Постановление от 13 февраля 2025 г. по делу № А47-729/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8032/18

Екатеринбург

14 февраля 2025 г.


Дело № А47-729/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Павловой Е. А., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1  и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уральский завод строительных конструкций» ФИО2 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по делу № А47-729/2016 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

лично ФИО1 (паспорт);

представитель конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 06.06.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Сапфир» (далее – общество «Сапфир») – ФИО4 (паспорт, доверенность от 02.04.2024);

лично ФИО5 (паспорт).

Представитель ФИО6, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключился к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда, поскольку у иных участников веб-конференции отсутствовали затруднения при подключении.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя ФИО6 в силу положений части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Завод Промышленного Оборудования» (далее – общество «ЗПО») и возражения ФИО1  на отзыв ФИО5 на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 АПК РФ).


Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.12.2017 общество с ограниченной ответственностью «Уральский завод строительных конструкций» (далее – общество «УЗСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1

Определением суда от 17.03.2021 ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника отстранен.

Определением суда от 23.08.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Управляющий 28.03.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 в конкурсную массу должника убытков в сумме 93 094 847 руб. 08 коп., в том числе:

– 14 150 000 руб. – несуществующей задолженности общества с ограниченной ответственностью «Заря» (правопреемник – общество «УралТехноОбработка», далее – общество «УТО»), отраженной в бухгалтерском балансе;

– 78 944 847 руб. 08 коп. – суммы, перечисленной под прямым указанием ФИО1 контрагентам должника – обществам с ограниченной ответственностью «СтройИнженеринг», «ЦЕНТР ТО», «Терра», «Русстар» с нарушением очередности.

В порядке, предусмотренном положениями статьи 51 АПК РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Международная Страховая Группа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (в настоящее время – общество «Сапфир»), Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», Управление Росреестра по Оренбургской области, ФИО7.

Впоследствии управляющим заявлено ходатайство об объединении для совместного рассмотрения настоящего обособленного спора и заявления ФИО5, в котором последняя просила взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника убытки в сумме 33 683 905 руб. 02 коп.

Определением суда от 23.08.2023 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 93 094 847 руб. 08 коп. и заявление ФИО5 о взыскании убытков за действия (бездействия) ФИО1 в сумме 33 683 905 руб. 02 коп.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.06.2024 в удовлетворении требований ФИО5 отказано; заявление управляющего удовлетворено частично; с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы в качестве убытков денежные средства в сумме 500 000 руб.; в остальной части требований отказано.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 определение суда первой инстанции изменено, с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы в качестве убытков денежные средства в сумме 150 000 руб.; в остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий и ФИО1 обрались в суд округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы управляющий указывает следующее. 

Не соглашаясь с выводами судов по эпизоду, связанному со взысканием убытков в сумме 14 150 000 руб., управляющий полагает, что ответчиком были предприняты действия в целях последующей подачи заявления о признании общества «УЗСК» банкротом от подконтрольного ему кредитора – общества «УТО»; данные обстоятельства получили оценку в определении Арбитражного суда Оренбургской области от 17.03.2021 и постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 по заявлению о признании незаконными действий арбитражного управляющего ФИО1, было установлено, что последним производилось правовое сопровождение должника, бывшего руководителя должника, а также единственного участника общества «УЗСК», оставлялись процессуальные документы по делу, давались указания относительно поведения в судебных заседаниях. Ссылаясь на положения части 2 статьи 69 АПК РФ, кассатор настаивает, что отказ судов учитывать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, может являться одним из оснований для отмены судебного акта. Полагает, что в случае отсутствия процедуры контролируемого банкротства временным управляющим был бы назначено иное лицо, что исключило бы возможность для ФИО1 получить финансовую выгоду.

По второму эпизоду, связанному со взысканием убытков в сумме 58 119 602 руб. 08 коп., кассатор отмечает, что судом апелляционной инстанции не учтено постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.09.2023, в котором указано, что именно в настоящем споре и подлежат установлению обстоятельства возможного соучастия ФИО1 в причинении убытков независимым кредиторам, в том числе вызванных ожиданием ими распределения конкурсной массы; по мнению заявителя жалобы, оснований для отказа в удовлетворении заявления о взыскании убытков по данному эпизоду не было, так как юридически значимые обстоятельства по перечислению денежных средств под контролем ФИО1 с нарушением очередности подлежали установлению именно в споре о взыскании убытков.

Не соглашаясь с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для взыскания убытков в сумме 284 000 руб., заявитель жалобы указывает, что ФИО1, как профессиональный участник дела о банкротстве, должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности для оспаривания сделки и, подавая заявление о признании сделки с обществом с ограниченной ответственностью «ТЭК «Лента» недействительной, не мог не знать о пропущенном сроке исковой давности; поскольку постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2020 установлен пропуск арбитражным управляющим срока исковой давности в отношении оспаривания сделки должника, то в связи с утратой возможности пополнения конкурсной массы на сумму 284 000 руб. с ФИО1 подлежат взысканию убытки в указанной сумме.

Кроме того, управляющий полагает, что суды необоснованно уменьшили сумму убытков с 20 825 245 руб. 10 коп. до 150 000 руб., поскольку ФИО1, как конкурсный управляющий должника, мог своевременно принять меры для взыскания долга с общества с ограниченной ответственностью «Данай-Рус» (далее – общество «Данай-Рус») до его исключения из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр); обращает внимание, что на момент реорганизации у общества имелись значительные запасы активов (порядка 326 млн. руб.), соответственно, уменьшение размера убытков судами применено необоснованно в отсутствие каких-либо доказательств невозможности пополнения конкурсной массы должника за счет взыскания дебиторской задолженности. 

