Постановление от 19 апреля 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


20 апреля 2026 года Дело № А56-93731/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 20 апреля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Пряхиной Ю.В., судей Власовой М.Г.,

ФИО1,


при ведении протокола помощником судьи Семакиной Т.А.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Газпром газонефтепродукт продажи» представителя ФИО2 по доверенности от 18.09.2025 № 25/112, представителя ФИО3 по доверенности от 31.03.2026 № 26/73, от общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Промхим» представителя ФИО4 по доверенности от 21.12.2023, представителя ФИО5 по доверенности от 21.12.2023 (путем подключения к онлайн-заседанию),

рассмотрев 13.04.2026 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром газонефтепродукт продажи» и общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Промхим» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 по делу

№ А56-93731/2023,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром газонефтепродукт продажи», адрес: 199034, Санкт-Петербург, 13-я линия В.О., д. 14, лит. Б, пом. 1-Н, ч. № 171, ОГРН <***>,

ИНН <***> (далее - Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Фирма «Промхим», адрес: 369415, Карачаево- Черкесская Республика, Хабезский р-н., аул Малый ФИО6,

ул. Ш. Шакова, зд. 2А, к. 1, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Компания), о взыскании 6 876 174 645 руб. 55 коп. убытков, причиненных недостачей нефтепродуктов, переданных на хранение по договорам от


16.07.2021 № 130/21-ХП, № 131/21-ХП, № 161/21-ХП.

В порядке статьи 132 АПК РФ судом принято к рассмотрению встречное исковое заявление Компании об обязании Общества забрать у Компании нефтепродукты, ранее переданные на хранение в соответствии с договорами от 16.07.2021 № 130/21-ХП, № 131/21-ХП, № 161/21-ХП по адресу: <...> в количестве 71 577,761 тонны, из которых: АИ-92 - 58 529,855 тонны; АИ-95 - 2 640,361 тонны; ДТ летнее - 6 174,428 тонны; ДТ межсезонное - 84,286 тонны; ДТ зимнее/арктическое - 4 148,831 тонны. В случае, если суд придет к выводу о количестве недостачи нефтепродуктов по данным Общества - обязать последнего забрать у Компании нефтепродукты, ранее переданные на хранение в соответствии с договорами от 16.07.2021 № 130/21-ХП,

№ 131/21-ХП, № 161/21-ХП по адресу: Ставропольский край,


<...> в количестве 99 405,387 тонны, из которых: АИ-92 - 78 775,28 тонны, АИ-95 - 4 869,13 тонны, ДТ летнее - 7 009,37 тонны, ДТ межсезонное - 84,90 тонны, ДТ зимнее / арктическое - 8 666,71 тонны.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью ВТБ Факторинг, адрес: 123112, Москва, Пресненская наб., д. 10, ОГРН <***>, ИНН <***>.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.09.2024 первоначальный иск удовлетворен частично; с Компании в пользу Общества взыскано 5 730 145 537 руб. 96 коп. убытков, 166 667 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины; в удовлетворении остальной части первоначального иска отказано; в удовлетворении встречного иска отказано в полном объеме.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 решение суда первой инстанции отменено; с Компании в пользу Общества взыскано 2 973 955 976 руб. 36 коп. убытков, 85 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску; в остальной части первоначального иска отказано; в удовлетворении встречного иска отказано. С Общества в пользу Компании взыскано 482 000 руб. расходов за проведение судебной экспертизы и 17 022 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, Общество обратилось в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой (с учетом дополнений), в которой, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, а также на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, просит обжалуемый судебный акт отменить по изложенным в жалобе основаниям, направить дело на новое рассмотрение в апелляционный суд в ином составе судей.

К дополнительным пояснениям Общество прилагало ряд документов,


которые не подлежат приобщению к материалам дела, поскольку новые доказательства кассационным судом не исследуются, а все представленные в материалы дела доказательства имеются на бумажном носителе и в электронной форме.

Также не согласившись с принятыми судебными актами, в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой обратилась Компания, которая, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, а также на неправильное применение судами норм материального права, просит обжалуемые судебные акты отменить по изложенным в жалобе основаниям, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.03.2026 рассмотрение кассационных жалоб было отложено на 13.04.2026 на 11 час. 30 мин. в связи с поступлением второй жалобы и для соблюдения прав участвующих в деле лиц.

Представителем Компании заявлено ходатайство об участии в судебном заседании путем онлайн-заседания (посредством веб- конференции), которое удовлетворено судом округа.

В соответствие со статьей 153.2 АПК РФ судебное заседание проведено путем использования систем веб-конференции (в режиме онлайн).

В назначенные дату и время рассмотрение кассационных жалоб продолжено в том же составе суда.

