Решение от 17 июля 2020 г. по делу № А59-4188/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-4188/2018

г. Южно-Сахалинск

«17» июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2020 года. В полном объеме решение изготовлено 17 июля 2020 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Пустоваловой Т.П. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по

- иску ФИО2 к Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD), ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи и применении последствий недействительности данных сделок,

- встречным искам ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора купли –продажи акций, при участии

от истца: ФИО5 по доверенности от 25.06.2018;

от ответчиков:

Компании Мейнлайн: не явился;

ФИО3: не явился;

ФИО4: не явился;

от третьих лиц:

ФИО6 (паспорт);

Порта: ФИО7 по доверенности от 05.06.2019;

АО «Новый регистратор»: не явился;

ФИО8: не явилась;

У С Т А Н О В И Л:

06 июля 2018 года в суд поступило исковое заявление ФИО2 к Компании Менлайн Групп Лимитед (далее – Компания), ФИО3, ФИО4 о признании недействительными сделок купли-продажи акций АО «Корсаковский морской торговый порт».

Иск основан на том, что между истцом и Компанией был заключен договор купли-продажи акций АО «КМТП» от 17.02.2014 года. Компания являлась собственником пакет акций АО «КМТП». Истцу в рамках дела № А59-3366/2018, возбужденному также по иску ФИО9 о понуждении передать пакет акций на основании договора купли-продажи акций от 17.02.2014 года стало известно о том, что пакет акций, на который претендует ФИО9, был дважды отчужден Компанией ФИО3, а потом ФИО4 Иск в деле № А59-3366/2018 основан на том, что Компания не исполнила обязательства по договору купли-продажи акций АО «КМТП» перед ФИО9, не передав истцу акции не смотря на то, что истец уплатил по договору 1 000 000 рублей. В марте 2018 года Истец обратился с соответствующим иском в Кунцевский районный суд г. Москвы, в день обращения с иском акции были проданы ФИО3 В дальнейшем аналогичный иск был подан в Арбитражный суд Сахалинской области и в день подачи иска акции были проданы ФИО3 ФИО4 Истец указывает, что по его сведениям Компания в лице уполномоченного доверенностью представителя ФИО6 контроль над спорным пакетом акций не утратила, что подтверждается тем, что ФИО6 ведет активные переговоры по поводу продажи данного пакета акций третьим лицам. Истец указывает, что данный иск заявлен по причине невозможности разрешения спора об обязании исполнить заключенный и частично оплаченный договор купли-продажи акций и недобросовестные действия Компании по созданию цепочки «новых собственников» пакета акций с целью впоследствии заявить о «добросовестности нового приобретателя» путем заключения оспариваемых в настоящем иске договоров. Истец со ссылками на ст. 170 ГК РФ просит признать сделки недействительными.

В ходе судебного разбирательства представитель истца пояснила, что в обязать возвратить 10 509 штук бездокументарных обыкновенных именных акций АО «Корсаковский морской торговый порт», номер регистрации выпуска акций 1-02-30594-F от 01.03.2000, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию, Компании Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD) путем восстановления в реестре акционеров АО «Корсаковский морской торговый порт» записи о принадлежности данных акций Компании Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD).

В отзыве на иск от 16.08.2018 года за подписью ФИО6 Компания указала, что с иском не согласна. В обоснование иска истец ссылается на то, что 17.02.2014 года между ним и представителем Компании ФИО8 был заключен договор купли-продажи акций АО «КМТП», которые являются предметом оспариваемых им сделок. Между тем Компания, от имени которой действовала ФИО8, оспаривает факт заключения договора купли-продажи акций от 17.02.2014 года, поскольку факт приобретения ФИО2 спорного пакета акций АО «КМТП» на основании указанного договора доказанным не является. Кроме того, ФЗ «О рынке ценных бумаг» связывает момент перехода права собственности на бездокументарные акции с моментом внесения соответствующей приходной записи на лицевом счете приобретателя. Между тем, соответствующая приходная запись о переходе прав на акции АО «КМТП» отсутствует, держателем реестра АО «Новый регистратор» не осуществлялась. Поскольку в договоре купли-продажи от 17.02.2014 года не указан срок, в течение которого Компания обязана передать предварительно оплаченные акции ФИО2, постольку Компания была обязана передать ФИО2 спорный пакет акций в семидневный срок с даты подписания сторонами соответствующего договора. Следовательно, передача акций должна была состояться не позднее 26 февраля 2014 года (с учетом выходных дней). Учитывая, что ФИО2 обратился к Компании с иском об обязании исполнить договор от 17.02.2014 года только 22 мая 2018 года, истец пропустил срок, предусмотренный для защиты его «нарушенного» права (что является самостоятельным основанием для отказа в иске в деле № А59-3366/2018). Вместе с тем, в случае, если в удовлетворении исковых требований в рамках дела № А59-3366/2018 ФИО2 будет отказано, переход права собственности на спорный пакет акций к ФИО2, не являющемуся собственником на сегодняшний день, не состоится и в будущем. Исходя из системного толкования норм ст. 166, ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Право ФИО2 на защиту в рамках настоящего дела может у него возникнуть только в случае удовлетворения его иска в деле № А59-3366/2018. В настоящее время ФИО2 не обладает таким правом, а также законным интересом, защита которого будет обеспечена в результате признания сделок недействительными. Просит в иске отказать.

