Постановление от 11 октября 2024 г. по делу № А07-33095/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-13115/2024
г. Челябинск
11 октября 2024 года
Дело № А07-33095/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П.,

судей Арямова А.А., Киреева П.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Семеновой О.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.08.2024 по делу № А07-33095/2023.

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 - ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 04.10.2023).


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Башкирские пасеки +» (далее – ответчик, ООО «Башкирские пасеки +», общество) о признании лицензионного договора о передачи секрета производства N ЛД06102022НБЧ от 06.10.2022 г. недействительным, взыскании с ООО «Башкирские пасеки +» денежных средств в сумме 600 000 рублей, перечислить в качестве паушального взноса, и применить последствия недействительности сделки.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.08.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

ИП ФИО1, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы ее податель указывает на необоснованное отклонение судом ходатайства о назначении судебной экспертизы, отмечая, что вся информация, полученная по ссылке ответчика, содержит в себе обучающий материал по ведению бизнеса в рамках договора франчайзинга, общая информация, которая используется стандартно действующими предпринимателями, оформленная как теоретический краткий обучающий курс, который находится в открытом доступе в сети интернет. Вместе с тем, при заключении договора ответчик пояснил истцу о том, что секрет производства подразумевает сведения экономического характера, связанные с продажей товара. Перед подписанием договора между истцом и ответчиком обсуждались предмет и условия заключения договора, в обсуждении речь шла о франшизе и готовом работающем бизнесе по продаже меда и пчелопродуктов, однако проект договора перед подписанием сторонами не согласовывался. После того, как истец направил в адрес ответчика требование о расторжении договора от 23.11.2022, доступ к обучающему материалу, указанному в предмете договора был закрыт. В связи с чем, сторонами договор не исполнялся, стороны в рамках договора не сотрудничали. Кроме того, вопреки выводу суда о предоставлении истцу ответчиком права использования логотипа ответчика «Башкирские Пасеки», при заключении договора в предмете договора ссылки на товарный знак (его изображение), с указанием номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на товарный знак нет, так же как и отсутствуют способы использования товарного знака. Также апеллянт отмечает, что суд не дал правовую оценку видео, приобщенного к материалам дела истцом, в подтверждении того, что информация является общедоступной и публикуется ответчиком в открытом телеграмм чате.

Представителем ИП ФИО1 заявлено устное ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство о назначении по делу экспертизы в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не установил оснований для его удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении. При этом удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Как видно из материалов дела, истцом в суде первой инстанции было заявлено аналогичное ходатайство о назначении экспертизы, которое судом отклонено, поскольку проведение судебной экспертизы по поставленным вопросам при сложившихся обстоятельствах нецелесообразно, учитывая характер спора, представленные доказательства и доводы сторон, рассмотрение настоящего дела возможно без назначения экспертизы, поскольку для разрешения спора по существу специальные познания не требуются. С учетом конкретных обстоятельств рассмотренного дела суд первой инстанции обоснованно счел, что имеющихся в деле доказательств достаточно для разрешения возникшего спора. Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции по вопросу о назначении экспертизы у суда апелляционной инстанции не имеется. На поставленные вопросы могут быть даны только предположительные, гипотетические ответы, которые с учетом установленных судом обстоятельств, не могут быть положены в основу судебного акта об отмене решения суда.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО1 (лицензиат, истец) и ООО «Башкирские пасеки +» (лицензиар, ответчик) заключен лицензионный договор № ЛД06102022НБЧ от 06.10.2022 (далее – договор).

В соответствии с пунктом 2.1 договора, лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере продажи Башкирского мёда и пчелопродуктов, используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющиеся предметом договора.

Согласно пункту 2.2 договора, в состав секрета производства (ноу-хау), передаваемого в соответствии с п. 2.1 договора, входят:

Бизнес-идея (миссия, идеология) по франшизе «Башкирские пасеки» («Башкирский Мёд»);

Руководство по запуску франчайзинговой точки;

Типовой план-график;

Организационная структура франчайзинговой точки;

Бренд бук «Башкирские пасеки» («Башкирские мед»);

Финансовый план розничного магазина «Башкирские пасеки» («Башкирский мед»);

Описание бизнес-процессов продавца магазина «Башкирские пасеки» («Башкирский мед»);

Описание бизнес-процессов администратора магазина «Башкирские пасеки» («Башкирский мед»);

Документы продавца магазина «Башкирские пасеки» («Башкирский мед»);

Маркетинговые материалы (дипломы, описание продукции);

Перечень товаров и услуг компании;

Реализация сценариев продаж продавцом «Башкирские пасеки» («Башкирский мед»).

