Постановление от 12 января 2020 г. по делу № А32-53787/2018

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-53787/2018
город Ростов-на-Дону
12 января 2020 года
15АП-16779/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фахретдинова Т.Р.,

судей Глазуновой И.Н., Мисника Н.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 25.12.2018,

ФИО3 по доверенности от 25.12.2018, от ответчика: ФИО4, по доверенности от 17.10.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу НАО "Оргтехстрой"на решение Арбитражного суда Краснодарского края

от 22.07.2019 по делу № А32-53787/2018 по иску ООО "Мед-Рус" к НАО "Оргтехстрой"при участии третьего лица ГКУ "Главное управление строительства Краснодарского края"о взыскании убытков по договору безвозмездного хранения товара,



УСТАНОВИЛ:

ООО «МЕД-РУС» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к НАО «Оргтехстрой» о взыскании 19 235 337 руб. убытков (уточненные требования); о взыскании расходов по оплате госпошлины в сумме 6 000 руб.

НАО «Оргтехстрой» обратилось к ООО «МЕД-РУС» со встречным иском о признании недействительным договора безвозмездного хранения и применении последствий недействительности сделки (уточненные).

Решением арбитражного суда от 22.07.2019 первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Ответчик обжаловал решение суда в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, просил решение отменить, в первоначальном иске отказать, встречный иск удовлетворить. В последующем ответчик просил удовлетворить ходатайство об уточнении требований, просил в части встречных требований не применять последствия недействительности сделки.

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Учитывая изложенное, апелляционный суд считает, что у ответчика была возможность заявить уточнение требований в суд первой инстанции, причины в обоснование уважительности незаявления их в суде первой инстанции не приведены, в связи с чем, суд апелляционной инстанции отказывает в принятии уточненных требований к рассмотрению.

Жалоба мотивирована следующим.

Ответчик указывает, что спорный договор хранения является притворной сделкой. Фактически стороны заключили договор купли-продажи спорного оборудования. Фактической передачи оборудования не было. Оборудование находится на объекте Перинатальный центр в г. Сочи, предназначалось для установки на данном объекте. Пункт назначения доставки оборудования (Перинатальный центр в г. Сочи) не принадлежит ответчику ни на праве аренды, ни на праве собственности. У ответчика отсутствует территория для хранения оборудования. В штате ответчика отсутствуют хранители. Ответчик не является профессиональным хранителем. Факт притворности сделки подтверждается ее безвозмездностью. В бухгалтерской отчетности ответчика спорные материальные ценности также не отражены. Накануне заключения спорного договора хранения истец заключил договор субподряда на монтаж спорного оборудования, что, по мнению ответчика, является доказательством осведомленности истца о предназначении оборудования. Спорное оборудование было поставлено фактически иному лицу, а не ответчику.

От истца в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражал против ее удовлетворения.

Представитель НАО "Оргтехстрой" в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по существу спора.

Представители ООО "Мед-Рус" против доводов апелляционной жалобы возражали, просили решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании 27.12.2019 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, был объявлен перерыв до 16 час. 45 мин., по окончании которого судебное заседание было продолжено.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате , времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие представителей указанных лиц.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.02.2018 между ООО «МЕД-РУС» и НАО «Оргтехстрой» заключен договор безвозмездного хранения товара № б/н.

В соответствии с п. 1.1 договора хранения Хранитель принял от Поклажедателя на хранение товар, что подтверждается Актом приема-передачи товара на хранение от 08.02.2018:

Товар

Кол-во

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3

23

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

1
Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

13

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

19

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

8
Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

14

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

62

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

8
Согласно п. 7.1 договора хранения Поклажедатель принял на себя обязанность возвратить товар по требованию Поклажедателя, в срок указанный в требовании (заявке), направленном Хранителю не позднее, чем за 3 (Три) рабочих дня до возврата товара.