В отзыве на иск от 15.10.2018 года за подписью генерального директора ФИО10, Компания также указала, что Компания заявляет, что не обладает контролем над спорным пакетом акций, не имеет никакого отношения к ФИО3 и к ФИО11 Реализация акций ФИО3 и ФИО11 осуществлена при отсутствии сведений о претензиях ФИО2 на этот пакет, который своевременно их не предъявил. Компания не уполномочивала ФИО8 подписывать договор с ФИО2 на отчуждение акций. Компания не выдавала доверенность ФИО8, не давала указаний ФИО8 продавать акции. Копия нотариально заверенного перевода доверенности от 13.09.2013 года не подтверждает полномочий ФИО8 ФИО2 пояснил, что при подписании договора от 17.02.2014 года ФИО8 ему не предъявляла доверенность. В данном отзыве Компания заявила о фальсификации договора от 17.02.2014 года.

В отзыве на иск ФИО3 указал, что согласно договору купли-продажи акций от 15.03.2018 года ФИО3 приобрел у Компании спорный пакте акций. Информацией о договоре между ФИО2 и Компанией не располагал. Договор от 15.03.2018 года заключен до обращения ФИО2 с иском в Кунцевский суд, которое состоялось 19.03.2018 года. Считает, что признаки мнимости и притворности, о которых заявляет истец. Просит в иске отказать со ссылкой на ст. 10 ГК РФ, с указанием о том, что с момента совершении сделки до момента обращения истца в суд прошло более 4 лет.

В дополнение к отзывам на иск ФИО6, ФИО4 и ФИО3 в совместно подписанном пояснении указали, что ФИО2 не доказал наличие своего материально – правового интереса для предъявления иска по настоящему делу. Договор от 17.02.2014 года является сфальсифицированным, безденежным, подписанным неуполномоченным лицом, Компанией не одобрен. Переход прав на акции в установленном порядке не осуществлялся, акции во владение истца не переходили. В данном случае с учетом выбытия акций по реальным сделкам из собственности Компании ФИО2 в отсутствии зарегистрированного в реестре АО «КМТП» права на акции не имеет правомочия оспаривать договоры купли-продажи по настоящему делу.

Определением суда от 26.07.2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены: Акционерное общество «Корсаковский морской торговый порт» и Акционерное общество «Новый регистратор» (далее – АО «Новый регистратор»).

В заявлении от 20.05.2019 года АО «Новый регистратор» просит рассмотреть дело без участия его представителя.

АО «КМТП» отзыв в письменном виде на иск не представило.

Определением суда от 17.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО8

В отзыве на иск (пояснениях) ФИО8 указала, что является сестрой Крана Н.И. Компания находилась под контролем Крана Н.И. В период 2013 года по декабрь 2016 года ей Компанией были выданы доверенности: от 22.04.2014 на 3 года (имеется оригинал), от 13.09.2013 года на 3 года (имеется нотариально заверенная копия): от 17.12.2013 года (имеется оригинал). По ее информации оригинал доверенности от 13.09.2013 года хранится в офисе ФИО6 в здании по ул. Крюкова, 57. Указанные доверенности были ей выданы по указанию Крана Н.И. для подписания гражданско-правовых договоров по распоряжению имуществом Компании. При выдаче доверенностей ей было разъяснено, что она обладает обширными полномочиями, включая право хранить и распоряжаться ценными бумагами по своему усмотрению, а также правом получать и использовать денежные средства Компании. Относительно заключения сделки с ФИО2 сообщаю, что мною подписывался договор от 17.02.2014 на продажу 10 509 штук обыкновенных акций АО «КМТП». 25.07.2014 года ФИО8 по просьбе Крана Н.И. в порядке передоверия от имени Компании действия на основании доверенности от 22.04.2014 года выдала своему родственнику – зятю Крана Н.И. – ФИО6 доверенность. После задержания Крана Н.И. в сентябре 2014 года ей о деятельности Компании какое-то время ничего известно не было. О договоре, подписанном в 2014 году, Компания не могла не знать, поскольку она была его полномочным представителем, все итоговые документы были ею переданы Крану Н.И. Относительно переписки ФИО2 с ФИО12 в 2016 года заявляет, что предметом переписки являлся поиск покупателя на акции АО «Холмский морской торговый порт», которыми владела она и ее дочь ФИО13 ФИО14 знал о заключении договора купли-продажи 2014 года и просил ее направить его проект ему для того, чтобы использовать как образец для заключения договоров по акциям АО «Холмский морской торговый порт». По вопросу изменения позиции Компании в деле покупки 10 509 штук акций АО «КМТП» с ФИО2 пояснила, что Кран Н.И. говорил ей о том, что она является конечным бенефициаром Компании. Вероятно, после смерти Крана Н.И., который являлся единственным контролирующим лицом и лицом, распоряжавшимся имуществом Компании, каким то образом произошла смена конечного бенефициара на ФИО6, который лично ей об этом сообщил после смерти Крана Н.И. и его сын ей это подтвердил. На настоящий момент обязанности директора Компании исполняет ФИО10, который, по ее информации, является другом ФИО6 Считает иск ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Определением суда от 18.12.2018 года удовлетворено ходатайство ФИО6 о вступлении в дело в качестве третьего лица.