Договор вступает в силу с момента подписания сторонами и полной оплаты паушального взноса согласно 4.1 (пункт 2.6 договора).

По условиям пункта 3.2.1 договора, ответчик обязался также в течение 30 рабочих дней с момента подписания договора и оплаты паушального взноса, в соответствии с разделом 4 договора, передать состав секрета производства одним из перечисленных способов: электронная передача данных, доступ к электронному хранилищу данных, материальный носитель.

В силу пункта 3.2.3 договора, лицензиар обязуется подключить лицензиата (в случае наличия технической возможности, технологической и организационной возможности на стороне лицензиата) к программному обеспечению 1С.

Согласно пункту 3.2.4 договора, лицензиар обязуется добавить лицензиата на официальный сайт лицензиара.

В соответствии с пунктом 4.1 договора, размер паушального взноса составляет 600 000 руб.

Во исполнение условий пункта 4.1 договора истец по платежному поручению от 07.10.2022 № 1 по счету от 06.10.2022 на оплату перечислил на расчетный счет ответчика 600 000 руб. в качестве паушального взноса.

Вместе с тем, как указывает истец, ответчиком предоставлен не секрет производства, переданная информация не содержит коммерческой ценности, носит общеизвестный характер, оформлена как теоретический краткий обучающий курс. По мнению истца, в нарушение пунктов 3.2.3, 3.2.4 договора лицензиар не подключил лицензиата к программному обеспечению 1 С и не добавил лицензиата на официальный сайт лицензиара, кроме того, у ответчика отсутствует онлайн-магазин. В нарушение пункта 3.4.15 договора договор поставки с ответчиком не заключен.

23.11.2022 истцом в адрес ответчика было направлено уведомление об одностороннем отказе от исполнения договоров с требованием о возврате единовременного платежа в размере 600 000 руб.

В ответе на претензию ответчик отказал в возврате лицензионного вознаграждения в размере 600 000 руб., ссылаясь на то, что лицензиар не брал на себя обязательств приобретать программное обеспечение для лицензиата, а только подключить последнего при наличии такой возможности. Как указал ответчик, от истца не поступило извещение о наличии такой возможности, и данные для размещения на сайте лицензиара.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО1 в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком исполнены обязательства по передаче секрета производства истцу и принятие такого исполнения истцом.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) секрет производства (ноу-хау) относится к числу охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1465 ГК РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе, путем введения режима коммерческой тайны.

Согласно пункту 1 статьи 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (статья 1467 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (п. 3 ст. 1469 ГК РФ).

Судом первой инстанции приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 143 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», из которых следует, что положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ).

При этом, как следует из разъяснения, изложенного в пункте 144 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 1 статьи 1465 ГК РФ с 01.10.2014 сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным.

В соответствии с пунктом 3.2.1 договора, лицензиар обязуется передать лицензиату состав секрета производства (ноу-хау) в течение 30 рабочих, дней с момента подписания настоящего договора и оплаты паушального взноса в соответствии с разделом 4 договора любым удобным для лицензиара способом (электронная передача данных, доступ к электронному хранилищу данных, материальный носитель или др.).

Состав секрета производства (ноу-хау) определен в пункте 2.2 договора.

В силу п. 3.4.9 договора, лицензиат обязуется по окончанию передачи лицензиаром информации, составляющий секрет производства (ноу-хау) согласно п. 2.2 договора, подписать акт о передаче секрета производства и отправить его сканированную версию лицензиару по электронным адресам лицензиара, указанным в реквизитах договора, и на электронный адрес лицензиара, с которого поступил акт выполненных работ, в течение 3 календарных дней. Подписание актов со стороны лицензиата означает, что секрет производства передан в полном объеме и лицензиат претензий к качеству и полноте полученной информации и оказанным услугам не имеет.

