Постановление от 8 мая 2024 г. по делу № А55-31126/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-3696/2024

Дело № А55-31126/2020
г. Самара
08 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 08 мая 2024 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Туфатуллиной И.В.,

с участием:

от ФИО1 - ФИО2 доверенность от 14.10.2022,

от АО КБ «Газбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО3 доверенность от 12.05.2023,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 апреля 2024 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2024 года, вынесенное по результатам рассмотрения ходатайства финансового управляющего ФИО4 о завершении процедуры реализации имущества

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,


УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - должник) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом), мотивируя данное заявление наличием задолженности перед кредиторами в общей сумме 9 711 590,98 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.02.2021 (резолютивная часть от 15.02.2021) ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

От финансового управляющего ФИО4 в арбитражный суд поступило письменное ходатайство о завершении процедуры реализации имущества и освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 завершена процедура реализации имущества ФИО1. В отношении гражданина-должника ФИО1 не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении задолженности перед АО АКБ «Газбанк», включенной в реестр требований кредиторов должника на основании постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2023.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить в части неприменения общего правила освобождения от исполнения обязанностей перед кредиторами.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая, что ей не производилось отчуждение предмета залога, залоговое имущество было только предано компаньону ФИО5, каких -либо соглашений с ним не заключалось.

Впоследствии должник неоднократно просила ФИО5 вернуть предмет залога, а также содействовала финансовому управляющему, исполнительным и правоохранительным органам в установлении местонахождения залогового имущества.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.04.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

18.04.2024 от конкурсного управляющего АО АКБ "Газбанк" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции в обжалуемой части.

Представитель конкурсного управляющего АО АКБ "Газбанк" в ходе судебного заседания возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции в обжалуемой части без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим были проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве: сведения о признании гражданина несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества были опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 15.07.2023, на ЕФРСБ от 05.07.2023.

Финансовым управляющим сделаны запросы в регистрирующие органы о наличии/отсутствии имущества, зарегистрированного за должником, и получены ответы из которых следует, что за должником не зарегистрировано недвижимое имущество, или иное движимое имущество.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина сформирован реестр требований кредиторов должника и в состав реестра требований кредиторов включены требования - АО АКБ «Газбанк», АО «Банк Русский Стандарт», ФНС России.

Признаков преднамеренного/фиктивного банкротства финансовым управляющим не выявлено, о чем составлено заключение.

Из отчета финансового управляющего и материалов дела следует, что в настоящее время имущество и денежные средства у должника отсутствуют, возможности для расчетов с кредиторами не имеется.

В соответствие со статьей 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции, рассмотрев отчет финансового управляющего, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств наличия имущества у должника, за счет которого возможно погашение требований кредиторов, а также доказательств, свидетельствующих о возможности его обнаружения, в материалах дела отсутствуют, информацией о возможном поступлении денежных средств должнику суд не располагает и лицами, участвующими в деле данная информация не сообщена, пришел к выводу о возможности завершить процедуру реализации имущества гражданина в отношении ФИО1

В отношении гражданина-должника ФИО1 не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении задолженности перед АО АКБ «Газбанк», включенной в реестр требований кредиторов должника на основании постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2023.

В части завершения процедуры реализации имущества должника судебный акт ФИО1 не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Предметом апелляционного обжалования со стороны должника, является неприменение к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств перед кредитором АО АКБ «Газбанк» по итогам процедуры банкротства.

АО АКБ «Газбанк» в суде первой инстанции ходатайствовало о неприменении в отношении должника правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед АО АКБ «Газбанк», указывая, что действия должника по отчуждению предмета залога, приведшие к невозможности погашения требований залогового кредитора за счет предмета залога, являются злоупотреблением правом, недобросовестным поведением при исполнении должником своих обязательств перед кредитором АО Коммерческий банк «Газбанк».