Пунктом 6.3 Договора установлено, что в случае утраты товара и (или) невозможности возвратить Поклажедателю товар, в том состоянии, в котором он был принят на хранение, с учетом его естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие его естественных свойств, вне зависимости от оснований утраты товара и (или) невозможности возвратить Поклажедателю, Хранитель, в течение 10 (Десять) дней компенсирует стоимость переданного на хранение товара, указанную в приложениях № 1 и № 2 к Договору.

Согласно приложению № 1 «Перечень товара подлежащего передаче на хранение» к Договору, стоимость товара подлежащего хранению составляет 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей.

Актом приема-передачи товара на хранение от 08.02.2018 к договору безвозмездного хранение от 07.02.2018 № б/н Стороны подтвердила, что Поклажедатель передал, а Хранитель принял на хранение товар общей стоимостью 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей.

30.07.2018 письмом исх. № 17 Истец сообщил о необходимости возвратить переданный на хранение товар в срок до 06.08.2018.

06.08.2018 письмом исх. № 570 Ответчик сообщил о том, что истребуемый товар хранится на объекте «Перинатальный центр» г. Сочи» по адресу: <...> на котором в настоящее время проводится инвентаризация, в связи с чем, товар может быть возвращен только после инвентаризации.

В связи с невозвратом товара, переданного на хранение, 17.12.2018 ООО «МЕД-РУС» направило Хранителю второе требование о возврате товара с хранения, однако переданный на хранение товар Поклажедателю не возвращен, в связи с чем, Поклажедатель обратился в арбитражный суд с исковым заявлением об обязании Хранителя возвратить товар.

В судебном заседании суда первой инстанции Хранителем представлен отзыв, согласно которому он утверждал, что хранение товара осуществлялось на объекте строительства «Перинатальный центр, г. Сочи», который находится по адресу: <...>. Объект строительства введен в эксплуатацию, а само оборудование оставлено Хранителем на объекте, во владении Заказчика строительства - ГКУ «ГУСКК». Однако, согласно письму от 20.02.2019 № 560, приложенному к отзыву, Заказчик строительства -ГКУ «ГУСКК» не подтвердил нахождение спорного товара в его владении.

Не смотря на утверждение, изложенное в отзыве, Хранитель суду первой инстанции заявил, что спорное оборудование находится на объекте иного лица, товар находится во владении Хранителя и будет возвращено Поклажедателю на основании решения суда.

На основании вышеизложенного, 04.03.2019 в судебном заседании суда первой инстанции ООО «МЕД-РУС» ходатайствовало о проведении совместного осмотра хранимого НАО «Оргтехстрой» имущества, складированного по адресу: <...>, на предмет наличия во владении НАО «Оргтехстрой» спорного имущества, целостности товара и транспортной упаковки, с составлением в обязательном порядке совместного акта осмотра хранимого имущества.

Указанное ходатайство удовлетворено судом определением от 04.03.2019, согласно которому суд обязал сторон провести совместный осмотр по адресу: <...>.

По результатам проведения совместного осмотра, сторонами составлен акт осмотра помещений на территории Перинатального центра от 12.03.2019 (представлен Поклажедателем в материалы дела 09.04.2019).

При осуществлении осмотра сторонами установлено что, НАО «Оргтехстрой» допущено нарушение условий договора хранения 07.02.2018, в том числе не обеспечена сохранность переданного на хранение имущества, в связи с чем, возврат имущества в том состоянии, в каком оно было принято на хранение, невозможно.

Представители сторон установили, что в помещении подвала, здания по адресу: <...> хранится часть имущества переданное НАО «Оргтехстрой» -8 (восемь) штук световых консолей марки F-2, в демонтированном виде без транспортной упаковки в частично разукомплектованном виде.

Остальное имущество также извлечено из транспортной упаковки и смонтировано в иных помещениях здания.

Указанный акт подписан как представителем истца, так и представителем ответчика, проставлены печати сторон.

Учитывая изложенное, по мнению Поклажедателя, Хранитель не имея на то законных оснований, без поручения или согласия Поклажедателя и в нарушение условий договора хранения, осуществил монтаж спорного оборудования, тем самым нарушив его целостность и утратив оборудование и в связи с чем уклоняется от возврата переданного на хранение товара.