Во исполнение условий пункта 4.1 договора истец по платежному поручению от 07.10.2022 № 1 по счету от 06.10.2022 на оплату перечислил на расчетный счет ответчика 600 000 руб. в качестве паушального взноса.

17.10.2022 сторонами подписан акт о передачи секрета производства (ноу-хау) по договору, согласно которому лицензиату передан секрет производства (ноу-хау), включающий в себя: бизнес-идеи по франшизе «Башкирский Мед»; технологии исполнения процессов специалистов; Портреты целевых специалистов; сценарии привлечения специалистов; маркетинговые материалы; регламент передачи информации о трудоустройстве/начале сотрудничества с новыми специалистами; программа обучения специалистов; технология проведения обучения новых и действующих специалистов; перечень товаров и услуг компании; технология фиксации заявок невыполненного спроса; поставщики продукции, сырья; технология закупки продукции; технология сертификации продукции; перечень сырья для заказа у поставщиков; критерии выбора сырья; технология лабораторных исследований сырья; критерии выбора склада; требования к ремонту и иным параметрам склада; технология приемки товаров на склад; технология хранения сырья, товаров; технология обращения сырья между складом и производством; требования к производственным помещениям; перечень оборудования; требования к производственному оборудованию; технология производства продукции; производственная заявка; технология производственного контроля; технология анализа критических точек при производстве ХАССП; критерии отбора оптовых клиентов; технология передачи клиента с сайта в отдел продаж; технология ценообразования; система скидок; планограмма; продающие материалы; реализация сценариев розничных продаж; технология отработки возражений розничных и оптовых клиентов; технология оформления договоров; карта бизнес-партнера; технология фиксации информации об оптовых клиентах в программном обеспечении; технология передачи информации о заказе в продуктовый отдел.

Акт подписан со стороны истца без возражений. Подписав акт, истец подтвердил, что права по договору переданы.

Как указано в пункте 3 статьи 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Учитывая действия истца по оплате лицензионного взноса и передаче ответчиком предусмотренного договором секрета производства во исполнение спорного договора, суд приходит к выводу, что стороны приступили к исполнению спорного договора.

На момент заключения лицензионного договора, а также в ходе его исполнения, в том числе при получении акта передачи секрета производства (ноу-хау), истцом не заявлялось о несогласии с предметом договора и о не передаче секрета производства (ноу-хау), а равно об отказе от заключения договора на предложенных ему условиях.

При этом, действуя свободно и заключая лицензионный договор, ИП ФИО1 согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поскольку после заключения спорного лицензионного договора истцом производилось его исполнение, соответственно, договор признавался истцом действительным, что исключает оспаривание истцом такой сделки.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также, если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Отклоняя доводы истца о том, что при заключении договора он был введен в заблуждение относительно коммерческой ценности переданного секрета производства и относительно существа передаваемого по договору ноу-хау, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пунктом 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5 ст. 178 ГК РФ).

В силу статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу положений статьи 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется участниками гражданского оборота на свой риск.

Указанное положение предполагает, что от участников гражданского оборота требуется должная степень осмотрительности и заботы при заключении сделок. При этом рисковый характер предпринимательской деятельности распространяется также на такой ее атрибут как прибыльность.

Доказательств умышленного введения истца ответчиком в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, истец не представил.

Кроме того, в рассматриваемых правоотношениях обе стороны являются профессиональными участниками рынка в соответствующей сфере, в связи с этим не имеется оснований для отнесения истца в смысле, примененном в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №16 от 14.03.2014 «О свободе договора», к категории «слабых сторон».

ИП ФИО1 не представлено доказательств введения его в заблуждение ответчиком при заключении спорной сделки, учитывая, что обе стороны являются профессиональными участниками рынка в соответствующей сфере, осуществляют предпринимательскую деятельность на свой риск.

Прибыльность деятельности, связанной с оказанием услуг посредством использования полученного истцом секрета производства, не может рассматриваться в обороте как существенное качество предмета заключенного сторонами договора.

Условия договора позволяют с достаточной степенью определенности уяснить смысл предмета договора и используемых объектов, договор был подписан без возражений, реально исполнялся истцом.