Признавая обоснованными доводы кредитора АО АКБ «Газбанк», суд первой инстанции руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела, постановлением Арбитражный суд Поволжского округа от 13.04.2023 требование акционерного общества Коммерческий банк «Газбанк» в размере 10 272 683 руб. 41 коп., в том числе 2 926 896 руб. 69 коп. - основного долга, 901 433 руб. 96 коп. - задолженности по уплате процентов, 3 546 886 руб. 32 коп. - задолженности по уплате неустойки по просроченным процентам и 2 897 466 руб. 44 коп. - задолженности по уплате неустойки по просроченному основному долгу, признано обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1, как обеспеченные залогом имущества должника:

- транспортное средство 274700, Х3Х27470050009660, 2005 г.в., ГРЗ Н945ХК63 оригинал ПТС, свидетельство о регистрации ТС, 2 комплекта ключей;

- транспортное средство КС35714К ХVN35714К60100399, 2006 г.в., ГРЗ В417АР163.

Определением Арбитражного Суда Самарской области от 06.09.2022 по делу А55-31126/2020 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО4 об истребовании имущества у ФИО1 путем обязания ФИО1 передать финансовому управляющему ФИО4 следующее имущество: транспортное средство 274700, Х3Х27470050009660, 2005 г.в., ГРЗ Н945ХК63 оригинал ПТС, свидетельство о регистрации ТС, 2 комплекта ключей; транспортное средство КС35714К ХVN35714К60100399, 2006 г.в., ГРЗ В417АР163.

В соответствии с указанным определением финансовому управляющему был выдан исполнительный лист, который предъявлен им в службу судебных приставов, возбуждено исполнительное производство № 192037/22/63007-П.

В последующем указанное исполнительное производство окончено 18.04.2023 в связи с невозможностью исполнения.

Согласно пояснениям должника, в 2007 году транспортные средства ею были переданы в пользования третьему лицу, дальнейшая судьба спорного имущества должнику не известна.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства – статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В рассматриваемом случае требования Банка в установленном Законом порядке и полном размере погашены не были.

Право Банка как залогодержателя, наличие и состояние заложенного имущества, не создают для должника правовой основы для отчуждения имущества, являющегося предметом залога, без согласия залогодержателя, в ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал Банк при вступлении в правоотношения с должником.

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов, и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

Руководствуясь изложенными правовыми нормами, учитывая приведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что при исполнении обязательства, на котором АО Коммерческий банк «Газбанк» основывало свое требование, должник действовал незаконно и недобросовестно, не обеспечив сохранность залогового имущества, повлекшее его отчуждение; доказательств направления денежных средств, полученных от продажи заложенного автомобиля на погашение задолженности перед залогодержателем, материалы дела не содержат, что является основанием для неприменения в отношении должника правил для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед названным кредитором.

На основании изложенного, суд первой инстанции установив обстоятельства отчуждение должником залогового имущества без согласия залогового кредитора, в отсутствие компенсации его имущественных потерь, признал такое поведение должника недобросовестным, приведшее к тому, что обязательства перед АО Коммерческий банк «Газбанк» не были погашены в полном объеме, что исключает применение в отношении должника нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора в этой части.

Данные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2023 по делу А65-1373/2022.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, законом предусмотрен механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестное поведение гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Таким образом, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение. Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого, к должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Завершение процедуры реализации имущества должника не сводится к автоматическому освобождению должника от обязательств перед его кредиторами.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если доказано, что при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

Из материалов дела следует, что исполнение обязательств по кредитному договору, заключенному между Банком и должником, обеспечивалось залогом транспортного средства на основании Договора залога № 1241/2-п от 22.08.2007 (в редакции дополнительного соглашения от 23.01.2009), заключенного между АО АКБ «ГАЗБАНК» (Залогодержатель) и ФИО1 (Залогодатель), а именно: кран автомобильный КС 35714К, 2006 года выпуска, идентификационный номер (VIN <***>, № двигателя 74031240, кузов 1926565 цвет оранжевый, регистрационный знак В417АP163.

Судом установлено, что требования Банка в установленном Законом порядке и размере погашены не были.