Таким образом, ООО «МЕД-РУС» полагает, что вышеуказанные обстоятельства нарушают его интересы, в связи с чем оно и обратилось в арбитражный суд для защиты своих прав, в НАО «Оргтехстрой» в свою очередь, заявив встречное исковое заявление отказывается от ранее неоднократно признанного факта получения от ООО «МЕД-РУС» товара на хранение и полагает, что заключенный им договор хранения является для Хранителя убыточным и нарушающим интересы НАО «Оргтехстрой».

Данные правовые позиции поддержаны сторонами и при рассмотрении апелляционной жалобы.

Вынося оспариваемое решение, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно статье 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со статьей 308.3 ГК РФ, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Статьей 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (Поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно пункту 1 статьи 891 названного Кодекса хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Хранитель обязан возвратить Поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств (пункты 1, 2 статьи 900 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 901 ГК РФ предусмотрено, что хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, Хранитель отвечает за утрату переданного ему Поклажедателем на хранение спорного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 902 ГУ РФ убытки, причиненные Поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 ГК РФ, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Таким образом в соответствии с частью 3 статьи 393 убытки определяются в порядке, предусмотренном договором, а, соответственно, учитывая, что договором хранения предусмотрен размер компенсации Поклажедателю стоимости утраченного имущества, размер убытков причиненных ООО «МЕД-РУС» неисполнением НАО «Оргтехстрой» своих обязательств по договору, составляет 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей.

В рассматриваемом случае факт принятия НАО «Оргтехстрой» от ООО МЕД-РУС» на хранение товара на сумму 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей установлен и подтвержден материалами дела.

Между тем, ответчиком не представлено доказательств возврата переданного на хранение имущества поклажедателю-истцу, как не представлено доказательств возмещения стоимости переданного на хранение оборудования.

Как определено частью 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с рекомендациями, изложенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

НАО «Оргтехстрой указало, что спорная сделка фактически прикрывала договор поставки медицинского оборудования, которое было необходимо для ввода в эксплуатацию строительного объекта: «Перинатальный центр «г. Сочи». Необходимость прикрытия иной сделки обусловлена тем, что спорное оборудование на момент заключения договора хранения было предметом спора другого гражданского дела (№ А32-9433/2018, № А32-50795/2017), о котором подробно упоминалось во встречном исковом заявлении. Как следует из решения по вышеуказанному делу (№ А32-50795/2017) между ГКУ «ГУСКК» (заказчик, учреждение) и ООО «СК Кубань» (подрядчик, общество) были заключены государственные контракты № 197-14-ЕП от 23.10.2014г., № 63916000021-ОК от 24.03.2016г., по условиям которых подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы на объекте «Перинатальный центр «г. Сочи».

В ходе исполнения контракта № 63916000021 -ОК от 24.03.2016г. заказчиком и подрядчиком подписан в частности акт приемки выполненных работ ф.КС-2 № 21 от 19.12.2016г. на сумму 37 931 354,16 руб. об установке консолей в количестве 196 штук. 19.12.2016г. между ГКУ ГУСКК (поклажедатель) и ООО «СК Кубань» (хранитель) заключены договоры безвозмездного хранения оборудования, предназначенного для оснащения объекта «Перинатальный центр «г. Сочи», по условиям которого хранитель осуществляет на безвозмездной основе временное хранение оборудования, приобретенного за счет бюджетных ассигнований краевого бюджета и предназначенного для оснащения объекта: «Перинатальный центр «г. Сочи», указанного в Спецификациях, являющихся приложениями к договорам. В соответствии с п. 1.4. договора хранение оборудования осуществляется хранителем с привлечением третьих лиц по адресу: <...>.

По договору б/н от 19.12.2016г. осуществлялось хранение консолей для распределения медицинских газов и электропитания с настенным укреплением. В качестве акта сверки сторонами подписан акт о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение от 19.12.2016г. В рамках исполнения государственных контрактов, заключенных по объекту: «Перинатальный центр «г. Сочи», подрядчиком осуществлена поставка медицинского оборудования на сумму 152 403 168,31 руб. в складские помещения, расположенные по адресам: <...> и на территорию объекта.