Представители Общества и Компании в судебном заседании поддержали доводы своих кассационных жалоб, против удовлетворения жалобы другой стороны возражали по приведенным в отзывах на жалобу и пояснениях основаниям.

Третье лицо о времени и месте рассмотрения жалобы извещено надлежащим образом, однако своих представителей в судебное заседание не направило, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие; представило письменные объяснения по доводам обеих жалоб.

Поскольку решение суда первой инстанции отменено постановлением апелляционного суда, то в кассационном порядке подлежит проверке последний принятый по делу судебный акт.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, 16.07.2021 между Компанией (исполнителем) и Обществом (заказчиком) заключены договоры № 130/21-ХП, № 131/21-ХП,

№ 161/21-ХП (далее - договоры), по которым исполнитель обязуется в течение срока действия договоров оказывать заказчику услуги, а заказчик обязуется их принимать и оплачивать, в том числе услуги, связанные с хранением нефтепродуктов заказчика на нефтебазах, расположенных по адресам:

1) <...> по


договору № 130/21-ХП;

2) Республика Ингушетия, Назрановский муниципальный район,

с.п. Плиево, ул. Нефтяников, д. 20 по договору № 131/21-ХП;


3) Краснодарский край, г. Армавир, территория Северная Промзона, участок 125 по договору № 161/21-ХП.

Из предмета договора следует, что он относится к консенсуальным договорам.

В соответствии с пунктом 1.1.7 договоров исполнитель принял на себя обязательства вести учет поступающих/возвращенных с хранения нефтепродуктов заказчика.

Согласно пункту 2.1 договоров исполнитель осуществляет прием и хранение нефтепродуктов заказчика, прибывающих в ж/д цистернах и автомобильных цистернах, с соблюдением всех нормативных требований, сохраняя качество, не допуская смешения нефтепродуктов различных по наименованию, характеристикам и качеству, а также осуществляет отпуск нефтепродуктов с хранения.

В силу пункта 2.5 договоров право собственности на нефтепродукты, передаваемые заказчиком исполнителю на хранение, у исполнителя не возникает. Без письменного распоряжения (согласия) заказчика исполнитель не вправе осуществлять отпуск нефтепродуктов с хранения или использовать нефтепродукты на собственные нужды. Исполнитель не вправе без согласия заказчика передавать нефтепродукты на хранение третьему лицу, за исключением случаев, когда он вынужден к этому силой обстоятельств в интересах заказчика и лишен возможности получить его согласие. О передаче нефтепродуктов на хранение третьему лицу исполнитель обязан незамедлительно уведомить заказчика.

В соответствии с пунктом 2.6 договоров исполнитель обязан ежемесячно в последний день календарного месяца проводить инвентаризацию объемов хранения нефтепродуктов заказчика на каждой нефтебазе с составлением инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, принятых на ответственное хранение, по унифицированной форме № ИНВ-5, постановлением Госкомстата России от 18.08.1999 № 88, а при выявлении недостачи/излишков - дополнительно составлять сличительную ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей, принятых на ответственное хранение, по унифицированной форме № ИНВ-19, утвержденной тем же постановлением, с последующим предоставлением данных документов истцу.

Согласно пункту 4.6 договоров оценочная стоимость нефтепродуктов устанавливается на один календарный месяц путем отправления исполнителю письменного уведомления на электронный адрес BuhFPStav@fp1.su и info@fp1.su не позднее дня изменения оценочной стоимости. Размер оценочной стоимости определяется заказчиком в разрезе НФБ и действует с 01 числа отчетного периода.

В силу пункта 5.1 договоров выдача нефтепродуктов с хранения осуществляется на основании поручения заказчика, которое оформляется


по форме, предусмотренной приложением № 1 к договору.

Согласно пункту 2.7 договоров исполнитель производит отпуск нефтепродуктов с оформлением актов о возврате товарно-материальных ценностей (форма МХ-3) либо актов приема-передачи товара по форме Приложения № 3.

В силу пункта 4.1 договоров приемка нефтепродуктов на хранение осуществляется по акту о приеме-передаче ТМЦ на хранение (форма № МХ-1).

Согласно пункту 5.1 договоров выдача нефтепродуктов с хранения осуществляет на основании поручения заказчика, которое оформляется по форме Приложения № 1 к договорам.

В соответствии с пунктом 2.10 договоров исполнитель обязуется не позднее первой приемки нефтепродуктов заказчика на хранение и далее обеспечивать страхование нефтепродуктов.

Следовательно, реализация договоров 2021 года начинается с поступления по ним нефтепродуктов по первому акту формы МХ-1.

