Постановление от 8 июля 2025 г. по делу № А33-27078/2024

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-27078/2024
г. Красноярск
09 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июля 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи: Паюсова В.В., судей: Белан Н.Н., Парфентьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва ФИО1, после перерыва ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3

на решение Арбитражного суда Красноярского края от 01 марта 2025 года по делу № А33-27078/2024,

при участии в судебном заседании до и после перерыва с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от истца – индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 20.03.2025,

от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности от 17.04.2025,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – истец, ИП ФИО3) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – ответчик, ИП ФИО5) об обязании прекратить незаконное использование обозначения «Есть окошко» и его транслитерацию на английский язык «Estokoshko», сходного до степени смешения с товарным знаком № 1009484, в деятельности, которая относится к услугам 38 и 42 классов МКТУ, а именно для программного обеспечения, мобильных приложений и онлайн-сервисов, в том числе в доменных именах и на сайтах:

https://estokoshko.ru/, https://pro.estokoshko.ru/, https://apps.rustore.ru/app/team.xdev.estokoshko,

https://apps.apple.com/by/app/есть-окошко/id6479521954,

https://play.google.com/store/apps/details?id=team.xdev.estokoshko.master&hl;=ru&pli;=1,

https://t.me/estokoshko.

- взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 1009484 в размере 350 000 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.09.2024 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.11.2025 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 01.03.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылается на нарушение методологии оценки сходства обозначений и нарушение методологии оценки однородности товаров и услуг, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против доводов жалобы, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание неоднократно откладывалось. В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв.

Копия определения о принятии апелляционной жалобы направлялась лицам, участвующим в деле, судом апелляционной инстанции. Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена Третьим арбитражным апелляционным судом на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет».

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании до перерыва судом установлено, что в материалы дела от ответчика поступили письменные пояснения с приложенными документами, а именно информация о состоянии делопроизводства по заявке ответчика с сайта ФИПС; справка о необходимости повторной химиотерапии для ответчика от 22.05.2025; информация о новой заявке истца, включающей товары 09 класса МКТУ; от истца отзыв на письменные пояснения.

Суд заслушал объяснения лиц, участвующих в деле.

Представитель ответчика дал пояснения по представленным документам, в том числе по вопросам суда.

Представитель истца не возразил относительно приобщения к материалам дела документов, приложенных к письменным пояснениям ответчика.

Вышеуказанные документы, приложенные к письменным пояснениям ответчика (информация о состоянии делопроизводства по заявке ответчика с сайта ФИПС; справка о необходимости повторной химиотерапии для ответчика от 22.05.2025; информация о новой заявке истца, включающей товары 09 класса МКТУ), приобщены судом к материалам дела.

Представитель ответчика дал пояснения по делу, в том числе по вопросам суда. Представитель истца дал пояснения по вопросам представителя ответчика.

В судебном заседании после перерыва представители сторон поддержали ранее изложенные доводы.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительного права на знак обслуживания «Окошки», что подтверждается свидетельством на знак обслуживания № 1009484.

Указанным знаком обслуживания предоставляется правовая охрана на территории Российской Федерации в отношении двух классов МКТУ: -38 доска сообщений электронная (телекоммуникационные службы); передача сообщений и изображений с использованием компьютера; 42 - обеспечение программное как услуга [SaaS]; консультации по вопросам программного обеспечения; обслуживание программного обеспечения; разработка программного обеспечения.

Истец указывает, что ответчик выпустил приложение с аналогичным функционалом записи клиентов «Есть окошко»: https://estokoshko.ru/, из-за сходства до степени смешений названий «Окошки» и «Есть окошко» для сервисов с одинаковым функционалом.

Ответчик использует сходное до степени смешения обозначение для однородной деятельности, предлагая скачать и оформить подписку на приложение «Есть окошко»:

1) на собственных сайтах https://estokoshko.ru/ (прил. № 9, 10 к исковому заявлению) и https://pro.estokoshko.ru/ (прил. № 11 к исковому заявлению);

2) через онлайн-магазины мобильных приложений:

- Rustore: https://apps.rustore.ru/app/team.xdev.estokoshko (прил. № 12 к исковому заявлению);

- App Store: https://apps.apple.com/by/app/есть-окошко/id6479521954 GooglePlay:https://play.google.com/store/apps/details?id=team.xdev.estokoshko.master

&hl;=ru &pli;=1 3) в Telegram-канале: https://t.me/estokoshko.

Истец полагает, что в данном случае обозначения истца и ответчика совпадают по трем признакам: звуковым (фонетическим), графическим (визуальным), смысловым (семантическим). Обозначения обладают всеми тремя признаками сходства, потому что в них совпадает сильные элементы обозначений «Окошко» и «Окошки».