Поставщиком данного оборудования и владельцем складских помещений, в которых хранится оборудование, является группа компаний «МЕДЛЕКС» (в группу компаний «МЕДЛЕКС» входят ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ»). Между ООО «МЕД-РУС» (поставщик) и ООО «СК «Кубань» заключен договор поставки от 23.06.2016г. № 152/16/ПЦ-С/К/П, согласно которому поставщик принял на себя обязательство поставить медицинское оборудование, а покупатель обязался принять и оплатить поставленное оборудование. Поставка медицинского оборудования, согласно пункту 1.4. договора, должна быть осуществлена на объект покупателя: «Перинатальный центр «г. Сочи».

Данное медицинское оборудование, на основании пункта 2.3.5 договора, в связи с неготовностью объекта покупателя «Перинатальный центр «г. Сочи» для монтажа поставленного оборудования и неоплатой стоимости товара в полном объеме, в целях обеспечения его защиты (сохранности) от посягательств третьих лиц, передано ООО «МЕД-РУС» на хранение.

По письменному требованию ООО «СК Кубань» выдана с хранения часть товара, поставленного по договору № 512, общей стоимостью 26 433 633 рублей, что подтверждается актами приема-хранения товара с хранения от 04.12.2017г. и от 15.12.2017г., в частности:

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 - 31 штука - 6 506 249 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 - 5 штук - 1 159 575 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 1 штука- 565 681 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 3 штуки - 1 437 447 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 4 штуки - 1 088 364 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 1 штуки - 519 056 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 22 штуки - 7 560 696 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая, с принадлежностями ZMP 07-3 штуки - 1 006 938 рублей;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ZMP 07 - 1 штука - 2 182 374 рублей;

Оставшаяся часть товара находится на хранении у ООО «МЕД-РУС».

Поскольку строительство объекта силами ООО «СК Кубань» прекратилось, в июне 2018 года подрядчик направил заказчику письмо о расторжении контракта, а заказчик повторно направил подрядчику уведомление об отказе от исполнения контракта.

Со ссылкой на расторжение государственных контрактов, необходимость окончания строительно-монтажных работ и ввода в эксплуатацию объекта: «Перинатальный центр г. Сочи», 05 июля 2017 года учреждение направило обществу требование №1677 о возврате монтируемого оборудования, с предложением организовать комиссию с составлением соответствующего акта.

ООО «СК Кубань» указало, что 14.12.2017 в адрес ГКУ «ГУСКК» было направлено письмо, полученное в тот же день (вх. № 3483) об обеспечении принятия следующего медицинского оборудования с хранения:

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 (1-3000, клапаны газа -2x2 шт., Розетки - 2x4 шт., RJ45 -2X1 шт.)-8шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 (1-3200, клапаны газа - 2x3 шт., розетки - 2x4шт., RJ45-2X1 ШТ.)-5шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 2шт., клапаны газа - 6шт., розетки -8шт.)-1шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 1шт., клапаны газа - 5шт., розетки -8шт.)-3шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05(количество плеч-1шт., клапаны газа-7шт., розетки-8шт.)-4шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочин с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 2шт., клапаны газа - Зшт., розетки - 8 шт)-1 шт.

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мосп ZMP 07, с принадлежностями (1-2000, клапаны газа - 5шт., розетки - 12шт.)-22шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая ZMP 07, с принадлежностями (1-2200, клапаны газа - 5шт., розетки - 8шт.)-3шт;

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая ZMP 07, с принадлежностями (1-12000, клапаны газа - 6x5шт., розетки - 6x8шт.)-1 шт.

ООО «СК Кубань» пояснило, что ведется процесс инвентаризации медицинского оборудования и подготовка акта о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение. Задержку возврата общество объяснило тем, что хранение и тем более монтаж медицинского оборудования возможен только в чистых помещениях с завершенным ремонтом; на момент подачи претензии и иска истцом помещения, в которых должно быть установлено медицинское оборудование, полностью не готовы.

