Постановление от 4 мая 2022 г. по делу № А11-8529/2019

Дело № А11-8529/2019
г.Владимир
04 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 04 мая 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Белякова Е.Н., Волгиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СибВестНефтепродукт» (ОГРН <***>, ИНН <***>), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РНГ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 16.04.2021 по делу № А11-8529/2019,

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СибВестНефтепродукт» о привлечении учредителя общества с ограниченной ответственностью «Регионнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 и ликвидатора ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 30 526 875 руб.,


при участии в судебном заседании представителей:

общества с ограниченной ответственностью «СибВестНефтепродукт» – ФИО4 по доверенности от 16.06.2020 № 3 сроком действия три года,

ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 15.06.2020 серии 33 АА № 2073063 сроком действия три года,

ФИО5 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Регионнефтегаз» (далее - ООО «Регионнефтегаз», должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «СибВестНефтепродукт» (далее – ООО «СибВестНефтепродукт», кредитор) с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Регионнефтегаз» ФИО3 (далее – ФИО3) и ликвидатора ФИО5 (далее – ФИО5, ликвидатор) по обязательствам должника в размере 30 526 875 руб.

Определением от 16.04.2021 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 и ООО «СибВестНефтепродукт» обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить указанное определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «СибВестНефтепродукт» указывает, что моментом, когда участник и руководитель ФИО3 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом следует считать период с 11.08.2018 по 11.09.2018, а именно с даты оплаты последней поставки (23.07.2018) должнику нефтепродуктов, согласно приложению № 37 к договору поставки нефтепродуктов от 31.08.2017 № Д11-08/08-2017. Однако учредитель должника ФИО3, несмотря на то, что общество уже обладало объективными признаками недостаточности имущества, принял все меры для уклонения от подачи такого заявления, возмещения задолженности кредиторам, а также предпринял попытку ликвидации общества во внесудебном порядке без письменного уведомления кредиторов и при содействии своего представителя (ликвидатора) ФИО5 ООО «СибВестНефтепродукт» поставляло должнику такие нефтепродукты, которые не предназначались для розничной реализации через сеть автозаправочных станций. Оплату указанных нефтепродуктов ФИО3 мог произвести сразу после их оптовой, а не розничной реализации, чего им сделано не было. В финансовой деятельности должника налоговым органом были выявлены факты использования в качестве контрагентов «технических» компаний, с которыми были неправомерно оформлены фиктивные сделки, следовательно, руководство должника использовало различные схемы ухода от уплаты налогов, которые в итоге привели к доначислению налогов, штрафов и пеней. Судом не были приняты во внимание материалы доследственной проверки, проведенной в отношении ФИО3 Заявитель обращает внимание на бездействие предыдущего конкурсного управляющего ФИО6, которая не предпринимала каких-либо мер по восстановлению и истребованию первичных документов и финансовой отчётности должника. С точки зрения ООО «СибВестНефтепродукт» ФИО5 (ликвидатор) принял на себя полномочия руководителя должника начиная с 14.03.2019, а не с даты внесения изменений в ЕГРЮЛ от 22.04.2019. Кредитор считает, что отсутствие письменного уведомления в его адрес о ликвидации должника, при условии, что ФИО5 достоверно было известно о наличии задолженности перед ООО «СибВестНефтепродукт», а также невключение данной задолженности в промежуточный ликвидационный и ликвидационный балансы свидетельствует о нарушении ФИО5 самого порядка ликвидации организации (компании), предусмотренного гражданским законодательством. С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО5 не обращался.

На основании изложенного кредитор полагает, что учредитель должника ФИО3 и ликвидатор ФИО5 подлежат привлечению солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 30 526 875 руб. (размер неисполненных должником обязательств перед ООО «СибВестНефтепродукт»).