Пои иным эпизодам управляющий указывает в своей кассационной жалобе на доказанность наличия совокупности условий для взыскания убытков с ФИО1

В своей кассационной жалобе ФИО1 выражает несогласие с выводами судов по эпизодам, связанными с убытками по невзысканию дебиторской задолженности с общества «Данай-Рус», ссылаясь на то, что по ранее рассмотренным спорам уже установлено отсутствие у ФИО1 статуса контролирующего лица, соответственно, ФИО1 не обладал информацией по сделкам должника; при этом о том, что деятельность общества «УЗСК» финансировалась обществом «Данай-Рус» через общество с ограниченной ответственностью «СтройИнженеринг» (далее – общество «СтройИнженеринг») было установлено только в конкурсном производстве, после чего и было подано заявление об оспаривании сделки между обществом «СтройИнженеринг» и обществом «Данай-Рус»; заявление по сделке с обществом «Данай-Рус» подано после того, как ФИО1 смог собрать необходимые для ее оспаривания доказательства (документы из материалов следственной проверки, аудиозаписи ответчика ФИО8, карточки с образцами подписей общества «УЗСК» и общества «СтройИнженеринг» и другие). ФИО1 также акцентирует внимание на том, что принятие обеспечительных мер по приостановлению реорганизации и ликвидации общества «Данай-Рус» не повлияло бы на размер конкурсной массы должника; настаивает, что в материалы настоящего спора не представлено доказательств того, что дебиторская задолженность являлась перспективной ко взысканию, а принятие обеспечительных мер по приостановлению реорганизации общества позволило бы получить от общества «Данай-Рус» денежные средства.

В отзывах на кассационную жалобу управляющего общество «ЗПО», ФИО6, ФИО5 доводы кассационной жалобы управляющего поддерживают, просят судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований полном объеме; общество «Сапфир» и ФИО1 по доводам кассационной жалобы управляющего возражают. 

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, основанием обращения управляющего и ФИО5 с заявлением о взыскании с бывшего конкурсного управляющего должника – ФИО9 убытков послужили допущенные, по мнению заявителей, нарушения, выразившиеся в следующем:

- нарушение порядка составления (формирования) бухгалтерской отчетности, создание фиктивной кредиторской задолженности, проведение анализа финансового состояния должника на основании не достоверных данных, указанных в бухгалтерском балансе (убытки оценены на сумму 14 150 000 руб.);

- совершение должником платежей в адрес контрагентов с нарушением очередности (убытки оценены на сумму 58 119 602 руб. 08 коп.);

- пропуск сроков по оспариванию сделки с обществом «ТЭК «Лента» (убытки оценены на сумму 284 000 руб.);

- не принятие мер к взысканию дебиторской задолженности должника с общества «Данай-Рус» (убытки оценены на сумму 20 825 245 руб. 10 коп.);

- непринятие мер к оспариванию платежей должника в пользу Отдела службы судебных приставов Ленинского района г. Орска (убытки оценены на сумму 554 466 руб. 69 коп.);

- непринятие мер к оспариванию платежей должника в пользу Федеральной налоговой службы России (убытки оценены на сумму 1 676 150 руб. 41 коп.);

- совершение действий, приведших к контролируемому банкротству должника, путем возбуждения производства по настоящему делу через аффилированное лицо – общество «УТО», не имея при этом цели на реальное  возмещение имущественного ущерба (убытки оценены на сумму 2 994 398 руб. 83 коп.);

- затягивание процедуры рассмотрения поданного им же заявления от имени общества «УТО» о признании должника банкротом, игнорирование ошибки в расчетах суммы задолженности при включении требований акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) в реестр требований кредиторов должника (убытки оценены на сумму 8 073 057 руб. 16 коп.);

- отзыв исполнительного листа Россельхозбанка, что привело к начислению к должнику дополнительных штрафных финансовых санкций и процентов, на сумму основной задолженности (убытки оценены на сумму 9 144 136 руб. 07 коп.).    

Признавая незаконными действия (бездействие) ФИО1 в качестве конкурсного управляющего должника в части и взыскивая с него убытки, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия совокупности обстоятельств по эпизодам, связанным с совершение должником платежей в адрес контрагентов с нарушением очередности, непринятием мер к оспариваю преференциальной сделки, совершенной должником в пользу общества «ТЭК «Лента», неприятии мер к взысканию дебиторской задолженности должника с общества «Данай-Рус», усмотрев наличие оснований для снижения суммы убытков до 500 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции в части, в удовлетворении заявленных требований по эпизодам, связанным с неоспариванием платежей в пользу общества «ТЭК «Лента» и действиям, приведшим к нарушению очередности текущих платежей, – отказал, усмотрев основания для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков на сумму 150 000 руб.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

При рассмотрении заявлений о взыскании убытков по основанию в виде бездействия управляющего по оспариванию сделок должника следует установить действительную возможность пополнения конкурсной массы за счет такого оспаривания.

По первому эпизоду:

Управляющий ФИО2 просил взыскать убытки в связи с отражением несуществующей задолженности общества с ограниченной ответственностью «Заря» в размере 14 150 000 руб. в бухгалтерском балансе должника

Управляющий указывал, что ФИО1 после достигнутых договоренностей с ФИО5 разработал схему банкротства общества «УЗСК» по проведению контролируемого банкротства, провел ряд мероприятий, направленных на то, чтобы именно он стал конкурсным управляющим должника; после назначения ФИО1 на должность временного управляющего ответчик провел фиктивный анализ отчетности общества «УЗСК», зная о включении в нее суммы несуществующей задолженности, сделал вывод о необходимости введения процедуры банкротства, в результате была утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суд первой и апелляционной инстанций исходили из того, что, как следует из определения Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2017, ответчик возражал по заявлению о включении требования общества «Заря», судом было отказано в удовлетворении требования общества «Заря», соответственно, убытки на стороне должника и кредиторов – отсутствуют.

При этом суды первой и апелляционной инстанций учитывали обстоятельства, установленные судебными актами по вопросу об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗСК» (определение суда первой инстанции от 17.03.2021, оставленное без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 26.05.2021 и суда округа от 13.08.2021), а именно:

Между ФИО5 и супругой ФИО1 – ФИО10 заключен договор оказания юридических услуг от 01.03.2016 на предоставление юридических консультаций, касающихся вопросов несостоятельности (банкротства) в отношении ФИО5 (единственного участника должника), ФИО11 (бывшего руководителя должника), общества «УЗСК» (должник), по условиям которого ФИО5 подлежало оплате на счет ФИО1 830 000 руб.