В ходе судебного разбирательства ГКУ «ГУСКК» подтвердило получение по акту от 20.12.2017 машины туннельного типа, установки для получения воды, а также 48 консолей для распределения медицинских газов марки RN07/D3 (13 штук), ОК07-05 (8 штук), ZMP 07 (26 штук), в связи, с чем уточнило исковые требования в этой части.

В обоснование исполнения обязательств по выдаче оборудования ООО «СК Кубань» сослалось на акт б/н о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение (МХ-3), от 26.09.2017, подписанный ГКУ «ГУСКК», согласно которому ГКУ «ГУСКК» без замечаний приняло товарно-материальные ценности в количестве 204 штук.

В отношении акта от 26.09.2017 учреждение пояснило, что в связи с расторжением государственных контрактов №197-14-ЕП от 23.10.2014г. и №63916000021- 0К от 24.03.2016г. в целях обеспечения сохранности монтируемого технологического медицинского оборудования, ГКУ ГУСКК обратилось в адрес ООО «СК Кубань» с требованием возврата медицинского оборудования, переданного по договорам безвозмездного хранения. В ответ на требование по возврату оборудования, ООО «СК Кубань» не предоставило информацию о сроках передачи оборудования, а также отказалось от участия в мероприятиях по инвентаризации. В период с 19.09.2017 по 26.09.2017 ГКУ ГУСКК провело инвентаризацию оборудования с привлечением третьих лиц - ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ». По результатам данной инвентаризации сформирован акт о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение по форме MX - 3. Данный акт для рассмотрения и подписания был направлен в адрес ООО «СК Кубань» почтой сопроводительным письмом №2572 от 27.09.2017. Однако, подписанный со стороны ООО «СК «Кубань» акт о возврате товарно-материальных ценностей в адрес ГКУ «ГУСКК» не вернулся. 26.09.2017 ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ» (вх. №2539 от 26.09.2017 г.. вх. №2540 от 26.09.2017 г.) уведомили ГКУ ГУСКК о том, что поставленный товар будет удержан до исполнения ООО «СК Кубань» обязательств по оплате за медицинское оборудование. Между ООО «СК Кубань» и ООО «МЕД-РУС» заключен и исполнялся договор поставки №152/15/ПЦ-С/К/П от 23.07.2016 (далее - договор №152), по условиям которого стоимость оборудования, подлежащего поставке 000 «МЕД-РУС», составила 73 138 000 руб. Поставка осуществлена на всю сумму договора, что подтверждается товарными накладными, представленными в материалы дела от 08.08.2016 №7 (рентген), от 16.11.2016 №11 (маммограф), от 09.12.2016 №15 (консоли). Правоотношения между ООО «СК Кубань» и ГКУ ГУСКК, возникшие в результате заключения и исполнения государственных контрактов №197-14-ЕП от 23.10.2014, №63916000021-ОК от 24.03.2016 на выполнение строительно-монтажные работы на объекте «Перинатальный центр в г.Сочи», регулируемые положениями главы 37 Гражданского кодекса о договоре строительного подряда, являются в настоящее время предметом рассмотрения другого судебно-арбитражного дела. Согласно протокола обследования помещений, здания, сооружений от 11.07.2018, составленному старшим оперуполномоченным УФСБ России по Краснодарскому краю, на складских помещениях «Медлекс» по адресу: <...>, проведен осмотр, в результате которого установлено наличие металлического грузового контейнера желтого цвета, с номером 6 (по нумерации 000 «Мед-рус»), в котором находятся 12 (двенадцать) деревянных ящиков с комплектующими деталями, принадлежностями и рентгеновским комплексом «Телемедикс-Р-АМИКО» (регистрационное удостоверение № ФСР 2008/02461), а также 5 (пять) деревянных ящиков с маммографом рентгеновским «Маммо-4-«МТ» с принадлежностями (регистрационное удостоверение №ФСР 2008/02328). Спорное оборудование приобретено по заказу ГКУ ГУСКК и во исполнение государственного контракта, смонтировано на объекте «Перинатальный центр «г. Сочи», и ООО «МЕД-РУС» не мог никаким иным способом поставить и монтировать это оборудование, кроме как путем заключения договора хранения. На момент заключения договоров НАО «Оргтехстрой» являлось Генподрядчиком по строительству объекта «Перинатальный центр «г. Сочи» и монтаж оборудования был необходим для ввода в эксплуатацию объекта. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. При этом стороны притворной сделки намерены достигнуть правовых последствий, но не тех, которые предусмотрены в сделке.