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) указал, что определением Арбитражного суда Владимирской области от 16.04.2021 по настоящему делу предыдущий конкурсный управляющим ФИО6 отстранена от исполнения своих обязанностей по причине предоставления противоречивых пояснений о получении документов о деятельности должника за 2017-2018 годы. При этом она участвовала при рассмотрении заявления ООО «СибВестНефтепродукт» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5, однако действовала при наличии явного конфликта интересов. Следовательно, судебный акт принят без участия добросовестного и независимого арбитражного управляющего, при наличии не рассмотренной жалобы на незаконные бездействия конкурсного управляющего, действующего в условиях конфликта интересов, что, по мнению нового конкурсного управляющего, в силу пункта 2 пункта 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции и рассмотрении обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В судебном заседании, состоявшемся 31.08.2021, коллегия судей, рассмотрев данное ходатайство, которое поддержало ООО «СибВестНефтепродукт», протокольным определением отказала конкурсному управляющему в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований, поскольку вновь утвержденный конкурсный управляющий не лишен возможности реализовать право, предусмотренное частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на стадии апелляционного производства.

Рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось для предоставления возможности сторонам представить дополнительные доказательства в целях всестороннего и полного выяснения обстоятельств по данному обособленному спору.

В судебном заседании представитель ООО «СибВестНефтепродукт» поддержал позицию, изложенную в своей апелляционной жалобе и пояснениях, а также указал на обоснованность доводов жалобы конкурсного управляющего, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Привел доводы, изложенные в возражениях на отзыв ФИО5

ФИО3 в отзыве на апелляционные жалобы указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве; ходатайствовал о приобщении к материалам дела копий следующих документов: бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2019, доказательства направления налоговым органом бухгалтерского баланса, отзыва ФИО6 к судебному заседанию на 15.09.2020, доказательств направления настоящего отзыва в адрес конкурсного управляющего и ООО «СибВестНефтепродукт». Вместе с тем пояснил, что сведения о публикации, акт об инвентаризации от 13.09.2019 № 2, сведения о публикации представлены для информации, поскольку находятся в открытом доступе.

Представитель ООО «СибВестНефтепродукт» возражал относительно удовлетворения заявленного ходатайства.

Протокольным определением суд апелляционной инстанции удовлетворил заявленное ходатайство представителя ФИО3 и приобщил к материалам дела дополнительные доказательства в целях всестороннего и полного исследования обстоятельств спора.

ФИО5, являющийся также представителем ФИО3, поддержал возражения на доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО "Регионнефтегаз" (ОГРН <***>, ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 25.04.2017 Межрайонной ИФНС России № 10 по Владимирской области.

В период с 25.04.2017 по 22.04.2019 единоличным исполнительным органом ООО "Регионнефтегаз" являлся ФИО3

Единственным участником ООО "Регионнефтегаз" ФИО3 04.03.2019 принято решение № 7 о ликвидации данного общества и о назначении с 14.03.2019 ликвидационной комиссии в составе трех человек; председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО5

22.04.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о руководителе ликвидационной комиссии ООО "Регионнефтегаз".

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 26.06.2019 по заявлению ФИО7 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Регионнефтегаз».

Решением суда от 12.09.2019 ООО «Регионнефтегаз» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением суда от 09.01.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ООО "СибВестНефтепродукт" в размере 30 526 875 руб. по обязательствам, возникшим из договора поставки нефтепродуктов от 31.08.2017 № ДП-08/08-2017.

Полагая, что руководителем должника ФИО3 не исполнена обязанность по подаче в срок до 11.09.2018 в арбитражный суд заявления о признании ООО «Регионнефтегаз» банкротом в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, учитывая, что из промежуточного ликвидационного баланса от 04.09.2019 усматривается недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, а также то, что его действия по сокрытию имущества явились основанием для банкротства должника, ООО "СибВестНефтепродукт" обратилось с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО3 (на основании статьей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)) и ликвидатора ФИО5 (на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Регионнефтегаз» на общую сумму 30 526 875 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, дополнительных пояснений к ней, отзывов на апелляционные жалобы, заслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда исходя из нижеследующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением после 01.07.2017, следовательно, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

С учетом того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть при рассмотрении возможности привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности подлежат применению положения статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В статье 2 Закона о банкротстве определено, что недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника, а неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, которая изложена в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является очевидным свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Подобное превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, само по себе приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления № 53).