20 и 23.05.2019 года в суд поступили встречные исковые заявления ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи акций от 17.02.2014 года, которые приняты к производству.

В качестве оснований истцы по встречным искам указывают на то, что договор от 17.02.2017 года не мог быть подписан в указанную дату в городе Москве. ФИО2 в указанную дату являлся сотрудником Торгового представительства России в Королевстве Норвегия и за его границами не находился. ФИО8 являлась сотрудницей ОАО «Тихоокеанский Внешторгбанк» и состояла в должности начальница управления по персоналу, в эту дату в городе Москве не находилась. В рамках дела № А59-605/2014 определением от 25.02.2014 года были приняты обеспечительные меры в виде ареста акций Компании в АО «КМТП». Однако, ФИО2 и ФИО8, зная об этом аресте, заключили оспариваемый договор в период действия обеспечительных мер, указав при этом более ранее дату, чем был наложен арест на акции. Подписав договор 17.02.2014 года, ФИО2 не совершил действий, направленных на его исполнение, а именно не направил Компании требования, аналогично заявленным в иске, а сделал это лишь путем обращения с настоящим иском в суд, не предпринял меры к открытию лицевого счета. Указанные действия первоначального истца необходимо расценивать как утрату интереса к исполнению оспариваемой сделки.

В соответствии с ч.ч. 1, 3 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Судебное извещение, адресованное юридическому лицу, вручается лицу, уполномоченному на получение корреспонденции.

Суд определением от 04.02.2020 года судебное разбирательство отложено на 02.07.2020 года с целью извещения Компании по месту ее регистрации. В суд поступило заявление от добровольного ликвидатора Компании от 19.05.2020 года, из которого следует, что Компания знает о настоящем споре. В заявлении добровольный ликвидатор просит направить ем у все документы по делу. Однако, арбитражный процесс подчиняется законам Российской Федерации и лицо, представитель лица, участвующего в деле, должно действовать в соответствии с АПК РФ. Исходя из изложенного, суд считает Компанию извещенной.

Выслушав истца, его представителя, представителей ответчиков, третье лицо, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Компании Компании Менлайн Групп Лимитед принадлежал пакет из 10 509 штук обыкновенных бездокументарных именных акций АО «КМТП».

Статьей 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно представленному в дело договору от 17.02.2014 Компания (продавец) в лице ФИО8, действующей на основании Генеральной доверенности от 13.09.2013, и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется продать покупателю, а покупатель обязуется оплатить 10 509 штук обыкновенных именных акций (вып.2) АО «Корсаковский морской торговый порт», номер государственной регистрации выпуска акций I-02-30594-F, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию.

Предметом договора выступают акции АО «КМТП», принадлежащие на праве собственности продавцу, со следующими характеристиками:

Эмитент: АО «Корсаковский морской торговый порт», регистрационный номер и дата государственной регистрации выпуска акций I-02-30594F от 01.03.2000, тип акций: бездокументарные обыкновенные именные, номинал акций: 200 рублей.

В п. 3 договора предусмотрено, что с момента подписания договора продавец и уполномоченные им лица не вправе проводить любые операции, связанные с отчуждением акций, в том числе заключать предварительные договоры купли-продажи с иными лицами, а также обременять их каким бы то ни было способом по обязательствам третьих лиц. Продавец гарантирует, что у него нет никаких препятствий для заключения настоящего договора.

Общая стоимость акций по настоящему договору, которую покупатель обязуется выплатить продавцу, составляет 10 000 000 рублей (п. 5 договора).

В соответствии с п. 6 договора предусмотрен следующий порядок платежей по данному договору:

- первую часть суммы, указанной в п. 5 данного договора, в размере 1 000 000 рублей покупатель выплачивает продавцу при подписании настоящего договора, о чем оформляется соответствующий документ. При неисполнении покупателем своих обязанностей по данному договору первая часть суммы не возвращается;

- вторую часть суммы в размере 9 000 000 рублей покупатель выплачивает продавцу в течение 5 дней после подписания передаточного распоряжения и внесения в реестр акционеров АО «КМТП» изменений, подтверждающих переход права собственности на акции от продавцу к покупателю, о чем оформляется соответствующий документ.