Существенным обстоятельством признано то, что ФИО10 не имеет юридического образования; следовательно, исполнение договора могло осуществляться только ФИО1, который согласно сведениям СРО имеет юридическое образование. Кроме того, предложение о заключении договора консультационных услуг и порядок действий по его исполнению направлялись по электронной почте именно от ФИО1

Одновременно с договором об оказании юридических услуг было заключено соглашение от 01.03.2016 между ФИО1 и ФИО5, в соответствии с которым ФИО5 принимала на себя обязательства оплачивать текущие расходы, связанные с процедурами банкротства указанных лиц, в случае назначения ФИО1. арбитражным управляющим.

В указанном выше обособленном споре об отстранении управляющего суды заключили, что ФИО1 производилось правовое сопровождение должника, бывшего руководителя должника, единственного участника должника по вопросам банкротства общества «УЗСК», составлялись процессуальные документы по делу, давались указания по поведению в судебных заседаниях; в 2015 году ФИО1 от имени должника велись переговоры с банками-кредиторами должника о заключении мировых соглашений, до назначения его временным и конкурсным управляющим давал указания по предстоящей процедуре банкротства, а после утверждения временным управляющим ФИО1 продолжал консультировать руководство должника, подготавливал документы.

Помимо этого, ФИО1 являлся финансовым управляющим в деле № А47-5441/2016 о банкротстве ФИО12 (главного бухгалтера должника), № А47-6583/2016 о банкротстве ФИО13 (матери ФИО11 – бывшего руководителя должника), а также занимался подготовкой заявления о банкротстве ФИО5 (дело № А47-1550/2017).

При таких обстоятельствах, с учетом установленного в рамках обособленного спора об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего сговора между участником общества ФИО5 и ответчиком с целью проведения контролируемого банкротстве, суды в настоящем обособленном споре заключили, что ФИО1 способствовал своими действиями созданию ситуации по введению контролируемой процедуры банкротства, однако не усмотрели оснований для вывода о том, что именно он являлся инициатором и основным выгодоприобретателем данной ситуации. На основании анализа документов и пояснений участников спора суды пришли к выводу, что именно ФИО5 была поставлена цель по проведению контролируемого банкротства с минимальными потерями для контролирующих должника лиц; для достижения данной цели был привлечен ФИО1

Соответственно, доводы ФИО5 о том, что инициатором всей «схемы» был ФИО1 и ФИО5 не понимала последствий совершаемых действий, были отклонены.

Судами также принято во внимание, что, настаивая на том, что должник мог бы дальше продолжить деятельность и успешно рассчитаться с кредиторами, ФИО5, как участник общества и участник дела о банкротстве, при рассмотрении итогов процедуры наблюдения не заявляла суду о желании общества продолжать деятельность, не представляла суду бизнес-план по выходу из кризисной ситуации; равным образом и в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора так и не представлены доказательства наличия плана, который позволил бы должнику, с учетом расходов, получить чистую прибыль, способную покрыть кредиторскую задолженность; напротив, учитывая явное наличие признаков несостоятельности, судом было принято решение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства.

Исходя из изложенного, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что доводы о недостоверной отчетности и финансового анализа не имеют правового значения для того, чтобы сделать вывод о том, что именно данные документы послужили основанием для введения конкурсного производства и невозможности получения должником прибыли в дальнейшем; суды признали, что действительно имели место совместные действия ФИО5 и ФИО1 по манипулированию документами с целью включения необоснованных требований кредиторов, но судом данные требования не включены в реестр, в связи с чем суд не усмотрел конкретных имущественных потерь по данному эпизоду.

По второму эпизоду:

Убытки в сумме 58 119 602 руб. 08 коп. из-за перечисления денежных средств под контролем ФИО1 с нарушением очередности платежей.

Как указывал заявитель, данные убытки складываются из сумм, перечисленных, по его мнению, под прямым указанием ФИО1 контрагентам должника с нарушением очередности:

1) обществу с ограниченной ответственностью «СтройИнженеринг» в размере 37 850 000 руб. с указанием в назначении платежей на возврат займов по договорам от 17.10.2014, от 03.08.2015, от 20.07.2015 (определение суда об оспаривании сделки от 05.06.2018);

2) обществу с ограниченной ответственностью «Центр ТО» в размере 6 422 148 руб. 30 коп., совершенный обществом «СтройИнженеринг» за счет денежных средств общества «УЗСК» с указанием в назначении платежа на договор цессии от 11.02.2016 и договор займа (определение суда об оспаривании сделки от 14.09.2018);

3) обществу «Центр ТО» в размере 687 123 руб. 03 коп., совершенные обществом «СтройИнженеринг» за счет денежных средств общества «УЗСК» (определение суда об оспаривании сделки от 14.09.2018);

4) обществу с ограниченной ответственностью «Русстар» в размере 13 160 330 руб. 75 коп., совершенные обществом «СтройИнженеринг» за счет денежных средств общества «УЗСК» с указанием в назначении платежа на договор цессии от 12.02.2016 и договор займа (определение суда об оспаривании сделки от 05.12.2018).

Управляющий указывал, что, как установлено определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.02.2020, по состоянию на март 2015 года задолженность общества «УЗСК» перед всеми кредиторами составляла 34 468 480 руб. 47 коп.

Таким образом, как отмечал управляющий, у общества «УЗСК» имелась финансовая возможность не только полностью погасить свою задолженность за счет денежных средств от контракта с обществом с ограниченной ответственностью «БашнефтьПолюс», но и получить прибыль; равным образом должник имел объективно финансовую возможность погасить долг перед заявителем по делу о банкротстве должника в размере 2 894 398 руб. 83 коп., однако вместо добросовестных рекомендаций по недопущению банкротства и принятию законных мер по улучшению финансово-экономических показателей должника, ФИО1, получив полный контроль над деятельностью общества «УЗСК», давал прямые указания по проведению платежей с нарушением очередности, в том числе в пользу общества «СтройИнжинеринг» и других организаций; данные платежи были совершены должником исключительно под контролем ФИО1

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы заявителей, что ответчик ФИО1 способствовал совершению указанных сделок.