В соответствии с пунктом 7.11 договоров в случае, если действия (бездействие) сотрудников исполнителя привело к утрате товара на территории нефтебазы, в том числе при приемке товара на хранение или его отпуске в автотранспорт, исполнитель обязан в указанный заказчиком срок возместить последнему убытки. При этом сумма убытков определяется как произведение количества утраченного товара на его оценочную стоимость в месяце утраты товара.

Срок действия договоров - до 30.06.2024 (пункт 10.1 договоров).


Ранее между сторонами был заключен договор хранения нефтепродуктов от 10.02.2016 № 85/16-ХП, который согласно дополнительному соглашению № 9 действовал по 31.12.2021, остатки нефтепродуктов были зафиксированы сторонами детализацией по данному договору на 31.12.2021 в количестве 39 601,393 тонн.

Апелляционным судом установлено, что письмами от 20.07.2023 № /246-С, от 04.08.2023 № 271-С исполнитель уведомил заказчика о приостановлении выдачи нефтепродуктов бензиновой группы с нефтебазы, расположенной в г. Армавир (по договору № 161/21-ХП), в связи с нештатной ситуацией: обнаружением протечек в трубопроводной системе резервуарного парка, сроком ориентировочно на 1 месяц, до завершения ремонтных работ.

По факту получения Обществом писем исполнителя сторонами были проведены совместные инвентаризации остатков нефтепродуктов заказчика на трех нефтебазах, расположенных в г. Ставрополе, п. Плиево (Республика Ингушетия), г. Армавире, по итогам которых выявлена недостача принадлежащих заказчику нефтепродуктов и составлены инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей, принятых на ответственное хранение по унифицированной форме № ИНВ-5 от 25.08.2023 № 169, от 26.08.2023 № 172, от 26.08.2023 № 168 и сличительные ведомости результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей по унифицированной форме № ИНВ-19.


Согласно инвентаризационным описям сторонами по состоянию на 26.08.2023 зафиксирована недостача нефтепродуктов на перечисленных нефтебазах исполнителя в следующем размере:

1) Недостача на нефтебазе в г. Ставрополе (по договору


№ 130/21-ХП) составляет 33 603,924 тонн, в том числе: бензин АИ-92-К5 - 27 727,992 тонн, бензин АИ-95-К5 - 1 532,147 тонн, топливо дизельное

ДТ-3-К5 - 1 196,326 тонн, топливо дизельное ДТ-Л-К5 - 271,583 тонн, топливо дизельное ДТ-Е-К5 - 0,611 тонн, топливо дизельное ДТ-А-К5 - 2 875,265 тонн.

2) Недостача на нефтебазе в п. Плиево (по договору № 131/21-ХП) составляет 9 797,222 тонн, в том числе: бензин АИ-92-К5 - 7 931,18 тонн, бензин АИ-95-К5 - 1 778,549 тонн, топливо дизельное ДТ-Л-К5 - 87,493 тонн.

3) Недостача на нефтебазе в г. Армавире (по договору № 161/21-ХП) составляет 56 647,44 тонн, где: бензин АИ-92-К5 - 43 116,103 тонн, бензин АИ-95-К5 - 1 558,437 тонн, топливо дизельное ДТ-3-К5 - 4 412,650 тонн, топливо дизельное ДТ-Л-К5 - 6 921,877 тонн, топливо дизельное ДТ-Е-К5 - 84,286 тонн, топливо дизельное ДТ-А-К5 - 554,087 тонн.

Общее количество недостачи нефтепродуктов Общества, согласно сведениям инвентаризации, на трех нефтебазах Компании по состоянию на 26.08.2023 составило 100 048,586 тонн.

Претензией от 29.08.2023 № ДМ-05/1221 Общество потребовало от исполнителя возместить причиненный недостачей нефтепродуктов ущерб в размере 6 916 766 934 руб. 44 коп.

Расчет стоимости ущерба произведен заказчиком на основании пункта 4.6 договоров хранения, а также письма от 31.07.2023

№ 3007-НП/2023, которым устанавливается оценочная стоимость нефтепродуктов на нефтебазах Компании в период с 01.08.2023 по 31.08.2023.

Письмом от 08.11.2023 № СГ-05/1540 Общество сообщило, что в инвентаризационных описях от 25.08.2023 № 169, от 26.08.2023 № 172, от 26.08.2023 № 168 допущена ошибка в отношении количества дизельного топлива ДТ-А-К5, что завышает недостачу, а также указало, что не был учтен отпуск нефтепродуктов на основании поручений заказчика, согласно универсальным передаточным документам от 24-25.08.2023 в объеме 214 тонн.

По уточненным расчетам Общества общее количество недостачи нефтепродуктов на трех нефтебазах Компании по состоянию на 26.08.2023 составило 99 405,387 тонн, оценочная стоимость - 6 876 174 645 руб. 55 коп.

