Постановление от 5 сентября 2022 г. по делу № А03-12225/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



город Томск Дело № А03-12225/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, в режиме веб-конференции, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 (№07АП-7361/21(3)), ФИО5 (№07АП-7361/21(4)), ФИО6 (№07АП-7361/21(5)), ФИО7 (№07АП-7361/21(6)) на определение от 22.06.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-12225/2018 (судья Закакуев И.Н.) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Сибирь», с. Чернавка Завьяловского района Алтайского края (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сибирь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника: ФИО9; ФИО10; ФИО3; ФИО4, взыскании в солидарном порядке с ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО4 денежные средства в размере 7 079 693 руб. 57 коп.; о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов: ФИО9; ФИО10; ФИО3; ФИО4; ФИО7; ФИО6; ФИО5; ИП главу КФХ ФИО3; ИП главу КФХ ФИО9, взыскании с них денежных средств в размере 7 384 950 руб. 95 коп. (с учетом уточнений).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: финансовый управляющий ФИО4 ФИО11 (адрес:160000, <...>, этаж 4, офис 6), финансовый управляющий ФИО6 ФИО12 (656038, Алтайский край, г.Барнаул, а/я 714).

В судебном заседании приняли участие:

от конкурсного управляющего ФИО8: ФИО8 (паспорт);

от ФИО5: ФИО13 не обеспечила подключение, обеспечивающее идентификацию лица;

от ФИО4: ФИО14 по доверенности от 01.12.2021;

от ФИО3: ФИО14 по доверенности от 14.01.2022.

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Алтайского края от 26.08.2019 (резолютивная часть решения от 19.08.2019) ООО «Сибирь» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Сибирь» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ИП главы КФХ ФИО3, ИП главы КФХ ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирь».

Определением от 22.06.2022 (резолютивная часть от 17.06.2022) Арбитражный суд Алтайского края признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ИП главы КФХ ФИО3, ИП главы КФХ ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирь»; приостановил рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; взыскал с ФИО4, ФИО3 в пользу ООО «Сибирь» 7 291 629,90 рублей убытков.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 просят его отменить, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО15 и ФИО4 указывают на то, что 01.04.2016 ООО «Сибирь» не отвечало признакам несостоятельности, у руководителя не было обязанности по обращению в суд первой инстанции с заявлением. ФИО4 передал конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию, при этом, конкурсный управляющий уже направлял в суд заявление о взыскании неустойки за неисполнение судебного акта, поэтому двойная ответственность не должна применяться. Отсутствуют доказательства причинения убытков. ФИО3 являлась номинальным руководителем, не принимала фактических решений. ФИО9, ФИО3 и ФИО4 не получали материальную выгоду при осуществлении хозяйственной деятельности.

В своей апелляционной жалобе ФИО5 считает, что он не являлся контролирующим должника лицом. Он не мог предполагать, что его действиями произойдет уменьшение имущества должника. По оспоренной сделке данное имущество возвращено в конкурсную массу. Акты технического состояния ТС были составлены при оформлении договора купли-продажи между ООО «Сибирь» и ФИО5

ФИО6 приводит аналогичные доводы в апелляционной жалобе, как ФИО5

ФИО7 отрицает аффилированность между ним и ФИО15, ФИО16, ФИО16 Не доказано причинение вреда имуществу должника сделками, заключенными с ФИО7

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступил отзыв на апелляционные жалобы от конкурсного управляющего ФИО8, в котором возражает против их удовлетворения.

Также от ФИО5 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копию решения Завьяловского районного суда от 01.08.2022 по делу № 2-56/2022.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представители ФИО5, ФИО3, ФИО4 настаивали на доводах жалоб, конкурсный управляющий ФИО8 просил оставить судебный акт без изменения.

Рассмотрев ходатайство о приобщении дополнительных документов, поступивших до начала судебного заседания, суд апелляционной инстанции признает его подлежащим удовлетворению, поскольку указанные доказательства необходимы для полного и всестороннего исследования обстоятельств, входящих в предмет спора.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установил суд первой инстанции, ООО «Сибирь» зарегистрировано за основным государственным регистрационным номером ОГРН <***>, обществу присвоен ИНН <***>.

С 09.01.2014 должник состоит на налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Алтайскому краю.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО4 являлся руководителем ООО «Сибирь» с даты государственной регистрации юридического лица по 02.02.2018 и с 15.06.2018 по дату признания арбитражным судом юридического лица несостоятельным (банкротом), ФИО3 являлась руководителем ООО «Сибирь» с 02.02.2018 по 15.06.2018.

По состоянию на 17.07.2018 учредителем общества являлся ФИО9

Основным видом деятельности является «выращивание зерновых культур» (код по ОКВЭД 01.11.1).

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 6 947 390,43 рублей всех требований кредиторов третьей очереди, что подтверждается отчетом конкурсного управляющего от 25.05.2022.

Текущие не оплаченные обязательства должника составляют 848 037,15 рублей.

Денежных средств и имущества, достаточного для погашения указанных требований конкурсным управляющим не выявлено.