Истец обращался к ответчику с претензией, в которой просил прекратить любое использование обозначения, сходного с товарным знаком истца, а также выплатить правообладателю компенсацию в размере 150 000 руб. за незаконное использование товарного знака.

Требования, изложенные в претензии истца, оставлены ответчиком без удовлетворения. Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Обращаясь с исковым заявлением по настоящему делу, истец, с учетом уменьшения исковых требований, избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки в размере 350 000 руб.

В обоснование размера предъявленной ко взысканию с ответчика компенсации истец указал на отказ ответчика в урегулировании спора в досудебном порядке, срок незаконного использования обозначения, сходного до степени смешения со знаком обслуживания истца, известность знака обслуживания истца, а также вероятное несение имущественных потерь правообладателя.

Суд первой инстанции, отказав в удовлетворении исковых требований, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствует вероятность смешения знака обслуживания истца и обозначения, используемого ответчиком в названии мобильного приложения, в доменном и субдоменных именах с точки зрения рядового потребителя, что исключает возможность признания действий ответчика по использованию спорного обозначения нарушением исключительного права истца на товарный знак.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, суд апелляционный инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, доводы жалобы, пояснений сторон, проанализировав нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 2 указанной статьи, правила Гражданского Кодекса Российской Федерации о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых работ или оказываемых услуг.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из названной нормы права следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 Гражданского кодекса Российской Федерации), перечень которых изложен в свидетельстве на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации), не может быть использован в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ним, без разрешения правообладателя (статья 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, использование при оказании услуг обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с товарным знаком истца без его согласия, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Исключительное право истца на знак обслуживания подтверждается свидетельством на знак обслуживания № 1009484, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 20.03.2024, приоритет - 11.07.2023 дата истечения срока действия исключительного права - 11.07.2033 в отношении 38, 42 классов МКТУ.

Ответчиком выпущено приложение «Есть окошко»: https://estokoshko.ru/.

Истец полагает, что ответчик использует сходное до степени смешения обозначение для однородной деятельности, предлагая скачать и оформить подписку на приложение «Есть окошко»:

1) на собственных сайтах https://estokoshko.ru/ и https://pro.estokoshko.ru/; 2) через онлайн-магазины мобильных приложений:

- Rustore: https://apps.rustore.ru/app/team.xdev.estokoshko;

-AppStore:https://apps.apple.com/by/app/естьокошко/id6479521954 GooglePlay:https://play.google.com/store/apps/details?id=team.xdev.estokoshko.master

&hl;=ru &pli;=1 3) в Telegram-канале: https://t.me/estokoshko.

Истец полагает, что в данном случае обозначения истца и ответчика совпадают по трем признакам: звуковому (фонетическому), графическому (визуальному), смысловому (семантическому). Обозначения обладают всеми тремя признаками сходства, потому что в них совпадает сильные элементы обозначений «Окошко» и «Окошки».

Суд первой инстанции, сравнивая знак обслуживания истца «Окошки» и обозначение ответчика «Есть окошко», пришел к выводу об отсутствии графического, звукового и смыслового сходства сравниваемых обозначений.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (Правила № 482), урегулированы вопросы сравнения обозначений.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (Постановление № 10) разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров/услуг.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров/услуг для указанных лиц.

При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров/услуг или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров/услуг устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара/услуги представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

При этом суд учитывает род (вид) товаров/услуг, их назначение, условия сбыта, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Суд первой инстанции исходил из отсутствия между знаком обслуживания истца и обозначением ответчика семантического, звукового и графического сходства. При этом суд первой инстанции отметил, что однородность услуг и товара имеется, однако правообладателем знак используется в отношении услуги, не совпадающей с товаром ответчика, что снижает вероятность смешения.

Самостоятельно проанализировав спорные обозначения, суд апелляционной инстанции установил, что знак обслуживания истца № 1009484 является комбинированным обозначением, и включает в свой состав изображение окна и один словесный элемент – «Окошки», выполненный с заглавной буквы русского алфавита стандартным шрифтом черного цвета.

Элемент «Окошки» в рассматриваемом случае является доминирующим, поскольку является словесным, акцентирует на себя основное внимание потребителя.

В свою очередь обозначение ответчика «Есть окошко» представляет собой также комбинированное обозначение, содержащее квадрат желтого цвета, на фоне которого размещен словесный элемент «Есть окошко», выполненный с заглавной буквы русского алфавита стандартным шрифтом черного цвета.