Оставление Компанией претензии от 29.08.2023 № ДМ-05/1221 без удовлетворения послужило основанием для обращения Общества с настоящим иском в суд о взыскании убытков, причиненных недостачей нефтепродуктов, переданных на хранение в общем размере

6 876 174 645 руб. 55 коп.


В свою очередь Компания заявила встречный иск к Обществу об


обязании забрать нефтепродукты, ранее переданные на хранение по спорным договорам, по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь,

ул. Коломийцева, д. 19, в количестве 71 577,761 тонны по данным хранителя либо 99 405,387 тонны по данным поклажедателя.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по вопросам объема остатков нефтепродуктов, размера недостачи и рыночной стоимости нефтепродуктов, однако суд первой инстанции пришел к выводу о достаточности имеющихся доказательств и в удовлетворении данного ходатайства отказал.

Суд первой инстанции, посчитав первоначальные требования Общества обоснованными в части, за исключением суммы, приходящейся на НДС, взыскал с Компании убытки в размере 5 730 145 537 руб. 96 коп. и отказал в удовлетворении встречного иска.

При рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции с учетом сложности спора и доводов сторон определением суда была назначена бухгалтерско-оценочная экспертиза, проведение которой поручено экспертам акционерного общества «Оптимал Инжиниринг» ФИО7 и ФИО8, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В материалы дела представлено заключение экспертов от 02.09.2025 № 240425.

Суд апелляционной инстанции, полагая выводы суда первой инстанции относительно наличия оснований для взыскания с Компании убытков верными в части, отменил решение суда первой инстанции, уменьшил размер подлежащих взысканию убытков до

2 973 955 976 руб. 36 коп. и отказал в удовлетворении встречного иска.


Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и доводы жалоб, проверив правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Согласно статьям 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В силу пункта 1 статьи 889 ГК РФ хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока.


В соответствии со статьей 890 ГК РФ в случаях, прямо предусмотренных договором хранения, принятые на хранение вещи одного поклажедателя могут смешиваться с вещами того же рода и качества других поклажедателей (хранение с обезличением). Поклажедателю возвращается равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества.

Согласно пункту 1 статьи 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Пунктом 1 статьи 900 ГК РФ предусмотрено, что хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился (статья 904 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 901 ГК РФ хранитель несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 902 ГК РФ установлено, что убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 ГК РФ, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7),


если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления № 7 разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Согласно части 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом апелляционной инстанции проанализированы и оценены заключение судебной экспертизы от 02.09.2025 № 240425, выполненное экспертами АО «Оптимал Инжиниринг» ФИО7 и

ФИО8, а также заключение ООО Центр экспертиз «Эквиум»


№ 77 АД 5059579 наряду с иными доказательствами, представленными в


материалы дела, рецензия ООО «Петербургская оценочная компания» от 06.10.2025, представленная истцом, предоставленная в материалы дела первичная документация.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив факт передачи Обществом нефтепродуктов на хранение Компании по договорам от 16.07.2021

№ 130/21-ХП, № 131/21-ХП, № 161/21-ХП, приняв во внимание сведения первичных учетных документов, пояснения третьего лица относительно отсутствия у истца обязанности и возможности исполнять заявки по факторинговой схеме при отсутствии товара, а также выводы судебной экспертизы от 02.09.2025 № 240425, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии на стороне хранителя ответственности за недостачу нефтепродуктов в объеме, установленном с учетом исследования документов по договорам 2021 года. Также установив, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства передачи в рамки договоров 2021 года остатков нефтепродуктов в объеме

39 601,393 тонны, ранее учитывавшихся по договору от 10.02.2016

№ 85/16-ХП, приняв во внимание отсутствие оснований для включения в состав возмещаемых убытков суммы «входного» налога на добавленную стоимость и иных неподтвержденных потерь, а также учитывая недоказанность возможности реального возврата спорного объема нефтепродуктов в натуре, апелляционный суд правомерно уменьшил размер подлежащих взысканию убытков и отказал в удовлетворении встречного иска.

Кассационный суд, изучив доводы кассационных жалоб, пояснения истца, в том числе данные в судебном заседании, приходит к следующим выводам.

Сторонами не оспаривается, что договоры 2021 года начали свое действие с 01.01.2022, после окончания срока действия договора 2016 года.

Общество ссылалось на то, что остаток нефтепродуктов по договору 2016 года перешел на договоры 2021 года согласно детализациям и отчетам о движении ТМЦ.