Стороны определили стоимость договора в п. 4.1 договора. Истец с указанной стоимостью согласился, произвел оплату паушального взноса.

С учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований считать лицензионный договор недействительным.

Довод истца о том, что переданные ответчиком сведения не образуют секрет производства (ноу-хау), подлежит отклонению.

В пункте 1.1. договора стороны согласовали, что под секретом производства (ноу-хау) признаются сведения экономического, организационного и иного характера, а также совокупность различных знаний и опыта (научного, административного, финансового, коммерческого или иного характера), которые собраны лицензиаром в процессе предпринимательской деятельности в сфере продажи Башкирского мёда и пчелопродуктов, и которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании, и в отношении которых лицензиаром введён режим коммерческой тайны.

В разделе 2 договора раскрывается предмет договора и состав секрета производства, в который входят передача секрета производства, при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере продажи Башкирского мёда и пчелопродуктов, используя принадлежащие ответчику исключительные права.

В пункте 2.2 договора раскрывается и конкретизируется состав секрета производства и описываются положенные в его основу результаты интеллектуальной деятельности в соответствии с пунктом 6 статьи 1235 ГК РФ.

Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора.

При изложенных обстоятельствах, можно сделать вывод о том, что в отсутствие доказательств свободного доступа к соответствующим сведениям третьих лиц, вне зависимости от наличия либо отсутствия соответствующего грифа на такой документации, раскрывающей секреты производства, предмет лицензионного договора № ЛД06102022НБЧ от 06.10.2022 соответствует статье 1469 ГК РФ.

Аналогичные разъяснения указаны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (пункт 144).

Истец не представил доказательства, свидетельствующие о том, что сведения и документы, перечисленные в пункте 2.2 договора, как входящие в состав передаваемого секрета производства, не имеют коммерческой ценности, известны третьим лицам, у которых к ним имеется свободный доступ на законном основании.

Оценив действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором ноу-хау и использованию ноу-хау истцом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора.

С учетом этих обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом наличия у него в момент совершения сделки заблуждения относительно природы договора или таких качеств его предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.

При этом каких-либо иных доказательств, подтверждающих недействительность спорной сделки в соответствии со статьей 178 ГК РФ, истцом суду не представлено.

Довод истца о том, что при подписании договора он не обладал сведениями о фактическом содержании документов и сведений, составляющих секрет производства несостоятелен, поскольку после передачи сведений и документов имел возможность ознакомиться с составом секрета производства и заявить обоснованные возражения.

Относительно доводов истца о том, что он был введен в заблуждение относительно правовой природы договора и его предмета, указывая, что, так как в договоре речь идет о франшизе и запуске франчайзинговой точки (п. 2.2 договора), истец намеревался заключить договор коммерческой концессии, ожидая получить при этом за вознаграждение право использовать в предпринимательской деятельности комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, апелляционная коллегия отмечает.

По тексту договора отсутствует упоминание о товарном знаке, в связи с чем условия договора не могут толковаться как вводящие лицензиата в какое-либо заблуждение относительно его условий или правовой природы.

Следует отметить, что при подписании лицензионного договора истец четко понимал предмет и правовую природу договора, договор был подписан истцом без замечаний и протокола разногласий. Соответственно при подписании договора у истца не возникло каких-либо вопросов или возражений по условиям договора. Доказательств обратного, истцом не представлено.

Довод истца о том, что ответчиком не исполнены обязательства по подключению к программному обеспечению 1C (п. 3.2.3.) и размещению информации о лицензиате на официальном сайте лицензиара (п. 3.2.4.), судом отклонен исходя из следующего.

В силу п. 3.2.3 договора, лицензиар обязуется подключить лицензиата (в случае наличия технической возможности, технологической и организационной возможности на стороне лицензиата) к программному обеспечению 1C.

Согласно п. 3.2.4 договора, лицензиар обязуется добавить лицензиата на официальный сайт лицензиара.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ).

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Таким образом, исходя из буквального толкования условий договора, следует, что в п. 3.2.3. стороны прямо предусмотрели, что лицензиар обязуется подключить лицензиата к программному обеспечению 1C только в случае наличия технической возможности, технологической и организационной возможности на стороне лицензиата.