Таким образом, договор № б/н о безвозмездном хранении от 07.02.2018 заключен с целью прикрытия договора поставки медицинского оборудования, что подтверждает факт его недействительности, по причине притворности сделки.

Указанные обстоятельства явились основанием к подаче встречного иска.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с пунктом 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Условие о предмете является существенным для договора хранения и должно быть согласовано сторонами (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ). Иных существенных условий для договора хранения в гражданском законодательстве не предусмотрено. Судебная практика также исходит из того, что предмет является единственным существенным условием данного договора.

Как договор безвозмездного хранения товара от 07.02.2018 № б/н, так и акт приема-передачи от 08.12.2018 содержат условие о предмете - товар, передаваемый на хранение.

В качестве подтверждения того факта, что спорного товара физически на момент заключения спорного договора хранения у ООО «МЕД-РУС» не было, а, соответственно, оно не могло быть передано в НАО «Оргтехстрой» на хранение, НАО «Оргтехстрой» приводит постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018 и постановление Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019 № А32-50795/2017.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, отсутствует причинно-следственная связь между содержанием выводов Арбитражного суда в постановлении от 10.12. 2018 № А32-9433/2018 и выводом представителя НАО «Оргтехстрой» об отсутствии у ООО «МЕД-РУС» спорного товара на момент подписания договора хранения от 07.02.2018.

Заявленное требование по делу №А32-50795/2017 подтверждает, что спорное оборудование удерживалось ООО «МЕД-РУС», в связи с чем не могло на законных основаниях поступить к ГКУ «ГУСКК», заявившему требование об изъятии оборудования - 148 консолей у ООО «МЕД-РУС» в рамках дела №А32-50795/2017.

Так, постановлением Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018 установлено, что в отношении оставшегося оборудования общество неоднократно уведомляло компанию о его удержании в порядке статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате товара (письма от 17.07.2017, 24.11.2017, 21.02.2018, 26.02.2018; т. 1, л. д. 115 - 121).» (абз. 10 стр. 6 Постановления). 24 ноября 2017 общество обратилось к компании с требованием о расторжении договора поставки от 23.06.2016 № 152/16/ПЦ-С/К/П на условиях возврата компанией поставленного, но неоплаченного товара (т. 1, л. д. 117)» (абз. 12. стр. 6 Постановления). Из материалов дела следует (подтверждается актами о снятии работ по монтажу спорного оборудования), что ответчиком и управлением строительства не представлены доказательства фактического принятия во владение спорного оборудования, в связи с чем, акты формы КС-2 и акты о приеме товарно-материальных ценностей носят формальный характер, поскольку передача имущества реально не осуществлена.» (абз. 3 стр. 11 Постановления). С учетом изложенного формирование титула третьего лица (заказчика по договору строительного подряда) на спорное имущество не завершено надлежащим юридическим составом (отсутствует фактическая передача вещи), в силу чего истец в полной мере легитимирован на обращение с иском о расторжении договора поставки, в том числе с целью судебного подтверждения наличия после расторжения договора поставки титула на находящееся у него в законном владении спорное оборудование.» (абз. 6 стр. 11 Постановления). Более того, в спорный период переход права собственности на спорное оборудование к управлению строительства был невозможен по причине того, что в соответствии с положениями статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации общество неоднократно уведомляло компанию о его удержании в связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате товара (письма от 17.07.2017, 24.11.2017, 21.02.2018, 26.02.2018; т. 1, л. д. 115 - 121).» (абз. 7 стр. 11 Постановления).