Апелляционный суд указал, что в отсутствие соглашения сторон об отнесении остатков нефтепродуктов к договорам 2021 года не имеется оснований для отнесения переданных на хранение нефтепродуктов по договору 2016 года к начальному сальдо по договорам 2021 года, а бухгалтерские документы, подписанные от имени ответчика зам. гл. бухгалтера, в отсутствие соглашения сторон иное не доказывают.

Общество, в свою очередь, ссылалось на излишний формализм данного подхода.

Меж тем, как полагает, кассационная инстанция, следует различать документы бухгалтерского учета и документально оформленное юридически значимое волеизъявление сторон.

Договор 2016 года действительно не содержит каких-либо условий о переходе остатков нефтепродуктов после его завершения на иные договоры. В договоре 2016 года было указано, что он распространяет свое


действие на отношения сторон с 10.02.2016, даты заключения договора, то есть остатки нефтепродуктов, например, по предыдущим договорам переходят на этот договор автоматически.

Более того, договор 2016 года не содержит тот механизм определения размера убытков (оценочная стоимость нефтепродуктов), как в договорах 2021 года, что также влечет вывод о необходимости расчета убытков отдельно по договору 2016 года и договорам 2021 года.

Договоры 2021 года не содержат условий о формировании начального сальдо по ним детализацией либо инвентаризационной ведомостью, отчетом о движении ТМЦ, в частности, закрывающими другой договор. Напротив, в договорах 2021 года указано, что фактически их действие начинается первой передачей нефтепродуктов по актам формы МХ-1. Актов приема-передачи нефтепродуктов в остатке договора 2016 года на хранение по договорам 2021 года в материалах дела не имеется. Дополнительного соглашения к договорам от 2021 года о принятии по ним на хранение остатка нефтепродуктов с договора 2016 года тоже не имеется.

Отсутствует указание на переход остатков нефтепродуктов на договоры 2021 года и в дополнительном соглашении № 9 к договору 2016 года, которым стороны прекратили его действие.

Договоров до 2016 года, из которых последовательно бы усматривалось, что правоотношения сторон после завершения предыдущего договора завершались переходом сальдо остатков топлива на следующий договор в отсутствие соглашений, на основании инвентаризационных ведомостей, тоже не имеется.

Детализация, отчет о движении ТМЦ могли быть признаны свидетельствующими о переносе остатка с одного договора на другие при наличии двустороннего на то соглашения, а при возражениях хранителя относительно переноса остатка судом принимается во внимание буквальное толкование условий договоров 2021, которое предполагает формирование начального сальдо по этим договорам с первого акта приема-передачи нефтепродуктов. При этом суд учитывает нахождение ответчика в процедуре банкротства наблюдение (дело № А25-1258-10/2025), что предполагает повышенный стандарт доказывания в целях соблюдения прав всех кредиторов ответчика, оспаривание ответчиков инвентаризационных ведомостей, представленных истцом, установление объемов утраченных нефтепродуктов по договорам 2021 года экспертным путем именно на основании предусмотренных договорами первичных документов – актов, тогда как сальдо по договору 2016 года принималось экспертами на основании документов инвентаризации, что прямо следует из экспертного заключения и приложений к нему, пояснений экспертов.

Кассационная инстанция полагает, что формализм с учетом вышеизложенного в данном случае отсутствует, поскольку апелляционный суд мотивировал отказ учитывать остатки по договорам 2016 года как начальное сальдо по договорам 2021 года условиями таких договоров и отсутствием надлежаще оформленного волеизъявления обеих сторон на такой учет.


Надлежащим способом переноса нефтепродуктов, находящихся на хранении по договору 2016 года, на договоры 2021 года, в отсутствие отдельного соглашения сторон, являлся бы возврат нефтепродуктов с хранения по договору 2016 года (по форме № МХ-3) и их прием на хранение по договорам 2021 года (по форме № МХ-1, акту). Инвентаризационная опись, опись движения ТМЦ не является документом, подтверждающим передачу нефтепродуктов на хранение.

Кроме того, из искового заявления и из уточнения требований истца прямо следует, что исковые требования основаны на утрате нефтепродуктов по трем договорам 2021 года, договор 2016 года в основание требований не положен.

Вместе с тем, истец не лишен права обратиться в арбитражный суд с иском о взыскании ущерба от утраты нефтепродуктов в рамках договора хранения 2016 года, поскольку с учетом даты выявления утраты нефтепродуктов срок исковой давности истцом не пропущен.

В апелляционном суде было заявлено ходатайство о назначении повторной либо дополнительной экспертизы, поскольку Общество полагало заключение судебной экспертизы дефектным, во всяком случае составленным без изучения дополнительных доказательств.