Обязательства лицензиара, установленные в п. 3.2.3., 3.2.4. договора, являются обусловленными технической и организационной готовностью самого лицензиата, то есть для подключения к программе 1C лицензиат должен приобрести данную программу у правообладателя и произвести установку на свой компьютер, после чего сообщить лицензиару о технической и организационной готовности подключения. Размещение информации о лицензиате на официальном сайте лицензиара обусловлено началом предпринимательской деятельности с использованием прав, полученных по договору, т.е. лицензиат должен предоставить свои данные для размещения на сайте лицензиара (адрес офиса, торговой точки, контактные данные офиса или торговой точки).

Материалы дела не содержат доказательств извещения истцом ответчика о приобретении программного обеспечения 1C и технической готовности к подключению, об адресе и контактных данных офиса или торговой точки. Обратного истцом не доказано.

Кроме того, истцом не представлены доказательства обращения истца к ответчику с требованием о подключении к программному обеспечению 1C.

Доказательств того, что до обращения с уведомлением о расторжении договора истцом направлены какие-либо письма, содержащие требование о подключении к программному обеспечению 1C, а равно и доказательств того, что ответчиком отказано в предоставлении такого доступа материалы дела не содержат. Иного истцом не доказано.

По смыслу статьи 327.1 ГК РФ, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Осуществление предпринимательской деятельности с использованием ноу-хау ответчика в установленном законом порядке полностью зависит от воли истца, а по подключению к программному обеспечению 1C (п. 3.2.3 договора) и размещению информации о лицензиате на официальном сайте лицензиара обусловлено извещением самого истца о технической готовности к подключению к программному обеспечению и предоставлением контактных данных своего офиса или торговой точки.

Истцом в нарушении положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны обстоятельства обращения с технической готовностью к подключению 1C и предоставление контактных данных офиса или торговой точки.

Для согласования проекта договора поставки лицензиату для начала необходимо согласно п. 3.14.13 договора, уведомить лицензиара об открытии магазина не позднее 3 (трех) рабочих дней с момента его открытия. Однако истец по настоящее время не уведомил ответчика об открытии магазина (адреса офиса, торговой точки, контактные данные офиса или торговой точки) в связи с чем дальнейшее осуществления поставки товара и последующие его реализация в магазине связана только с волей истца.

Также, суд первой инстанции верно отметил, что суждение истца, что лицензионный договор фактически являлся договором коммерческой концессии, не обоснован и сделан при не правильном понимании норм права.

При этом, суд первой инстанции верно указал, что содержание каких-либо существенных условий, указывающих на то, что с истцом заключен не лицензионный договор, а договор коммерческой концессии, предмет договора не содержит. В данном случае, исходя из буквального значения условий договора, следует, что сторонами заключен именно лицензионный договор.

Таким образом, заключенный между сторонами договор по своей правовой природе является лицензионным договором, а не договором коммерческой концессии.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что доказательства того, что оспариваемая сделка совершена истцом под влиянием заблуждения, отсутствуют, суд первой инстанции оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки не установил.

Доводы истца о том, что судом не исследованы все обстоятельства дела, не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу экспертизы, судом апелляционной инстанции не принимаются.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза назначается, когда для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных познаний, в том числе в науке, технике, искусстве или ремесле.

По смыслу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается только в том случае, если суд не может рассмотреть вопрос, который требует специальных знаний в этой области.

Таким образом, по смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Таким образом, совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью. В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос о необходимости разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, за исключением тех случаев, когда назначение экспертизы предписано законом.

В рассматриваемом случае, учитывая характер спорных отношений, собранные по делу доказательства и круг обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение для правильного рассмотрения дела, суд первой инстанции оснований для назначения судебной экспертизы не установил, поскольку подлежащие разрешению в настоящем деле вопросы, представленные истцом, не требуют специальных познаний, а вопросы права (в том числе и вопросы наличия и принадлежности секрета производства) и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Поскольку для разрешения спора по существу специальные познания не требовались, суд был вправе отказать в назначении экспертизы.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.08.2024 по делу № А07-33095/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья А.П. Скобелкин


Судьи А.А. Арямов


П.Н. Киреев