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из статьи 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Оценив совокупность представленных в дело доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей установила, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную заявителем дату (11.08.2018) должник обладал объективными признаками неплатежеспособности, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, исходя из следующего.

Так, материалами дела подтверждается, что 31.08.2017 между ООО "СибВестНефтепродукт" (поставщик) и ООО «Регионнефтегаз» (покупатель) заключен договор поставки нефтепродуктов от 31.08.2017 № ДП-08/08-2017.

Согласно пункту 4.1. договора, сроки оплаты оговариваются в приложениях к договору на каждую поставку отдельно.

Поставка нефтепродуктов должнику производилась в июне – июле 2018 года в соответствии с приложениями к договору № 32 от 04.06.2018, № 33 от 07.06.2018, от 04.07.2018 №35, от 05.07.2018 №36, от 19.07.2018 № 37, что подтверждается универсально – передаточными документами за период с 07.06.2018 по 23.07.2018.

В соответствии с приложениями к договору, в том числе от 05.07.2018 и от 19.07.2018 оплата предусмотрена в течение двадцати дней с момент поставки.

В связи с тем, что должник не в полном объеме произвел оплату полученных нефтепродуктов, требование ООО "СибВестНефтепродукт" в размере 30 526 875 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Регионнефтегаз».

С учетом согласованных сроков оплаты, ООО "СибВестНефтепродукт" и конкурсный управляющий полагают, что руководитель (учредитель) ООО «Регионнефтегаз» ФИО3 обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее 11.09.2018, а ликвидатор ФИО5 в срок, установленный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве, с 14.03.2019.

Из материалов электронного дела, а также отчета конкурсного управляющего о своей деятельности, следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

ООО «ТНП ОЙЛ» в размере 3 632 696,71 руб. за поставленные нефтепродукты в период с 08.08.2018 по 16.08.2018;

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Владимирской области в размере 5404583 руб. по обязательным платежам, возникшим в 2017 году, за 2 квартал и 9 месяцев 2018 года, а также санкциям;

ООО «Энергосбыт Волга» в размере 12 216,70 руб., за поставленную на основании договора энергоснабжения от 01.04.2018 № 33200001000429 в августе - сентябре 2018 года электроэнергию;

ФИО7 в размере 448882 руб. на основании договора займа от 10.09.2018 № 10-09/18.

При этом представленными конкурсным управляющим в дело выписками по расчетным счетам, открытым в Банке ВТБ (ПАО) и ПАО «Сбербанк» подтверждается, что вплоть до 25.10.2018 ООО «Регионнефтегаз» вело хозяйственную деятельность, в том числе выплачивало заработную плату работникам, отчисляло страховые взносы, производило уплату обязательных платежей, производило оплату за поставленные нефтепродукты, в том числе ООО «ТНП ОЙЛ» (16.08.2018, 30.08.2018, 31.08.2018, 03.09.2018, 04.09.2018, 19.09.2018), ООО "СибВестНефтепродукт" (11.09.2018, 12.09.2018), ООО «Энергия» (07.09.2018, 11.09.2018, 14.09.2018) перечисляло оплату по договорам аренды АЗС (20.09.2018), а также за аренду офиса и нежилого помещения (16.10.2018). Кроме того, имело место значительное поступление денежных средств от контрагентов до 22.10.2018.

Конкурсный управляющий и ООО "СибВестНефтепродукт" не представлены доказательства, опровергающие возражения ответчиков о том, что за период с 01.06.2018 по 19.09.2018 должник оплатил поставленные нефтепродукты ООО "СибВестНефтепродукт" на сумму 25 213 733, 50 руб., а также ООО «ТНП-Ойл» - 24 274 750,48 руб. Данные обстоятельства подтверждаются выписками по расчетным счетам ООО «Регионнефтегаз», фактическими обстоятельствами, установленными судом первой инстанции при включении их требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, из оборотно-сальдовой ведомости ООО «Регионнефтегаз» за 9 месяцев 2018 года усматривается отражение операций по кассе (счет 50), продажа по платежным картам (счет 57.03), расчеты с поставщиками и подрядчиками (счет 60), расчеты с покупателями и заказчиками (счет 62), расчеты с разными дебиторами и кредиторами (счет 76), продажи (счет 90), расходы будущих периодов (счет 97).