При этом элемент «Есть окошко» является доминирующим, поскольку является словесным, расположен по центру желтого квадрата, который служит лишь фоном для словесного элемента. В связи с этим словесный элемент «Есть окошко» акцентирует на себе основное внимание потребителя.

Апелляционный суд приходит к выводу, что графическое сходство сравниваемых обозначений связано с выполнением практически полностью совпадающих словесных элементов (окошко/окошки), прописными буквами кириллицы.

При этом наличие в обозначении ответчика желтого квадрата носит в данном случае второстепенное значение, поскольку как указано выше, доминирующим элементом обозначения ответчика, выполняющего индивидуализирующую функцию, является словесный элемент.

Отличия в использованном шрифте носят незначительный характер, поскольку обозначение ответчика и знак обслуживания истца не имеют каких-либо ярких запоминающихся особенностей, выполнены стандартным шрифтом.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при сравнительном анализе комбинированных обозначений, состоящий как из словесных, так и изобразительных элементов, необходимо учитывать, что основным элементом, как правило, является словесный элемент, так как он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

При этом, в определенных материалах (текстовой информации, доменном имени, аудиорекламе) чаще всего используется только словесная часть обозначения.

Так, в используемом ответчиком названии домена https://estokoshko.ru/,; https://pro.estokoshko.ru/;https://apps.rustore.ru/app/team.xdev.estokoshko;https://apps.apple.co m/by/app/естьокошко/id6479521954,;https://play.google.com/store/apps/details?id=team.xdev.e stokoshko.master&hl;=ru&pli;=1, https://t.me/estokoshko. ответчик использовал обозначение «estokoshko», являющееся транслитерацией обозначения «Есть окошко».

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что отличие обозначения ответчика от товарного знака истца состоит в добавлении слова «есть» и использовании слова «окошко» в единственном числе, и что указанное отличие оказывает существенное влияние на восприятие потребителя, поскольку вносит заметные различия в звучание и меняет смысл выражения.

Согласно общепринятому методологическому подходу, в случае, если словесное обозначение состоит из двух и более слов, оценка сходства проводится как отдельно по каждому слову, так и по всему обозначению в целом. Исключение составляют устойчивые словосочетания, при проверке которых анализируется сходство всего обозначения, а не его отдельных элементов.

Между тем, в отсутствие соответствующих сведений об устойчивости выражения, суд первой инстанции неверно анализировал сходство сравниваемых обозначений исходя из неделимости и единства указанных словесных элементов, связанных между собой грамматически и по смыслу.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что, согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего его слова не делает новое обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что при сравнении используемого обозначения ответчиком «Есть окошко» со знаком обслуживания истца «Окошки» установлено наличие звукового сходства, поскольку помимо добавления слова «есть» изменено только окончание слова, указывающее на количество называемых предметов (у истца - множественное число, у ответчика - единственное число), при этом в зависимости от изменения числа не изменяется звуковое восприятие, так как корень слова (окош) и суффикс (к) остаются неизменными, состав согласных букв идентичен, один состав слогов, частично (в части окончания) изменен состав букв, что определяет одинаковую фонетическую длину элементов, почти полная близость звуков, составляющих обозначение, идентичное ударение.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что в спорных обозначениях отсутствует семантическое сходство ввиду следующего.

Согласно материалам дела, пояснениям лиц, участвующих в деле, истец и ответчик осуществляют деятельность по разработке онлайн-механизмов, направленных на осуществление онлайн-записи клиентов.

В соответствующей сфере выражение «окошки/окошко» означает выделенное время на одного клиента, свободное время в расписании итд. Таким образом, смысловое значение обозначений, используемых ответчиком и истцом, через подобие заложенных идей, и за счет логического ударения на слова «Окошко» и «Окошки» также свидетельствует о наличии высокой степени смыслового сходства сравниваемых словесных обозначений.

Апелляционный суд приходит к выводу, что словесные элементы «Окошки»; «Есть окошко» обладает высокой степенью фонетического, семантического и графического сходства.

В силу пункта 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В силу пункта 162 Постановления № 10 однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Знак обслуживания истца зарегистрирован в отношении 38 и 42 класса МКТУ, включающего перечень услуг – 38 доска сообщений электронная (телекоммуникационные службы); передача сообщений и изображений с использованием компьютера. 42 обеспечение программное как услуга [SaaS]; консультации по вопросам программного обеспечения; обслуживание программного обеспечения; разработка программного обеспечения.

Согласно пояснениям ответчика, последний разработал и запустил в продажу приложение для мобильных электронных устройств с доступом в Интернет.

Приложение доступно для скачивания в магазинах приложений, таких как Rustore, App Store и Google Play.