Таким образом, поступивших денежных средств недостаточно для погашения текущих обязательств должника, требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ИП главы КФХ ФИО3, ИП главы КФХ ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

В обоснование данного требования конкурсный управляющий ссылался на то, что контролирующие должника лица своевременно не обратились в суд с заявлением о банкротстве ООО «Сибирь», а также совершили действия, которые привели к банкротству должника. При этом, накопив долги в ООО «Сибирь» активы путем спланированных действий ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ИП главы КФХ ФИО3, ИП главы КФХ ФИО9 вывели на иных лиц, продолжая осуществлять хозяйственную деятельность.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из его обоснованности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2020 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункту 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ,с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 названного Закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Новые правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 01.10.1993 № 81-р; определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008 № 262-О-О, от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О, от 23.04.2015 № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 9) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, к рассматриваемым требованиям конкурсного управляющего, мотивированным не передачей документации должника, подлежат применению в полном объеме положения главы III.2 Закона о банкротстве, к требованиям, мотивированным не подачей заявления о банкротстве должника - положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения (не совершения) соответствующих действий, поскольку управляющий указывает дату – 01.05.2016.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3, ФИО4 об отсутствии неплатежеспособности должника на указанную дату подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в соответствующей редакции контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Согласно положениям статьи 9 Закона о банкротстве в применяемой редакции руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, именно заявитель обязан доказать указанные выше обстоятельства, в том числе, момент, когда руководитель должника обязан был подать в суд заявление о банкротстве должника, который подлежит определению с даты возникновения обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, с учетом месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В случае недоказанности совокупности указанных обстоятельств, требование заявителя, основанное именно на положениях пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3)).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что по состоянию на 01.04.2016 ООО «Сибирь» стало отвечать признаку неплатежеспособности, в связи с тем, что ООО «Сибирь» по состоянию на 01.04.2016 имело задолженность перед администрацией Завьяловского района Алтайского края в размере 305 257,38 рублей, на 02.11.2016 – 1 221 029,53 рублей, на 30.03.2017 – 1 501 636,15 рублей.

Указанная задолженность не погашалась должником и была включена в реестр требований кредиторов определением от 01.07.2019.

Заявление о признании должника банкротом направлено ООО «Мустанг Сибирь» и принято к производству 23.07.2018.

Определением суда от 23.11.2018 года производство по делу № А03-12225/2018 о банкротстве ООО «Сибирь» было прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

25.12.2018 от ООО «Мустанг-Сибирь» поступило заявление о расторжении мирового соглашения, заключенного между ООО «Мустанг-Сибирь» и ООО «Сибирь», в рамках дела № А03-12225/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сибирь».

Определением от 14.02.2018 мировое соглашение было расторгнуто, возобновлено производство по делу о банкротстве ООО «Сибирь».

Основанием для расторжения мирового соглашения послужило то, что платежи по предусмотренному мировым соглашением графику не уплачивались должником, что им не оспаривалось. Доказательств соблюдения условий мирового соглашения должником в материалы дела не представлено.

Следовательно, как до утверждения мирового соглашения, так и в последующем должником обязательства не исполнялись.

При определении возникновения обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не имеют правового значения следующие обстоятельства:

- размер задолженности составляет менее 300 000 рублей;

- просрочка исполнения составляет менее 3 месяцев (исключение составляет только одно из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, которое требует наличия трехмесячной просрочки, — это наличие непогашенной по причине недостаточности денежных средств задолженности по выплате выходных пособий и оплате труда);

- задолженность состоит, в том числе, из обязательств, не учитываемых при определении наличия признаков банкротства, а именно: обязательства из причинения вреда жизни или здоровью гражданина, по выплате компенсации сверх возмещения вреда, по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, вытекающие из участия в должнике обязательства перед учредителями или участниками, убытки в виде упущенной выгоды, а также все виды имущественных или финансовых санкций (неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, штрафы и т. д.).

В реестр требований кредиторов включено требование ООО «Мустанг-Сибирь» в размере 1 122 165,25 рублей основного долга и 208 450,58 рублей финансовых санкций с датой возникновения требования 12.05.2017, ФНС России – 543 462,23 рубля основного долга и 66 994,18 рубля финансовых санкций с датой возникновения требований 01.01.2017, ЗАО «Завьяловская сельхозтехника» - 2 710 560 рублей основного долга с датой возникновения требований 01.05.2017.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции признал обоснованной позицию конкурсного управляющего о том, что ФИО4 был обязан обратиться в суд заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом) не позднее 01.05.2016.

Из материалов дела следует, что впоследствии ФИО4 не только не принимал действенных мер по восстановлению платежеспособности ООО «Сибирь», своевременных эффективных действий, но и продолжал наращивать кредиторскую задолженность.

Судом первой инстанции отклонена ссылка на наличие активов (имущества) в достаточном размере для покрытия требований кредиторов, поскольку конкурсному управляющему имущество, в размере достаточном для погашения требований кредиторов, не передавалось ни ФИО4, ни ФИО3

Напротив, часть имущества была выведена на иных участников группы с целью продолжения ведения хозяйственной деятельности, а место нахождения остальной части имущества не известно вовсе до настоящего времени.