Из оборотно-сальдовой ведомости именно по счету 51 за период с 01.06.2018 по 31.08.2018 усматривается поступление денежных средств должнику в размере 105 017 773,06 руб., а также их расходование в сумме 105 646 720,57 руб.

Дополнительно информация о реализации должником продукции на общую сумму 117 594 166,11 руб. отражена в реестре документов за период с 01.06.2018 по 21.09.2018.

Согласно сопроводительному письму от 02.12.2021 Межрайонной ИФНС России № 10 по Владимирской области конкурсному управляющему ФИО2 направлены копии книг покупок и продаж за период с первого по третий квартал 2018 года, со второго по четвертый квартал 2017 года.

Вместе с тем Межрайонной ИФНС России № 10 по Владимирской области конкурсному управляющему ФИО2 направлены налоговые декларации должника по НДС с 2017 по 2020 годы.

Однако вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителями апелляционных жалоб не представлены доказательства, однозначно свидетельствующие о том, перечисленные данные в полном объеме не согласуются с выпискам по расчетным счетам должника, а также не отражены в книгах покупок и продаж должника, полученных конкурсным управляющим из налогового органа.

Исходя из изложенного, коллегия судей отклоняется довод ООО "СибВестНефтепродукт" о том, что оборотно-сальдовые ведомости и реестры реализации продукции являются недопустимыми доказательствами по делу; заявление о фальсификации документов не поступало.

Кроме того, в упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Регионнефтегаз» за 2018 год отражены активы (финансовые и другие оборотные активы (строка баланса 1260)) в размере 55 378 тыс. руб., при наличии кредиторской задолженности в размере 55 803 тыс. руб., а также заемных обязательств в сумме 430 тыс. руб.

При этом следует принять во внимание, что хозяйственная деятельность в виде реализации нефтепродуктов осуществлялась должником через арендованные заправочные станции. Доказательства того, что у должника ранее имелись основные средства, которые в последующем выбыли из его собственности, не представлены.

Согласно представленному ответчиком акту инвентаризации расчетов с покупателями и прочими дебиторами и кредиторами от 13.09.2019 № 2, составленному предыдущим конкурсным управляющим ФИО6, а также отчету конкурсному управляющему о своей деятельности подтверждается наличие у должника дебиторской задолженности в размере 3 971 047, 87 руб.

Кроме того, согласно пояснениям ФИО3, финансовый кризис общества впоследующем наступил в связи с прекращением отношений со стороны арендодателей заправочных станций.

Вместе с тем возникновение задолженности перед кредитором не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

ООО "СибВестНефтепродукт" ссылается на материалы налоговой проверки (акт от 10.01.2020), в ходе которой были установлены факты отсутствия реализации должником продукции ООО «Арт-Ойл», ООО «Кайзер» и схемы ухода им от уплаты налогов, а также на установленный факт производства должником суррогатных нефтепродуктов. Однако данные аргументы не указывают и не подтверждают, что ООО «Регионнефтегаз» в принципе не вело хозяйственную деятельность, учитывая перечисленные выше обстоятельства.

Таким образом, исходя из совокупности согласующихся между собой доказательств, судебная коллегия пришла к выводу, что по состоянию на 11.08.2018 ООО «Регионнефтегаз» не обладало признаками объективного банкротства, поскольку не прекратило ведение уставной деятельности, следовательно, обязанность у руководителя (участника) ФИО3 не позднее 11.09.2018 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом отсутствовала.