Апелляционная инстанция в порядке статьи 87 АПК РФ правомерно отказала в удовлетворении данного ходатайства, поскольку эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение содержит мотивы выводов, порядок исследования, ссылки на представленные на исследование документы. Представление истцом после получения заключения судебной экспертизы дополнительных доказательств не может влечь вывод о дефектности исследования, тем более, что с учетом длительности рассмотрения дела в судах и первой и апелляционной инстанций у сторон имелась объективная возможность представить весь объем доказательств.

При этом, в силу статьи 64 АПК РФ заключение судебной экспертизы является одним из доказательств по делу, заранее установленной силы не имеет и принимается судом наряду с остальными доказательствами.

В данном случае эксперты при проведении судебной экспертизы устанавливали объем переданного истцом на хранение ответчику топлива по договорам 2021 года на 26.03.2023 с учетом возвращенного с хранения топлива по договорам 2021 года и установили его в 69 094,680 тонн. В заключении приведены таблицы по объему каждого вида топлива на каждой из трех нефтебаз с указанием остатков на 01.01.2022 и на август 2023 (26.08.2023 – расчетная дата убытков).

Эксперты при расчетах руководствовались, как прямо следует из заключения, актами приема-передачи ТМЦ (МХ-1, МХ-3), накладными, УПД, отчетами о движении ТМЦ, изучив все приведенные на л. 15 экспертного заключения документы.

Апелляционным судом установлено, что по результатам исследований, проведенных указанными в постановлении апелляционной


инстанции организациями, чьи эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, зафиксирована недостоверность и неполнота составленных инвентаризационных описей.

Сам истец в пояснениях от 08.12.2023 указывал на недостоверность данных инвентаризационных описей, на это же ссылался ответчик.

Следовательно, при определении объема нефтепродуктов по договорам 2021 года по состоянию на 26.08.2023 эксперты правомерно руководствовались никем не опровергнутыми и не оспоренными документами, предусмотренными договорами 2021 года о приходе и выбытии топлива (актами приема-передачи ТМЦ (МХ-1, МХ-3), накладными, УПД, отчетами о движении ТМЦ).

Общество ссылалось на двойное вычитание судом объемов топлива, а Компания – на то, что эксперты установили объем топлива исключительно по договорам 2021 года.

Кассационная инстанция, проверив данные доводы, приходит к заключению, что эксперты в действительности установили объемы топлива, которое должно было оставаться на хранении ответчика, по всем четырем договорам: и 2016 года и 2021 года., однако по договору 2016 года – по инвентаризационным описям и детализациям, а по договорам 2021 года – по первичным учетным документам прихода и выбытия топлива. Данный вывод основан на том, что экспертами указан отрицательный остаток топлива на 26.08.2023, который образовался в связи с отгрузкой хранителем нефтепродуктов в большем объеме, чем было передано на хранение согласно первичным документам, а также на данных приложения № 3 к экспертному заключению с указанием остатков топлива на 01.01.2022. Отрицательный остаток в случае неучета остатка по договору 2016 года образоваться не мог.

Поскольку к договорам 2021 года этот остаток не относился, апелляционный суд вычел остаток на 01.01.2022 из каждого положительного объема каждого вида топлива. Очевидной ошибки в данном расчете не усматривается.

Также апелляционный суд вычел из объемов топлива, которое должно было оставаться на хранении у Компании, реальные остатки такого топлива по состоянию на 26.08.2023, поскольку неутраченное топливо не может образовывать убытков.

Алгоритм расчета утраченного объема топлива апелляционным судом приведен правильно: взяты все установленные экспертом объемы топлива по каждому виду топлива на 26.08.2023, из них вычтены остатки договора 2016 года и вычтены не оспоренные объемы топлива, которые на указанную дату утрачены не были.

Общество указывает, что признав инвентаризационные ведомости дефектными доказательствами, апелляционная инстанция неправомерно вычла по ним остатки.

Между тем, остатки топлива дизельного ДТ-Л-К5, дизельного ДТ-А-К5, бензина неэтилированного АИ-92-К5, взяты судом из


инвентаризационных описей от 26.08.2023 № 168, № 172 по базам в Ставрополе и Армавире с учетом замечаний истца в заявлении от 08.12.2023 об ошибках в этих описях.

В частности, фактическое наличие на 26.08.2023 бензина неэтилированного АИ-92-К5 – 193,521 тонн, без разногласий; наличие топлива дизельного ДТ-А-К5 – 2866,864 тонн (суд указал 3049,303 тонны, разница 182,439 тонн), топлива дизельного ДТ-Л-К5 – 2207,547 тонн (суд указал 2025,108 тонн, разница 182,439 тонн). Поскольку разница в тоннаже одинакова, а стоимость данных видов топлива на 26.08.2023 тоже одинакова – 63110 руб. с НДС за тонну, что подтверждается письмом истца от 31.07.2023 № 3007-НП/2023 и претензией истца с расчетом убытков от 29.08.2023, счетных ошибок не произошло. По описи № 168 по топливу дизельному ДТ-А-К5 истцом указано на реализацию 3574,004 тонн топлива, однако отмечено, что значение приведено верно по состоянию на 26.08.2023, то есть на дату установления объема утраченного топлива.