Определяя степень вины, суд первой инстанции исходил из необходимости учитывать, что сам ответчик не выбирал лицо, которому необходимо было перечислять средства, выгоду не получил.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание характер совершенных ответчиком действий, суд первой инстанции признал обоснованной и соразмерной объему совершенных деяний сумму убытков в размере 320 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, отменяя судебный акт суда апелляционной инстанции и отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, исходил из того, что определением Арбитражного суда Оренбургской области от 28.02.2023 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «УЗСК» ФИО14 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано, при этом суд не установил у ФИО1 статуса контролирующего должника (по мотиву оказания ответчиком юридических услуг должнику, а также иным заинтересованным лицам по отношению к должнику), отметив отсутствие доказательств наличия у указанного лица фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Ссылаясь на положения статей 16 и 69 АПК РФ, суд апелляционной инстанции отметил, что изменение предмета требований с субсидиарной ответственности на убытки не свидетельствуют об изменении оснований, как правовых так и фактических; в настоящем обособленном споре предъявлены требования по тем же обстоятельствам, которым уже дана оценка судами и не установлено оснований для возложения на конкурсного управляющего ответственности, при этом изменение правовых оснований, само по себе не является обстоятельством, для иной оценки ранее сделанных выводов.

По третьему эпизоду:

Управляющий указал, что в связи с пропуском ФИО1, как конкурсным управляющим должника, срока по оспариванию сделки с обществом с ограниченной ответственностью «ТЭК «Лента» должнику был нанесен убыток в размере 284 000 руб.

В частности, конкурсный управляющий ФИО1 08.05.2019 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании недействительными платежей, совершенных обществом с ограниченной ответственностью «СтройИнженеринг» в пользу общества «ТЭК «Лента» как сделок, совершенных за счет должника, а именно: платежа от 24.02.2016 на сумму 284 000 руб. и платежа от 01.03.2016 на сумму 110 000 руб.; просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «ТЭК «Лента» 394 000 руб. в конкурсную массу; постановлением Арбитражного суда Уральского округа судебные акты в части признания недействительной сделки – совершенного 24.02.2016 в пользу общества «ТЭК «Лента» платежа на сумму 284 000 руб. отменены ввиду пропуска срока исковой давности.

По мнению заявителя, противоправные деяния со стороны ФИО1, выразившиеся в несвоевременной подаче заявления об оспаривании сделки, привели к причинению убытков должнику в сумме 284 000 руб.

Удовлетворяя требования по данному эпизоду, суд первой инстанции принял во внимание выводы суда округа, изложенные в постановлении от 17.02.2022, которым были отменены судебные акты судов первой и апелляционной инстанции в части признания недействительной сделки – совершенного должником 24.02.2016 в пользу общества «ТЭК «Лента» платежа на сумму 284 000 руб., признав срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной пропущенным. При этом суд первой инстанции проанализировал представленные в материалы дела доказательства, в том числе переписку сторон, из содержания которой установил, что ФИО1 располагал сведениями о том, что общество «СтройИнженеринг» является «кошельком» должника и имеется необходимость оспаривать платежи совершенные данным обществом как совершенные фактически должником; признал, что каких-либо препятствий для выявление указанной сделки у ФИО1 не было, отклонив при этом доводы о том, что непередача документов ФИО5 затянула оспаривание сделки, исходя из того, что совершение должником  платежей отражены в сведениях о движении денежных средств по расчетному счету и данных сведений уже достаточно, чтобы инициировать соответствующий спор.

Вместе с тем суд первой инстанции признал, что у должника отсутствуют убытки на заявленную сумму, поскольку сделка с обществом ТЭК «Лента» была признана недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве, то есть в случае поступления в конкурсную массу денежных средств от общества «ТЭК «Лента», у должника снова возникла бы задолженность перед этим кредитором. Спорный платеж мог повлиять на размер погашенных требований кредиторов только соразмерно, поскольку какая-то часть пошла бы на погашение требований самого общества «ТЭК «Лента».

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что вероятность исполнения обществом ТЭК «Лента» судебного акта по возврату обществу «УЗСК» денежных средств близка к нулевой, так как по исполнительному листу, направленному 12.12.2019 в службу судебных приставов для возбуждения в отношении общества «ТЭК «Лента» исполнительного производства, денежные средства не поступали, а 06.04.2020 общество ТЭК «Лента» было ликвидировано, в связи с чем, принимая во внимание сведения в отношении общества ТЭК «Лента», свидетельствующие о невысокой доли вероятности получения искомой суммы, суд первой инстанции посчитал возможным снизить размер взыскиваемой суммы убытков до 30 000 руб.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции в указной части, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 20.09.2016 № 307-ЭС16-11157 по делу № A56-31429/2014, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков, судам необходимо исходить из того, что, если по данным ликвидационного баланса у корпорации фактически не имелось активов, в том числе какого-либо имущества, то включение ликвидатором кредиторской задолженности кредитора в промежуточный и ликвидационный баланс не привело бы к удовлетворению его требований.

Суд апелляционной инстанции отметил, что само по себе признание совершенных должником платежей недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве не свидетельствует о наличии убытков, поскольку реальность правоотношений в указанном споре не оспаривалась.

Как указано выше, суд апелляционной инстанции исходил из того, что поскольку сделка с обществом «ТЭК «Лента» оспаривалась на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, то даже в случае поступления в конкурсную массу денежных средств от общества «ТЭК «Лента», у должника снова возникла бы задолженность перед этим кредитором, следовательно, спорный платеж не мог повлиять на размер погашенных требований кредиторов, соответственно, у общества «УЗСК» отсутствуют убытки, правовые основания для привлечения ФИО1 к ответственности не установлены.

По четвертому эпизоду:

Управляющий указал, что причинены убытки в сумме 20 825 245 руб. 10 коп. из-за не поступления сумм от оспаривания сделки с обществом «Данай-Рус».