Из анализа выписок по расчетному счету должника, а также названных выше доказательств, коллегия судей установила, что фактически признаки объективного банкротства у должника возникли не ранее 25.10.2018.

При этом, как указано ранее, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также учитывая разъяснения, изложенные в абзаце первом пункта 14 Постановления № 53, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве; расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 ГК РФ).

Производство по делу о банкротстве ООО «Регионнефтегаз» возбуждено 26.06.2019, требования конкурсных кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника по обязательствам, возникшим до 25.10.2018, следовательно, правовых основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеется, ввиду недоказанности наращения контролирующим должника лицом кредиторской задолженности, а также введения в заблуждение ООО "СибВестНефтепродукт" относительно финансового состояния должника на момент поставки нефтепродуктов.

Вопреки доводам жалобы само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику уже были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Заявитель, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя (учредителя) и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Довод ООО "СибВестНефтепродукт" о том, что судом первой инстанции не было рассмотрено ходатайство о вызове свидетеля - главного бухгалтера ООО «Регионнефтегаз» ФИО8, не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку судом дана оценка обстоятельствам возникновения у должника признаков объективного банкротства. Кроме того, в соответствии с частью 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такое ходатайство заявителями апелляционных жалоб на стадии апелляционного производства не заявлено.

ООО "СибВестНефтепродукт" в суде первой инстанции на основании указанной нормы права заявлено аналогичное требование к ликвидатору должника ФИО5, поскольку им не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Регионнефтегаз» банкротом, несмотря на то, что 14.03.2019 он был назначен председателем ликвидационной комиссии.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 Постановления № 53, ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления № 53).

В силу пункта 3 статьи 9 Закона о банкротстве, в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Заявители апелляционных жалоб полагают, что, несмотря на то, что запись в ЕГРЮЛ о назначении ликвидатора внесена только 22.04.2019, ФИО5 обязан был обратиться с арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в указанный выше срок, однако данную обязанность не исполнил.

Кроме того, ликвидатор, располагая информацией о наличии задолженности перед ООО "СибВестНефтепродукт", не направил в его адрес уведомление о ликвидации должника, а также не включил данную задолженность в промежуточный ликвидационный и ликвидационный баланс.

Конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции указал, что ФИО5 внес в промежуточный ликвидационный баланс от 04.09.2019 недостоверные сведения в строке 1260, указав отсутствие финансовых и других оборотных активов, а также отразил кредиторскую задолженность в размере 36488 тыс. руб., из чего следует, что задолженность ООО «Регионнефтегаз» погашена на сумму 19 745 тыс. руб. и признан убыток в сумме 35 633 тыс. руб. Отсутствие сведений о финансово-хозяйственных операциях должника за 9 месяцев 2019 года существенно затрудняет проведение процедуры банкротства, формирования и реализации конкурсной массы, оспаривания сделки должника по преимущественному погашению задолженности на сумму 19 315 тыс. руб., а также препятствует анализу правомерности выбытия активов в виде финансовых вложений на сумму 55 378 тыс. руб.

Возражая против заявленного требования, ФИО5 указал, что при составлении промежуточного ликвидационного баланса имела место техническая ошибка. Надлежащие сведения отражены конкурсным управляющим ФИО6 в бухгалтерском балансе за 2019 год, что также подтверждается оборотно-сальдовой ведомостью за 9 месяцев 2018 года. Деятельность должником в 2019 году не велась, доказательства того, что в период с 01.01.2019 по 04.09.2019 проводились какие-либо финансовые операции, на основании которых была «обнулена» строка 1260 промежуточного баланса, не представлены.

Вместе с тем отметил, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве не заявлялось.

Проанализировав материалы обособленного спора, судом апелляционной инстанции установлено, что при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции в уточенном заявлении от 15.08.2020 ООО "СибВестНефтепродукт" заявлено требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника только на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем шестым пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Исходя из изложенного судом апелляционной инстанции подлежит проверке судебный акт относительно законности отказа ООО "СибВестНефтепродукт" в удовлетворении заявления о привлечении ликвидатора к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской (далее - ГК РФ) ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

Порядок ликвидации юридического лица установлен в статье 63 ГК РФ, которой, в частности, предусмотрено, что в случае недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов или при наличии признаков банкротства юридического лица ликвидационная комиссия обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, если такое юридическое лицо может быть признано несостоятельным (банкротом).