Таким образом, у суда имелись основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий указанных контролирующих должника лиц.

Кроме того, ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства не были переданы следующие документы:

- кассовые книги,

- договоры о приобретении и отчуждении материальных и иных ценностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документациине привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Обязанность по хранению указанной документации установлена законодательством РФ, а именно обязанность вести и хранить кассовые книги возложена:

- часть 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте»;

- статья 277 Перечня типовых управленческих архивных документов (приложение к приказу Росархива от 20.12.2019 № 236 «Об утверждении Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения» (Зарегистрировано в Минюсте России 06.02.2020 № 57449);

- пункты 4.1, 4.10, 4.11 Инструкции по применению Перечня типовых управленческих архивных документов (приложение к приказу Росархива от 20.12.2019 № 237 «Об утверждении Инструкции по применению Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения» (зарегистрировано в Минюсте России 13.02.2020 № 57488);

- подпункт 4.7 пункта 4 указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощённом порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014№ 32404).

Отсутствие указанной документации исключает возможность выявления дебиторской задолженности, выявление и пополнение конкурсной массы.

Конкурсному управляющему не была раскрыта информация о том, передавались ли такие основополагающие документы, как кассовые книги и договоры о приобретении и отчуждении материальных и иных ценностей от ФИО4 к ФИО3 в феврале 2018 и от ФИО3 к ФИО4 в июне 2018.

Информации о принятии мер кем-либо из ФИО17 об истребовании указанной документации от бывшего руководителя в принудительном порядке в случаееё не передачи также не представлено.

Сведения о дебиторской задолженности в размере 209 000 рублей, о наличии которой заявило ООО «Сибирь» в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018, конкурсному управляющему не раскрыты, документы, подтверждающие её наличие, не переданы, что исключает возможность пополнения конкурсной массы.

Также согласно материалам дела ООО «Сибирь» приобрело имущество на общую сумму 7 082 629,90 рублей в ходе банкротства СПК колхоз «Чернавский», членом которого также являлся ФИО4

Конкурсному управляющему не раскрыта информация о том, передавалось ли имущество общей стоимостью 7 082 629,90 рублей от ФИО4 к ФИО3 в феврале 2018 и от ФИО3 к ФИО4 в июне 2018 года.

Не представлено сведений о принятии мер кем-либо из ФИО17 об истребовании указанного имущества от бывшего руководителя в принудительном порядке в случае её не передачи.

Ни документации об отчуждении приобретенного имущества, ни самого имущества конкурсному управляющему не передано.

Отсутствие сведений о составе и размере дебиторской задолженности ООО «Сибирь» в размере 209 000 рублей лишило возможности конкурсного управляющего возможности ее взыскания в конкурсную массу.

Судом первой инстанции была правомерно отклонена ссылка на постановление старшего о/у НЭБ и ПК МО МВД России «Завьяловский» от 27.03.2020, поскольку они сделаны лишь на основании показаний самих ФИО17.

В случае последующей реализации имущества у ФИО17 должны были иметься договоры купли-продажи, которые они в свою очередь должны были передать конкурсному управляющему в целях анализа совершенных сделок.

Между тем, ни договоров, ни самого имущества конкурсному управляющему передано не было.

Арбитражный управляющий должника ООО «Сибирь» 05.09.2019 обратился с заявлением о взыскании судебной неустойки за не передачу документов, которое 20.11.2019 было удовлетворено судом и сумма 721 000 рублей является суммой неисполнения указанного судебного акта. Поэтому двойной ответственности, как указывают податели жалобы, не возлагается.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО4 и ФИО3 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирь».

Для признания лица контролирующим должника необходимым условием является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Вопреки доводу ФИО3 о том, что она не принимала значимых решений, 17.04.2018 ООО «Сибирь» под руководством ФИО3, действуя через ФИО4, отчуждает имущество стоимостью 1 785 373 рубля двум лицам: ФИО6 и ФИО5. Это приводит к тому, что стоимость принадлежащего ООО «Сибирь» имущества стала составлять 6 161 955 рублей, что меньше размера обязательств ООО «Сибирь».

По состоянию на 17.04.2018:

- размер обязательств ООО «Сибирь» составлял около 6 947 390,43 рублей, где 6 671 945,67 рублей – основной долг, 275 444,76 рубля – неустойка и иное.

- стоимость принадлежащего ООО «Сибирь» имущества составляла 7 947 328 рублей.

Таким образом, совершение 17.04.2018 сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» привело к возникновению признаков объективного банкротства.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб об отсутствии причинения ущерба должнику и кредиторам в результате совершения ряда сделок, судебная коллегия исходит из следующего.

Неправомерные действия (бездействие) КДЛ могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе:

- согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.);

- дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций;

- назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации;

- создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т. д. (пункт 16 Постановления № 53).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2021) по делу № А03-12225/2018 сделки, совершенные с ФИО5, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021 по делу № А03-12225/2018 определение арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2021 по делу № А03-12225/2018 оставлено без изменений.