Согласно представленной в дело расписке ФИО2 17.02.2014 года передал ФИО8, действующей от имени Компании на основании Генеральной доверенности от 13.09.2013 года, 1 000 000 рублей в счет оплаты 10 509 штук обыкновенных именных акций АО «Корсаковский морской торговый порт», номер государственной регистрации выпуска акций I-02-30594-F, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию, согласно п. 6 договора купли-продажи от 17.02.2014 года.

В гарантийном письме от 17.02.2014 года ФИО8 указала, что она, являясь представителем и агентом Компании, имеет все полномочия для Компании, от имени Компании, за счет Компании и в пользу Компании, настоящим подтверждает, что ею не давались какие-либо указания/распоряжения третьим лицам продавать, закладывать, обременять и каким бы то ни было способом отчуждать 10 509 штук обыкновенных именных акций АО «Корсаковский морской торговый порт», номер государственной регистрации выпуска акций I-02-30594-F, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию. Также в этом гарантийном письме ФИО8 указала, что подтверждает то, что, являясь представителем и агентом Компании и, имея все полномочия для Компании и от имени Компании, за счет Компании и в пользу Компании, ею приняты все корпоративные решения по отчуждению акций в пользу ФИО2

Согласно п.3 ст. 149 ГК РФ распоряжение, в том числе передача, залог, обременение другими способами бездокументарных ценных бумаг, а также ограничения распоряжения ими могут осуществляться только посредством обращения к лицу, осуществляющему учет прав на бездокументарные ценные бумаги, для внесения соответствующих записей.

22.05.2018 года ФИО2 обратился в суд с иском к Компании о возложении обязанности исполнить договор от 17.02.2014, а именно: подписать передаточное распоряжение со ссылками на то, что Компания уклоняется от передачи акций.

В ходе рассмотрения дела № А59-3366/2018 стало известно о том, что Компания не значится в реестр акционеров АО «КМТП», поскольку акции проданы ФИО3, а затем ФИО4

После чего ФИО2 обратился в суд с настоящим иском о признании договоров купли – продажи акций с ФИО3 и ФИО4 недействительными по основаниям ст. 170 ГК РФ.

Возражая против иска третье лицо ФИО6, ответчики указали, что ФИО2, не имея права собственности на акции, не имеет права обращаться с настоящим иском, так как у него отсутствует защищаемое право.

Суд полагает, что данный довод не может являться основанием для отказа истцу в удовлетворении иска.

Согласно ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В ст. 12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки;

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как указано выше материально – правовой интерес ФИО2 обусловлен защитой права на акции, которые являлись предметом договора купли-продажи от 17.02.2014 года, и за защитой которого он обратился в суд с иском, на основании которого возбуждено дело № А59-3366/2018.

Определением суда от 28.11.2018 года по делу № А59-3366/2018 производство по названному делу приостановлено до вступления судебного акта по настоящему делу в законную силу. Данное определение постановлением апелляционной инстанции от 27.02.2019 года оставлено без изменения. При этом суд апелляционной инстанции указал, что дело № А59-4188/2018 направлено на восстановление контроля Мейнлайн Груп Лимитед над пакетом акций, являющихся предметом спора в рамках настоящего дела, и имеет предрешающее значение для возможности удовлетворения требований, заявленных в рамках настоящего дела.

Кроме того, в Определении Верховного Суда РФ от 7 июля 2020 года № 310-ЭС20-2781 указано, что, отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суды, руководствуясь положениями статьи 149.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 29 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг", исходили из того, что у истцов не возникло право собственности на спорные акции, поскольку в реестре акционеров отсутствует запись о переходе на них соответствующих прав; до заключения оспариваемого договора купли-продажи выпуск акций был зарегистрирован; ответчик был вправе распоряжаться спорными акциями; основания для признания оспариваемого договора недействительным применительно к положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. Доводы кассационных жалоб истцов, поданных в Верховный Суд РФ, сводятся к тому, что совокупностью обстоятельств подтверждается ничтожность договора от 08.06.2017 N 06/2017 как мнимой сделки, которая также совершена ответчиками при злоупотреблении правом и направлена на причинение вреда истцам. Вместе с тем, указывают заявители, суды не предоставили истцам защиту и, отказав в удовлетворении исковых требований, не указали способ восстановления нарушенных прав истцов. В подтверждение этих доводов заявители указали на то, что ответчики являются ближайшими родственникам; спорный договор ответчиками заключен исключительно с целью воспрепятствования истцам понудить ответчика исполнить ранее заключенные с истцами договоры; подписание ответчиками договора направлено на лишение истцов контроля над долей уставного капитала. Дело передано на рассмотрении коллегии.