В соответствии со статьей 224 Закона о банкротстве в случае, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. При обнаружении обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

При обнаружении обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, после принятия решения о ликвидации юридического лица и до создания ликвидационной комиссии (назначения ликвидатора) заявление о признании должника банкротом должно быть подано в арбитражный суд собственником имущества должника - унитарного предприятия, учредителем (участником) должника или руководителем должника.

Таким образом, выявление признаков несостоятельности ликвидируемого юридического лица возложена на ликвидационную комиссию (ликвидатора), при наличии которых возникает обязанность ликвидационной комиссии (ликвидатора) обратиться с заявлением в суд о признании юридического лица несостоятельным (банкротом), если такое юридическое лицо может быть признано несостоятельным (банкротом), согласно абзаца 2 пункта 4 статьи 63 ГК РФ пункта 2 статьи 224 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, документы, отражающие хозяйственную деятельность должника, были изъяты из офиса ФИО5 правоохранительными органами, что подтверждается имеющимся в материалах дела протоколом обыска (выемки) от 11.04.2019.

02.09.2019 директор должника ФИО3 передал документы по кадрам ликвидатору ФИО5, что следует из акта приема – передачи документов. 16.09.2019 данные документы переданы ликвидатором ФИО5 конкурсному управляющему ФИО6

04.09.2019 единственным участником ООО «Регионнефтегаз» принято решение № 8 об утверждении промежуточного ликвидационного баланса должника и поручении председателю ликвидационной комиссии ФИО5 предоставить соответствующие сведения в налоговый орган.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит обоснованным довод ФИО5 об отсутствии у него возможности обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, ввиду отсутствия документов для определения наличия (отсутствия) признаков неплатежеспособности (недостаточности) имущества.

Доказательства обратного в материалах дела не имеются.

Аргументы ООО "СибВестНефтепродукт" о том, что ФИО5 не направил в его адрес уведомление о ликвидации должника, направил запросы в регистрирующие органы в отношении имущества должника только после возбуждения дела о банкротстве, составил промежуточный ликвидационный баланс с отражением в нем недостоверных сведений не могут являться самостоятельным основанием для привлечения ликвидатора к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом юридически значимым обстоятельством является то, что размер субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании данной нормы равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Однако в рассматриваемом случае сумма наращивания кредиторской задолженности после 28.10.2018 и до 26.06.2019 коллегий судей не установлена. Следовательно, суд первой инстанции обосновано не усмотрел правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании ООО «Регионнефтегаз» банкротом.

ООО "СибВестНефтепродукт" заявлено требование о привлечении единоличного исполнительного органа должника ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1, подпункта 2 пункта 2, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В обоснование которого указано, что по результатам налогового контроля установлено ведение финансово-хозяйственной деятельности должником через подставных юридических лиц, где часть углеводородных присадок были использованы для изготовления суррогатного бензина для дальнейшей реализации через АЗС арендуемых ООО «Регионефтегаз». Бывший учредитель ФИО3 не отрицал факт изготовления и реализации должником суррогатного топлива. Помимо того, именно ФИО3 распоряжался денежными средствами должника, что следует из показаний свидетелей, которые были даны в ходе проверки правоохранительными органами.

Кроме того, кредитор указал, что бездействие предыдущего конкурсного управляющего ФИО6 и отсутствие документации должника не позволило получить необходимую информацию о периоде возникновения признаков банкротства, возможности уклонения должника от исполнения договорных обязательств, о его имущественных правах и обязанностях, а также должным образом осуществить действия по формированию конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

В свою очередь новый конкурсный управляющий в ходе рассмотрения апелляционных жалоб, как указано ранее, со ссылкой на промежуточный ликвидационный баланс от 04.09.2019, настаивал на том, что имело место погашение ООО «Регионнефтегаз» кредиторской задолженности в сумме 19 745 тыс. руб., а также выбытие активов в виде финансовых вложений на сумму 55 378 тыс. руб.