Определением арбитражного суда Алтайского края от 25.06.2021 по делу № А03-12225/2018 сделки, совершённые с ФИО6, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2021 по делу № А03-12225/2018 определение арбитражного суда Алтайского края от 25.06.2021 по делу № А03-12225/2018 оставлено без изменений.

Совершение 20.04.2018 сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» стоимостью 2 602 095 рублей и 25.12.2018 сделки по отчуждению имущества ООО «Сибирь» стоимостью 3 559 860 рублей существенно ухудшило финансовое положение ООО «Сибирь», полностью лишив его имущества.

ООО «Сибирь» производит отчуждение двум лицам всего принадлежащего ему имущества, при этом кандидатуры «покупателей», очевидно, контролировались ФИО17, доказательства публикации объявления в средствах массовой информации с предложением неограниченному кругу лиц приобрести имущество ООО «Сибирь» конкурсным управляющим не обнаружено.

Целью совершения всех указанных сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» было недопущение обращения взыскания на имущество ООО «Сибирь» по его долгам, вывод средств производства для продолжения ведения хозяйственной деятельности структурой в составе членов семьи ФИО17, ФИО5, ФИО6, ФИО7

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

При наличии просроченной кредиторской задолженности, очевидно, что распределение прибыли таким основанием не является, поскольку прибыли не может быть в условиях непогашения кредитору долга с наступившим сроком исполнения.

Если в результате явно незаконного или недобросовестного поведения аффилированных лиц выводятся активы должника, следует предположить, что такие лица действовали совместно (согласованно)» (из определения 66 ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2, 3) по делу № А22-941/2006).

В результате совершения сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» ФИО5 извлек существенную выгоду, поскольку сберег активов ООО «Сибирь» стоимостью 869 461 рубль, что составляет 12,5% от размера требований, включенных в реестр требований кредиторов (869 461,00 / 6 947 390,43).

В результате совершения сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» ФИО6 извлек существенную выгоду, поскольку сберег активов ООО «Сибирь» стоимостью 7 077 867 рублей, что составляет 101,9% от размера требований, включенных в реестр требований кредиторов (7 077 867,00 / 6 947 390,43).

ФИО6 и ФИО5 приобрели по признанным недействительными сделкам специальную технику. Экономическая целесообразность такой сделкине раскрыта указанными лицами до настоящего времени. Использование техники в отрыве от хозяйственной деятельности семьи Коваленко Кононыхиным А.В. и ФИО5 не раскрыто.

ФИО6 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами на основании презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В апреле 2019 года после признания заявления о признании ООО «Сибирь» несостоятельным (банкротом) обоснованным и введении процедуры наблюдения ФИО6 потребовал от ФИО17 действий по низложению указанного статуса.

Очевидно, с учетом возможности оказывать влияние на совершение сделок ООО «Сибирь» с ним, принято последующее решение о совершении сделки по отчуждению имущества двум лицам: ФИО5 и ФИО7 – сыну брата ФИО3

Таким образом, семья ФИО17, ФИО6, ФИО5, ФИО7 создали схему, согласно которой в целях недопущения обращения взыскания на имущество, принадлежащее юридическому лицу, по обязательствам такого лица имущество отчуждается в пользу лиц, заинтересованность (аффилированность) которых доказать крайне затруднительно или невозможно.

В дальнейшем контролирующее должника лицо либо фактически контролирует имущество, либо организует юридическое оформление перехода права собственности на имущество от первичного приобретателя к контролирующему должника лицу (вариант: к заинтересованному (аффилированному) по отношению к должнику лицу) напрямую или через цепочку сделок.

Гарантией защиты имущества от претензий кредиторов и арбитражного управляющего является защита добросовестного приобретателя.

Также, в рамках обособленных споров о признании сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» недействительными акты технического состояния всего отчуждённого по договорам купли-продажи имущества, представленные ФИО6 и ФИО5, признаны арбитражным судом сфальсифицированными доказательствами, поскольку экспертом обнаружено воздействие по искусственному старению.

При этом, акты технического состояния подписаны ФИО4, ФИО9, ФИО6 и ФИО5

Таким образом, указанные лица совершили действия, направленные на придание законности совершённым сделкам и недопущение привлечения их к ответственности.

При этом, представленное ФИО5 в апелляционном суде решение Завьяловского районного суда от 01.08.2022 по делу № 2-56/2022, где указано, что транспортные средства были в плохом состоянии, не может быть принято во внимание, поскольку не вступило в законную силу. Кроме того вступившим в законную силу определением суда первой инстанции установлено, что транспортные средства передавались в удовлетворительном состоянии.

В рамках обособленных споров по оспариванию сделок была установлена фальсификация представляемых доказательств. Таким образом указанные лица имели возможность формировать документацию должника ООО «Сибирь», участвовать в принятии решения ООО «Сибирь» по перераспределению активов ООО «Сибирь» - специальной техники.