В частности, управляющий указывал, что в ходе реализации плана по введению контролируемого банкротства ФИО1 было проведено ряд мероприятий:

– 02.02.2016 общество «Уральский Машиностроитель» подало заявление о признании общества «УЗСК» банкротом, в котором указал кандидатуру конкурсного управляющего;

– для назначения конкурсным управляющим именно ФИО1 последним были даны указания по правильности оформления платежей, которые в ходе рассмотрения заявления общества «Уральский машиностроитель» направлялись должником в счет погашения суммы основного долга; в результате данных действий сумма основного долга уменьшилась и определением суда от 01.06.2016 во введении наблюдения по заявлению общества «Уральский Машиностроитель» было отказано (указанные обстоятельства были установлены судом в определении от 27.03.2021 об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника); таким образом, по утверждению заявителя, совместно с аффилированным к должнику лицом обществом «УТО» (заявитель по делу о банкротстве) была достигнута цель ФИО1 – проведение подконтрольной процедуры банкротства общества «УЗСК». Для этой цели ФИО1 было подготовлено и 06.04.2016 подано от имени «дружественного» кредитора общества «УТО» заявление о признании общества «УЗСК» банкротом, в котором он указал себя как конкурсного управляющего; определением суда от 21.08.2017 заявление общества «УТО» признано обоснованным, в отношении общества «УЗСК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждён ФИО1

Управляющий настаивает, что в случае, если бы не было указаний ФИО1 директору должника – ФИО5 оплатить частично долг обществу «Уральский машиностроитель», временным управляющим был бы утвержден ФИО15, что исключило бы возможность ФИО1 получить финансовую выгоду;

– в соответствии со статьей 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан в том числе проводить анализ финансового состояния должника, на основании которого суд делает выводы о необходимости признания общества банкротом или возможности введения финансового оздоровления на предприятии; однако поскольку ФИО1 планировал проведение подконтрольной процедуры банкротства общества «УЗСК», им был сделан финансовый анализ на основании недостоверных данных, указанных в бухгалтерском балансе, выводы о неудовлетворительном положении должника и целесообразности введения процедуры конкурсного производства сделаны ФИО1 по подложным документам, которые он сам и изготавливал; именно с учетом недостоверных выводов, изложенных ФИО1 в финансовом анализе от 27.11.2017, в отношении общества «УЗСК» была введена процедура конкурсного производства;

– ответчиком предприняты меры по подаче ходатайства от кредитора общества «УТО» о принятии обеспечительных мер в виде запрета проведения первого собрания кредиторов должника; определением суда от 06.12.2017 ходатайство общества «УТО» о принятии обеспечительных мер удовлетворено;

– в условиях сокрытия своей аффилированности с «дружественным» кредитором и должником от суда и кредиторов ФИО1 был утвержден конкурсным управляющим общества; в ходе вышеперечисленных мероприятий по введению контролируемого банкротства общества «УЗСК» ФИО1 организовал вывод денежных средств с дальнейшим умыслом личного обогащения.

Так, после принятия судом определений об отказе в удовлетворении заявлений о включении в реестр требований кредиторов требований общества «УТО» по текущим платежам ФИО1 организовал 11.04.2019 подачу заявления в Ленинский районный суд г. Орска от имени ФИО16, в заявлении указана часть суммы текущей задолженности, а именно 11 200 000 руб.; однако определением Ленинского районного суда г. Орска от 03.06.2019 исковое заявление ФИО16 к обществу «УЗСК» о взыскании задолженности по договору займа оставлено без рассмотрения в связи с неявкой в суд по вторичному вызову, в связи с чем все поступившие денежные средства от оспаривания сделок с обществами «Центр ТО» и «Русстар» остались в конкурсной массе общества «УЗСК»; оспаривание платежей, перечисленных через счет общества «СтройИнженеринг» в счет погашения обязательств общества «УЗСК» в адрес общества «Данай-Рус» проводилось ФИО1 с учетом имеющихся предварительных договоренностей с ФИО5: денежные средства, перечисленные через счет общества «СтройИнженеринг» в счет погашения обязательств общества «УЗСК» в адрес общества «Данай-Рус» в конкурсную массу не вернулись, так как, став конкурсным управляющим общества «УЗСК», ФИО1, пользуясь своим статусом, смог затянуть оспаривание сделки, тем самым позволил ликвидироваться данной компании.

Из вышеизложенного, по мнению заявителя, следовало, что ФИО1 на момент перечисления денежных средств через третье лицо общество «СтройИнженеринг» для перечисления в дальнейшем в адрес обществ «Центр ТО», «Русстар» и «Данай-Рус» уже провел ряд мероприятий для введения контролируемого банкротства общества «УЗСК» и был уверен, что именно он, будучи конкурсным управляющим, будет оспаривать данные платежи и получит личную финансовую выгоду, путем вывода из конкурсный массы поступивших денежных средств.

По мнению управляющего, участие ФИО1 в выводе денежных средств с учетом личной заинтересованности, а также его затягивание (бездействие) при возврате денежных средств в конкурсную массу должника привели к возникновению убытков у должника в сумме 20 825 245 руб. 10 коп., так как не позволили вернуть данные денежные средства в конкурсную массу, а действия ФИО1 по временному выводу денежных средств, а также действия по спланированной подаче заявления на банкротство от имени общества «Уралтехнообработка» и затягиванию процедуры банкротства привели к увеличению кредиторской задолженности.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание выводы, изложенные в  определении от 14.10.2019, из содержания которых следует, что в период с 05.10.2016 по 06.12.2016 со счета должника в пользу общества «СтройИнженеринг» списаны денежные средства в сумме 20 825 245 руб. 10 коп., поступившие от общества «Башнефть – Полюс», которые впоследствии несколькими платежами были перечислены на расчетный счет общества «Данай-Рус».

Как установлено судом в рамках указанного спора о признании сделок должника недействительными, деятельность общества «Данай-Рус» прекращена в октябре 2017 года путем реорганизации в форме присоединения к обществу с ограниченной ответственностью «Терра», соответствующее уведомление о начале процедуры реорганизации юридического лица в форме присоединения подавалось в регистрирующий орган еще в августе 2016; при этом одновременно с обществом  «Данай-Рус» к обществу «Терра» присоединились еще более десяти юридических лиц. Впоследствии 15.06.2021 внесена запись о прекращении деятельности общества «Терра» ввиду исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции заключить, что общество «Данай-Рус» изначально было субъектом, нужным бенефициару данного общества только для участия в теневой схеме ведения бизнеса.