Исходя из изложенного, по мнению заявителей апелляционных жалоб, контролирующими должника лицами, совершались умышленные действия по выводу активов ООО «Регионнефтегаз», что повлекло банкротство общества.

Вместе с тем коллегий судей принято во внимание, что ООО "СибВестНефтепродукт" заявлено требование о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в его пользу 30 526 875 руб., что фактически является требованием о взыскании с контролирующих должника лиц убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (пункт 24 Постановления № 53).

Согласно положениям статей 7, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Согласно пункту 24 Постановления № 53 арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) через суд исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника или прежнего арбитражного управляющего истребуемых документов предполагается. Вместе с тем для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения - невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 и от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); выдача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (абзац второй пункта 16 Постановления № 53).

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При предъявлении требований о взыскании убытков истцу надлежит доказать факт причинения вреда и его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда.

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2, пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда он совершил сделку с заведомо не способным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В пункте 3 Постановления № 62 обращено внимание на то, что неразумность действий директора предполагается в ситуации, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый пункта 3 Постановления № 62).

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

С учетом изложенного вина лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, в соответствии с приведенными разъяснениями и сложившейся судебной практикой состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам общества, и непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности мер, необходимых для предотвращения убытков для общества, нарушении его интересов. Лица, входящие в органы управления юридическим лицом, отвечают не только за свои собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 данного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам упомянутых норм права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности заявителем и конкурсным управляющим оснований, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из того, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие то, что у учредителя имеются документы, отражающие хозяйственную деятельность ООО «Регионнефтегаз», учитывая факт их изъятия правоохранительными органами, согласно протоколу от 11.04.2019, а также искажения им отраженных в них сведений.

При изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему.

При таких обстоятельствах, поскольку документация должника находилась в органах следствия, на искажение какой-либо конкретной документации заявители не указали, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документации.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции принято во внимание, что определением от 14.12.2021 Арбитражный суд Владимирской области обязал бывшего конкурсного управляющего должника ФИО6 передать новому конкурсному управляющему ФИО2 документы, отражающих экономическую деятельность должника, а также подтверждающие имущественные права.

Кроме того, заявителями апелляционных жалоб не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами факт вывода ответчиком активов должника либо распоряжения им вырученными от предпринимательской деятельности денежными средствами на цели не связанных с деятельностью ООО «Регионнефтегаз», что повлекло причинение убытков кредиторам. Не доказана противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиками и возникшими у ООО «СибВестНефтепродукт» убытками.

Протоколы допросов, на которые ссылается заявитель, сами по себе не обладают свойством преюдициальности в указанном смысле. Доказательства того, что ФИО3 по данным обстоятельствам привлечен к уголовной ответственности не представлены. Вместе с тем в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о совершении ответчиком сделок, которые привели к объективному банкротству должника, а также указывающие на то, что после наступления объективного банкротства он совершил действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Факт реализации должником суррогатных нефтепродуктов не может являться самостоятельным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Довод ООО «СибВестНефтепродукт» о том, что поставляемые им нефтепродукты не подлежали розничной реализации правового значения не имеет, ввиду отсутствия доказательств того, что они были реализованы ООО «Регионнефтегаз» оптом, а вырученные средства не были направлены ФИО3 на расчеты с заявителем.

С учетом изложенного коллегия судей апелляционной инстанции пришла к выводу, что суд первой инстанции обоснованно отказал ООО «СибВестНефтепродукт» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Регионнефтегаз».

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 16.04.2021 по делу № А11-8529/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «СибВестНефтепродукт», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Регионнефтегаз» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

Д.В. Сарри



Судьи


Е.Н. Беляков


О.А. Волгина