Апелляционный суд правомерно указал, что к размеру убытков должна применяться оценочная стоимость товара, как то установлено в пункте 7.11 договоров 2021 года, а сама стоимость указана в письме истца от 31.07.2023 № 3007-НП/2023 и претензии от 29.08.2023, актуальна на весь период 01.08.2023 – 31.08.2023.

Заложенный в статье 15 ГК РФ принцип полного возмещения вреда защищает права потерпевшего. Вместе с тем по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 154 Налогового Кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), по общему правилу, налоговая база по налогу на добавленную стоимость при реализации налогоплательщиком товаров определяется как стоимость этих товаров.

Согласно пункту 1 статьи 166 НК РФ сумма налога на добавленную стоимость при определении налоговой базы в соответствии со статьей 154 НК РФ исчисляется как соответствующая налоговой ставке (20%) процентная доля налоговой базы.

В силу пункта 1 статьи 8 НК РФ под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

Согласно пункту 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей


166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные данной статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им, в частности, при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд указал, что в рассматриваемом случае при надлежащем исполнении исполнителем обязанностей по хранению имущества истца и передачи его соответствующим получателям (покупателям) заказчика, истец получал бы денежные средства (цену продукции), часть из которых, составляющую сумму НДС (20%), истец не оставлял бы в своем распоряжение, а обязан был перечислить эту часть в бюджетную систему Российской Федерации.

Утрата ответчиком нефтепродуктов лишила истца денежных средств, составляющих цену утраченных нефтепродуктов без суммы НДС, поскольку именно такой размер денежных средств остался бы в распоряжении истца при надлежащем исполнении ответчиком договоров хранения.

Кассационная инстанция отмечает, что Общество, приобретая нефтепродукты, уплачивает своему поставщику «входной» НДС и возмещает его сумму из бюджета. При утрате нефтепродуктов дальнейшая цепочка предъявления и последующих возмещения/начисления НДС прерывается, Общество не выставляет НДС в цене товара своему покупателю, однако и не несет убытков на эту сумму. Аналогично, если бы Общество являлось производителем топлива, оно не смогло бы выставить сумму НДС в цене товара, но при отсутствии реализации утраченного товара оно и не уплачивало бы в бюджет НДС.

Указанное следует из пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33, писем Минфина России от 17.11.2025 № 03-03-06/1/110883, от 21.08.2024 № 03-07-11/78594, письма ФНС России от 21.05.2015 № ГД-4-3/8627@.

При таких обстоятельствах, размер убытков подлежит взысканию за вычетом НДС.

Кассационный суд отмечает, что письмо Компании от 24.08.2023 о полном признании ответчиком ущерба, гарантий его компенсации не является надлежащим доказательством указанного в письме объема утраченного топлива, его учета по всем договорам, поскольку истец впоследствии установил, что топлива утрачено меньше, чем указано в письме, а также оно составлено руководителем ответчика, который на настоящий момент находится под уголовным преследованием по части 4 статьи 160 УК РФ, с учетом последующего ухода ответчика в банкротство (на настоящий момент в процедуре наблюдения, то есть не способен удовлетворить требования кредиторов, а недвижимое имущество ответчика находится в залоге у банков).

Доводы кассационной жалобы Компании о необходимости учета качества и оборачиваемости нефтепродуктов при определении их стоимости отклоняются, поскольку из материалов дела усматривается, что


вопрос о влиянии качества и истечения гарантийных сроков на рыночную стоимость нефтепродуктов был поставлен стороной в связи с необходимостью повторной либо дополнительной экспертизы, однако суд апелляционной инстанции, оценив заключение экспертов, рецензии и ответы экспертов на вопросы сторон, пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для назначения новой экспертизы. Несогласие заявителя с объемом поставленных перед экспертами вопросов не свидетельствует о неправильном применении статей 82, 86 и 87 АПК РФ.

Не принимаются во внимание доводы Компании о неправильном определении даты расчета убытков, поскольку суд апелляционной инстанции исходил из условий пункта 7.11 договоров и обстоятельств выявления недостачи в августе 2023 года, а доводы о топливном кризисе, необходимости расчета по состоянию на декабрь 2023 года либо по иной дате фактически направлены на иную оценку доказательств и условий договоров.