ФИО9 и ФИО10, с одной стороны, являясь сыновьями ФИО4 и ФИО3, с другой стороны, являясь собственниками ООО «Сибирь», не препятствовали действиям ФИО4 и ФИО3, каких-либо мер по обжалованию их действий не принимали, не отстраняли от работы(не увольняли) руководителей ООО «Сибирь», допустивших совершение сделок по выводу имущества, мер по истребованию имущества от своего двоюродного брата ФИО7 не принимали, чем причинили убытки юридическому лицу и его кредиторам.

ФИО4, зная об отсутствии у него полномочий руководителя ООО «Сибирь», совершил сделки по отчуждению всего принадлежащего ООО «Сибирь» имущества.

ФИО3, с одной стороны, являясь супругой ФИО4, с другой стороны, являясь материально ответственным лицом ООО «Сибирь», не препятствовала действиям ФИО4, каких-либо мер по обжалованию действий ФИО4 не принимала, мер по истребованию имущества от сына своего родного брата ФИО7 не принимала.

Из ответа ГИБДД ГУ МВД РФ по Алтайскому краю № 3/195402271391 от 24.05.2019 следует, что в регистрирующий орган были представлены договоры 2017 года об отчуждении ООО «Сибирь» ФИО6 транспортных средств марки «ГАЗ» модели«3302», VINX9633020072263817,ГРЗ О315ОЕ22(текущий ГРЗ У213ХК22), марки «КАМАЗ» модели «55102», VIN <***>, ГРЗ С033РК22 (текущий ГРЗ У207ХК22).

Вместе с тем, в рамках обособленного спора о признании сделок, совершённых с ФИО5, арбитражным судом было установлено, что указанные транспортные средства были отчуждены именно ФИО5, а не ФИО6, при этом оба лица, участвовавшие в судебном разбирательстве, не отрицали факт заключения и исполнения договоров об отчуждении транспортных средств именно ФИО5

Указанное означает, что как семье ФИО17, так и ФИО6, ФИО5 было непринципиально на кого из технических контрагентов переводить право собственности на имущество ООО «Сибирь», а принципиально было другое – вывести любым способом из-под обращения взыскания на всё принадлежащее ООО «Сибирь» имущество.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В случае, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причинённого им вреда. При невозможности определения размера причинённого вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником» (пункт 22 Постановления № 53).

Предположение того, что отчуждение ФИО6 имущества ФИО7 продиктовано желанием извлечения дохода от реализации имущества, необоснованно, поскольку ФИО6 являлся частью схемы по недопущению обращения взыскания на имущество ООО «Сибирь» по его долгам и не мог иметь иного интереса, кроме как в продолжении пособничества в дальнейшей реализации схемы, имели возможность оказывать влияние на совершение сделок по выводу имущества ООО «Сибирь».

ФИО7 является близким родственником ФИО3 – одному из руководителей ООО «Сибирь», а также ФИО9 и ФИО10 – участникам ООО «Сибирь», является заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к ООО «Сибирь» и скорее имел интерес в пособничестве по реализации схемы, а не в возмездном приобретении по рыночной стоимости имущества.

В последнем случае не ясно, по какой причине ФИО7 не приобрёл это имущество непосредственно у ООО «Сибирь».

Очевидно, что ФИО7 наряду с указанными лицами имел возможность оказывать влияние на принятие решения по выводу имущества и его дальнейшего использования в хозяйственной деятельности.

В настоящий момент ФИО5 и ФИО7 обладают титулами собственников имущества, ранее отчуждённого по недействительным сделкам имущества ООО «Сибирь».

Приобретение отчуждённого имущества в собственность в силу его характеристик имеет смысл только при ведении предпринимательской деятельности и не имеет смысла для личных, семейных, домашних и иных нужд.

Ни ФИО5, ни ФИО7 не обладали и не обладают статусом индивидуального предпринимателя, не являлись и не являются участниками юридического лица.

Заинтересованность указанных лиц в обладании приобретённым имуществом ООО «Сибирь», как своим собственным, сомнительна.

Экономическая целесообразность, помимо перевода средств производства ООО «Сибирь» с целью извлечения прибыли, в том числе указанными лицами, не раскрыта.

Из пояснений ФИО6 следует, что всё имущество, ранее приобретённое им у ООО «Сибирь», было отчуждено ФИО5.

Из пояснений ФИО5 следует, что всё имущество, ранее приобретённое им у ООО «Сибирь», находится у ФИО4

Таким образом, несмотря на оформление многочисленных сделок с участием группы указанных лиц фактически имущество осталось под контролем ФИО4

Таким образом, ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирь».

ФИО7, как выгодоприобретатель второго порядка, подлежит привлечению к ответственности, поскольку своими действиями исключил возможность возврата ФИО6 имущества в конкурсную массу в результате реституции.

В результате реституции с ФИО6 взысканы денежные средства, размер взыскания многократно превышает стоимость принадлежащего ФИО6 имущества, препятствует кредиторам получить полное удовлетворение за счёт имущества КДЛ.

Лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счёт имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причинённые кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (пункт 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности судом может быть установлено соучастие ответчика, не являющегося контролирующим должника лицом, в совершении действий, приведших к банкротству должника, в том числе действий, направленных на вывод денежных средств из числа активов должника в пользу третьего лица.

Если судом будет установлено, что действия указанного ответчика и контролировавшего должника лица являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения, то при таких обстоятельствах данный ответчик на основании абзаца 1 статьи 1080 ГК РФ подлежит солидарному привлечению к субсидиарной ответственности как сопричинитель вреда (определение ВС РФ от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 по делу № А40-131425/2016).

В ходе банкротства СПК «Чернавский» ООО «Сибирь» приобрело имущество на сумму 7 082 629,90 рублей.

Конкурсное производство в отношении СПК «Чернавский» было завершено, что указывает на недостаточность денежных средств СПК «Чернавский» для полного удовлетворения требований его кредиторов.

Приобретённые активы предназначены исключительно для использования их в предпринимательской деятельности в области сельского хозяйства.

Кредиторы обанкротившегося звена корпоративной группы семьи ФИО17 не получили исполнения в полном объёме.

В феврале – марте 2014 года произошла передача договора от СПК «Чернавский к ООО «Сибирь», а в апреле 2018 года произошла передача договора от ООО «Сибирь» к ИП Главе КФХ ФИО9

Одно звено корпоративной группы семьи ФИО17 в 2014 году приобрело все арендуемые другим звеном этой же группы земельные участки, при этом передающее звено вскоре было признано банкротом, а его кредиторы в результате не получили исполнения в полном объёме.

Вновь созданное звено корпоративной группы семьи ФИО17 в 2018 году приобрело все арендуемые другим звеном этой же группы земельные участки, при этом передающее звено вскоре было признано банкротом, а его кредиторы в результате могут не получить исполнения в полном объёме.

В сентябре 2017 году размер обязательств ООО «Сибирь» составлял около 6 947 390,42 рублей, где 6 671 945,67 рублей – основной долг, а 275 444,76 рублей – неустойка и иное.

Последние операции по расчётному счёту, санкционированные руководством ООО «Сибирь», произошли 27.09.2017 (перечисление денежных средств ООО «Мустанг-Сибирь» в размере 50 000 рублей и ИП ФИО18 в размере 50 000 рублей.

Указанный день совпадает с днём подачи заявления ФИО9 в регистрирующий орган о регистрации его в качестве ИП Главы КФХ (27.09.2017).

ИП Глава КФХ ФИО9 и ФИО3 после прекращения ООО «Сибирь» операций по расчётному счёту начали и продолжали длительное время исполнять обязательства ООО «Сибирь».

Между тем, из материалов дела невозможно установить, чьими денежными средствами вновь созданное ИП Глава КФХ ФИО9 исполнял обязательства ООО «Сибирь» и каковы экономические мотивы данных операций.

Расчет осуществлялся денежными средствами, полученными от деятельности и использования ресурсов самого ООО «Сибирь» с целью сохранения контрагентов ООО «Сибирь» и перевода бизнеса (как средств производства, так и доходов) следующему звену в корпоративной структуре при неисполненных обязательствах перед кредиторами ООО «Сибирь».

Однако в феврале 2022 года ФИО4 представлены были представлены:

- налоговая декларация ИП Главы КФХ ФИО9 от 03.12.2018 по единому сельскохозяйственному налогу за 2017 год, которая подписана представителем ИП Главы КФХ ФИО9 представителем ООО «Сибирь» ФИО4, из которой следует, что в 2017 доход ИП Главы КФХ ФИО9 составил 120 256 рублей;

- информация о производственной деятельности ИП Главы КФХ ФИО9 за 2017 год, из которой следует, что в 2017 ИП Глава КФХ ФИО9 ни растениеводством, ни животноводством не занимался.

Соотнося указанное с тем обстоятельством, что ИП Глава КФХ ФИО9 перечислил только лишь за ООО «Сибирь» 580 000 рублей, очевидна искусственность и перенаправление денежных потоков в корпоративной группе семьи ФИО17.

Основания указанных платежей, то есть в чем заключались обязательства плательщиков перед ООО «Сибирь», не представлены.

Таким образом, семья ФИО17 контролировала расчётный счёт ООО «Сибирь», внося денежные средства лишь тогда, когда невнесение могло стоить им потерей контроля над ситуацией.

В сентябре 2017 года семья ФИО17 приняла решение о начале нового цикла – о создании нового звена в бизнес-структуре – о регистрации ФИО9 в качестве ИП Главы КФХ и о передаче всех активов к нему.

С даты подачи заявления ФИО9 в регистрирующий орган о регистрации его в качестве ИП Главы КФХ денежные потоки бизнеса семьи ФИО17 были сосредоточены на нём, ООО «Сибирь» своими действиями более не гасило задолженности перед своими кредиторами, а за него исполнял обязательства в течение длительного времени ИП Глава КФХ ФИО9

Отсутствие оснований для исполнения ИП Главой КФХ ФИО9 обязательств ООО «Сибирь» является доказательством фиктивности утверждения о самостоятельности указанных лиц, напротив являясь доказательством того, что указанные лица являются звеньями более крупной бизнес-структуры семьи ФИО17.