С учетом того, что наличие каких-либо активов у общества «Данай-Рус» не установлено, документально-подтвержденных доказательств обратного не представлено; отметив, что, обладая информацией о совершении указанной сделки и нахождении общества «Данай-Рус» в процедуре реорганизации, ФИО1, как конкурсный управляющий должника, имел возможность для своевременного приостановления реорганизации и последующего исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, а также совершения иных действий по взысканию долга, в том числе посредством предъявления иска о субсидиарной ответственности контролирующих указанные общества лиц, чего им фактически сделано не было – суды первой и апелляционной инстанций признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков по данному эпизоду, посчитав возможным с учетом сведений о невысокой доли вероятности получения искомой суммы снизить размер взыскиваемой суммы убытков до 150 000 руб.

По пятому эпизоду:

Управляющий указывал, что в августе 2016 года с расчетного счета должника в пользу отдела судебных приставов Ленинского района города Орска был взыскан ряд платежей, которые также являлись обязательствами должника, возникшими в 2015 году; при этом конкурсным управляющим ФИО1 никаких действий по оспариванию сделок предпринято не было.

Разрешая требования по указанному эпизоду, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Действия по уплате (взысканию) обязательных платежей могут быть признаны недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в соответствии с пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве будет установлено, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, действительно обладали сведениями о наличии у должника просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

Учитывая, что принудительное взыскание задолженности об осведомленности службы судебных приставов о неплатежеспособности общества – не свидетельствует, поскольку является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью, при этом в спорный период должником осуществлялась оплата иным контрагентам по гражданско-правовым договорам, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части.

По шестому эпизоду:

Управляющий просил взыскать убытки в сумме 1 676 150 руб. 41 коп. в связи с отказом от требований об оспаривании сделки с налоговым органом.

В частности, управляющий указывал, что ФИО1 06.02.201 обратился в арбитражный суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Орску Оренбургской области с заявлением о признании недействительными сделок, связанных с преимущественным удовлетворением требований уполномоченного органа, в том числе платежа от 03.08.2016 в сумме 939 643 руб. 56 коп. по постановлению об обращении взыскания на денежные средства должника от 17.12.2015; платежа от 03.08.2016 в размере 736 506 руб. 85 коп. по постановлению об обращении взыскания на денежные средства должника от 11.07.2016.

В дальнейшем в материалы дела от и.о. конкурсного управляющего должника ФИО1 поступило письменное ходатайство об отказе от заявления об оспаривании сделки и прекращении производства по делу; указанное ходатайство было немотивированным.

Управляющий, ссылаясь на то, что платежи на сумму 1 676 150 руб. 41 коп. осуществлены в период после принятия судом заявления о признании должника банкротом, данные платежи являются недействительной сделкой по основанию изменения очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспаривания сделки, независимо от наличия или отсутствия у уполномоченного органа информации о просроченных денежных обязательствах должника перед конкурсными кредиторами (преференциальными сделками), соответственно, по мнению заявителя, отказ ФИО1 от оспаривания сделок причинил убытки конкурсной массе в сумме 1 676 150 руб. 41 коп.

Отказывая в признании обоснованными требований по указанному эпизоду, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что принудительное взыскание задолженности об осведомленности налогового органа о неплатежеспособности должника – не свидетельствует, поскольку является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью, при этом в спорный период должником осуществлялась оплата иным контрагентам по гражданско-правовым договорам, в связи с чем суды заключили об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части.

По седьмому эпизоду:

В отношении суммы 2 994 398 руб. 83 коп. заявитель указал, что ответчик скрыл факт аффилированности обществ «УТО», «СтройИнженеринг» и «УЗСК», а также схему переуступки «задолженности», в результате в реестр кредиторов была поставлена сумма «дружественного» кредитора.

Заявитель отметил, что ФИО1 подготовил и подал заявление о банкротстве общества «УЗСК» от имени «дружественного» кредитора общества «УТО», приложив к нему определенный перечень документов. Так как информация в заявлении и в приложениях была отражена ФИО1 только та, которая была нужна ему для введения процедуры контролируемого банкротства, суд, рассмотрев указанные документы, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований; подача ФИО1 заявления о банкротстве общества «УЗСК» от имени «дружественного» кредитора общества «УТО» не имело цели реального взыскания задолженности, а было направлено на ведение контролируемого банкротства.

По мнению заявителя, если бы суд имел информацию о наличии аффилированности между обществами «СтройИнженеринг», «УТО», «УЗСК» и самим ФИО1 (кандидатура которого был заявлена для назначения конкурсным управляющим), а также о реальной цели поданного им заявления в виде введения контролируемого банкротства, то порядок рассмотрения данного кредиторского требования был бы иной.

Разрешая требования по данному эпизоду, суды первой и апелляционной инстанций учли, что изначально обязательства должника в сумме 2 994 398 руб. 83 коп., послужившие основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве, возникли перед  обществом «Интермет» по договору поставки товара от 18.03.2013 № 17/С-13  (решение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.06.2014 по делу № А47-583/2014); впоследствии произведена замена взыскателя  с общества «Интермет» на общества «УТО» (определение от 25.05.2016 по делу № А47-583/2014), на общество «ЗПО» (определение от 27.05.2020 по делу № А47-729/2016); констатировав отсутствие доказательств того, что требование первоначального кредитора – общества «Интермет» основано на мнимой сделке и не является реальным обязательством должника, суды не установили оснований считать действия ФИО1 приведшими к возникновению убытков у должника.

Суды также отметили, что сама по себе аффилированности кредитора с должником не может служить препятствием для признания его требований обоснованными и включении в реестр, поскольку, в любом случае, кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником.

Таким образом, суды пришли к выводу, об отказе в удовлетворении требований по данному эпизоду.

