта доказывания «ясные и убедительные доказательства», требуемые для всех участников дел о банкротстве, ни тем более стандарта доказывания «за пределами разумных сомнений», который подлежит применению по настоящему спору.

В судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, вместе с тем между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2022 № 09АП-65687/2022 по делу №А40-185157/2020).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607 по делу №А63-4164/2014, суд сделал вывод, что тот факт, что организация не учтена в качестве участника консолидированной группы налогоплательщиков, сам по себе не опровергает фактическую аффилированность, необходимо принимать во внимание степень участия конкретных лиц в хозяйственных обществах.

Таким образом, суды рассматривают вопрос аффилированности юридических лиц, не только опираясь на критерии, содержащиеся в законодательстве, но и принимая во внимание фактические обстоятельства дела.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

В настоящем случае, перечисленные выше обстоятельства указывают, что между сторонами имелись устойчивые деловые связи, основанные на доверительных отношения.

В отсутствие развеивания разумных сомнений относительно реальных взаимоотношений сложившихся между должником, ФИО1, ФИО2, ФИО22, ФИО11 и ФИО14, обстоятельств свидетельствующих о наличии задолженности, а также при условии наличия доказательств факта оплаты (исходя из условий договоров купли-продажи, квитанции к приходно-кассовому ордеру, установленной платёжеспособности ФИО3) и результатов экспертного заключения, основания для установления требования ООО КПЦ «Защита» в размере 80 000 000,00 рублей в реестре требований должника – отсутствуют.

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность представляет собой специальное материально-правовое средство защиты гражданских прав, направленное на своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном порядке заинтересованной стороной. В силу разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В настоящем обособленном споре судом сделан вывод, что течение срока исковой давности начинается в день совершения сделок по продаже земельных участков - 03.03.2016 и, следовательно, истекает в указанную дату по истечению трех лет - 03.03.2019, а конкурсный управляющий ООО КПЦ «Защита» ФИО2 обратился с исковым заявлением только 04.03.2019, то есть, с пропуском срока исковой давности.

Между тем судом не учтено следующее.

В силу статьи 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

В соответствии со статьей 193 ГК РФ если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 (ред. от 23.12.2021) "О процессуальных сроках", процессуальные сроки исчисляются годами, месяцами и днями, при этом в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни (часть 3 статьи 113 АПК РФ).

При исчислении процессуальных сроков арбитражным судам надлежит учитывать следующее.

К нерабочим дням относятся выходные и нерабочие праздничные дни. Выходными днями являются суббота и воскресенье, перечень нерабочих праздничных дней устанавливается трудовым законодательством Российской Федерации.

Течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено начало процессуального срока (часть 4 статьи 113 АПК РФ). Установление дня окончания процессуального срока осуществляется в соответствии со статьей 114 Кодекса.

Согласно части 1 статьи 114 АПК РФ, части 1 статьи 108 ГПК РФ, процессуальный срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующий месяц и число последнего года установленного срока. Согласно части 4 статьи 114 АПК РФ, части 2 статьи 108 ГПК РФ, в случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Поскольку последний день срока давности - 03.03.2019 приходился на выходной нерабочий день (воскресенье), днем окончания этого срока являлся ближайший следующий за ним рабочий день (статья 193 ГК РФ), а именно 04.03.2019 (понедельник). Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о взыскании задолженности в размере 80 000 000 рублей 04.03.2019, то есть в пределах трехгодичного срока давности.

Вместе с тем, при изложенных выше судом апелляционной инстанции обстоятельствах ошибочный вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не привел к принятию неправильного судебного акта по существу заявленного требования, поскольку представленные в материалы дела доказательства отсутствия оплаты по договорам купли-продажи не выдерживают ни стандарта доказывания «ясные и убедительные доказательства», требуемые для всех участников дел о банкротстве, ни тем более стандарта доказывания «за пределами разумных сомнений», который подлежит применению по настоящему спору.

Доводы заявителя апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательства, оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.03.2024 по делу № А45-33939/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО КПЦ «Защита» ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса "Картотека арбитражных дел" http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".


Председательствующий Т.В. Павлюк


судьи С.В. Кривошеина


С.Н. Хайкина