Данные факты, установленные судом, подтверждают, что спорный товар, в том числе и товар, переданный ООО «МЕД-РУС» на хранение в НАО «Оргтехстрой», находился у ООО «МЕД-РУС» и удерживался им с 17.07.2017. Установленные судом факты, подтверждают, что спорный товар во владение ГКУ «ГУСКК» на законных основаниях не поступал, а соответственно находится у ООО «МЕД-РУС» до момента сообщения об удержании товара - письмо от 17.07.2017. В спорный период - с 17.07.2017, переход права собственности на спорное оборудование к ГКУ «ГУСКК» был невозможен по причине того, что ООО «МЕД-РУС» удерживало спорный товар.

Определением Верховного суда РФ от 25.03.2019 по делу № А32-9433/2018 отказано ГКУ ГУСКК и ООО «СК «Кубань» в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как указано в определении Верховного суда РФ, окружной суд исходил из следующего: по спорному договору поставки от 23.06.2016 Компания (покупатель) приобрела у Общества (продавца) медицинское оборудование, приняла его по товарным накладным, но перечислила продавцу только часть оплаты; задолженность покупателя составила 46 748 000 руб.; ответчик не оспаривает наличие долга; Общество неоднократно уведомляло покупателя о наличии задолженности и об удержании товара, оставленного ответчиком на основании подпункта 3.2.5 договора у истца на хранение; не оплата поставленного товара является существенным нарушением покупателем условий договора и в силу статьи 450 ГК РФ основанием для его расторжения в судебном порядке; поскольку Компания фактически не владела товаром ввиду его нахождения у Общества, она не могла его передать Учреждению в целях исполнения обязательств по государственным контрактам; предъявление Обществом иска о расторжении договора в связи с неисполнением предусмотренных договором обязательств ответчиком, находящимся в процедуре банкротства, исходя из положений статьи 10 ГК РФ не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение или злоупотребление правом. Доводы кассационных жалоб основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, не опровергают приведенные выводы окружного суда, не подтверждают существенных нарушений окружным судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 АПК РФ не являются основанием для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.».

Учитывая выводы арбитражного суда, изложенные в постановлении Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018, подтвержденным следует считать факт, что на момент заключения между ООО «МЕД-РУС» и НАО «Оргтехстрой» договора хранения от 07.02.2018, спорный товар на законных основаниях физически находился у ООО «МЕД-РУС» и мог быть передан на хранение НАО «Оргтехстрой» в целях обеспечения его сохранности до окончания вышеуказанных судебных споров - что и являлось для ООО «МЕД-РУС» целью заключения спорного договора хранения.

В рамках арбитражного дела №А32-50795/2017, на которое ссылается НАО «Оргтехстрой» установлено, что ГКУ «ГУСКК», заявивший виндикационное требование к ООО «МЕД-РУС» об изъятии спорного товара, не является его законным правообладателем, в связи с чем в требовании об изъятии спорного товара отказано, что также подтверждает, что спорный товар находился в законном владении у ООО «МЕД-РУС» и мог им быть передан 08.02.2018 на хранение в НАО «Оргтехстрой» для обеспечения его сохранности.

В обоснование довода об отсутствии фактической передачи товара на хранение НАО «Оргтехстрой» ссылается на товарно-транспортную накладную от 08.02.2018 № 2 в которой отсутствуют указания на договор хранения и согласно которой, по мнению НАО «Оргтехстрой», ООО «МЕД-РУС» самовольно вывезло спорный товар по адресу: <...>.

В связи с наличием судебных споров № А32-50795/2017 и № А32-9433/2018, единственной целью ООО «МЕД-РУС» при подписании договора хранения от 07.02.2018 и передаче спорного товара на хранение являлось обеспечение сохранности удерживаемого имущества до окончания споров в отношении переданного на хранение товара.