По восьмому эпизоду:

Заявитель просил взыскать убытки в сумме 8 073 057 руб. 16 коп. в связи с ошибками в расчете, которые были приняты ФИО1 при включении требований Россельхозбанка в реестр требований кредиторов, а также в связи с принятием мер к затягиванию рассмотрения поданного ФИО1 от имени общества «УТО» заявления о банкротстве общества «УЗСК».

8.1. Управляющий ссылался на то, что по условия мирового соглашения размер задолженности был зафиксирован по состоянию 23.09.2015 в сумме 15 650 873 руб. 67 коп. В детализированном расчете, предоставленном Россельхозбанком, задолженность по состоянию на 23.09.2015 не соответствуют задолженности, утвержденной в мировом соглашении, а именно: в представленном расчете по состоянию на 25.08.2017 Банк за период с 24.07.2012 по 23.09.2015 произвел начисление пени на сумму основного долга и сумму просроченных процентов в размере 1 946 664 руб. 55 коп., которые ранее не были предусмотрены ни кредитным договором от 24.07.2012 № 120536/0022, ни мировым соглашением от 01.10.2015.

Заявитель полагает, что данная сумма в размере 1 946 664 руб. 55 коп. также является убытком, причиненным должнику и кредиторам, так как при включении в реестр кредиторов ФИО1 не проверил сумму, заявленную Банком, и тем самым допустил увеличение кредиторских требований.

8.2. Управляющий приводил доводы о том, что действия ФИО1, выразившиеся в подаче заявления о банкротстве общества «УЗСК» от имени общества «УТО» и в последующем затягивании его рассмотрения, привели к дополнительному начислению Банком обязательств в сумме 4 012 217 руб. 01 коп., что увеличило размер реестра кредиторов общества «УЗСК» на эту сумму, тем самым причинив должнику и кредиторам убыток.

8.3. Кроме того, управляющий настаивает, что при расчете суммы задолженности, которая должна была быть рассмотрена при включении в реестр кредиторов задолженности перед Россельхозбанком, неверно рассчитаны проценты за пользование денежными средствами; контррасчет представлен ФИО5 в Банк.

Разрешая требования по указанному эпизоду, суды приняли во внимание, что причиной подписания должником и Россельхозбанком мирового соглашения о реструктуризации задолженности явилось неисполнение должником договорных обязательств; при этом соглашением должнику предоставлена рассрочка по оплате уже возникшей задолженности.

Результаты ведения предприятием его хозяйственной деятельности, ее эффективность и качество не могут являться стечением тяжких обстоятельств в смысле, придаваемом частью 3 статьи 179 ГК РФ, тогда как заявителями не доказано наличие признаков кабальности сделки для ее оспаривания.

Так как в деле отсутствуют допустимые и достаточные доказательства того, что ФИО1 являлся инициатором заключения мирового соглашения с Банком, а также доказательства того, что ответчик умышленно затягивал введение процедуры банкротства с целью увеличения требований Россельхозбанка, суды отказали в удовлетворении требований в данной части.

Также судами отклонены доводы о том, что ФИО1, как конкурсный управляющий должника, не проверил расчет задолженности, представленный Россельхозбанком, исходя из того, что судебный акт о включении требований в реестр требований кредиторов требований Россельхозбанка вступил в законную силу; указанным судебным актом суд признал долг обоснованным в заявленном размере, соответственно, доводы об обратном фактически направлены на преодоление данного судебного акта, что недопустимо с позиции требований статьи 16 АПК РФ.

На основании изложенного, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований по данному эпизоду.

По девятому эпизоду:

По мнению управляющего, ответчиком причинены убытки в сумме 9 144 136 руб. 07 коп. в связи с нарушением ФИО1 очередности платежей: так, если бы ФИО1 не были предприняты меры по устранению с расчетного счета исполнительного листа Банка, то очередность платежей выглядела иным образом, а после распределения платежей с правильной очередностью при наступлении процедуры банкротства реестр кредиторов бы существенно отличался от фактического; из-за создания ФИО1 искусственной ситуации, по результатам которой исполнительный лист Банка был отозван, произошло нарушение очередности платежей, вывод денежных средств и, как результат, Банк при включении его требования в реестр применил дополнительные штрафные санкции, насчитал проценты за пользование денежными средствами.

Разрешая требования по указанному эпизоду,  суды исходили из того, что расчет погашения требований, составленный заявителями не учитывает тот факт, что хоть и сделки признаны судом недействительными, но данные платежи осуществлялись во исполнение реальных обязательств; при непогашенных обязательствах перед указанными лицами денежные средств направленные на погашение требований распределились лишь по принципу пропорциональности, что привело к конечному итогу, который имеет место быть, в связи с чем суды заключили, что применительно к данному эпизоду не доказан весь состав необходимый для взыскания убытков.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что управляющим доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на сумму 150 000 руб. по четвертому эпизоду, связанным с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности с общества «Данай-Рус», оснований для удовлетворения остальной части требований, не имеется.

Суд округа не усматривает оснований для переоценки выводов судов по эпизодам № 1, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.

Согласно абзацу первому пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий отвечает перед должником, кредиторами и иными лицами за убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения управляющим в деле о банкротстве возложенных на него обязанностей.