В соответствии с пунктом 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Согласно пункту 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Пункт 1 статьи 352 ГК РФ, в котором перечислены случаи прекращения залога, также имеет целью обеспечение баланса интересов участников отношений по поводу заложенного имущества с учетом принципов добросовестности и необходимости надлежащего исполнения гражданско-правовых обязательств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 1510-О).

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)", утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства - ст. 18.1, п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве).

В соответствии с пп. 4.1.1., 4.1.2. договора залога № 1241/2-п от 22.08.2007, заключенного между ФИО1 и Банком в обеспечении исполнения обязательств по кредитному договору № 1231-п от 22.08.2007, залогодатель (ФИО1) обязана принимать меры, необходимые и достаточные для сохранности предмета залога. Также, без специального письменного разрешения Залогодателя (Банка) не допускать последующих залогов, а также его отчуждения либо передачи прав, в том числе частичной, третьим лицам на предмет залога.

В соответствии с указанным договором залога, в случае гибели предмета залога, его повреждения, приведения в непригодное состояние для нормального использования либо существенного ухудшения его потребительских свойств утраты Залогодателем прав на имущество, связанных с предметом залога, ФИО1 должна была немедленно сообщить об этом Залогодателю в письменной виде и представить по согласованию с Залогодержателем дополнительное имущество

Должник, подписав указанный договор залога, с условиями кредитного договора согласилась в полном объеме.

В данном случае апелляционный суд исходил из того, что материалами дела подтверждается факт утраты должником залогового транспортного средства, однако должник, как лицо, заинтересованное в уплате долга кредитору, должен был предпринять все возможные меры для сохранения имущества, являющегося предметом залога, поскольку за счет его реализации могли быть погашены требования указанного кредитора.

Учитывая поведение должника, который в нарушение ограничения, установленного пунктом 2 статьи 346 ГК РФ, произвел выбытие (передачу третьему лицу) заложенного имущества без согласия залогодержателя, не погасив обязательства перед залоговым кредитором в связи с утратой/выбытием должником предмета залога, кредитор был лишен возможности получения удовлетворения своих требований в порядке и размере, установленном положениями Закона о банкротстве, в том числе за счет предмета залога.

Право Банка как залогодержателя наличие и состояние заложенного имущества не создают для должника правовой основы для отчуждения/передачи имущества, являющегося предметом залога, без согласия залогодержателя, в ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал Банк при вступлении в правоотношения с должником.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики N 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

В рассматриваемом случае, должник не обеспечил сохранность предмета залога и, передавая залоговое имущество в пользование третьему лицу без согласия залогодержателя предмет залога, не мог не осознавать противоправность своих действий, регламентированных положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге (подпункт 5 пункта 1 статьи 343, пункта 2 статьи 346).

При этом ФИО1 не приведено каких-либо разумных обоснований, оправдывающих такое действие.

Сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить передачу предмета залога третьему лицу без согласия залогодержателя, должником также не приведено.

В рассматриваемом случае поведение должника ФИО1 правомерно расценено судом первой инстанции как недобросовестное, приведшее к тому, что ее обязательства перед залоговым кредитором не были погашены, что исключает применение в отношении нее нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований перед кредитором АО КБ «Газбанк».

Действия, совершенные должником, противоречат принципам осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, являются очевидным отклонением от добросовестного поведения.

Последующие действия должника по оказанию содействия в поиске спорного имущества в рассматриваемом случае не опровергают выводы суда о недобросовестном поведении должника по передаче залогового имущества третьему лицу без согласия залогового кредитора, поскольку действия должника по передаче предмета залога третьему лицу привели к невозможности удовлетворения кредитором своих требований, должником не были приняты предусмотренные законом меры по сохранению заложенного имущества в связи с чем, ФИО1 несет риск последствий своего недобросовестного поведения в виде неосвобождения от обязательств перед залоговым кредитором АО КБ «Газбанк».

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически дублируют доводы, приводимые заявителем суду первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2024 года по делу №А55-31126/2020 - в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий А.В. Машьянова



Судьи Д.К. Гольдштейн



Я.А. Львов