В терминах МКТУ готовое компьютерное программное обеспечение, как загружаемое, так и на физических носителях, является товаром и относится к 09 классу МКТУ, то есть является готовым продуктом, предназначенным для неограниченного круга лиц.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из того, что виды деятельности истца и ответчика не совпадают, хотя обе имеют отношение к программному обеспечению, так как ответчиком создано и развивается мобильное приложение, а истец разрабатывает онлайн-сервис. Кроме того, судом первой инстанции был принят во внимание различный функционал приложения ответчика и онлайн-сервиса истца.

Вместе с тем, при анализе однородности 09 и 42 класса МКТУ апелляционный суд приходит к выводу, что товары 09 класса МКТУ, в частности, «программное обеспечение; мобильные приложения; обеспечение программное для компьютеров, записанное; приборы для дистанционной записи; приложения для компьютерного программного обеспечения, загружаемые; файлы звуковые загружаемые для звонков мобильных телефонов; файлы изображений загружаемые; файлы музыкальные загружаемые; элементы графические, загружаемые для мобильных телефонов» являются однородными услугам 42 класса МКТУ, например, «обеспечение программное как услуга [SaaS]; обслуживание программного обеспечения; разработка программного обеспечения; создание и разработка информационных каталогов на базе веб-сайтов для третьих лиц [услуги в области информационных технологий]; создание и техническое обслуживание веб-сайтов для третьих лиц; составление программ для компьютеров», так как сравниваемые товары и услуги относятся к компьютерным технологиям, имеют одно назначение, сферу применения и круг потребителей.

Кроме того, согласно пользовательскому соглашению, размещенной на сайте https://docs.estokoshko.ru/terms.pdf, самим ответчиком указывается, что им как оператором оказываются услуги, в том числе, предоставление программного обеспечения для

создания онлайн-записей с целью последующего оказания услуг пользователям, что расценивается апелляционным судом таким образом, что ответчиком трактуется спорное обозначение именно в качестве обозначения для индивидуализации услуг, а не товаров.

Также апелляционный суд учитывает представленную в материалы дела заявку на регистрацию товарного знака, поданную ответчиком, в том числе, в отношении 38, 42 класса МКТУ, являющимися классами МКТУ в сфере услуг.

Довод ответчика о том, что в заявку на регистрацию спорного обозначения, помимо товаров, были включены услуги 35, 38, 41 и 42 классов МКТУ только в целях защитной меры от недобросовестных конкурентов, не может быть оценен как обоснованный, поскольку указанное обстоятельство противоречит позиции ответчика о том, что знак обслуживания истца и спорное обозначение ответчика принципиально отличаются в части однородности осуществляемой истцом и ответчиком деятельности.

При анализе разработок истца и ответчика апелляционный суд приходит к выводу, что основное различие пользовательского пути состоит лишь на первом этапе – либо потребитель в целях осуществления онлайн-записи заходит на веб-сайт, либо установит приложение. Дальнейшие действия потребителя, как то: регистрация, личный кабинет, выбор услуг, отражение записи в личном кабинете, уведомление клиента посредством оповещения на электронную почту о создании записи, предложение своего программного продукта по единой модели - оформления подписки на определенный период (месяц, год) за практически одинаковую стоимость являются идентичными, что может создать риск смешения в глазах потребителя.

Апелляционный суд отмечает, что в данном случае мобильное приложение заменяет браузер для доступа к программному обеспечению в онлайн и наоборот, таким образом, суд приходит к выводу, что мобильное приложение с онлайн-функциями и программное обеспечение, доступное онлайн через сайт - это разновидность однородного программного продукта.

В рассматриваемом случае, онлайн-сервис истца и мобильное приложение ответчика имеют одинаковую функцию (ведение онлайн-записи), направлены на один и тот же круг потребителей (специалисты (мастера), их клиенты, в частности, в сфере красоты), могут быть доступны с одних и тех же мобильных устройств и компьютеров. Указанное обстоятельство может вызвать в глазах обычного потребителя соответствующих услуг (услуга по онлайн-записи) представления о том, что они оказываются одним лицом.

Различие в функционале онлайн-сервиса истца и приложения ответчика вызвано дополнительными разработками, не изменяющими главную функцию разработанных программных обеспечений – ведение онлайн-записи среди потребителей одной сферы.

Кроме того апелляционный суд учитывает уведомление Роспатента о результатах проверки соответствия обозначения «Есть окошко» требованиям законодательства от 04.02.2025 в отношении заявленных классов МКТУ о предварительном отказе в регистрации заявленного обозначения в качестве товарного знака (знака обслуживания), в силу того, что, по мнению регистрирующего органа, заявленное обозначение сходно до степени смешения, в том числе, со знаком обслуживания истца. Таким образом, по мнению суда, указанное свидетельствует о неспособности такого обозначения выполнять индивидуализирующую функцию товарного знака (знака обслуживания).