Таким образом, отсутствие регистрации перехода прав на акции не является основанием для отказа в судебной защите, тем более, что истец за этим правом и обратился в суд с исками.

Возражая против требований истца ФИО6, ответчиками заявлено о том, что договор от 17.02.2014 года, а также гарантийной письмо от 17.02.2014 ФИО8 сфальсифицированы. В дело подано несколько таких заявлений.

В соответствии с ст. 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

В судебном заседании 18.12.2018 года суд приступил к рассмотрению заявления Компании о фальсификации доказательств. В определении от 18.12.2018 года указано на то, что денежные средства на депозит суда от Компании не поступили.

Представитель истца отказалась исключить договор купли-продажи акций от 17.02.2014 и гарантийное письмо ФИО8 от 17.02.2014 из состава доказательств, в связи с чем перешли к разрешению ходатайства о назначении экспертизы. Этим же определением ФИО10 – директору Компании «Менлайн Групп», заявившему о фальсификации доказательств, представителю Компании «Менлайн Групп» ФИО15, поддержавшей данное заявление в судебном заседании, разъясняются уголовно – правовые последствия такого заявления, предусмотренные ст. 306 УК РФ «Заведомо ложный донос», поскольку в судебное заседание после перерыва представитель Компании не явился.

С целью проверки обоснованности заявления о фальсификации также были направлены запросы в Минпромторг России о предоставлении заверенной копии табеля учета рабочего времени в отношении сотрудника Торгового представительства России в Королевстве Норвегия ФИО2 за февраль 2014года (приложение ответ Минэкономразвития России) и запросы в экспертные организации.

В дальнейшем определениями от 24.01.2019, от 28.02.2019 года, от 18.03.2019 судебное разбирательство откладывалось без участия представителей Компании пока не стало известно об ее ликвидации.

В судебном заседании 28.05.2019 года суд приступил к рассмотрению заявления ФИО6 о фальсификации договора от 17.02.2014 года. ФИО6 внесены денежные средства на депозит суда.

Рассмотрев заявления о фальсификации суд отказал в их удовлетворении по следующим причинам.

Относительно заявления Компании следует указать, что Компания не исполнила определения суда, не представив доказательства фальсификации договора от 17.02.2014 и гарантийного письма от 17.02.2014, прекратив участие в судебном разбирательстве.

Относительно заявления ФИО6 также отказано в его удовлетворении по следующим причинам.

В судебном заседании на неоднократные уточняющие вопросы суда ФИО6 пояснил, что считает договор от 17.02.2014 года сфальсифицированным постольку, поскольку договор не был заключен проставленной в нем датой – 17.02.2014. В подтверждение данного довода заявитель ссылается на то, что ФИО2 не находился в Москве, а находился в Норвегии, будучи работником представительства. Однако, на запросы суда получены ответы о том, что табели учета рабочего времени не сохранились (ответ Торгового представительства РФ в Королевстве Норвегии от 22.01.2019 года). ОАО «Тихоокеанский Внешторбанк» представил копию табеля учета рабочего времени, согласно которому ФИО8 16 и 17.02.2014 года на работе отсутствовала.

В материалы дела по запросу суда, в связи с удовлетворением ходатайства ФИО6 представлены копии объяснений ФИО14 от 14.06.2018 года, данных им в УМВД, о том, что при нем договор от 17.02.2014 года был подписан в июле 2016 году в Москве. Договор он сам привез в гостиницу, где к тому времени уже находился ФИО2 и где он стал свидетелем подписания договора.

В ходе судебного разбирательства ФИО6 неоднократно указывал на то, что договор был подписан позже – 2016 году.

ФИО6 заявлено о проведении экспертизы на предмет определения даты его изготовления.

В ходе рассмотрения дела истцом был представлен оригинал договора от 17.02.2014 года, который возвращен представителю истца в судебном заседании 18.03.2019 года с целью предъявления в Высокий суд правосудия Британских Виргинских Островов по делу № BVIHCV 2019/0144 о восстановлении компании «Менлайн Груп ЛТД» в реестре коммерческих организаций Британских Виргинских Островов.

То есть назначение давностной экспертизы невозможно.

Суду полагает, что также в назначении экспертизы следует отказать и на основании ст. 10 ГК РФ.

Так, Компанией было заявлено о фальсификации договора от 17.02.2014 года, не совершив ни одного действия, направленного на рассмотрение данного заявления по существу, прекратив участие в судебных заседаниях. 21.12.2018 года Компания была исключена из реестра. Восстановление Компании потребовало судебной процедуры и приостановления производства по делу. ФИО6, будучи третьим лицом по делу, заявил о фальсификации в конце мая 2019 года с внесением денежных средств на депозит 30.07.2019 года. В судебном заседании 10.07.2020 ФИО6 ходатайствовал об отложении судебного разбирательства.