Доводы ООО «Фирма «Промхим» о включении в состав стоимости нефтепродуктов расходов, не относящихся к их рыночной стоимости, подлежат отклонению, поскольку данный вопрос исследовался апелляционным судом с учетом договорного механизма определения оценочной стоимости нефтепродуктов, представленных сторонами расчетов и выводов судебной экспертизы. Само по себе несогласие заявителя с договорным порядком определения убытков и с экспертными выводами не свидетельствует о неправильном применении статей 15, 393 и 421 ГК РФ.

Доводы являются несостоятельными в части утверждения о наличии у Компании возможности исполнить обязательство в натуре и о необходимости удовлетворения встречного иска, поскольку суды, установив факт недостачи переданных на хранение нефтепродуктов и отсутствие надлежащих доказательств возможности их возврата в объеме, соответствующем обязательству хранителя, обоснованно отказали во встречном иске. Наличие на нефтебазе в г. Ставрополе отдельных объемов нефтепродуктов, выявленных в ходе следственных действий, не подтверждает возможность исполнения обязательства по возврату всего объема утраченного имущества и не опровергает установленный судами факт причинения истцу убытков.

Не принимаются во внимание доводы Компании о применении статьи 224 ГК РФ и о передаче ответчику части нефтепродуктов по факторинговой концепции, поскольку суды установили отсутствие надлежащих доказательств возникновения у фактора и ответчика существующих требований и правовых оснований для уменьшения размера убытков по названному мотиву, а пояснения ООО ВТБ Факторинг обоснованно приняты судами во внимание при оценке соответствующих возражений.

Кассационная инстанция резюмирует следующее:


поскольку объемы топлива на хранении по договорам 2021 года определяются с первого акта МХ-1, акта приема-передачи топлива, то иные


документы, такие как описи, ведомости, оспариваемые ответчиком, находящимся в процедуре банкротства наблюдение, в отсутствие актов приемки-передачи и соглашения о переносе объемов топлива с договора 2016 года на договоры 2021 года не увеличивают объемы топлива, учитываемого в договорах 2021 года, а бухгалтерские документы не равнозначны дополнительным соглашениям к договору и иным подобным документам, подписанным руководителями сторон;

истец вправе взыскать стоимость утраченного топлива по договору 2016 года в отдельном иске;

суд не вправе самостоятельно менять основание требований, добавляя к нему договор 2016 года;

НДС, который Общество уплатило в цене топлива своему поставщику и возмещает из бюджета, исключает вывод об ущербе Обществу на сумму НДС, который Общество прибавило бы к цене топлива при реализации его своему покупателю, если бы топливо не было утрачено;

остатки топлива по договору 2016 года правомерно не были учтены апелляционным судом в объемах топлива по договорам 2021 года;

эксперты правомерно руководствовали неоспариваемыми первичными учетными документами, которые указаны таковыми в договорах 2021 года и на основании именно этих документов установили объемы топлива по этим договорам;

поскольку стороны согласовали порядок возмещения ущерба – применение оценочной стоимости, то именно эту стоимость и взял апелляционный суд для расчета;

факторинговые отношения на размер убытков не повлияли.


В связи с изложенным кассационная инстанция полагает, что размер ущерба, который был, безусловно, причинен Обществу утратой его нефтепродуктов, установлен апелляционным судом правильно только по договорам 2021 года и на дату 26.08.2023.

С учетом наличия дела о банкротстве ответчика, суд фактически проверил требования истца по договорам 2021 года по повышенному стандарту доказывания. Какие-либо доводы, которые бы суд не оценил, проигнорировал, кассационной инстанцией не выявлены, а выводы апелляционного суда мотивированы как ссылками на материалы дела, так и на нормы закона.

Иные доводы обеих кассационных жалоб по существу направлены на переоценку установленных апелляционным судом обстоятельств и доказательств, включая первичные учетные документы, инвентаризационные описи, сличительные ведомости, сведения о движении нефтепродуктов и экспертное заключение. Между тем в силу статьи 286 и части 2 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не вправе заново устанавливать фактические обстоятельства дела и переоценивать доказательства, если арбитражные суды первой либо апелляционной инстанций (при отмене решения суда первой инстанции) оценили их определенным образом. В частности, при мотивированной оценке того, почему остатки договора 2016 года не могут считаться


переданными по договорам 2021 года, у кассационного суда отсутствуют правовые основания для оценки доказательств иным способом.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 АПК РФ основанием для отмены либо изменения постановления апелляционного суда, судом апелляционной инстанций не допущено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2025 по делу № А56-93731/2023 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Газпром газонефтепродукт продажи» и общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Промхим» - без удовлетворения.

Председательствующий Ю.В. Пряхина

Судьи М.Г. Власова


ФИО1