На протяжении действия договора хранения от 07.02.2018 НАО «Оргтехстрой» неоднократно подтверждало, что продолжает осуществлять хранение спорного товара и заверяло ООО «МЕД-РУС» о том, что товар будет возвращен.

Письмом НАО «Оргтехстрой» от 06.08.2018 № 570, подписанным действующим генеральным директором ФИО5 сообщено ООО «МЕД-РУС», что товар будет возвращен после проведения инвентаризации, а также представителем НАО «Оргтехстрой» ФИО6 в 11.02.2019 судебном заседании суда первой инстанции по настоящему делу заявлено о готовности НАО «Оргтехстрой» осуществить возврат товара и заявлено ходатайство об отложении для согласования условий мирового соглашения.

При этом, ООО «МЕД-РУС» не давало НАО «Оргтехстрой» согласия на перемещение хранимого товара, передачу третьему лицу или монтаж, в результате которого товар утратил рыночную ценность и не может в ввиду его специфических особенностей быть реализован, не является новым, а восстановление транспортировочной упаковки и гарантии производителя не возможно.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о подтвержденности факта совершения сторонами действий по исполнению договора хранения от 07.02.2018 № б/н, в связи с чем, указанный договор хранения не может быть признан мнимой сделкой, поскольку согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Доводы НАО «Оргтехстрой» об экономической нецелесообразности заключения спорного договора хранения, отсутствия складских помещений и соответствующего персонала также не могут быть рассмотрены как основание для признания сделки недействительной.

Поскольку материалами дела подтверждается факт получения ответчиком оборудования, квалификация договора не влияет на последствия признания его недействительным. В случае признания заключенного договора договором хранения, хранитель обязан вернуть имущество в натуре или возместить его стоимость. В случае договора поставки - оплатить за него заявленную стоимость.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения (прикрытие другой сделки).

Спорный договор заключен сторонами на добровольной основе. Оспариваемый договор подписан уполномоченными на то лицами. Доказательства, подтверждающие, что договор является притворной сделкой, общество в нарушение статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представило.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой установлена недопустимость противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель: когда участник спора может лишиться права выдвигать возражения).

Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Нормативной основой для применения процессуального эстоппеля является часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающая, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Участники процесса должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами в силу части 2 и 3 статьи 41 АПК РФ, а также обязаны заблаговременно раскрывать свои доказательства и аргументы перед другой стороной (часть 3 и 4 статьи 65 АПК РФ).

Пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установил запрет недобросовестно ссылаться на недействительность сделки (правило эстоппель). Согласно указанному пункту заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Данной норме закона корреспондируют положения пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Тот факт, что оспариваемый договор после его заключения исполнялся, искового заявления о признании данного договора недействительным со стороны НАО «Оргтехстрой» на протяжении нескольких лет исполнения предъявлено не было, какие-либо возражения, касающиеся недействительности оспариваемого договора, также представлены не были, свидетельствует о признании действительности данного договора, что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение (эстоппель) в отношении недействительности оспариваемых сделок (Определение Верховного суда РФ от 21.09.2018 по делу N А40-209731/2014, Определение Верховного суда РФ от 20.05.2016 по делу N А60-35432/2015, Определение Верховного суда РФ от 13.04.2016 по делу N А57-12139/2011).

Полагая, что сделка является недействительной, истец по встречному иску просил признать ее недействительной и применить последствия недействительности сделки.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Поскольку судом отказано в признании сделки недействительной, отказано и в применении последствий недействительности сделки.

Таким образом, первоначальные исковые требования обоснованы, подтверждены материалами дела, в связи с чем удовлетворены. По встречному иску в удовлетворении исковых требований отказано также правомерно.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, явились предметом подробного исследования суда первой инстанции и получили его надлежащею правовую оценку.

Доводы апелляционной жалобы истца основаны на неверном толковании норм материального права.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

В целом доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Прочие доводы апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, носят формальный характер, не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Таким образом, оснований для отмены оспариваемого решения не имеется.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2019 по делу № А32-53787/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Т.Р. Фахретдинов


Судьи И.Н. Глазунова


Н.Н. Мисник