Суд полагает, что поддержание ходатайства о назначении экспертизы, наряду с ходатайством об отложении судебного разбирательства, может привести к невозможности рассмотрения спора по существу, поскольку ликвидация Компании, являющейся стороной в споре, свидетельствует о недобросовестности.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие какие-либо законные интересы ФИО6 в оспаривании договора от 17.02.2014 года.

Исходя из изложенного, в удовлетворении заявления о фальсификации договора от 17.02.2014 года ФИО6 отказано.

Иные заявления не поддержаны в установленном порядке.

Во встречных исках, отзывах ответчиков, пояснениях третьего лица, указано на то, что ФИО8 не имела права подписывать договор от 17.02.2014 года.

В соответствии со ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В дело представлена копия нотариально заверенной генеральной доверенности от 13.09.2013 года, выданной Компанией ФИО8 на совершение всех действий от имени Компании. В доверенности прямо указано на право ФИО8 продавать акции, принадлежащие Компании в других компаниях. На копии имеет апостиль.

Доводы ответчиков, третьего лица о том, что нотариально заверялся только перевод доверенности, суд находит несостоятельным, поскольку нотариально заверялась и копия с нотариально заверенной копии.

В деле отсутствуют какие-либо доказательства того, что ФИО8 нуждалась в каком-либо согласовании сделки с кем-либо.

Доводы о дате составления договора суд считает не имеющими юридического значения. Как указано выше в дело представлено пояснение ФИО16, который пояснил, что видел как договор подписали в июлей 2016 года. Каких-либо иных дат более или менее подтвержденных в деле не имеется. Как видно из доверенности доверенность действует по 12.09.2016 года, то есть дата – июль 2016 года для разрешения настоящего спора не имеет принципиального значения.

ФИО6 ссылается на переписку в мессенджере с ФИО2 о покупке акций и Компании 2017 года, что, по его мнению, свидетельствует об отсутствие договора от 17.02.2014 года по состоянию на даты этой переписке.

Суд считает, что данная переписка не является допустимым доказательством, доказательством, имеющим какое-либо значение, подтверждающее факт отсутствия договора от 17.02.2014 года.

В статье 434.1 ГК РФ предусмотрено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

Из приведенной нормы следует, что переговоры относительно заключения договора носят правовой характер и должны иметь соответствующее правовое сопровождение.

Ответчики и третье лицо также ссылаются на то, что договор от 17.02.2014 года был заключен до ареста спорного пакета акций судом по делу № А59-605/2014 определением от 25.02.2014 года.

В соответствии с п. 2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

В п.п. 94-96 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Исходя из изложенного, даже, если договор от 17.02.2014 года был заключен в период действия ареста, это не влечет его недействительсность.

Таким образом, суд считает, что договор от 17.02.2014 года является законным и подтверждающим право ФИО2 на обращение с настоящим иском.

Выше приведены нормы ст. 170 ГК РФ.

Материалами дела установлено, что 15.03.2018 года между Компанией и ФИО3 заключен договор купли - продажи 10 509 акций АО «КМТП».

07.05.2018 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли - продажи спорного пакета акций.

Согласно выпискам из реестра акционеров 28.03.2018 выполнена запись о переходе права собственности при совершении сделки на лицевой счет ФИО3, основание договор купли-продажи от 15.03.2018 № 1, распоряжение на совершение операции 23.03.2018. На лицевой счет ФИО11 акции зачислены 30.05.2018 на основании договора купли-продажи от 07.05.2018 года.

В п. п. 86, 87, 88 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 93 ГК РФ, пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

В обоснование ничтожности указанных сделок истец ссылается на то, что данные сделки были совершены лишь для вида с целью сохранения контроля на спорным пактом акций со стороны заинтересованного в этом лица – ФИО6

Суд полагает, что истцом представлено достаточно доказательств этому.

ФИО6 был привлечен к участию в настоящем деле в качестве третьего лица определением суда от 18.12.2018 года по его ходатайству.

В ходе судебного разбирательства ФИО6 не было заявлено или предъявлено каких-либо правовых оснований, свидетельствующих о том, что решение суда по настоящему спору может в силу норм действующего законодательства повлечь возникновения у него прав и обязанностей по отношению к сторонам спора.

Определением суда от 28.11.2018 по делу № А59-3366/2018 ФИО6 отказано в удовлетворении ходатайства о вступлении в дело в качестве третьего лица.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу ФИО6 поддержаны позиции ответчиков, изложенные в отзывах на первоначальный иск и во встречных исковых заявлениях. Данными правами ФИО6 имел право воспользоваться, но кроме процессуального права никаких иных материальных прав не заявлено.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства заявлялось и подтверждено ФИО6, что он в свое время действовал по доверенностям от имени Компании, представляя ее интересы в качестве юриста.

Выше указано, что ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица 18.12.2018 года, заявив об этом 07.12.2018 года, то есть за несколько дней до ликвидации Компании.