17.04.2018 стоимость принадлежащего ООО «Сибирь» имущества составляла 7 947 328 рублей.

17.04.2018 ООО «Сибирь» под руководством ФИО3, действуя через ФИО4, отчуждает имущество стоимостью 1 785 373 рубля двум лицам: ФИО6 и ФИО5

Происходит распределение активов ООО «Сибирь» между членами группы контролирующих лиц для дальнейшего ведения хозяйственной деятельности.

Это приводит к тому, что стоимость принадлежащего ООО «Сибирь» имущества стала составлять 6 161 955 рублей, что меньше размера обязательств ООО «Сибирь».

Совершение 17.04.2018 сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» привело к возникновению признаков объективного банкротства.

Совершение 20.04.2018 сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» стоимостью 2 602 095 рублей и 25.12.2018 сделки по отчуждению имущества ООО «Сибирь» стоимостью 3 559 860 рублей существенно ухудшило финансовое положение ООО «Сибирь», полностью лишив его имущества.

ООО «Сибирь» производит отчуждение двум лицам всего принадлежащего ему имущества, при этом кандидатуры «покупателей» контролировались семьёй ФИО17, доказательства публикации объявления в средствах массовой информации с предложением неограниченному кругу лиц приобрести имущество ООО «Сибирь» конкурсным управляющим не обнаружено.

Целью совершения всех указанных сделок по отчуждению имущества ООО «Сибирь» было недопущение обращения взыскания на имущество ООО «Сибирь» по его долгам.

Из протокола осмотра места происшествия от 01.11.2019 следует, что имущество, ранее принадлежавшее ООО «Сибирь», но отчуждённое в апреле и декабре 2018 ФИО5 и ФИО6, находится на территории ООО «Сибирь», при этом доступ к ней имеет, а значит фактически владеет и пользуется ею «директор» ООО «Сибирь» ФИО4, непосредственно участвовавший в следственных действиях.

В рамках исполнительного производства № 27835/21/22036-ИП о возложении обязанности на ФИО5 передать три транспортных средства ООО «Сибирь» ответственным хранителем выступил ФИО4

Таким образом, признанные в последствии недействительными сделки ООО «Сибирь» под руководством ФИО3 по отчуждению всего движимого имущества привели к объективному банкротству.

Целесообразность приобретения ФИО6 и ФИО5, ФИО7 имущества ООО «Сибирь» отсутствует, а указанные лица не способны пояснить цели приобретения имущества ООО «Сибирь».

Имущество ООО «Сибирь», отчуждённое ФИО6 и ФИО5, так и осталось находится во владении семьи ФИО17.

В дальнейшем 25.01.2019 ФИО3 зарегистрировала КФХ.

Следующие работники были фактически переведены на работу от ООО «Сибирь» к ИП Главе КФХ ФИО9, а в дальнейшем от ИП Главы КФХ ФИО9 к ИП Главе КФХ ФИО3

Следующие работники были фактически переведены на работу от ООО «Сибирь» к ИП Главе КФХ ФИО9, а в дальнейшем от ИП Главы КФХ ФИО9 к ИП Главе КФХ ФИО3

В ходе банкротства ФИО4 ФИО3 приобрела 7 из 8 земельных участков сельскохозяйственного назначения стоимостью 2 098 000 рублей.

Таким образом, в январе 2019 года семья ФИО17 приняла решение о начале нового цикла – о создании нового звена в бизнес-структуре – о регистрации ФИО3 в качестве ИП Главы КФХ и о передаче всех активов к ней.

Работники ООО «Сибирь» были переведены в июле – сентябре 2018 года к ИП Главе КФХ ФИО9, а позднее – к ИП Главе КФХ ФИО3

В настоящий момент у ИП Главы КФХ ФИО9 работников, ранее переведённых от ООО «Сибирь», не осталось.

В феврале 2022 года ФИО4 представлены:

- налоговая декларация ИП Главы КФХ ФИО9 от 01.04.2019 по единому сельскохозяйственному налогу за 2018, которая подписана представителем ИП Главы КФХ ФИО9 представителем ООО «Сибирь» ФИО4

- налоговая декларация ИП Главы КФХ ФИО9 от 30.06.2020 по единому сельскохозяйственному налогу за 2019, которая подписана представителем ИП Главы КФХ ФИО9 – ФИО3

Таким образом, подготовку и сдачу отчётности ИП Главы КФХ ФИО9 осуществляли его родители, что является доказательством фиктивности утверждения о самостоятельности указанных лиц, напротив являясь доказательством того, что указанные лица являются звеньями более крупной бизнес-структуры семьи ФИО17.

ООО «Сибирь», ИП глава КФХ ФИО9 и ИП глава КФХ ФИО3 совершали сделки с большим количеством одних и тех же контрагентов.