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно обосновать с разумной степенью достоверности наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) арбитражного управляющего и возникшими убытками. Рассматривая вопрос о наличии такой связи необходимо, в частности, учитывать, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести вменяемое управляющему нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует истец, является обычным последствием допущенного арбитражным управляющим нарушения, то наличие причинно-следственной связи предполагается (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. Таким образом, в данном случае, для взыскания с конкурсного управляющего убытков в связи с непринятием им мер по оспариванию сделок, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта, в котором содержится вывод о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделок должника недействительными, следует оценить вероятность признания спорных сделок недействительными в случае подачи заявления в пределах срока исковой давности, а также реальное пополнение конкурсной массы должника в случае его удовлетворения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2022 № 302-ЭС21-29794).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При таких обстоятельствах, установив, что перспектив действительного получения денежных средств от ответчиков по оспариваемым сделкам (общества «ТЭК «Лента», «Данай-Рус») в заявленном управляющим размере, с учетом выявленных фактов их недолжного финансового состояния, отсутствия реальных активов, за счет которых было бы возможно поступление денежных средств в конкурсную массу, с учетом факта реорганизации в форме присоединения к иному юридическому лицу, наряду с иными 12 обществами, последующей ликвидации правопреемника, в отношении которого в реестр была внесена запись о недостоверности – не имеется; исходя из того, что управляющий, возражая против требований, указывал, что им были проанализированы платежи в пользу службы судебных приставов и уполномоченного органа и не выявлены основания для их оспаривания с учетом положений пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, а иного заявителем доказано не было; не установив причинно-следственной связи между действиями ответчика, способствовавшего контролирующему должника лицу в проведении процедуры контролируемого банкротства, и включением в реестр требований кредиторов задолженности перед рядом кредиторов, при том условии, что реальность правоотношений с должником и наличие долга были установлены судом, а требования сомнительного кредитора – общества «Заря» включены в реестр не были; отметив наличие у должника объективно признаков банкротства, что было установлено судом и что послужило основанием для введения процедуры конкурсного производства, в настоящем споре суды пришли к выводу о возможности удовлетворить требование о взыскании убытков в части, учитывая также степень соучастия ответчика.

Суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в указанной части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанций в отношении второго эпизода, связанного с убытками в сумме 58 119 602 руб. 08 коп. из-за перечисления денежных средств с нарушением очередности платежей.

В указанной части судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В рассматриваемом случае основанием для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на сумму 58 119 602 руб. 08 коп. послужили обстоятельства перечисления должником, по мнению управляющего под контролем ФИО1, денежных средств в пользу трех обществ – «СтройИнженеринг», «Центр ТО», «Русстар».

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами управляющего о нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов, совершением должником указанных платежей, признал, что ответчик способствовал своими советами совершению указанных сделок и, соответственно, должен нести солидарную ответственность за данные действия, в связи с чем, применив положения статьи 1080 ГК РФ, учитывая характер совершенных действий и степень вины последнего, взыскал в пользу должника убытки в сумме 320 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, отменяя в указанной части судебный акт суда первой инстанции, признал его выводы ошибочными, заключив о том, что ранее в настоящем деле о банкротстве уже был рассмотрен спор о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, по результатам которого не установлено оснований для удовлетворения требований управляющего; при этом отметив, что в рамках обоих споров – о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности, управляющим заявлены одинаковые правовые и фактические основания, изменение предмета требований с субсидиарной ответственности на убытки не свидетельствуют об изменении оснований, как правовых, так и фактических, суд апелляционной инстанции заключил, что в настоящем обособленном споре предъявлены требования по тем же обстоятельствам, которым уже дана оценка судами и не установлено оснований для возложения на конкурсного управляющего ответственности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления в данной части.

Действительно, в рамках обособленного спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности суды, в отсутствие достаточных доказательств наличия у ответчика фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия вплоть до процедуры наблюдения, когда и были совершены вредоносные и преференциальные сделки, пришли к выводу о недоказанности того, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, отметив, что консультации о необходимости совершения тех или иных действий в целях причинения минимального ущерба интересам контролирующих лиц сами по себе не привело к объективному банкротству общества «УЗСК». Суды установили, что причиной объективного банкротства общества «УЗСК» послужило совершение под контролем ФИО7 (бенефициара группы компаний «ЭлПроМаш», в состав которой входит и конкурсный кредитор общество «Завод промышленного оборудования») незадолго до возбуждения дела о банкротстве должника и после его возбуждения (10.03.2016) в процедуре наблюдения сделок по выводу активов через общества «СтройИнжениринг» и «Русстар», а также через ФИО12 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.11.2020 № Ф09-8032/18(5)).

При этом, отклоняя в споре о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности доводы конкурсного управляющего о даче ответчиком рекомендаций о перечислении денежных средств в нарушение очередности в качестве обоснования причиненного им вреда, суды исходили из того, что в рамках настоящего дела о банкротстве рассматривается объединенный обособленный спор, в том числе по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 убытков, в размере суммы денежных средств, перечисленных по указанию ФИО1 в общества «СтройИнженеринг», «Центр ТО», «Терра», «Русстар» с нарушением очередности. Суды сочли, что именно в данном споре и подлежат установлению обстоятельства возможного соучастия ФИО1 в причинении убытков независимым конкурсным кредиторам, в том числе, вызванных ожиданием ими момента распределения конкурсной массы (в части возвращенных ответчиками по признанным недействительными сделкам денежных средств в порядке реституции) (абзац второй страницы 7 постановления Арбитражного суда Уральского округа от 15.09.2023).

Вопреки изложенному, в настоящем же споре суд апелляционной инстанции также фактически не рассмотрел требования управляющего в указанной части, сославшись лишь на положения статей 16 и 69 АПК РФ, без учета обстоятельств рассмотрения спора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В судебном акте суда апелляционной инстанции также отсутствуют суждения о том, по каким мотивам он признал ошибочными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков по указанному эпизоду.

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ при рассмотрении спора суд должен дать оценку доводам сторон на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу части 4 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В нарушение указанных процессуальных норм суд апелляционной инстанции не обеспечил полноту установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела, а также всестороннее, полное, объективное и непосредственное исследование всех имеющихся в деле доказательств; без исследования вышеназванных обстоятельств, а также оценки доказательств, представленных в их подтверждение, отвечающих требованиям статьи 71 АПК РФ, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для взыскания убытков по второму эпизоду – являются преждевременными.

При таких обстоятельствах суд округа считает, что судебный акт суда апелляционной инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 2 статьи 288 АПК РФ подлежит отмене, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, учесть все доводы и возражения лиц, участвующих в обособленном споре, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

В остальной части все приведенные участвующими в деле лицами доводы и доказательства исследованы, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по делу № А47-729/2016 Арбитражного суда Оренбургской области отменить в части отказа во взыскании убытков в сумме 58 119 602 руб. 08 коп. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2024 по делу № А47-729/2016 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова


Судьи                                                                                    Е.А. Павлова


                                                                                              О.Г. Кочетова