Суд полагает, что вступление в дело при ликвидации Компании, то есть юридической невозможности оспаривания сделок без второй стороны сделки, обусловлено необходимостью сохранения контроля над акциями путем активного участия в рассмотрении настоящего дела.

Данный вывод, в частности подтверждается тем, что ФИО6, не имея обозначенного законного интереса заявил о фальсификации договора от 17.02.2014 и внес денежные средства на депозит суда, также заявил значительное количество ходатайств об истребовании доказательств по делу. При том, что ни ФИО3, ни ФИО4 такой активностью не отличались.

Из изложенного следует, что в условиях ликвидации Компании ФИО6 представлялся себе конечным бенефициаром, в которому в итоге спорные акции должны были отойти.

В материалы дела представлены судебные акты, вступившие в законную силу, касающиеся иных сделок по другим юридическим лицам с участием ФИО6 с использованием аналогичной схемы.

Так, решением суда от 15.03.2017 года по делу № А59-3645/2016 был удовлетворен иск о признании недействительными договоров цессии № ДЦ-1-1-15 от 27.05.2015, заключенного между ООО «Сахалинская компания строительно-монтажных работ» и ООО «Бетонаж», и № ДЦ-1-1-15/2 от 09 августа 2016 года между ООО «Бетонаж» (100% участие ФИО6) и ФИО17 В ходе рассмотрения дела ФИО6 утверждал, что ФИО17 не является лицом, каким-либо образом связанным с ним. Решение было отменено.

Однако, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 года, оставленным без изменения постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.03.2020 года, договор уступки от 09.08.2016 года признан недействительным в рамках дела о банкротстве ФИО6 При этом в постановлении апелляционного суда установлено, что, давая оценку требованию о недействительности договора от 09.08.2016 No ДЦ-1-1-15/2, как совершенного со злоупотреблением правом, судом апелляционной инстанции учтено, что постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 02 июля 2018 года по делу NoА59-934/2016 установлено, что при рассмотрении спора в Арбитражном суде Сахалинской области по делу NoА59-761/2016 ФИО6 выступал в качестве представителя ФИО17 Кроме того, ЗАО «Горводоканал», единственным акционером которого является также ФИО6, в период осуществления хозяйственной деятельности состоял в договорных отношениях с ООО «Траст-Трейдинг», заместителем генерального директора в указанном обществе являлся Жутник. М.В. Данное обстоятельство, подтверждается договором аренды, заключенным между должником и ООО «Траст-Трейдинг», а так же требованием об оплате задолженности. При этом ООО «Траст-Трейдинг» и должник располагались по одному адресу г. Южно-Сахалинск, ул. Крюкова 57. Более того, компания «Траст-Трейдинг» является заявителем по делу о банкротстве ЗАО «Горводоканал». Указанные обстоятельства свидетельствуют об общем интересе ФИО6, являющегося генеральным директором и единственным учредителем ООО «Бетонаж», и ФИО17

В этом же постановлении указано, что вступившим в законную силу апелляционным определением от 31.10.2017 по делу No33-2725/2017 судом установлено, что 25.05.2015 по приходному кассовому ордеру No1 в кассу предприятия от ООО «Забила» поступили денежные средства в размере 11000000 рублей по договору купли-продажи от 29.04.2015. В тот же день расходным кассовым ордером № 1 ФИО6 выдано 11000000 рублей.

Единственным 100% участником ООО «Забила» является Забило А.Ф.

В возражениях от 11.12.2018 года на отзыв ответчика истец указывает, что ФИО6, начиная с 2015 года имеет длительные взаимоотношения с ФИО3, являясь его представителем по арбитражным делам, совершая от его имени сделки. В частности, в 2015 году ФИО6, являясь единственным учредителем ООО «Сахпрофиль», одобрил сделку по отчуждению недвижимого имущества в пользу ООО «Забило». В деле о банкротстве ООО «Капстрой-2003» ФИО6 является представителем кредитора ФИО3

В ходе судебного разбирательства представитель истца пояснил, что ФИО4 является также лицом, хорошо знакомым с ФИО6

В ходе рассмотрения дела ФИО6, ответчики в принципе то активно этих связей не отрицали.

Суд соглашается с доводами истца о том, что имеет фактическое значение и даты совершения оспариваемых сделок – 15.03.2018 и 07.05.2018 года в части того, что истец их совершение связывает с обращением ФИО2 в суды: в Кунцевский суд города Москвы и в Арбитражный суд Сахалинской области. Незначительное расхождение в датах договоров с датами обращения в суд не имеет значение, даты могут и не соответствовать действительности. Распоряжения поступили регистратору 23.03.2018 года и 25.05.2018 года соответственно, то есть после обращения в суды (иск по делу №А59-3366/2018 поступил 22.05.2018, в районный суд 18.03.2018 года).