Таким образом, смена лиц с ООО «Сибирь» на ИП главу КФХ ФИО9,а после на ИП главу КФХ ФИО3 не повлияла на деятельность и состав контрагентов бизнеса семейства ФИО17.

Все указанные лица вели или ведут предпринимательскую деятельность в области сельского хозяйства.

Из этого следует, что ФИО17 по истечении определённого периода времени создают организацию – «клона», передают ей все имеющиеся мощности «старой» организации, не передавая при этом обязательства «старой» организации, в отношении которой будет возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) либо она будет ликвидирована в административном порядке.

Доказательств наличия собственных производственных ресурсов указанными лицами не представлено.

Для сельскохозяйственного производства требуется специальные технические средства (приобретены ООО «Сибирь» у СПК колхоза «Чернавский» и не переданы конкурсному управляющему, обстоятельства их выбытия не раскрыты).

Также выше раскрыто наделение участников корпоративной группы земельными и трудовыми ресурсами и сохранение деловых связей.

Очевидно, что данные специальные технические средства и были использованы в производственной деятельности указанными выше лицами. Кроме того, специальные транспортные средства были распределены между другими участниками корпоративной группы – ФИО6, ФИО5, ФИО7

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обременённой долгами, указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создаёт для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы» (определение ВС РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014).

Лицо несёт субсидиарную ответственность по долгам должника — банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним» (пункт 12 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2020), утв. Президиумом ВС РФ 23.12.2020).

Таким образом, ФИО4, ФИО3, ФИО9, КФХ ФИО9 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирь».

Также согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсный управляющий обладает правом на обращение с требованием о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО4 и ФИО3 в интересах его кредиторов.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он должную заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Ответственность единоличного исполнительного органа должника является мерой гражданско-правовой ответственности.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать: противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (убытки).

Поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

В Обзоре Верховного суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) отражен подход, согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между действием (бездействием) руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия повлекли действия (бездействия) ответчика на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

ФИО4 являлся руководителем ООО «Сибирь» с даты государственной регистрации юридического лица по 02.02.2018 и с 15.06.2018 по дату признания арбитражным судом юридического лица несостоятельным (банкротом),

ФИО3 являлась руководителем ООО «Сибирь» с 02.02.2018 по 15.06.2018.

ФИО4 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами на основании презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Сведения о дебиторской задолженности в размере 209 000 рублей, о наличии которой заявило ООО «Сибирь» в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018, конкурсному управляющему не раскрыты, документы, подтверждающие её наличие, не переданы, что исключает возможность пополнения конкурсной массы.

Информация о том, передавались ли такие основополагающие документы, как документы и сведения о дебиторской задолженности в размере 209 000 рублей от ФИО4 к ФИО3 в феврале 2018 года и от ФИО3 к ФИО4 в июне 2018 года указанными лицами конкурсному управляющему не раскрыта.

Также ФИО4 и ФИО3 устранились от раскрытия информации о принятии мер кем-либо из ФИО17 об истребовании указанной документации от бывшего руководителя в принудительном порядке в случае её не передачи.

При рассмотрении данного спора сведений опровергающих дебиторскую задолженность в указанном размере в материалы дела не представлено.

Таким образом, следует вывод, что данная дебиторская задолженность ООО «Сибирь» была получена и распределена между членами корпоративной группы ФИО4, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ИП главы КФХ ФИО3, ИП главы КФХ ФИО9

Таким образом, ФИО4 и ФИО3 причинены убытки в размере 209 000 рублей, которые на основании статьи 61.20 Закона о банкротстве подлежат взысканию в пользу ООО «Сибирь».

Кроме того, часть имущества, принадлежащее ООО «Сибирь» и составляющее конкурсную массу, не передано, документы о его отчуждении не представлены.

Конкурсному управляющему и суду не раскрыта информация о том, передавалось ли имущество общей стоимостью 7 082 629,90 рублей от ФИО4 к ФИО3 в феврале 2018 года и от ФИО3 к ФИО4 в июне 2018 года.

Не представлено сведений о принятии мер кем-либо из ФИО17 об истребовании указанного имущества от бывшего руководителя в принудительном порядке в случае её не передачи.

Ни документации об отчуждении приобретенного имущества, ни самого имущества конкурсному управляющему не передано.

В части не передачи сведений об имуществе, приобретенном у СПК колхоз «Чернавский» на общую сумму 7 082 629,90 рублей.

Таким образом, ФИО4 и ФИО3 причинены убытки в размере 7 082 629,90 рублей, которые на основании статьи 61.20 также подлежат взысканию в пользу ООО «Сибирь».

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящее время невозможно установить размер субсидиарной ответственности, так как расчеты с кредиторами не завершены, установлено наличие дебиторской задолженности, сведений о взыскании которой не представлено конкурсным управляющим, то необходимо приостановить производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Несогласие подателей апелляционных жалоб с выводами суда первой инстанции, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.06.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-12225/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.


Председательствующий Е.В. Кудряшева


Судьи В.С. Дубовик


ФИО1