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что поисковые системы в сети интернет при введении различных поисковых запросов со словом окошки (окошко) одновременно выдают в результатах поиска как ссылки на сервис истца, так и ссылки на программное обеспечение ответчика.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии вероятности смешения в гражданском обороте сравниваемых обозначений и ассоциирования их друг с другом ввиду наличия визуального, звукового, семантического

сходства и однородности товаров услугам, для которых охраняется знак обслуживания истца и осуществляется фактическая деятельность ответчика.

При этом, по мнению апелляционного суда, представленное в материалы дела ответчиком заключение специалиста от 03.10.2024 не опровергает указанные обстоятельства.

Таким образом, требования о запрете незаконного использования обозначения «Есть окошко» подлежали удовлетворению.

Пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена в пункте 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из разъяснений пункта 59 Постановления № 10 следует, что при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 14 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Обращаясь с иском по настоящему делу, истец, с учетом уменьшения исковых требований, избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки в размере 350 000 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно. В этой связи размер компенсации не должен рассматриваться как форма обогащения.

При этом, как разъяснено высшей судебной инстанцией, суд, определяя размер компенсации в пределах, установленных нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика -, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд, принимая во внимание обстоятельства дела (заявленный размер компенсации практически полностью покрывает заявленные издержки истца, связанные с товарным знаком; отсутствие доказательств существенного ущерба; финансовое состояние и болезнь ответчика), исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, считает возможным определить размер компенсации в 100 000 руб., что, по мнению суда, будет достаточно для того, чтобы возместить нарушение права истца, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

По мнению суда, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, а также требованиям разумности и справедливости, позволит удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании компенсации подлежит удовлетворению в сумме 100 000 руб.

Согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Постановлении от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (Постановление № 1) при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера (пункты 20, 21 постановления № 1).

В настоящем деле, поскольку истцом заявлено два самостоятельных требования, в отношении одного из которых подлежит применению пропорциональный подход распределения судебных расходов (имущественное требование), а на другое требование такой подход не распространяется (неимущественное требование), судебные расходы подлежат разделу поровну на количество заявленных требований и возмещаются по каждому требованию отдельно, исходя из удовлетворения, частичного удовлетворения либо отказа в удовлетворении каждого из этих требований.

При подаче искового заявления, с учетом уточненных исковых требований, государственная пошлина за подачу искового заявления в части имущественного требования составила 10 000 руб., в части неимущественного требования – 6000 руб.

Таким образом, 3000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению от 28.08.2024 № 132902 на сумму 19 000 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

С учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы, имущественное требование удовлетворено на 28,57 % от заявленных требований имущественного характера, неимущественное требование удовлетворено в полном объеме, в связи с чем с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 8 857 руб. 14 коп. за подачу искового заявления, где 2857 руб. 14 коп. – за удовлетворение имущественного требования, 6000 руб. - за удовлетворение неимущественного требования.

Поскольку при обращении с апелляционной жалобой истец выражал несогласие с отказом в удовлетворении двух требований - имущественного и неимущественного характера, сумма судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы подлежат аналогичному распределению (с ответчика подлежат взысканию расходы в размере 1428 руб. 57 коп. за удовлетворение имущественного требования, 5000 руб. за неимущественное требование).

Таким образом, с ответчика в пользу истца, подлежат взысканию 15 285 руб. 71 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 01 марта 2025 года по делу № А33-27078/2024 отменить. Принять новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) прекратить незаконное использование обозначения «Есть окошко» и его транслитерацию на английский язык «Estokoshko», сходного до степени смешения с товарным знаком № 1009484, в деятельности, которая относится к услугам 38 и 42 классов МКТУ, а именно для программного обеспечения, мобильных приложений и онлайн-сервисов, в том числе в доменных именах и на сайтах:

https://estokoshko.ru, https://pro.estokoshko.ru, https://apps.rustore.ru/app/team.xdev.estokoshko, https://apps.apple.com/by/app/есть-окошко/id6479521954, https://play.google.com/store/apps/details?id=team.xdev.estokoshko.master&hl;=ru&pli;=1, https://t.me/estokoshko.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>,) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) 100 000 руб. компенсации, 15 285 руб. 71 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 28.08.2024 № 132902.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по Интеллектуальным правам через суд, принявший решение.

Председательствующий В.В. Паюсов Судьи: Н.Н. Белан

О.Ю. Парфентьева