На мнимость договоров указывает также порядок расчетов по ним.

Согласно п. 2.2 договора от 15.03.2018 цена договора определена в размере 15 763 рублей 500 рублей. В подтверждение передачи денежных средств представлен приходный кассовый ордер от 29.05.2018 года, согласно которому ФИО3 передал Компании 15 763 500 рублей по договору купли-продажи акций.

Согласно п. 2.1 договора от 07.05.2018 года стоимость акций стороны определили в размере 16 000 000 рублей. В подтверждение передачи денежных средств представлен акт от 25.05.2018 года, согласно которому ФИО4 передал ФИО3 16 000 000 рублей по договору купли-продажи акций.

В договорах имеется п. 2.3 одинакового содержания о сроке уплате по договорам – до 01.06.2018 года.

Как следует из представленных документов в подтверждение оплаты ФИО3 передал денежные средства Компании после того как ФИО4 передал из ФИО3 по договору купли-продажи. Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что по состоянию на 15.03.2018 года ФИО3 не располагал необходимой суммой, то есть фактический расчет по договору от 15.03.2018 не предполагался. Договор от 07.05.2018 года заключается в отсутствии оплаты по договору от 15.03.2018 года. При этом Компания выдает передаточное распоряжение ФИО3 при значительной стоимости акций, что не соответствует нормальному обороту, если Компания фактически продавала акции ФИО3 и имела целью получение стоимости этих акций, а не мнимое их отторжение.

ФИО4 по акту передает ФИО3 16 000 000 рублей.

Фактическая передача 16 000 000 рублей между физическими лицами по акту представляется сомнительной. В деле отсутствуют какие-либо документы, хотя на это указывал истец, подтверждающие фактический оборот этих денежных средств: снятие суммы со счета в банке, оплата НДФЛ, которым облагается реализация акций, долей и т.п.

Распоряжение от имени ФИО3 подписано опять же ФИО6

В распоряжениях о передачи акций указывается на безналичный порядок расчетов, однако, представляются расписки.

Таким образом, суд считает, что в рамках настоящего спора не представлены доказательства фактической оплаты по оспариваемым договорам.

Суд считает, что оспариваемые договоры были составлены лишь для вида с целью воспрепятствовать истцу в осуществлении претензий на спорный пакет акций.

В соответствии со ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тот, кто раньше предъявил иск.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 01.03.2005 года № 8815 указано, что нормы ст. 398 ГК РФ не применяются в спорах о правах на бездокументарные ценные бумаги, поэтому защита права истца возможно только путем оспаривания сделок.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд в качестве последствий признания сделок недействительными, учитывая основания – ничтожность, считает, что ФИО4 как указанный в реестре акционеров собственник спорных акций на момент рассмотрения спора, должен возвратить эти акции Компании путем восстановления записи в реестре акционеров. Последовательное возвращение акций от ФИО4 к ФИО3, а потом к Компании является вопросом порядка исполнения и процедуры внесения записей в реестр, что реестродержатель при соответствующих обращениях вправе совершить. При наличии каких-либо препятствий в процедуре заинтересованные лица вправе обратиться всуд с заявлениями о разъяснении порядка исполнения решения суда, установления или изменения порядка его исполнения.

Суд в данном деле не рассматривает вопрос о возврате денежных сумм от Компании ФИО3 и от ФИО3 ФИО4, поскольку правовой интерес истца заключается в восстановлении прав контроля Компании над акциями. В рамках настоящего спора суда пришел к выводу о мнимости сделок по передаче денег. В случае, если участники мнимых сделок заинтересуются предъявлением к друг другу взаимных претензий они смогут это сделать путем обращения с самостоятельными исками в установленном порядке с уплатой государственных пошлин и представлением допустимых доказательств, которые в данном деле раскрыты не были.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истец по делу уплатил 12 000 рублей пошлины, включая 3 000 рублей по обеспечительным мерам, которые распределяются между ответчиками по 4 000 рублей.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительными договоры купли-продажи 10 509 штук бездокументарных обыкновенных именных акций АО «Корсаковский морской торговый порт», номер регистрации выпуска акций 1-02-30594-F от 01.03.2000, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию, между Компанией Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD) и ФИО3 от 15.03.2018 года, между ФИО3 и ФИО4 от 07.05.2018 года.

Обязать ФИО4 возвратить 10 509 штук бездокументарных обыкновенных именных акций АО «Корсаковский морской торговый порт», номер регистрации выпуска акций 1-02-30594-F от 01.03.2000, номинальной стоимостью 200 рублей за одну акцию, Компании Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD) путем восстановления в реестре акционеров АО «Корсаковский морской торговый порт» записи о принадлежности данных акций Компании Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD).

Взыскать с Компании Мейнлайн Груп Лимитед (MAINLINE GROUP LTD), ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО2 по 4 000 рублей в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области.

СудьяТ.П. Пустовалова